Глава 1. pt.5
Палач уже заносит меч, когда пленник поднимает голову и Юн видит... Тэхвана. Глаза императора округляются в ту же секунду.
– Остановись! – мужчина даже подскакивает с трона, выставив руку. Палач, уже успевший начать опускать клинок, в последнюю секунду успевает изменить его траекторию, в конце звонко ударяя сталью о камень.
Тэхван вздрагивает так сильно, будто его за веревку дернули, как куклу. Он опасливо приоткрывает один глаз, а затем второй. Перед глазами блестящее, наточенное железо, где словно в зеркале отражается его измученное, испуганное лицо. Вокруг тишина. Возможно, он все-таки умер...?
Юджон быстро спускается со ступеней и подходит почти вплотную к стоящему на коленях парню.
Пока юноша пытался осознать что-либо, перед ним показались полы императорской одежды. Тэ чуть выше поднял голову. Император.
– Тэхван? – мужчина внимательным взглядом осматривает его. И если сперва взгляд был удивленным, то потом стал мрачным и тяжелым. – Ты пытался убежать?
А что сказать-то? Это же итак понятно. Действительно хотел сбежать. Потому что ему стало не по себе, даже голова заболела и закружилась. Тэхван оказался слабаком.
– Да, я хотел сбежать. Я хочу вернуться к своей прежней жизни, отпустите меня. Или убейте, только... Только дайте попрощаться с родителями, – парень зубами даже стучит. Уже вечер, стало прохладно, а может, это просто кровообращение у него остановилось.
С каждым сказанным словом внутри начинает неприятно зудеть. Зудеть от гнева. Юджон крепко сжимает руки в кулаки. Дэджун, стоявший за спиной императора, гаденько ухмыляется. Он-то прекрасно знает терпение и выдержку своего императора. И уже мысленно потирает ладони, готовый отдавать приказ убрать отсеченную голову. Потому что, будь на месте Тэ другая наложница, отказавшая императору и попытавшаяся сбежать, именно так она бы и кончила.
– Отправляйся в свои покои. А ты проследи, – раздраженно бросает Юн советнику. Глаза Дэджуна тут же расширяются. – Выставить охрану у дверей. И не сметь впредь оставлять его одного.
Юджон довольно резко разворачивается, покидая площадь для казней. Он зол. Чертовски зол. Раздражен. Ему бы сейчас выпустить пар, сразившись с кем-нибудь. Или хотя бы выпустить пару десятков стрел в мишень. А в прочем... Чем плоха мысль?
Приказ императора стал неожиданностью и для самого Тэхвана. Неужели его действительно просто уведут обратно в покои. В покои, которые, по-видимому, теперь станут местом его заточения. Нет, могло быть действительно хуже, Тэхвану повезло. Ему уже практически отрубили голову, каких-то несколько секунд и все было бы кончено.
Это чертовски странно. Неужели внешность Тэхвана настолько уникальна, что даже император не может его убить? Не хочет? Ким совершенно ничего не понимает. Какой-то бред. Внутри пустота, а в голове крутится без устали момент, когда над головой Тэ занесли меч. Ему не хотелось погибать столь ужасно, и как бы странно это ни звучало, но он благодарен императору. Он пощадил его, пусть наверняка и не без собственной выгоды. Парнишка уверен, что правитель сделал это не просто так и, скорее всего, впоследствии обязательно потребует плату и похуже поцелуя в губы. Слезы сами по себе катятся по щекам. Стресс. Произошедшее сильно отразилось на нем. Не каждый же день его хотят убить или отрезать голову. Ким сильно перенервничал и сейчас эмоции искали выхода. Конечно, теперь вряд ли его просто так выпустят за пределы своей комнаты, но... Что ж, с этим можно смириться, ведь это не тюрьма с полуразложившимися трупами.
Запястья болели нещадно. Не принц ведь, за предателя приняли, едва руки не свернули. Сейчас на коже красуются синяки. А еще сильно клонит в сон, чему Тэхван повинуется с радостью. Тело требовало отдыха, ведь последние дни он плохо спал, а то и не спал совсем.
