Глава 13
Гонка началась под безжалостно ясным лазурным небом, будто воды океана. Андреа стартовал со второй позиции, его болид — воплощение сдержанной мощности, мчался вперёд с небывалой уверенностью. Первые круги были точно танец на лезвии бритвы — осторожным, выверенным и оттого завораживающий опасным.
Быстро, как на мешка судьбы, незаметно для зрителей пошел дождь. Не ливень, а коварная морось, превращающая трассу в настоящий каток.
— Он слишком агрессивен! Верни его! — в радиоэфире голос главного инженера был сдавлен от напряжения.
— Нет, — ответ Андреа. Он был спокоен и обрезан. — Эбигейл была права. Машина держит. Я держу. Продолжаем по плану.
И он не лгал. Круг за кругом, его болид, словно призрак, начал настигать лидирующий яркий оранжевый силуэт Норрис, рядом с которым ехал чёрный, как нос, болид Ферстаппена. Был средь этой битвы и третий, такой же яркий болит Пиастри. Битва, от которой сердце замирало у зрителей.
Обгон за обгоном. Антонелли вырывал десятые, потом сотые, сокращая разрыв в слепых зонах. Сражался с неистово яростью.
— Как он это делает? — прошептал кто-то в толпе, и в этом шепоте было благоговение.
— У него есть взгляд из пит-лейна, который видит трассу насквозь, — тихо, почти про себя, сказала Николь, обмениваясь понимающим взглядом с Габриэль и Дженнифер.
Им было знакомо как минимум потому, что такой же взгляд был у каждой из них. М той же верой они смотрели на своих пилотов. Знали, как переживает Эбигейл, стоит только машине немного повести себя не так. Как сердце колотится и горит вера в дорогого пилота.
Последние пять кругов. Агония неизвестности. Эбигейл было страшно.
На предпоследнем круге, в адски узком повороте Андреа пошел на обгон. Не маневр, а акт безрассудной веры. Его задняя ось пошла в занос, шины взвыли на мокром асфальте, выбиваясь из ритма, теряя сцепление... И в этот миг, казалось, длившийся вечность, машина поймала траекторию. Чистое, выстраданное сцепление. Он выровнял ее и выстрелил на прямую, проходя буквально в сантиметрах от ограждения.
Обгон состоялся.
Финиш. Второе место.
«- Андреа — второй.» — именно эта мысль билась в её голове, эхом вторя снова и снова.
Рев трибун смешался с воем моторов, превратившись в один сплошной звук радости. Это рывок, который был важен.
Андреа резко заглушил двигатель, сорвал пристежки и шлем. И он побежал. Не к подиуму, не к команде. Он бежал через пит-лейн, отталкивая журналистов, к тому месту, где стояла Эбигейл. Она все еще вжавшись в монитор, с белыми от напряжения костяшками пальцев, смотрела не веря.
— Ты видела?! — он схватил ее за плечи, его лицо было светило от восторга, такого же неверия и адреналина. Антонелли задыхался.
Рид смогла только кивнуть, и первая, предательская слеза скатилась по ее щеке, оставивая чистую полосу на лице, испачканном дорожной пылью и следами от наушников.
— Видела. Всё.
Он обнял её, с трепетом и радостью. Не как девушку, а как соратника. Как часть этой победы, рожденной в тишине их совместного анализа и выстраданной на пределе возможностей.
— Это наша победа, — он отстранился, держа ее за плечи, и его взгляд был серьезен и ярок. Эбигейл словно видела его сияющую душу. — Без тебя я бы не сунулся в тот поворот. Я бы не поверил, что это возможно. Ты дала мне смелость. Ты была моим радаром. Моим вторым зрением. И будь уверена, это в тебе было всегда. Даже не спорь, — Андреа немного отстроился, заглядывая в её глаза. Знал, что она будет отрицать. — Заверчю тебе, как твой главный соперник за первое место в колледже.
Затем ему пришлось уйти.
На подиумной церемонии, когда шампанское шипя вырвалось из бутылок, он, смеясь, облил других пилотов.
И тут его взгляд наткнулся на неё в толпе. Эбигейл стояла чуть поодаль, уже без наушников, хлопая с другими членами команды. Их глаза встретились через шум и брызги, яркие цвета одежды и фонорей. Андреа, не отрывая взгляда, медленно, нарочито торжественно, поднял свою бутылку. Не в сторону подиума, не для трибун. Только для неё. И отпил.
Это был жест настолько личный и прямой, что Эбигейл почувствовала, как жар поднимается к щекам. Словно только этого и дожидаясь, кто-то сунул ей пластиковый стакан с шампанским. Рид приняв, ответила Антонелли тем же жестом. Подняла свой скромный бокал и сделала маленький глоток. Мир вокруг — кричащие механики, репортёры, грохот музыки — на мгновение потерял чёткость, растворился. Остались только этот взгляд и вкус победы, который был теперь общим.
Позже, когда официальная суета улеглась и команда начала грузить оборудование, он нашёл девушку снова. Она помогала упаковывать ноутбуки с телеметрией, движения её были уже спокойны, уверенны.
— Все сработало, Эбигейл, даже лучше, чем мы думали. Давай помогу, — он стал собирать то, что указывала Эбигейл. Затем появилась в голове Антонелли интересная мысль. — А знаешь... За риски, ты должна со мной поужинать. Просто ужин, после сборов.
— Ты невыносим... — произнесла Рид и засмеялась. — Собери вон те провода. Я подумаю.
Однако уже через несколько часов оба скромно ужинали в номере, обсуждая свои эмоции от сумасшедшего дня.