Глава 1. pt.18
По возвращении в свои покои, видимо, от усталости, юноша валится на кровать и засыпает почти сразу. Кажется, соль, что дала ему та наложница, действительно стимулирует организм ко сну, ведь последнее время парень пользовался ей довольно часто и в большом количестве – в коробочке уже осталось очень мало.
По возвращению с ночной прогулки Юджон сразу ложится в кровать. Вот только сон не приходит. Потому что ему мешает одна крепко стоящая проблема. Император всячески пытается увести мысли в сторону, но стоит закрыть веки, как мозг вновь вырисовывает образ прекрасного юноши, заставляя Его Величество изнывать от желания. Не то, чтоб он был обделен удовлетворением в последнее время, но это словно все не то. Да и, признаться, особого удовольствия он сам от процесса и не получал. Еще бы... Ведь под ним был не Тэхван. Вспоминая их тот единственный раз, когда обоим удалось в полной мере вкусить прелести тела другого, император едва на стену не лезет от отчаяния. Хочется. Безумно хочется оказаться в покоях Тэхвана прямо сейчас. Хочется подмять под себя юное тело, вновь ощутить его жар.
Казус.
За всеми этими мыслями и картинками в голове, хватает лишь прикоснуться и пару раз провести рукой по органу, чтоб излиться в собственную руку. Юн жадно хватает ртом воздух, пытаясь понять, что сейчас произошло.
– Кажется, я по уши... – слетает с уст в темноту ночи.
Засыпает император не сразу. Но все же засыпает. И утро выдается настолько сложным, будто бы он не спал уже несколько недель к ряду. Хотя, впрочем, это не сильно далеко от истины. Такими темпами и слечь с болезнью можно. Все же надо хотя бы пару дней отоспаться. А, может, и вовсе проспать целый день. В конце концов, он ведь император. Может позволить себе отдохнуть хотя бы один день...
На следующий день Ким занимался и работал в саду как и всегда. Но мысли покоя не давали все равно. Его очень сильно беспокоило состояние Его Величества. Он явно плохо спит, особенно учитывая их ночные встречи. Едва закончив с высадкой, Тэхван направился к Чжэнли, которая почему-то сегодня не пришла даже проведать его. Придворную даму Ким оставил за дверями, а сам зашел к девушке.
– Здравствуй, – он слегка склонил голову.
– Тэхван, здравствуй. Что-то случилось? – китаянка сидела у зеркала, укладывая себе волосы в какую-то интересную прическу, и даже не повернулась на вошедшего.
– Хотел попросить тебя... Есть ли еще та соль для купальни? Мне она так помогла. Хочу еще кое-кому ее порекомендовать.
Девушка улыбнулась. Она только этого и ждала.
– Конечно, есть, – встав с места, она подошла к какому-то ящику и из закромов достала такую же коробушку, протянув ее Тэ.
– Держи.
– Спасибо, – он улыбнулся, попрощавшись с девушкой, и удалился к себе в покои. Нетрудно было догадаться, для кого старается Тэхван. Чжэнли грустно усмехнулась. Этот шельмец и у нее отобрал все внимание Его Величества.
В этот раз парень выходил в сад абсолютно довольным собой и даже веселым. Как иначе, он ведь приготовил правителю небольшой сюрприз.
Этой ночью в сад Юджон выходит с мыслью о том, что после завтрашнего дня он возьмет себе выходной. Вот решит все срочные дела и сразу же насладится сном по полной. Едва завидев приближающегося к нему Тэхвана, Юн сам идет ему навстречу и сразу же заключает в объятия, стоит мальчишке оказаться рядом. Парень улыбается и обнимает его так же крепко. Внутри сразу же бабочки запорхали от осознания того, что его ждали.
