Говорят, сегодня будет звездопад

Соврал. Он точно соврал.

Будь это не так, Ли Минхо не стоял бы сейчас, сжимая в руке пульт от кондиционера так, словно у него есть задача раскрошить его на кусочки. В то же время можно было с уверенностью сказать, что ни один мускул на его лице не дрогнул. Хотя... нет. Когда в гостиную вошёл Бёнчоль и сообщил названному брату, что Соль ушла, демон всё-таки выпустил громкий вздох, сжимая губы и закрывая глаза.

— Хорошо, — он обернулся на мужчину с вымученной улыбкой. — Всё думал, что в последний момент не сдержусь и начну умолять её остаться.

— Вы выдержали. Если правильно используете этот шанс, то сможете избавиться от контракта.

Парень медленно перевёл взгляд на золотистый браслет на запястье, затем поднёс руку к груди, где лежало сердце, и слегка сжал пальцами ткань толстовки в этом месте.

— Нужно всего лишь не дать этой любви вырваться наружу.

Бёнчоль задумался, смотря на демона перед собой, а затем спросил:

— Её обмануть получилось. Но что насчёт Хёнджина?

Минхо фыркнул, кривя улыбку:

— Не позволю ему больше зарабатывать на себе очки.

— Но от вашей помощи ему будет тяжело отказаться.

— Тогда скажу правду, — пожал плечами он. Осторожно посмотрел в глаза мужчине и спросил: — Чон Джинсоль ничего не сказала, когда уходила? Может быть, спрашивала о чём-то?

Бёнчоль мотнул головой:

— Нет, просто ушла.

Уголки губ дрогнули, а взгляд в мгновение ока потух.

— ...Ясно, — парень медленно моргнул, потом горько усмехнулся. — Кажется, она меня и не любила никогда.

Бёнчоль хотел уже поклониться и уйти. Но, только слегка согнувшись, вспомнил и, поднимая голову, сказал:

— А, точно! Чон Джинсоль ещё...

— Не говори ничего, — осёк его Минхо. — Ещё одно слово о ней — и я сойду с ума.

Мужчина в деловом костюме и фартуке на нём, соглашаясь, мотнул головой:

— Никогда больше не стану говорить о ней, обещаю.

И ушёл. Раз уж ему запретили говорить о Соль ни слова, то он и не стал рассказывать, что, уходя, девушка вытирала слёзы рукавом своей блузки. Что глаза её были красными, а на лице нельзя было заметить и тени улыбки.

***
Снова стены офиса. Друг напротив друга на мягких диванах сидят Джинсоль и Хёнджин. Сынмин, как обычно, находится позади своего директора. Зачем здесь эти демоны, если Хёнджин сам сказал, что у них больше нет причин встречаться? Да Соль и сама не знает. Ей просто сказали, что нужно срочно встретиться. Вот и всё.

— У тебя контракт с моей компанией, — напомнил демон. — Просто так связи разорвать не получится, — тихо рассмеялся и, резко посерьезнев, спросил: — Ходила только что к Ли Минхо?

— Да, как вы и сказали, я больше не Самджан, — голос девушки был ровным, не дрожал. — Он больше не придёт, даже если позову.

— Сам так сказал? Кымганго теперь тоже больше не тебе принадлежит?

Соль кивнула.

— Да, от него тоже больше никакого смысла нет. Не действует. И... — девушка, хмуря брови, процедила: — Я больше не Самджан и не владелица Кымганго. Так что подумайте, как я могу выполнять условия контракта?

Усмехнувшись, Хёнджин закинул правую руку на спинку дивана.

— Тогда за расторжение контракта ты должна будешь заплатить мне неустойку.

— Заплатить как? Деньгами?

— Можешь деньгами, а можешь... — убрав руку с дивана, демон наклонился к девушке ближе, — своей жизнью. Не хочешь? — она заметно напряглась. — Придётся пораскинуть мозгами, как переделать этот контракт под человека...

Видя, что демон уже собрался уходить, собрав волю в кулак, девушка выпалила всё, что было на уме:

— А Ли Минхо? Что будет с ним? Та сказочница... Она теперь новая хозяйка Кымганго?

Поправляя загнувшийся ворот пальто, Хёнджин сделал вид, будто бы правда задумался, отводя глаза.

— Ну, если уж он говорит, что тебя больше не любит, то... смело можно предположить, что его сердце лежит теперь к ней, — доходя уже до дверей, он обернулся, качая головой: — Да, наверняка.