Вернувшись в свои покои, Юн быстро скидывает с себя одежды, оставаясь в одном исподнем, так сказать. Император сразу же идет в казарму – туда, где жили стражники. Увидев вошедшего императора, все сразу повскакивали со своих мест и склонили головы в поклоне.
– Чем обязаны визиту Вашего Величества? – начальник императорской стражи подходит чуть ближе.
– Мне нужен противник для поединка. Пар выпустить, – император подходит к стойке и берет первый попавшийся меч.
– Позвольте мне составить компанию Вашему Величеству, – командир вновь чуть склоняет голову.
– Без разницы, – бросает небрежно мужчина и идет на тренировочный полигон. Стражник идет за ним.
Заканчивают они чуть больше чем через час. У Юджона по телу и лицу пот бежит. Капитан стражи тоже взмок.
– Вы немного потеряли форму, – мягко смеясь, замечает стражник.
– Заткнись, Джун, – император бросает свой меч на землю.
– Это из-за того парня на площади? Ваше Величество довольно эмоционально отреагировало на него.
– Не говори со мной о нем. Это не твое дело.
После такой мощной энергозатраты эмоций не осталось совсем. Поблагодарив старого друга, император уходит во дворец. Вот только не к себе в покои. Снова. Он снова идет к Тэхвану. Охранника, как и было приказано, у покоев Тэхвана поставили. Завидев императора, тот склоняет голову, а после приказа открывает дверь и уходит.
Тэ не знал, сколько времени провел, провалившись в какой-то поверхностный сон, но отчетливо слышал то, из-за чего проснулся – более громкие голоса за пределами его покоев. Это заставило напрячься, потому что открывшаяся дверь явила взору никого иного, как императора. Мальчишка встрепенулся, вскакивая на ноги, и растерянно поклонился, не проронив при этом ни слова. Просто не знал, что после содеянного может сказать. А, может, Ким вообще неправильно все понял, и Юджон сам хочет поквитаться с ним? Может быть, казнит своими руками и не при большом количестве народа?
Император заходит внутрь, закрывая за собой дверь. Тэ стоит, склонившись в поклоне, а у мужчины при виде него снова кровь в жилах шевелиться начинает.
– Выпрямись. К чему эта покорность сейчас? После того, что ты пытался вытворить, – пренебрежительно фыркает старший, сцепляя руки за спиной. – Неужели настолько противна мысль о том, что придется быть со мной?
Руки Юна едва заметно дрожат от раздражения и перенапряжения после тренировки. Он ведь даже помыться не успел. Наверное, сейчас не самыми приятными ароматами благоухает.
Тэ слышит голос императора и от него не веет ничем хорошим. Но вопрос ставит его в тупик. Он все же выпрямляется и поспешно мотает головой, потому что дело здесь не столько в том, что противно, а в том... что Тэхван просто не понимает, как это? Зачем? Почему? Ему элементарно страшно от неизведанности и, конечно, играет роль вбитое родителями с детства. Он просто не знает, как это «по-другому». Раньше мальчишка как-то не придавал значения тому, что больше заглядывался на свой же пол. Ему казалось, что он лишь изучает черты лица, любуется. Так же он любовался и девушками. Казалось, что у этой симпатии одна и та же суть, но... нет. Однако Ким этого не понимает до конца.
– Я не могу. Я никогда не... делал этого с мужчиной, – Тэхван сглатывает. Стыдно ли будет сказать о том, что и с девушками-то у него тоже ничего не сложилось?
– Думаешь, я делал? Тэхван, ты первый юноша, завладевший моим вниманием.
Юджона это даже несколько обижает. Неужели он со стороны выглядит как тот, кто постоянно спит с мужчинами?