– Юн, я уже так соскучился... – все же немного отстранившись, Тэхван смотрит на мужчину и даже здесь, в темноте, видит уставшие глаза Его Величества, залегшие синяки под глазами. Он действительно очень мало спит, и взгляд говорит об этом. Не хочется думать, что все это только из-за него... Сейчас у Тэ задача хоть немного помочь. Сделать то, что в его силах.
– У меня есть кое-что. Вы явно не очень хорошо спите, и я бы хотел дать вам это, – он достает коробочку и протягивает Его Величеству. – Это специальная соль для ванны. Она очень расслабляет, – он улыбается сдержанно. – Я сам пробовал.
Юн, чуть выгнув от удивления бровь, принимает из чужих рук небольшую коробочку. Признаться, он и не помнит, когда последний раз принимал ванну именно с какими-то расслабляющими веществами. Но, пожалуй, в сложившейся ситуации подобное будет более чем уместно. Хотя, конечно, не сказать, что у него прям проблемы со сном. Засыпает-то он хорошо. Вопрос лишь в том, что у него элементарно не хватает времени на полноценный сон, да и дел многовато было в последнее время, вот и... Наложилось все друг на друга.
– Спасибо, я испробую это в ближайшие дни, – Юн убирает подарок в карман, а потом мягко касается губами губ. – Мне очень приятно, что ты проявляешь заботу обо мне и моем состоянии. Я ценю это.
Благодарный поцелуй в ответ – это все, в чем нуждался парень. И стоило его получить, как он расплылся в еще более широкой, квадратной улыбке.
Взяв юношу за руку, император повел его на прогулку по саду.
Этой ночью они не особо много гуляли, потому как Юджон умудрился дважды запнуться о собственные ноги, и младший взволнованно прикусил губу. Кажется, отдых необходим как можно быстрее. Прощаются они снова долго, не могут никак перестать целоваться.
Следующий день выдается трудным. Потому как всем резко понадобилась встреча с правителем, а ведь помимо этого еще нужно было с письмами разобраться и прочие дела решить. В общем, уже ближе к вечеру Юн чувствует себя, как ходячий мертвец. Но от ночной встречи с юношей все равно не отказывается.
Встреча выходит совсем краткой. Мальчишке уже стало не хватать этого человека. Но он днем старается сильнее отвлекаться на учебу и чтение. Знает младший уже достаточно много для человека, что был безграмотным все девятнадцать лет своей жизни, и много практикуется. Вечерами, когда делать нечего, он старательно пишет письмо Его Величеству, подбирает слова, узнавая их значение у учителя, а еще старается подремать, чтобы ночью не так сильно клевать носом.
В этот раз они сидят в беседке, любуясь звездами. И император даже умудряется задремать на плече Тэхвана.
Проснувшись утром, Юн сразу же дает советнику распоряжение не беспокоить его сегодня ни под каким предлогом. А слугам мужчина отдает коробочку с порошком, что дал ему наложник Ким, и просит сделать для него ванну.
Погружаясь в воду, Юджон облегченно выдыхает от приятного расслабляющего аромата. Правда, уже минут через пять нахождения в ванне кожу начинает слегка пощипывать. Пролежав еще примерно столько же, император все же вылезает и, ополоснувшись, уходит обратно в свои покои. Слуги уже задернули шторы и принесли в покои жасминовый чай. Выпив немного, мужчина ложится в постель и с наслаждением прикрывает глаза.
Новый день встречает Тэхвана солнцем и теплом, а потому он выходит в сад сразу же, чтобы проверить насколько хорошо прижились новые растения. А после этого все по расписанию: грамота, и во второй половине дня – уборка в саду. Вот только вечером из сада, где он уже отдыхал после работы, его окликают грубым голосом.
– Ким Тэхван, – в голосе советника столько злости, что парень вздрагивает. И, казалось бы, что могло произойти? Он не успевает даже сообразить, как его насильно берут под руки, поднимая со скамьи, и волокут к Юджону, а Тэ только брыкается, кричит и возмущается, потому что никто ничего ему не объяснил.