Только когда тот вышел со своим секретарём из офиса, Сынмин, не понимая, осмелился спросить:

— Председатель, почему вы соврали ей? Ли Минхо ведь до сих пор любит Чон Джинсоль.

— Потому что ненавижу, — честно ответил демон. — До смерти ненавижу! Зачем только она всю эту кашу заварила?!

— Если так бесит, мне убить её? — после недолгих раздумий предложил Сынмин.

— Не нужно, — махнул рукой его начальник. — Она стала обычной, как и хотела. Пусть радуется своей человеческой жизни.

— Тогда кто теперь владелец Кымганго? — совсем запутался парень.

Хёнджин покачал головой и какое-то время ещё молчал, идя тихо в сопровождении своего секретаря, следовавшего за ним как тень. Лишь потом, усевшись в машину, расплывчато ответил:

— Только сам Ли Минхо об этом знает.

***
Комната, полная ярких свечей, отбрасывающих на кирпичные стены жёлтые блики. В воздухе стоит лёгкий запах хвои и пряностей. Здесь нет вылизанных до блеска столов из дорогого дерева и мрамора. Нет и роскошных люстр с высоченными потолками. Но в этом месте создаётся атмосфера чего-то... потаённого, сокровенного, чего-то такого, что не всем удастся увидеть сразу. Это место — дом Ли Минхо.

Достав свой чемодан из пыльного угла, он собирал вещи. Точнее сказать, почти с этим закончил, но в этот момент услышал из-за спины знакомый до боли мужской голос:

— О, так вот где этот кошара прохлаждается!

Парень никак не ожидал увидеть здесь Хёнджина, да ещё и в такое время, да ещё и с бутылкой вина в руках!

— Ты чего это пожаловал? — насторожился демон.

— Не нашёл тебя дома, вот и решил сюда заглянуть, — с улыбкой ответил тот. — А ты чего это чемодан выкатил? Куда-то собрался?

— Да, давно его не доставал, — вздохнул Минхо. — Теперь он мне слишком маленьким кажется.

Но чемодан был правда большим. Такой чемодан, что в него, кажется, и холодильник мог бы влезть! Какой же тогда ему нужен был, если этот казался "маленьким"?

— Кожанку свою уже сложил, — демон указал взглядом на различного вида алкоголь на полках, — парочку любимых бутылок тоже. Хотел ещё ванну прихватить, но места не осталось...

— И куда ты с ним собрался? — поинтересовался Хёнджин.

— Думаю, куда-нибудь, где потеплее.

Он понимающе покачал головой, а затем спросил, внимательно наблюдая за реакцией Минхо:

— А Самджан?

— Она больше не Самджан, — прошипел парень, вперив в Хёнджина недобрый взгляд. — Зачем спрашивать, если знаешь?

Минхо уселся за стол, отодвигая чемодан в сторону. Хёнджин, обойдя его, встал за спиной.

— Знаю, — произнёс последний. — Но ведь ты до сих пор носишь Кымганго. А Чон Джинсоль теперь обычный человек. Скоро привыкнет и заживёт жизнью обычной женщины. Начнёт встречаться с парнями, выйдет замуж, а там и... дети?

Хёнджин осознанно ходил по тонким граням, пытаясь вывести парня из себя. Взбесится — точно ещё какие-то чувства да остались.

— Сможешь спокойно смотреть на это? — спросил он, косясь на Минхо.

— Не смогу, — ответил тот. — Потому что люблю.

Услышав это, демон тут же подскочил со своего места. Вот только он стоял где-то в углу, делая вид, будто бы не особо заинтересован в этом вопросе. А теперь уселся близко-близко рядом, восклицая:

— Именно! Ты до сих пор влюблён! Не сможешь смотреть на то, как она потом заведёт семью, и всё равно собираешь вещи?

Медленно поднимая запястье с Кымганго к глазам, Минхо вздохнул.

— Давай без этого, Исполнитель Звёздных Желаний, — попросил его Хёнджин. — Сделай просто Чон Джинсоль снова Самджан. Она ведь нуждается в тебе! Не знаю, может, без тебя вообще хоть завтра умрёт! — он так сильно размахивал руками, что уже был близок к тому, чтобы уронить на пол одну из стоящих на столе бутылок. — Помнишь же, что она чуть с жизнью не покончила однажды, а? Вдруг и сейчас, бедняжка, без тебя на это решится?