Мальчик буквально глаза выпучивает. Серьезно? То есть даже император никогда не думал об этом? Кто знает, может, тот и лукавит, но отчего-то приятно осознавать, что ты не один не понимаешь, что делать в такой ситуации. Парень был уверен, что раз император так четко сказал о своем желании и даже... поцеловал тогда, значит, он делает такое постоянно. На самом деле, губы еще помнят тот неожиданный поцелуй императора. Это пробудило странные эмоции, но не сказать, что неприятные.
– Тэхван, я ведь дал тебе время свыкнуться с этим. Дал тебе шанс смириться. Будь на твоем месте женщина, любая, я бы просто взял ее силой. Но ты... Я был с тобой вежлив, учтив. Подумал, что хоть кто-то этого заслуживает. Подумал, что правильным будет сначала с тобой подружиться. Чтоб ты узнал меня, понял, что я за человек. Понял и принял. Я попытался сблизиться с тобой, чтоб ты испытывал ко мне хоть что-то, чтоб я был не единственным, кто испытывает влечение. Я был добр. Но что получил взамен? Такова твоя благодарность? – пожалуй, если бы не час изматывающей тренировки с мечом, сейчас император бы швырял первые попавшиеся под руки вещи. Но тело настолько измотано, что о его состоянии говорит лишь разочарованный взгляд. – Похоже, я зря тратил время. И мне следовало с самого начала вести себя с тобой так же, как и с другими наложницами: просто брать и наслаждаться.
Юджон устало трет переносицу, прикрыв при этом глаза. Тэхван слышал все, что говорит император, и чувствовал себя ребенком, которого родители отчитать решили. Однако финальная фраза императора заставляет Тэ сильнее встрепенуться.
– Вы... Вы их насилуете? – мальчик сжимает губы, проводя холодной ладонью по лицу. Это немного отрезвляет. Ким понимает, что если он хочет действительно сбежать, то не должен действовать так опрометчиво. Скорее всего, ему придется лечь под императора, потому что тот не отстанет. Действительно пытается получить все, что хочет. Ведь он мог уже его убить или бросить к крысам на съедение. Но не сделал этого. А значит в намерениях своих куда более тверд, чем казалось.
– В какой-то мере происходящему можно дать такое определение. Женщины, которых я выбирал, не оказывали сопротивления. Или делали это недолго. Но и не давали открытого согласия. Просто принимали как данность. Это большая честь для них, оказаться в постели императора. И они принимают свою судьбу. Смирившись, открывают доступ к своему телу.
Мужчина старается говорить ровно. Но иногда голос от усталости все же съезжает на более тихие ноты.
– Я испугался, – все же произносит Тэ и сразу поясняет. – Испугался того, в чем Вы признались мне тогда. Потому что я никогда не думал, что между двумя мужчинами может быть такое... – он набирает еще воздуха в легкие. – Простите, что я не оправдал Ваших надежд.
– Если бы ты озвучил это, быть может, я бы мог дать тебе больше времени, – император чуть покачал головой. – Но этот шанс ты потерял. Завтра вечером после ужина явись в мои покои. Нам обоим нужно понять, какого это, чувствовать рядом другого мужчину, а не женщину. Даю тебе слово, что дальше поцелуев и ласк завтра заходить не буду. У тебя есть ночь и целый день, чтоб свыкнуться с этим.
Напоследок окинув юношу опустошенным взглядом, император разворачивается и уходит, оставляя Тэ наедине со своими мыслями. Впрочем, и сам Юджон сегодня вряд ли уснет нормально.
– Да, Ваше Величество, – тихо, нерешительно, но все же ответил Тэхван, прежде чем Юджон скрылся за дверью.
И снова лишь ограниченное время, чтобы подготовить себя к тому, что произойдет. Ему действительно предстояло смириться с тем, что он наложник. Игрушка для своего нового хозяина. Но теперь Тэхван понимает, что ему придется вести себя тихо и послушно, чтоб не вызывать подозрений, придется переступать через себя, если он действительно хочет сбежать отсюда.
