Формула победы

Сильверстоун был окутан тоскливой, пронизывающей до костей моросью, затянувшей историческую трассу пеленой серебряной пылью тумана. И именно в это утро, в холодном свете экрана, Эбигейл обнаружила письмо, которое перевернуло все.

От: Mercedes-AMG Petronas F1 Team
Тема: Приглашение на программу развития молодых талантов

Она перечитала заголовок четыре раза, прежде чем осмелилась вникнуть в суть. Казалось, она ещё спит. Предложение было не просто щедрым. Оно было беспрецедентным. Полноценная стажировка на все межсезонье. Работа в центре управления гонкой, доступ к симуляторам нового поколения, участие в разработке стратегий на основе ее собственного анализа. Не стажер-на-побегушках. Аналитик. Разве можно было подумать о чем-то таком ещё буквально не так давно? Мир двигался вперёд быстрее, даже чем самая новая версия болида.

Сердце заколотилось в груди, как разогретый мотор на стартовой решетке. Эбигейл подскачила. Не шла, а скорее бежала и вихрем влетела в номер Андреа, не удосуживгись постучать. Стояла перед ним с планшетом в дрожащих руках.

– Ты знал?! – на выдохе произнесла Рид, не в силах скрыть эмоции в голосе.

Андреа, погруженный в изучение трассы, обернулся. Его взгляд скользнул по лицу девушки, а затем перешел на экран, который она протянула.

– Что? – его вопрос был спокоен, но в глазах уже мелькнула тень понимания.

– Это! – ее палец ударил по стеклу. – Мерседес! Они хотят нанять меня! На всю зиму! С доступом ко всем данным, к симуляторам! – срывался голос на крик от волнения.

Неторопливо Антонелли взял планшет, прочитал текст медленно, впитывая каждое слово. Время словно растянулось до бесконечности. Наконец, он поднял взгляд, и в его глазах не было ни капли удивления. Лишь глубокая, безоговорочная уверенность.

– Ты этого заслуживаешь, – произнес парень просто, как констатацию фундаментального факта. – Больше, чем кто-либо другой.

– Но... как? У меня даже диплома еще нет! Я всего лишь студентка из «Primo»!

– Диплом – это бумага. А у тебя есть дар, – размеренно и уверенно говорил Андреа, попутно отложив планшет. – После Монако твой разбор квалификации стал предметом изучения в половине команд паддока. Merc просто оказались умнее и быстрее всех. Они увидели бриллиант в грубой оправе и решили его отполировать. Договорилится с колледжем не проблема. Иначе бы меня и тебя здесь не было.

– Мог сказать...

– Тогда бы не получился сюрприз. И не так интересно было бы.

Пришлось принять это. Эбигейл одолевали разные эмоции и чувства, с которыми нужно было разобраться.

Позже, на частной встрече с техническим директором Mercedes, ей объяснили все без прикрас.

– Мы не нанимаем «девушку нашего пилота», мисс Рид, – сказал он, его пронзительный взгляд будто сканировал ее на предмет сомнений. – Мы нанимаем интеллект. Ваша способность вычления. Мы покупаем именно его.

Вечером они сидели в почти пустом лаундже отеля. За стеклянной стеной дождь заливал огни Сильверстоуна, превращая их в размытые акварельные пятна. Между парой стоял чайник, из которого валил пар. Рядом сладости и чашки, что оставались нетронутыми.

– Ты примешь предложение? – вопрос повис в воздухе, простой и неизбежный.

– Да, – ее ответ был тихим, но в нем не было и тени сомнения. – Это мой шанс.

На минуту повисла тишина, нарушаемая карялями, что бы ли в стекло. Эбигейл задумчиво смотрела на узоры стекающей воды.

– А что насчет... нас? – Антонелли не смотрел на девушку, так же уставившись на дождь за окном.

Ответ последовал без промедлений. Рид уже успела обдумать все.

– Мы останемся нами. Я буду смотреть каждую твою сессию. И я по-прежнему буду знать, где ты теряешь эти проклятые две десятых.

– Даже если я буду бороться за десятое место? – усмехнулся Антонелли, чуть расслабившись. Лицо, как отметила Эбигейл, снова сила своей беззоботностью.

– Особенно тогда. Потому что я знаю, на что ты способен. Даже если ты сам в это перестанешь верить. Я буду твоей самой суровой и самой верной памятью.

Андреа медленно взял ее руку. Его ладонь была теплой и твердой.

– Знаешь, зачем я на самом деле предложил тебе эту дурацкую сделку? – его голос стал тише. – Не для пиара. Не для того, чтобы прикрыться тобой, как щитом. Я увидел в тебе огонь. Тот самый, который гаснет у многих, когда они сталкиваются с суровой реальностью этого спорта. Я увидел будущее. И не мог позволить ему пройти мимо.

– А если это будущее однажды окажется за рулем болида с трехлучевой звездой на капоте? На твоей трассе. В твоем зеркале заднего вида? – почти шёпотом спрашивала Рид, боясь и в то же время желая услышать честный ответ.

– Тогда я улыбнусь и будем соперника и на дороге, но опорой за её пределами, – он посмотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было ни капли ревности или страха, лишь чистая, незамутненная гордость. – Потому что настоящая конкуренция не угроза. Это честь. Высшая форма уважения. Быть вынужденным стать лучше, потому что рядом с тобой идет гигант, которого ты когда-то помог вырастить.

– Уверен?

– Более чем, Рид. Может ты и не замечала, но даже в колледже я смотрел на тебя всегда как на достойного соперника и старался помочь, но так, чтобы ты не теряла запал. Эбигейл, я радуюсь победам и твоим, и своим. Огорчаюсь нашим проигрышам. Даже тот дурацкий доклад я взял, чтобы ты чуть больше разбиралась в деле. И ты это сделала. Твоя злость не затмевает взор, а двигает тебя.

Откровение заставило Эбигейл замереть.

– Мне нужно сходить к менеджеру. Не засиживайся до поздно, – перед Теем как уйти Антонелли поцеловал девушку в счеку.