Не мираж
Утро застало их врасплох. Первые лучи солнца пробились сквозь разрывы в скалах, ослепительно яркие после ночной тьмы. Элис зашевелилась на руках у Ньюта, морща носик от света.
— Уже утро? — её голосок был хриплым от сна.
— Да, солнышко, — Ньют осторожно поправил повязку на её ноге. Отек немного спал, но синяк теперь расцвел во всей своей сине-фиолетовой «красе».
Элис потянулась и тут же сморщилась от боли.
— Не шевелись пока, — Ньют мягко придержал её. — Сейчас Минхо раздобудет завтрак, а мы…
— Раздобудет?! — раздался возмущенный голос самого Минхо. — Я что, волшебник?!
Он, всклокоченный, с пустым рюкзаком, вывернутым наизнанку стоял посередине "лагеря".
— Вот ваши «раздобудет»! — он тряс перед собой пустой флягой. — Ни воды. Ни еды. Только песок и надежды!
Томас, сидевший на камне и чинивший ботинки, хмыкнул:
— Ну, надежды — это уже что-то.
— Надежды — это когда у тебя есть хотя бы одна консервная банка, а не только рваные носки и бинты!
Элис вдруг засмеялась.
Тихий, хрипловатый смешок, но он заставил всех обернуться.
— О, смотрите! — Минхо воздел руки к небу. — Наша принцесса смеётся над нашим голодом!
— Нет! — она снова фыркнула, прикрывая рот ладошкой. — Ты просто… смешной.
— Смешной?! — Минхо притворно возмутился. — Я — грозный воин! Повелитель песков!
— Повелитель пустых фляг, — вставил Уинстон, не поднимая глаз от карты.
Минхо схватил с земли камень и с преувеличенной серьезностью протянул Элис:
— Вот. Твой завтрак. Жуй аккуратно, а то зубы сломаешь.
Она рассмеялась снова, и Ньют почувствовал, как что-то тёплое разливается у него внутри.
Элис перекатывала камень в ладошках, склонив голову набок.
— А если его... поцеловать? — она сделала серьёзное лицо. — В сказках тогда еда появляется.
Минхо фыркнул:
— В сказках принцесс ещё будили поцелуем. Но если ты попробуешь поцеловать этот булыжник, он точно треснет от страха.
Томас вдруг поднялся и потянулся к своему рюкзаку:
— Ладно, хватит издеваться над ребёнком.
Он вытащил плоскую металлическую коробочку, на которой едва читалась надпись «Экстренный паёк».
— Последнее. Держал про чёрный день.
Минхо чуть не подпрыгнул:
— Ты... ты всё это время...
— Воровал у тебя носки? Да. — Томас щёлкнул открывалкой. — Но это другое.
В коробке лежали четыре квадратных плитки, похожих на шоколад, и маленький пакетик с порошком.
— Энергетические батончики. По одному на каждого.
Элис осторожно потрогала свою плитку.
— Это... съедобно?
— Очень, — Томас разломил кусочек пополам. — Попробуй.
Она лизнула, потом откусила малюсенький кусочек. Глаза сразу округлились.
— Сладкое!
— Военные рационы, — пояснил Томас. — Калории, витамины и прочая ерунда.
Ньют наблюдал, как она счастливо жуёт, и почувствовал странное тепло в груди.
— А порошок? — поинтересовался Минхо.
— Растворимый чай.
— ЧТО?!
— Шутка. Электролиты для воды.
Минхо чуть не ударил его.
Ньют тем временем разводил порошок в их последней фляге. Вода окрасилась в мутно-жёлтый цвет.
— Ну... за выживание, — он первым сделал глоток и скривился. — На вкус как ржавые гвозди.
Но это было лучше, чем ничего.
Элис допила свою порцию до дна и вдруг спросила:
— А что там, за холмами?
Все замолчали.
— Не знаем, — честно ответил Ньют.
— Но мы узнаем, — добавил Томас.
— И расскажем тебе, — подхватил Минхо.
— Если это не очередные камни, — пробормотал Уинстон.
Элис засмеялась, и этот звук, казалось, сделал утро чуть ярче.
Ньют поднял её на спину:
— Ну что, команда, в путь?
— В путь! — хором ответили они.
И маленький отряд снова двинулся вперёд — к новым опасностям, новым открытиям.
Но сейчас, в этот момент, с крошками сладкого батончика на губах и смехом Элис в ушах, мир казался не таким уж страшным.
Не таким уж безнадёжным.
А значит, всё будет хорошо.
Рано или поздно.
Солнце висело над пустыней, как раскалённый кусок металла. Песок обжигал даже сквозь подошвы, превращая каждый шаг в испытание.