Однако... почему-то император выглядел таким грустным, что на секунду захотелось подойти и утешить его. Конечно, если бы Юн не был правителем Чосона, парень непременно бы это сделал. Столько смешанных эмоций Ким не испытывал никогда. Нужно ли говорить, что ночью он ворочался и спал от силы часа четыре? Разбудили его снова утренние сборы свиты императора. Тэ потер глаза пальцами, давя на них так, что, казалось, глазные яблоки выпасть могут. Пытался окончательно проснуться.
Со вздохом Тэ снова поднялся с постели и потянулся. Вчера он каким-то чудом, прежде чем уснуть, снял с себя выходную одежду и сейчас, после посещения выделенной ему небольшой умывальни, переоделся. Собрав волосы в два пучка, Тэхван позавтракал и уже собрался предпринять попытку выйти наружу, как вдруг дверь открылась, впуская совершенно незнакомого мужчину. Старика.
– Тэхван-щи, доброе утро.
У Кима глаза на лоб полезли. Он поклонился и только открыл рот, как...
– Я буду Вашим учителем. Научу Вас читать и писать, – мужчина с длинной седой бородкой прошел в покои мальчика, который на автомате отошел в сторону, и расположился у небольшого столика в позе лотоса.
– Здравствуйте, учитель. Спасибо, что пришли.
А ведь Тэхван и забыл об этом. Мысленно ударив себя ладонью по голове, он прошел следом и сел напротив своего преподавателя. На секуну подумалось, что после произошедшего вчера, чего-то подобного можно не ждать, но... Пока учитель доставал свои вещи: свитки, несколько книг и тонкие кисти, Тэхван успел про себя подумать, что слово свое император все же сдержал. Его первый урок начнется с элементарных объяснений.
Юн полночи ворочается, не в силах уснуть. Как не ложится, а все неудобно. Даже горячая ванна, которую он принял, не помогла расслабиться. И это удручало. Заснуть удается только под утро. И то беспокойным сном. Соскребает себя мужчина с кровати буквально по частям. Голова раскалывается, а тело ломит. От завтрака Юджон отказывается, потому что его шатает из стороны в сторону, и словно каждая клеточка тела лопается внутри.
Одевшись, император отправляется на встречу с чиновниками, но все слова, что говорят ему, летят мимо. И завершением становится громкий чих прямо посреди речи одного из людей.
– Ваше Величество, Вы неважно выглядите. Может, Вам лучше пройти в свои покои? – обеспокоенно шепчет советник.
Собрание все же приходится завершить. Юн, не без помощи Дэджуна, добирается до своих покоев, и к нему почти сразу приходит лекарь, за которым заботливый советник послал заранее.
– Думаю, это обычная простуда, Ваше Величество, – с легкой улыбкой заключает пожилой мужчина.
Он оставляет травы и настойки, четко прописав какие и когда ему следует принимать. Придворная дама, приставленная на сегодня к императору, следит за этим четко.
За прошедший день, прознав о самочувствии императора, Черён порывалась много раз зайти в его покои, беспокоясь о здоровье своего мужа и императора. Но каждый раз, услышав голос законной супруги, Юн просил придворную даму отослать ее, сославшись на то, что боится ее заразить.
Под конец урока (а длился он около трех часов) Ким уже мог написать несколько слов и прочитать их, хотя голова попросту пухла от объема информации. Но значение одного иероглифа из того послания, что дал ему Юджон, мальчишка узнал. Про послание он тоже вспомнил не сразу – заметил кусочек бумаги, торчащей из своего наряда – того самого, в котором ходил к императору тем вечером, когда они поцеловались. Конечно, учителю он это не показывал. Мало ли что там могло быть написано и насколько скомпрометирует правителя.
День пролетел довольно быстро, и во время ужина Тэхван нервничал. Потому что именно после приема пищи его просили прийти. Сам император просил. Как к такому вообще можно подготовиться, тем более за такое короткое время? Но оттягивать момент тоже глупо, поэтому, быстро перекусив, Тэхван выходит из покоев и сразу натыкается на вопросительный взгляд стражника, что стоял у его дверей.
– Мне нужно к императору, – неловко произносит он. Охранник только хмурится.