Минхо горько усмехнулся, кладя ладонь на чемодан, который пока поставил на пол.

— Сомневаюсь, что я ей так уж нужен. Даже будь это так, я бы сам предпочёл оставить её. Пусть, может, сделав её снова Самджан, я мог бы видеть её каждый день, держать рядом... — он запнулся. — Хёнджин, я сам на себя не похож в последнее время.

— Это как? — не понял тот.

— Хочу, чтобы она жила обычной жизнью, как мечтала. Пусть даже мне будет больно...

Тишина снова повисла в комнате. Хёнджин смотрел на Минхо с таким состраданием и тоской во взгляде, что, казалось, ещё немного — и из его глаз хлынут слёзы. И это демон, проживший более тысячи лет, способный вселить ужас в кого угодно!

— Странно, правда? Только подумаю, что больше её не увижу — сердце разрывается на части, слёзы подступают. Хочу уйти, чтобы она была счастлива... Это вообще нормально? — по щеке Хёнджина прокатилась одинокая слезинка. — Наверное, во всём виновата проклятая любовь.

— ...Правда любишь её?

Минхо молчал. Но этого было достаточно для ответа. Хёнджин неловко вытер слёзы с лица тыльной стороной ладони.

— Одолжу тебе свой чемодан, — внезапно сказал он. — В мой гораздо больше влезет.

— Серьёзно? — не поверил Минхо. — В тот, что я видел, оба этажа моего дома поместятся!

— С чего это он твой? Половина моя! — Хёнджин, конечно, хотел сохранить серьёзность, но не смог сдержать улыбки. — Куда бы ни поехал, заезжай хоть помыться.

— А может, со мной махнёшь? — ответил парень, когда уголки его губ тоже приподнялись. — В чемодан и ты влезешь!

Хёнджин рассмеялся, покачав в воздухе указательным пальцем.

— Нет уж, без меня как-нибудь обойдёшься.

Минхо поднялся из-за стола и широким жестом обвёл рукой полки с алкоголем.

— Раз уж компанию мне не составишь, выбирай любую бутылку из моей коллекции на память.

— Да ну? — демон обернулся. — Что это с тобой сегодня?

Он подошёл к полке, перед которой стоял Минхо, и принялся разглядывать бутылки, выбирая самую привлекательную. Уже протянул руку к одной из них, но парень его остановил:

— Бери из этих, — и указал на бутылки в первом ряду.

— Всё равно не дашь взять то, что хочу, да? — усмехнулся Хёнджин. И Минхо пожал плечами, с улыбкой отводя взгляд. — Тогда выбирай сам.

Второй тут же схватил бутылку вина с надписью "2019" и протянул её демону рядом:

— Это хорошее.

— У тебя вина вековой выдержки есть! А мне даёшь именно это? — Хёнджин закатил глаза, перед этим кидая взгляд на этикетку.

— Но оно хорошее! — настаивал Минхо, пытаясь всучить вино ему, как бабушка на рынке свой товар.

Хёнджин рассмеялся, и Минхо вслед за ним тоже.

— Спасибо тебе, жмот!

***
Чонджа тогда, спустившись с лестничной площадки, ушла недалеко. Добравшись до парковки на нулевом этаже, она свалилась с ног за какой-то машиной. Голова кружилась, взгляд помутнился...

В таком ужасном состоянии её нашёл Феликс. Поднимая её и закидывая руку девушки себе на плечо, он сразу почувствовал едкий запах чего-то... тухлого.

Она начала разлагаться.

Не раздумывая, он привёл её туда, где было больше всего энергетических шаров — в дальнюю комнату со множеством картин, куда Хёнджин запрещал ему, как и всем прочим, заходить под любым предлогом.

Но разве это было важно сейчас?

Лёжа на кресле, скрючившись, тяжело дыша, Чонджа едва могла вымолвить слово. На лбу полопались сосуды, кожа побледнела. Под глазами появились синяки, трупный запах усиливался. Феликс всё это время ходил кругами по маленькой тёмной комнате, пока Чонджа не издала хриплый звук, больше похожий на кашель. Юноша тут же подскочил к ней. Опустившись перед ней на колени, он встревоженно спросил:

— Что-то случилось? Принести что-нибудь?

— Феликс, — медленно проговорила зомби, приоткрывая глаза, — кажется, я продолжаю... разлагаться. Наверное, скоро исчезну совсем.