– Пустите! Что за обращение?! Объяснитесь! – выкрикнул парень.
Юджон спит плохо, вернее будет сказать очень плохо. Он без конца ворочается, а еще неосознанно чешет то там, то тут. После обеда становится совсем невыносимо. Мужчина просыпается от нестерпимого зуда и с ужасом обнаруживает, что вся его кожа сплошь покрыта красными, шелушащимися пятнами. А некоторые он умудрился во сне даже расчесать до крови. Позвав слугу, Юн тут же отправляет человека за лекарем. И уже через каких-то десять минут, за которые император едва с ума не сходит от желания почесаться, пожилой мужчина переступает порог покоев императора.
– Ваше Величество! – удивленно охает лекарь, осматривая все открытые участки, что доступны взору.
Сразу после этого следует полный осмотр. И, как выясняется, такими шелушками покрыто все тело мужчины, не считая лица. Лекарь тратит несколько часов на то, чтоб смочить все тело императора специальным отваром в попытках избавить от зуда. А потом и мазями мажет, заматывая поверх чистыми лоскутами ткани.
– Ваше Величество, – лекарь только что закончил накладывать последнюю повязку, а потому решил расспросить императора о подробностях. – Могу я знать, чем Вы занимались сегодня? Что ели?
– Сегодня я лишь завтракал. Еду проверяли. Перед тем, как лечь спать, я принял ванну.
– Было ли что-то новое и необычное сегодня?
Юн задумывается лишь на секунду, потому что... Да, было. Император достает из тумбы небольшую коробочку, ту самую, что дал ему Тэхван, и протягивает ее лекарю.
– Я попросил добавить это в ванну. Она должна была помочь расслабиться.
Пожилой мужчина принимает обеими руками коробочку из рук императора и сразу же открывает, осматривая, а потом подносит к носу и осторожно вдыхает.
– Смею предположить, что это примула. Цветок довольно красивый, и пахнет прекрасно. Но может вызвать аллергическую реакцию. Сколько Вы просидели в ванне с этой солью?
– Около десяти минут. Может, пятнадцать. Но это максимум, – Юн начинает чесаться снова, но вовремя себя отдергивает.
– Очень хорошо, что так мало. Если бы Вы просидели там дольше, то могли бы умереть из-за аллергической реакции организма. Ваше Величество, откуда у Вас этот порошок?
Юджон стискивает с силой челюсти, опуская взгляд. Этого просто не может быть... Разве после всех тех ночей Тэхван мог поступить так? Неужели он настолько ненавидит императора, и все то, что было между ними, послужило лишь поводом подобраться поближе, втереться в доверие?
– Пожалуйста, дайте мне нужные снадобья и оставьте одного.
Лекарь слушается, коротко кланяясь. Как только он уходит, Юн сразу же зовет к себе советника.
– Ваше Величество, – Дэджун склоняет голову на секунду, а потом с ужасом рассматривает не скрытые повязками руки. – Ваше...
– Приведи сюда Тэхвана. Немедленно, – голос императора буквально звенит от резкости. Советник тут же уходит.
Не проходит и двадцати минут, как за дврями императорских покоев слышится копошение и разговоры.
– Сейчас ты получишь свое, сволочь! Считаешь, что втерся в доверие к императору? Безродный ублюдок, мы тебе устроим за нашего правителя... – советник вталкивает его в покои, сразу же заставляя упасть перед императором на колени.
Как только двери открываются, Юн прячет руки в ханбоке, не желая кому-либо еще показывать свой недуг. Тэхван буквально падает на пол, но сейчас при виде него сердце сжимается не от любви, а от боли и обиды.
– Оставьте нас, – строго произносит император. Дэджун начинает возражать, но громкое «Пошли прочь» не оставляет шансов.