– Опять сбежать собрался?
– Император сам просил меня прийти.
Одарив парня еще более ледяным взглядом, он кивает вперед, давая добро, и идет следом за Тэхваном. Ожидает подвоха, естественно. А зря. Тэ не будет действовать настолько опрометчиво. Не сейчас.
Пока Тэхван шел по коридору, он сжимал и разжимал кулаки в волнении. Старался успокоиться. Император обещал, что дальше оговоренного они не зайдут, но даже это «оговоренное» сильно напрягало. И никому он не признается в том, что в первую очередь напрягало именно то, что Киму может... понравиться. Тогда он сам себя ненавидеть будет. Значит, парнишка действительно неправильный.
За мыслями он не замечает, как подходит к покоям, но перед дверями снова стоят два амбала-охранника, которые одаривают Тэ еще более злобным взглядом, чем одарил тот, что приставлен к нему. К слову, он как раз усмехается.
Юджон просыпается от того, что слышит голоса за дверями своих покоев. И он абсолютно уверен, что один из голосов принадлежит человеку, которого император сегодня и ждал, и не ждал одновременно. На губах проступает легкая улыбка, пусть он и продолжает лежать в полудреме.
«Пришел».
Хотя будто у него был выбор и возможность ослушаться. Вот только приказ прийти император давал до того, как заболел.
– Придворная дама Чхве, – подает слабо голос Юджон. Женщина тут же приближается, склоняясь. – Если пришел Тэхван, прикажите страже пропустить его.
– Его императорское Величество сегодня никого не пускает к себе, – вновь отрезает стражник. – Не знаю, врешь ты или нет. Но император плох здоровьем.
– Лгун чертов. Не понимаю, что с нашим правителем и отчего он так добр к тебе, – рычит другой мужчина.
– Стоп, как же... Я же действительно... Он просил меня прийти, я клянусь, – Тэхван нервничать начал. Он не планировал портить отношения со стражей, да и вообще с кем-либо здесь. Ему бы по-хорошему наладить их. И как только паренек, закусив губу от досады, хочет развернуться и уйти обратно, двери открываются с той стороны. Женщина смотрит аккурат на Тэхвана, прямо в глаза.
– Ким Тэхван? – и получив кивок, продолжает: – заходите, Его Величество велел Вас впустить, – она отходит в сторону и позволяет Киму войти, сразу закрывая за ним двери. В покоях императора такой стойкий запах различных трав, что даже в носу чесаться начинает. Тэхван несколько морщится и подходит немного ближе к лежащему на ложе правителю. Тот выглядит совсем бледным. У Тэхвана сердце сжимается.
– Ваше Величество, Вы... заболели? Как же так вышло? – неловко спрашивает Ким, стараясь разбавить эту немного гнетущую тишину. В глазах парня уже нет страха, но есть сожаление и легкая, отчетливо читающаяся грусть.
Юну все еще немного сложно держать глаза открытыми. Несмотря на выпитые отвары, тело все еще не слушается, бьет озноб. Однако голос младшего приводит в себя. Открыв глаза, император усмехается. Надо же, Тэхван пришел, а Юн даже прикоснуться к нему не может. Что уж говорить о поцелуях или объятиях.
– Придворная дама Чхве, оставьте нас.
– Ваше Величество, Вам скоро будет нужно принять отвар.
– Тэхван позаботится об этом. Ступайте. Отдохните хоть немного. Вы итак весь день вертитесь вокруг.
– Благоразумно ли доверять Ваше лечение постороннему юноше? Он ведь...
– Дама Чхве, ступайте. Вам тоже нужен отдых.
– Благодарю, Ваше Величество, – вздыхает женщина и низко кланяется.
Прежде чем уйти, она объясняет Тэ, чего и сколько нужно дать. А еще дает охране указание (ну так, на всякий случай) в случае каких-то настораживающих звуков сразу же спасать императора. Мало ли на что способен этот безродный мальчик, так внезапно появившийся во дворце.