— Что ты такое говоришь? Не позволю! — воскликнул демон, мотая головой. Он осторожно положил руку ей на голову и погладил по волосам. — Твой старший братик обязательно найдёт способ тебя спасти.

На эти слова девушка смогла лишь слабо улыбнуться: на благодарность сил не осталось.

К несчастью, когда Феликс выходил из комнаты, ему навстречу шёл Сынмин. Поймав на себе острый взгляд демона, юноша остановился.

— Что ты там делал? — спросил демон, указывая на дверь. — Туда нельзя ходить!

— С Чонджой что-то странное происходит, — встревоженно ответил Феликс, игнорируя его слова. — Где Хёнджин? В компании?

— Хёнджин тебе не поможет, — равнодушно ответил Сынмин.

— Почему?

— Самджан отказалась от своего дара. А мертвец, оживлённый с помощью крови, в которой была эта сила, должен умереть.

Прямолинейность Сынмина была сейчас совершенно некстати. Ещё больше Феликса подкосило следующее предупреждение:

— Велика вероятность, что она станет злым духом потом. Пока этого не случилось, нам нужно сжечь её.

Ну это было уже слишком.

Феликс резко шагнул вперёд, впившись в Сынмина испуганным и одновременно способным резать сталь взглядом. Досада, граничащая с гневом, захлестнула его. Он не даст ей умереть. Не позволит сжечь. Не пожалеет никого, кто посмеет ему перечить. Чонджа для него не просто зомби, а...

— Да я тут всё вверх дном переверну, чтобы найти энергетические шары, пёс ты блохастый! — глаза демона налились кроваво-красным.

— Только попробуй, — процедил Сынмин, скаля зубы. — Без крови Самджан разложение не остановить!

Демон мгновенно обернулся, чтобы броситься бежать. Но другой, предвидя это, уже стоял у него за спиной.

— Не трать силы, — спокойно сказал Сынмин. — Хван Хёнджин сам её сожжёт.

Нервно усмехнувшись, Феликс закрыл глаза. Затем, открыв их, попытался объяснить снова:

— Чонджа мне как сестра. Если кто и сделает это, то... только я.

Парень говорил так искренне, что даже Сынмин опустил руку, которую выставил между ними, и выдохнул.

— Разберись с этим как можно скорее. Хёнджину я ничего не скажу, — нехотя согласился он.

Жаль только, что демон не увидел лица Феликса, когда уже развернулся и ушёл — глаза того снова налились красным. А в голове твёрдо отпечаталась мысль:

"Во всём виновата Самджан".

***
Кажется, все вещи уже были собраны. На всякий случай Бёнчоль даже расписал во всех подробностях, как добраться до конечной точки, куда собирался ехать Минхо, и оставил эту записку в его любимой машине. Также мужчина сложил туда холодильник с кимчи и другими любимыми закуски названого брата. Демону оставалось только по приезде включить холодильник в розетку, чтобы проверить, всё ли работает. В общем, Минхо хотел взять с собой всё, что ему было дорого и нужно.

— Хёнджин так легко отпустил вас, — заметил с улыбкой на лице Бёнчоль по окончании сборов. — Мне казалось, из-за контракта ворчать будет.

— Любовь — его ахилесова пята. Легко поверил, что я уезжаю ради счастья Джинсоль, — пожал плечами Минхо.

— Все эти годы он многое терпел ради любви. Только она, можно сказать, поддерживает его почти тысячу лет, — Бёнчоль покачал головой. — Кому как не Хёнджину знать, на что способен пойти мужчина ради любимой.

Демон, внимательно выслушав, не мог не согласиться:

— Правильно! Поэтому и не стоит судить всех по себе.

— Но ведь думать о том, что чем-то отличаешься от других — тоже глупое решение, — мужчина прекрасно знал, о чём говорил. Но, как это бывало обычно, затем перевёл серьёзную тему на что-то другое, бытовое и привычное: — Проверьте ещё раз, всё ли взяли. Уверены, что не забыли ничего?

Минхо всё молчал, размышляя какое-то время над последней фразой Бёнчоля. А затем тихо произнёс, словно случайно сорвалось с его губ:

— Забыл?..

***
Раз уж контракт Джинсоль с FRET entertainment всё ещё был в силе, она не могла на следующий день не прийти в компанию, когда её позвал Хёнджин. Он не стал скрывать от неё, что Минхо уезжает.