Когда мальчик поднимает глаза на Его Величество, видит некую красноту на лице и непонимание в чужих глазах. Да и у самого Тэ в глазах полное непонимание ситуации. Почему его так грубо притащили сюда? Как только все вышли из покоев и остались только он и император, младший сглотнул. Казалось, сейчас будет проще, и они поймут друг друга, но...
– Что с Вам...? – Ким даже не успевает договорить.
– За что ты так со мной? Тэхван, за что? Настолько меня ненавидишь? Так противно то, что я не отпускаю тебя? Так противно получать мою любовь? За что?! – Юджон подскакивает на ноги, гневно крича последние слова.
Такой тон Его Величества пугает, ошарашивает и заставляет едва ли не заикаться от страха, ужаса.
– Я не... не понимаю, что я сделал, Ваше Величество? Что происходит? Кто сказал, что я Вас ненавижу?
Тэхван действительно не понимает ничего, только хмурится, усиленно пытаясь понять, где он в этот раз оступился, но не находит ни одного момента, кроме как загубленый императорский сад, который он же сейчас и восстанавливает.
– Поступки говорят красноречивей слов, – Юн хмурится, раздумывая с пару секунд, стоит ли делать так, а потом все же снимает с себя ханбок, оголяя торс, усыпанный красными пятнами. – Полюбуйся. Доволен? Или мне следовало просидеть в ванне с тем порошком чуть дольше, чтоб наверняка умереть?
Глаза Тэ ползут на лоб, и он даже вскрикивает. Чем больше видит тело Юджона, тем больше его шок охватывает. Наложник закрывает рот ладонью, абсолютно ошарашено смотря на правителя. И до него даже не сразу доходит, о каком порошке говорит Юн.
Мужчина сжимает руки в кулаки, зажмуривает глаза, не желая смотреть сейчас на Тэхвана.
– Я? Что? Какой порошок...? – младший сглатывает и потерянно смотрит по сторонам. И в голове всплывает лишь та самая соль, что он дал Его Величеству, оттого вопросов становится еще больше.
– Неужели ты настолько сильно желаешь мне смерти? Для этого в доверие втирался? Чтоб я бдительность потерял? – Юн замолкает ненадолго, переводя дыхание и успокаивая бушующее внутри море. – А я ведь правда поверил, что ты смог полюбить меня в ответ. Глупец.
– Что... Вы хотите сказать? Я лишь хотел, чтобы Вы как следует поспали. Я ведь видел, как Вам тяжело бегать на ночные встречи, – Ким все еще не может поверить своим глазам и тому, насколько странными язвами изуродовано тело императора. – У меня не было никакого умысла, я сам принимал ванну с этим порошком! – в сердцах выкрикивает Тэ.
– Не строй из себя глупца, Тэхван, – Юн говорит уже куда спокойнее. Выплеснул злость. Да и, видя растерянное и даже напуганное увиденным лицо юноши, уже не хочется кричать. – Лекарь сказал, что в порошке для ванны, что ты дал мне, содержится порошок из цветков примулы. Они вызывают сильную аллергическую реакцию практически у всех. Если бы ты пользовался тем же порошком, что дал мне, твое тело было бы таким же.
Юн устало опускается на кровать. Под весом всех эмоций плечи ползут вниз, не в силах нести на себе столь много. Как же чертовски обидно слышать такое от Его Величества, особенно когда тебя, как кажется, абсолютно незаслуженно обвиняют. Тэхван был еще больше ошарашен, когда услышал о том, что послужило причиной такого вида правителя.
– Я ведь правда полюбил тебя, Тэхван, – Юджон говорит, не поднимая головы, смотрит на собственные изувеченные руки. – Полюбил всем сердцем. И такова цена за мою любовь?
Мужчина поднимает-таки взгляд на парня. В уголках его глаз капельки влаги застыли. Обида и нескончаемая боль вновь и вновь проходятся по телу, парализуя.
– За что ты так со мной?