Вокруг таинственного юноши уже давно столько сплетен выросло. Весь замок прослышал о благосклонности императора к неизвестному, безродному парню. Вот только причины никто не знал. А потому и слухов появлялось все больше и больше. Особенно учитывая то, что Ее Величество сегодня получила от ворот поворот, а мальчишку он впустил... Что-то с ним неладное.
Тэхван нервничает, когда император выгоняет на этот раз не только охрану, но и придворную даму. Все они в абсолютном шоке и, уходя, смотрят на него настороженно. На самом деле Тэхван сам на себя бы так смотрел, ибо... ну какого черта столько вседозволенности простому бедняку? А как Ким может уже судить, у него ее слишком много.
Юн открывает тяжелые веки, смотря на Тэхвана.
– Признаться, я думал, что ты снова сбежишь или взбунтуешь, – император усмехается, сильнее кутаясь в одеяло. – Холодно. Знаешь, я был бы не против, если бы ты согрел меня.
Тэхван вынужденно подходит еще ближе, ведь Его Величество намекает совсем не двусмысленно.
– Я... вряд ли смогу сбежать отсюда, так зачем мне это снова делать? Не хочется больше оказаться на плахе, но на этот раз с отрубленной головой, – честно произносит Тэхван, присаживаясь на край ложа. Постепенно. Все постепенно. Так сразу лечь в постель, так еще и с мужчиной... странно. Нужно немного собраться с мыслями.
– Вы точно хотите...? – не для императора, скорее для себя спрашивает. Время тянет. Юн медленно и тяжело хлопает глазами. Кажется, сознание начинает плыть. Тэ что-то спрашивает у него, а Юджон практически на автомате кивает. Тэхван осторожно залезает под одеяло и чувствует, как его слегка прижимают. Юджон очень горячий, стало быть, температура высокая. Тэхван осторожно касается ладонью сначала плеча, а потом переводит ее на лоб, и его буквально обжигает. император подсознательно тянет младшего к себе, обнимает крепко, окончательно проваливаясь в беспамятство. Правда, похоже, ненадолго.
– Ваше Величество, Вы уже очень горячий. Может Вам... положить холодное полотенце на лоб? – он смотрит на мужчину с удивлением, и ему самому жарко становится. Уже как-то не пугает тот факт, что, скорее всего, завтра-послезавтра и сам Ким сляжет, после такого тесного контакт с больным человеком. Но Юджон его будто бы не слышит, поэтому Тэ сам решает, что это необходимо. Он все же частично вылезает из кровати, потянувшись за небольшим куском ткани, и обмакивает ее в деревянную пиалу с прохладной водой, после чего осторожно укладывает на лоб императору.
Юджон открывает глаза и смотрит прямо перед собой, замечая все еще лежащего на постели рядом с ним Тэхвана.
– Глупый ребенок, – Юн немного резковато выдыхает, но, черт возьми, улыбка сама ложится на губы. – Я же пошутил. Заболеешь ведь, если так близко будешь.
Тэхван, конечно, шутку не оценивает, только чуток фыркает.
– Может, оно и к лучшему, – ну, заболеет, черт с ним. Поспит день-другой. Можно подумать, он чем-то еще занимался здесь. Хотя тогда уроки придется перенести, но и это не так страшно.
Мужчина самолично чуть отстраняет от себя юношу, веля тому встать. Ну, это в любом случае пришлось бы сделать, чтобы напоить правителя всеми отварами, как было сказано придворной дамой. Тэхван рассматривал разные скляночки с иероглифами и вспоминал, что нужно давать сначала, а что – позже. Император послушно все выпивает. Глаза снова начинают слипаться. Последнее, что помнит Юн, это как он крепко ухватился за изящную (как оказалось) руку с длинными пальцами и прижал ее к своей щеке.
Как только все лекарства были даны, Тэ снова уселся на краешек постели, смотря на императора. Ему определенно нехорошо, однако хватка все еще крепкая. В этом он убедился, когда ладонь Юджона внезапно сжала его руку настолько сильно, что даже при большом желании не высвободить. В итоге пришлось устроиться кое-как рядышком. Он смотрел на такое умиротворенное лицо императора и лишь тихо вздыхал. Сейчас он совсем не похож на грубого и властного самодержца, который берет все, что желает.
Проходит еще немного времени, Тэхвана тоже клонит в сон, ведь за окном давно стемнело. Двери в покои императора раскрываются, и Тэ открывает глаза нехотя. Та самая придворная дама Чхве.
– Немедленно уходи. Что ты себе позволяешь? – возмущенно, но шепотом произносит женщина и чуть ли не ногой топает.
– Я не могу... – он смотрит на их сцепленные руки и дергает легонько. – Мне разрешено...
– Разрешено? Да кто ты такой? Откуда вообще взялся? Может, ты хочешь втереться в доверие императора и убить его? – шипит дама Чхве. – Уходи.
Только Ким открывает рот, чтобы еще что-то сказать, как рядом начинается шевеление.
В себя Юн приходит от тихих голосов. Открыв один глаз, он видит даму Чхве, которая старается выпроводить Тэхвана, чья рука, на секундочку, до сих пор в крепкой хватке императора. Послушав их пару секунд и поняв суть спора, Юджон мягко отпускает чужую руку, коснувшись перед этим губами тыльной стороны ладони.
– Ступай к себе и отдохни, Тэхван. Ты итак провел здесь слишком много времени. Придворная дама Чхве, распорядитесь, чтоб Тэхвану дали те же настойки, что выпили Вы в качестве профилактики.
Женщина опешила от этого. Да и Тэхван тоже не ожидал. Но тепло резко улетучилось и как-то на секунду взгрустнулось, что ли. Тэ откланивается, и придворная дама ведет его в специальный уголок с аптекарскими настойками, уже там вручая ему одну керамическую баночку.
– Раз уж сам император велел – пей, – хмыкает она.
После этого Тэхван возвращается к себе в покои все с тем же охранником, который встает у его двери. Как странно, но Ким почувствовал некий уют, когда лежал вот так запросто с императором. Не было никаких мерений чинами и указов. Ким сам себя перестает понимать, но сегодня он засыпает очень быстро.
На следующее утро просыпается парень лениво, в горле немного першит, но в целом чувствует он себя не хуже, чем обычно. Однако все же решает перестраховаться и пожилого учителя отправляет обратно, на порог не пускает. Сегодня они заниматься не будут, а вот так называемое «домашнее задание» он все же просит оставить под дверями.После того, как старичок уходит, Тэхван забирает бумаги, смотрит на новые иероглифы и учится их писать в прописях.
Юджон просыпается следующим утром в немного лучшем состоянии, чем вчера. Все еще размазано, вяло, но хотя бы не так сильно. Поэтому из постели он не поднимается. Однако есть государственные дела, которые отлагательств не ждут, поэтому пару раз за день к нему, помимо слуг, приносящих еду, наведываются еще и советник с чиновниками. К концу дня император начинает чувствовать себя лучше. Даже (вопреки протестам дамы Чхве) выходит подышать на улицу. Свежий воздух полезен. Так аргументирует это Юджон. А еще, сидя в небольшой беседке у озера, Юн просит привести к нему Тэхвана.
– Ваше Величество, у дворца тоже есть глаза и уши. Ваше отношению к этому мальчику... Ваши подчиненные могут подумать не о том, – обеспокоено шепчет придворная дама Чхве.
– Правда? И о чем же?
– Он дурно на Вас влияет. Вы слишком много позволяете ему, Ваше Величество.
– С каких пор советник или ты, придворная дама Чхве, позволяете себе указывать мне, что я могу, а чего не могу? Что делаю правильно, а что делаю неправильно. Я ваш император. И если я отдал приказ, ваша обязанность подчиниться. Поэтому сейчас же приведи сюда Тэхвана.
Юджон гневно раздувает ноздри, хмурит брови, исподлобья глядя на женщину. Та тут же покорно склоняет голову и убегает.