— Надолго? — спросила девушка, сжимая ручку сумки, лежавшей на коленях.

— Если вернётся лет через пятьдесят, тебя, возможно, уже и в живых не будет, — демон пожал плечами. — Вы больше не увидитесь.

— Как?.. Зачем ему уезжать на такой долгий срок?

Переглядываясь со своим секретарём, Хёнджин усмехнулся.

— Для некоторых из нас пятьдесят лет — сущий пустяк. Как моргнуть один раз!

— Долго же вы моргаете, — недовольно пробурчала Джинсоль себе под нос. А Хёнджин продолжил:

— Контракт, по которому ты могла позвать Ли Минхо, аннулирован, — он чуть придвинулся к ней, блеснув глазами. — Поделишься кое-какой информацией — я и наш недействительным сделаю...

— Какой? — с нетерпением спросила она.

— Как запустить Кымганго?

Джинсоль опешила.

— Запустить? Зачем вам это?

Демон приподнял брови, выпрямился и, тщательно подбирая слова, протянул:

— Ну... как бы сказать... Мне просто очень жаль Кымганго, понимаешь? — Джинсоль не понимала. — Думаю, если его перезапустить, от него ещё будет толк.

— Если его перезапустить, то... Ли Минхо полюбит Сказочницу?

Хёнджин радостно хлопнул в ладоши, словно учитель, искренне радующийся за маленького ученика, который наконец смог решить простенькую задачку.

— Конечно! Уверен, он полюбит её точно так же.

К горлу подступил ком, глаза защипало от слёз.

— Что значит "так же"? — переспросила она. — В понедельник за обедом вы говорили, что он ради меня жизнь отдаст! Что же так резко изменилось?

— В понедельник он ещё работал. А сейчас — нет. Знаешь, сколько я потратил на этот браслетик?

Не дожидаясь ответа, демон начал загибать пальцы:

— Раз, два, три, четыре — вот сколько дней прошло. Что случилось за это время, ты и сама знаешь.

— Но Сказочница — злой дух! Вам всё равно, кого он полюбит?

— Если я смогу зарабатывать с его помощью очки, то какая разница? Кто станет наживкой — дело вторичное.

— Мне не всё равно, для меня есть разница, — твёрдо ответила Джинсоль, прожигая его взглядом. — Если так интересно — спросите у него лично. До свидания.

Резко встав из-за стола, девушка решительно, почти агрессивно, направилась к выходу. Каблуки её сапог отстукивали чёткий ритм по недавно вымытому полу.

— Схватить её и пытать, пока не признается? — предложил Сынмин, подходя ближе.

Хёнджин выдохнул:

— Не стоит. Ли Минхо всё ещё любит её — нужно быть осторожнее, — он провёл руками по лицу. А затем измученно посмотрел на Сынмина. — Знал бы я, как этот Кымганго работает вообще...

Варианты решения проблемы пронеслись в голове Сынмина беглой строкой. Мгновенно выбрав лучший из них, он предложил:

— А что, если спросить Бан Чана? Он, кажется, с ней в хороших отношениях был.

***
Всю дорогу до офиса Джинсоль крутила в голове одну из последних фраз Хёнджина: "Он полюбит её точно так же".

Останавливаясь перед дверью своего кабинета, девушка вздохнула:

— Ну что за противный демонюга! Что я, вечно под его дудку плясать обязана?

Она распахнула дверь и увидела мужчину, стоявшего лицом к окну. Джинсоль боялась даже представить, как долго он ждал её здесь...

— Ли Минхо, — изумлённо позвала она, и тот неторопливо обернулся. На мгновение девушка лишилась дара речи, встретившись с его спокойным взглядом. — Т-ты почему здесь? Я ведь тебя не звала!

— Я здесь не поэтому, — бросил он, качая головой. — Я больше не слышу, когда ты зовёшь.

Глубоко вздохнув, Соль отвела взгляд.

— Тогда почему ты здесь?

— Я далеко уезжаю, — сообщил он. — Кое-что забыл, поэтому и пришёл.

Повернувшись к нему, Джинсоль поняла, что он-то с неё глаз не сводил. Словно пытался уловить каждую её реакцию, каждое движение.

— И что же?

_________________________________________

На улице уже давно апрель, а ветер такой же пронизывающий, какой был в феврале(
Всех люблю🤍