– Я знаю, что был не самым послушным наложником, но я не собирался делать Вам больно и уж тем более убивать. Как Вы можете так думать... – Тэхван поджал губы, дабы не расплакаться.
– Я действительно именно с этим порошком не принимал ванну. Мой закончился, и я взял для Вас новый, но просил точно такой же. Не понимаю, что могло пойти не так, – внутри разливается целый океан боли. – Возможно, она что-то перепутала, но я точно просил тот же порошок... – Тэ рассуждает вслух, потирая лоб.
– Она? – Юн хмурится, смотря на парня. – Кто? Тэхван, у кого ты взял этот порошок?
Ким сразу осекся. Он только сейчас понял, что подставил человека. Свою новую подругу подставил. Вот же черт... А вдруг она совершенно не виновата? Вдруг случайно дала такое снадобье и сама не знала об этом эффекте? Ну нет, не может быть такого, чтобы кто-то целенаправленно мог с любым человеком возжелать сотворить такое... или может?
Юн даже поднимается на ноги. Так вот значит как?
– Порошок, которым пользовался ты, у тебя осталось хотя бы немного? – получив в ответ кивок, император уже идет к двери, но вовремя вспоминает, что он наполовину раздет. Поэтому приходится вернуться к постели, на которой мужчина все это время сидел, и одеться. Открыв двери своих покоев, Юн осматривается по сторонам.
– Позовите сюда придворную даму, что приставлена к Тэхвану. Сейчас же.
Не проходит и пары минут, как женщина переступает порог и сразу же кланяется.
– Объясни ей, где лежит коробочка с порошком. То, что Вы найдете, сразу же доставьте императорскому лекарю. И передаете ему мои слова. Я хочу знать, одинаков ли состав порошков. Ответ мне нужен как можно скорее.
Юн возвращается к своей постели и садится на нее.
Парень тут же объяснил женщине, где искать эту вещь. Придворная дама, выслушав Тэхвана, быстро кланяется и покидает комнату, оставляя мужчин наедине.
Внутри юноши зияла пустота. Шок, неверие и ужас. Почему именно с ним случается все подобное? А ведь он никогда даже помыслить о таком не мог. Его максимум – сбежать, но никак не вредить таким подлым образом. Не в его правилах.
– Поднимись и сядь нормально, – вздыхает император.
Но Тэхван его не послушал. Так и остался сидеть на коленях, на полу. Юджон на это только вздыхает. Они сидят так недолго, прежде чем Тэ нарушает тишину и начинает говорить.
– Должен сказать, что... В общем, мы сдружились с Вашей наложницей, китаянкой. Она очень хорошая. И она давала мне эту соль для ванны, я несколько раз пользовался ей. Все было хорошо. Я не понимаю, что могло произойти... – он смотрит на собственные колени и тяжело вздыхает.
Юджон пытается вспомнить, кто среди его наложниц был из Китая. Но, черт, он настолько давно посещал их в последний раз, что уже даже лиц некоторых не вспомнит.
Когда придворная дама приносит весть о составе первого порошка, Юджон подтверждает свои подозрения. В первой соли порошка из цветка примулы не было. Стало быть, это все неспроста.
– Имя, Тэхван. Мне нужно ее имя, – Юджон смотрит строго, чуть нахмурив брови.
Ким не понимает, как так могло произойти, что в одном содержимом действительно был какой-то адский порошок, а в другом – нет. Это все какая-то дурацкая шутка? Тэ ведь впервые тут с кем-то подружился и совершенно не понимает, как ему поступить.
– Я понимаю, что ты не хочешь предавать друга, – мужчина нарочно выделяет слово интонацией, – но она тебя сильно подставила. Быть может, ты не понимаешь всей серьезности? Это, – Юн показывает на коробочку с порошком для ванны, – покушение на жизнь императора. Тэхван, это карается смертной казнью. Я не хочу, чтоб на плаху отправилась твоя голова. Сделай ты мне больно еще хоть сто раз, но я все равно буду стараться искать способы оправдать тебя. Я не желаю тебе смерти. И никогда не желал. Ради сохранения своей жизни, скажи мне, как ее зовут?
