Глава 12
В Эбигейл неукротимо будила ответственность и желание помочь Андреа.
Во время финальной практики, взгляд Эбигейл зацепился за аномалию – незначительный, но стабильный дисбаланс в данных. Ошибка, что могла превратится в катастрофу во время гонки.
Игнорировать Рид не стала. Она тут же указала на это старшему инженеру. Проверили. Оказалось, что микроскопическая, но критичная разница в давлении в подогревателях покрышек. Исправили. В квалификации Андреа, с идеально работающей резиной, поднялся с десятого на седьмое место, втиснувшись в третий ряд.
– Мисс Рид, – менеджер команды подошел к ней, его обычная сдержанность сменилась откровенным уважением. – Вы только что заработали себе постоянный пропуск в пит-лейн. Официально. Поздравляю вас. Надеемся и на дальнейшую вашу такое же работу.
Она встретила пристальный взгляд парня, не опуская головы. Андреа кивнул, давая понять, что горд и поздравляет её. Затем ушёл, а Эбигейл несколько секунд смотрела вслед ему.
– Я просто делала свою работу. Видела то, что обязана была увидеть.
Время летело, а волнение расло. Вечером Антонелли нашел Эбигейл у ограждения, за пределами гаража. Она смотрела на залитую огнями трассу, где завтра предстояло сражаться за подиум.
– Знаешь, что я сегодня понял? – его голос был тихим и от того вызывал волнения, словно говорил мировую тацну. – Сегодня ты не «девушка Антонелли». Даже не наш «талантливый стажер». Сегодня ты Эбигейл Рид. Гонщик. По праву рождения и по призванию сердца. Впереди у тебя отличное будущее.
– А ты кто сегодня? – спросила она, оборачиваясь.
В его глазах отражались огни и силуэт девушки.
– Я человек, который счастлив, что ему позволили стоять рядом с тобой, пока ты меняешь правила этой игры, — подмигнув Андреа ушел.
День для Эбигейл был словно в тумане. Ночью она до поздна не могла уснуть, а утро пахло морем, бензином и тревогой. Воздух над портом был густым, насыщенным историей, и каждый вдох казался глотком чего-то большего, чем просто кислород. Эбигейл стояла у открытого окна своего номера, вглядываясь в извилистую ленту трассы внизу. Здесь время текло иначе — неумолимо и торжественно.
Она позвонила ему рано, до общего брифинга. Андреа пришел через десять минут, в простой футболке, с еще влажными от душа волосами. От него веяло тихой сосредоточенностью, тем самым внутренним покоем, который бывает только перед бурей.
— Сядь. Покажу тебе кое-что, — её голос был деловит, но в глубине глаз дрожал отблеск чего-то неуверенного.
Она открыла ноутбук. На экране — моделирование трассы с её пометками. Яркие, почти дерзкие корректировки к стандартной настройке. Больше прижимной силы в поворотах за счет стабильности на прямых. Агрессивный баланс.
— Ты уверена в этом? — спросил Андреа, не отрываясь от графиков. Его брови чуть сдвинулись. — Это... очень смело.
— Уверена. — Её палец уверенно скользнул по трекпаду, выводя красные маркеры. — Смотри. Здесь мы выиграем сотые. Здесь — ещё. Они сложатся. — она говорила четко, приводя расчёты, голос набирал силу и убежденность. Потом замолчала, встретив его взгляд. — Но да. Ты рискуешь. Машина будет нервной, чувствительной к каждой кочке. Выбор за тобой.
Тишина в комнате стала осязаемой. За окном шумела жизнь. Андреа смотрел то на экран, то на неё. Он видел не только данные. Он видел её бессонную ночь в этих графиках, её упрямую веру, её страх ошибиться и всё равно идти вперед.
Он медленно закрыл крышку ноутбука. Щелчок прозвучал как точка.
— Я выбираю риск, — сказал он просто, без пафоса. — Потому что я доверяю не данным. Я доверяю тебе. Твоим глазам. Твоей интуиции гонщика.
Эбигейл почувствовала, как что-то сжимается у неё внутри. В горле застрял ком. Это было больше, чем профессиональное признание. Это было разоружение. Он отдал ей свою гонку, свою безопасность, свой возможный триумф. Положил их перед ней на стол рядом с ноутбуком. Вспоминая их ещё недавние детские игры за первое место Эбигейл даже не верил ось, что все пришло к чему-то такому. К доверию и пониманию. Могла ли она желать большего?
Рид кивнула, не в силах вымолвить слова. Боялась, что голос дрогнет. Андреа поднялся, чтобы уйти. У двери обернулся. Его взгляд был тёплым и тяжёлым, как солнечный свет в этом утре.
— Спасибо, Эбби. Не только за старания. Увидимся на завтраке. Отложи дела. Буду ждать. Возьму нам как обычно, — из серьёзности все перерасло в нечто обыденное. Девушка чувствовала, он хотел сказать больше, но не стал.
Дверь мягко закрылась. Эбигейл осталась одна с гулкой тишиной и давящей важностью произошедшего. