Глава 3
— Я хочу побывать на гонках «Формулы-1», — эти слова вырвались у Дженнифер прежде, чем она сама успела их осмыслить. Они повисли в воздухе комнаты, казалось, даже приглушенный гул вечеринки на миг стих.
Объяснить этот выбор она смогла бы лишь спустя время. Слишком сложно, слишком иррационально. Даже Ландо, обычно такой стремительный в реакциях, замер на целую вечность, его лицо выражало чистейшее недоумение. А затем он рассмеялся. Громко, заливисто, от всей души, и этот смех прозвучал в тишине комнаты как взрыв.
— Вудс, а ты полна сюрпризов! Вот уж чего я не ожидал, — он вытер выступившую слезу, его взгляд стал изучающим. — Но ты уверена? Мир гоночных треков – это не бальные залы. Там пахнет жженой резиной и адреналин ом. Крики, все на взводе. Точно уверена?
— Да, — ответила она, но уже не так твердо, поймав на себе его насмешливый взгляд.
Его неверие задело за живое, будто она, с ее предсказуемой жизнью, не имела права хотеть чего-то столь громкого и чужеродного. У Дженнифер было всё, что можно купить за деньги, но не было ничего, что заставляло бы сердце биться чаще. Она инстинктивно тянулась к этой свободе, к той беззаботной легкости, с которой Ландо существовал в своем мире скорости. У нее же не было своего «любимого дела» – лишь аккуратно распланированная пустота.
— Хм. Это сложно, но... попробую что-то придумать. Возможно, это даже пойдёт на пользу, — он задумался, и в его глазах мелькнула искорка азарта. — Посиди тут.
Он вышел, оставив девушку одну в комнате, где воздух все еще хранил отзвуки их странной сделки. Дженнифер осталась наедине с нарастающей тревогой. «Зачем? Зачем я это сказала? Что отец подумает?» Сомнения, как ядовитые плющи, оплетали ее душу, и чем тише было вокруг, тем громче звучали они внутри.
Каким-то чудом, а скорее – виртуозной ложью, Ландо удалось невозможное. Когда Дженнифер ехала с отцом домой, тот сиял, словно выиграл тендер всей жизни. Он не говорил ничего, но его взгляд, полный одобрения и расчетливой надежды, говорил сам за себя. Дженнифер лишь догадывалась, какие баснословные прибыли и выгодные альянсы уже рисовало в своем воображении его предпринимательское сердце.
— Я рассчитываю на тебя, милая, — сказал он уже в аэропорту, и эти слова прозвучали как приговор. Обычно строгий мужчина, сейчас стал мягким.
События неслись с головокружительной скоростью, и Дженнифер чувствовала себя пассажиром в автомобиле с завязанными глазами. Она ничего не понимала и снова сомневалась. В салоне частного самолета оказался еще один гонщик, сопровождаемый молодой девушкой.
— Это Андреа Кими Антонелли, — тихо сказал Ландо, следуя за ее взглядом. Гонщики молча помахали друг другу – короткий, почти небрежный жест своего братства. — Не укачивает?
— Нет, — покачала головой Дженнифер, сжимая в холодных пальцах подлокотник кресла.
— Но выглядишь ты болезненно.
— Это, наверное, из-за переживаний, — пожала плечами она, отводя взгляд к иллюминатору, за которым клубились белые облака.
Она не могла сказать больше. Как объяснить, что боится не полета, а самой себя? Боится этого внезапного порыва, который вырвал ее из привычной клетки. Этой свободы.
«— Это все ты виноват, Норрис. Зачем я вообще связалась с тобой? Как тебе удаётся втягивать в такие авантюры?» — думала она, не понимая, что ее душа, изголодавшаяся по чему-то настоящему, сама рвалась навстречу этому хаосу.
Ландо с интересом наблюдал за ней, за сменой эмоций на лице, а затем тихо усмехнулся.
— И что же тебя тревожит? — в его глазах читалось неподдельное любопытство.
— Не важно.
— Ну же, Вудс, расскажи. Вдруг смогу помочь.
— Говорю же, не важно.
— Это из-за того, что ты не была на таких мероприятиях и почти не покидала страну? — его вопрос прозвучал как выстрел, попав точно в цель.
Слова были лишними. Ее резко повернувшаяся к нему голова и широко раскрытые, полные растерянности глаза сказали всё.
— Твой отец рассказал. Он был не меньше моего удивлен твоим желанием. Даже не верил, пришлось... приукрасить. Пожалуй, с ним было сложнее всего.
— И что ты ему наговорил? — ее взгляд стал подозрительным, а Ландо в ответ лишь загадочно усмехнулся.
— Ничего такого. Больше обсуждали родители. Я так, стоял в стороне и поддакивал. У них свои представления, которые я решил не развеивать, — он пожал плечами и удобно устроиться в кресле. — В любом случае, Вудс, просто расслабься. Захочешь – позвонишь отцу и уедешь назад. Но я бы на твоем месте посмотрел.
— Я не собираюсь возвращаться ни с чем, — отрезала Дженнифер, в ее голосе впервые зазвучала сталь. — Просто... Я переживаю.
— Только когда войдешь во вкус, не делай ничего опасного. Я, вообще-то, перед родителями – и твоими, и своими – дал обещание, что с тобой ничего не случится.
— Серьёзно? — она не могла скрыть удивление.
— Вудс, может, для тебя все и было просто, но я там знатно постарался. Я свои обещания держу, — он посмотрел на нее прямо, и в его глазах не было ни капли насмешки. Лишь странная, внезапная серьезность.