С одной стороны, Тэ должен, ведь Его Величество из-за этой оплошности (если это вообще можно так назвать) весь в язвах, а с другой... он может загубить жизнь своей подруги. И в обоих случаях останется в дураках, правда, в одном из них он будет еще и мертвым дураком. Потирая переносицу пальцами, он тяжело вздыхает, однако... все-таки решается.
– Ее зовут Чжэнли, – Тэхван тут же закусывает губу до боли.
Правильно ли он делает? Все это время юноша сидит неподвижно, не столько потому, что ему хочется сидеть на полу, сколько потому, что он осознает: потерял человека, с которым едва успел подружиться. Ему от самого себя противно. Хотя, с другой стороны, император так сильно пострадал... Его Величество... Любимый человек... Почему Тэ вообще сомневается в себе?
Как только имя девушки слетает с губ Кима, Юн сразу же зовет советника, приказав поймать наложницу и выпытать у нее, с какой целью та добавила примулу в соль для ванны. Советник уходит, а через пару минут в покои императора приходит лекарь. Он просит Тэхвана удалиться, ссылаясь на то, что императору необходимо обработать по новой раны, а для этого нужно раздеться.
– Все в порядке. Он должен оставаться здесь, пока все не прояснится. Вы можете приступать.
Лекарь осторожно снимает с тела лоскуты ткани, оголяя изуродованную пятнами кожу. Сердце Тхвана сжимается. Нет, они должны узнать, какого черта так получилось, если правитель мог даже быть на грани смерти. Ким смотрит с сожалением, вздрагивает каждый раз, когда слышит шипение со стороны мужчины. Это явно очень больно, учитывая в некоторых местах еще и запекшуюся кровь. Словно чувствует сам боль Его Величества.
К Чжэнли стражники пришли быстро, та даже понять ничего не успела – ее застали на кровати, только проснувшейся и, конечно, она не сумела сопротивляться. Дэджун использовал все известные ему методы пыток. И поначалу девушка молчала, как рыба, и строила удивление, вот только когда к ее горлу приставили клинок, она не сдержалась, пусть и всей правды все равно не сказала.
– Я хотела, чтобы он мучился, этот выскочка Тэхван. А этот безмозглый индюк отдал порошок правителю, откуда же я могла знать, что так выйдет? – рыкает в гневе и слезах девушка. От ее теплой натуры ничего не осталось, только змеиный голос и обозленный оскал.
Все то время, пока они ждали результата, Тэ тихой мышкой сидел, иногда лишь поглядывая на императора. Внутри был страх того, какими методами могут пытать девушку. Как бы он не относился к наложницам, с которыми у него было негласное соперничество, Ким не готов был вредить или, и того хуже, убивать. Даже мысли такой не закрадывалось.
Дэджун появляется в императорских покоях, уже когда лекарь заканчивает обматывать руки лоскутами ткани. На плечи Юджона вновь накинули ханбок. А буквально через пару минут слуги принесли императору ужин. Правда в его сторону он пока не смотрит, устремляя взгляд на пришедшего советника.
– Наложница созналась в том, что нарочно добавила порошок в соль для ванны. Вот только сия смесь предназначалась для Тэхвана. Видимо, наложник Ким был ей помехой, и она хотела так устранить его, – советник стоит, сцепив перед собой руки.
Парень с колен на попу грохнулся, когда услышал сказанное этим мужчиной. С несколько секунд он пытался переварить это, но внутри опять что-то лопнуло. Не то, чтобы он так проникся к этой девушке, но она ему казалась искренней, приятной... Как же страшно разочаровываться в людях. Странным, правда, кажется, что в первую соль для ванн она не насыпала этот порошок. Могла бы убить его сразу, ведь на тот момент уже втерлась в доверие.