Элис шла, стиснув зубы. Она еле как смогла упросить Ньюта, чтобы она шла сама. Её нога, перевязанная грязным бинтом, горела огнём, но она не произносила ни слова. Только крепче сжимала руку Ньюта, оставляя на его ладони влажные следы от потных пальцев.
— Ещё немного, — хрипел Ньют, хотя сам еле волочил ноги.
Они шли целый день. Без воды. Без еды. Без тени.
Минхо, обычно неутомимый, теперь шёл, сгорбившись, волоча ноги по песку.
— Чёртово солнце... — пробормотал он, вытирая пот со лба.
Томас шёл последним, всматриваясь в горизонт. Его губы потрескались от жажды, но он молчал, экономя силы.
Элис вдруг споткнулась. Она не закричала — просто тихо ахнула, падая на колени.
— Всё, хватит, — Ньют подхватил её на руки. — Я понесу.
— Нет... — она слабо потянулась к земле. — Я... могу...
Но её тело дрожало от истощения. Глаза закрывались сами собой.
— Слушай сюда, упрямая, — Минхо вдруг наклонился к ней. — Если ты сейчас не дашь себя понести, я спою тебе свою версию колыбельной. Громко.
Элис слабо улыбнулась.
Ньют поднял её, чувствуя, как её тело стало неестественно лёгким — словно пустыня высосала из неё все соки.
Они шли.
Еще час.
Ещё два.
Солнце начало клониться к горизонту, когда Томас вдруг остановился.
— Эй...
Впереди, среди барханов, виднелись огни.
Настоящие.
Не мираж.
— Лагерь... — прошептал Уинстон.
Но дойти до него оказалось сложнее, чем казалось. Ноги отказывались слушаться. Песок стал глубже, словно сама пустыня не хотела их отпускать.
Ньют почувствовал, Элис внезапно обмякла в его руках. Он посмотрел на нее — её глаза закатились, а губы стали синюшными.
— Элис?!
Она не отвечала. Тело обмякло, как тряпичная кукла.
Минхо тут же оказался рядом:
— Чёрт, у неё перегрев!
Томас сдернул с себя рубашку, быстро намочил её последними каплями воды из фляги(которых не хватило бы, чтобы напиться) и обернул вокруг головы девочки.
— Держись, малышка, — прошептал он, а его руки слегка дрожали.
Её тело было неестественно горячим, а дыхание — частым и поверхностным.
— Бежим! — крикнул он, уже не чувствуя усталости.
Последние сто метров к лагерю они преодолели в слепой панике.
У ворот их встретили вооружённые люди, но сразу отступили, увидев ребёнка на руках у Ньюта.
— Это дети! Они сами еле живы, вы в своем уме? Стрелять?! По ним видно, что они не заражённые!
— Сюда! Быстро!
Женщина в потрёпанном жилете с красным крестом повела их в большую палатку. Внутри пахло травами и спиртом.
— Положите её здесь, — она указала на походную кровать.
Элис уже не реагировала ни на что. Её лицо было красным, а губы — сухими и потрескавшимися.
— Воды... — слабо прошептала она, но тут же закашлялась.
Врач быстро развела какой-то порошок в воде.
— Пей, солнышко, помалу.
Ньют стоял рядом, сжимая кулаки. Он видел, как дрожат руки женщины, когда она прикладывает мокрую ткань к шее и запястьям Элис.
— Ещё компресс! — крикнула она кому-то за спиной.
Минхо схватил Ньюта за плечо:
— Она в хороших руках. Тебе тоже нужно...
Но Ньют не слышал. Мир сузился до маленькой фигурки на кровати.
Когда Элис наконец открыла глаза, прошло уже несколько часов.
— Ньют... — её голос был слабым, но узнающим.
Он рухнул рядом на колени, не в силах сдержать слёз.
— Я здесь, солнышко. Я здесь.
За палаткой раздался смех Минхо — он что-то рассказывал местным. Где-то звенела посуда. Жизнь продолжалась.
— А почему ты плачешь..? — слабо сказал она, а Ньют уже приподнимал ее голову, чтобы помочь выпить воды.
— Я.. испугался, лисенок.. Все хорошо.. Пей медленно..
Затем Элис вновь заснула. Несмотря на ее состояние, это был обычный сон от пережитого.
Ньют смог вздохнуть спокойно, и прилёг рядом.
——————————————————
перее, есть пару вопросов!
1. Что делать с сюжетом? Может, пусть это конец? Из лагеря правой руки они доберутся до тихой гавани, а там будут добрые главы:)
Или пусть порок похитит( если да, то кого? Минхо или Элис?) кого-то?
2. Хочу сделать ещё один фанфик, возможно с Сангстером, и возможно с Элис.
есть идеи?:)