– Передай палачу, что для него есть работа. Эту девушку должны казнить завтра до наступления темноты, а сейчас – в темницу ее, – Юджон осторожно берет пальцами чашку чая, но почти тут же роняет ее и разливает чай по столику и полу. Ранки на подушечках пальцев оказались слишком чувствительны к теплу. Мужчина даже рычит недовольно, смахивая со злости чертов чайник, а вместе с ним и все тарелки. Тэхван, погруженный до этого момента в свои мысли, вздрогнул, испугавшись звука разбившейся посуды. Взгляд тут же метнулся на лицо разозленного и раздосадованного императора. Он был уверен, что сейчас и ему самому неплохо достанется.
– Позови слуг, пусть уберут здесь, – сам мужчина пересаживается на кровать.
Советник коротко склоняет голову, а потом переводит взгляд на все еще сидящего на полу Тэхвана.
– Что прикажете делать с наложником Кимом? Хоть и неумышленно, но он причинил вред Вашему Величеству. Его нужно как минимум выпороть.
Парень, кажется, перестал что-либо понимать в этой жизни. Да, он знал, что ему здесь не рады, но чтобы настолько... Младший понял, что нужно быть осмотрительнее и уж точно не доверять на слово, особенно учитывая свое шаткое положение. И, услышав слова советника, он лишь сильнее напрягся.
Юджон поднимает взгляд на Тэхвана. Выпороть? А за что? Мальчишка ведь не знал даже, что этот порошок сотворит такое с ним.
– Насколько мне помнится, сейчас наложника Кима связывает предыдущее наказание. Он обязан привести императорский сад в должный вид. К тому же... Мне не за что наказывать его. Вы свободны, советник. Наложника Кима можете отпустить.
– Как прикажет Ваше Величество, – слегка склонившись, сквозь зубы цедит Дэджун. – Прикажете подать Вам новый ужин? Насколько мне известно, Ваше Величество не ел ничего с утра.
– Не нужно. Я не в состоянии есть.
Советник кланяется снова и уходит, громко закрывая за собой дверь. Тэ давно уже заметил, что и он не сильно приемлет нахождения Тэхвана здесь. Юноша чуть поджимает губы. Его расстраивает и пугает то, что император отказывается от еды. Вот только сейчас что-то говорить он не может. Еще подумают, что снова пытается отравить Юджона, уговаривая поесть.
– Простите, – будто осипшим голосом обезличенно тянет Ким.
Юн долго сверлит младшего взглядом, а потом тихо вздыхает, ложась на постель.
– Я не стану тебя наказывать. Как я понял, ты и сам не знал, что было в той соли. Твоей вины нет, так что ты можешь спокойно идти в свои покои. Но впредь будь осторожен, когда заводишь знакомства с кем-то. Дворец – это осиное гнездо, где почти каждый может ужалить. Внимательнее выбирай тех, кого подпускаешь к себе.
– Вы слишком добры ко мне, – у Кима внутри какой-то червячок копошится неприятный.
Вроде и не виноват, понимает, но только все равно кажется, что весь ужас из-за него происходит. И это давит. Да и слова императора воспринимаются уже по-другому. Помнится, и в начале своего пребывания Тэхван слышал, что нужно быть осторожным с людьми здесь. Но только сейчас в действительности понял, каково это, только когда получил жизненный урок.
Откланявшись, Ким в понуром состоянии возвращается к себе в покои. Тяжело выдыхая, он падает на ложе. Нет ни желания, ни настроения чем-то заниматься. На его плечи будто камень навалился. Все не верится, что ту девушку казнят, а еще не покидают мысли о Его Величестве... Как он там и насколько, должно быть, ему плохо от того, как раздражена его кожа? Теперь Киму следует быть внимательнее.
Так он и не замечает, как засыпает.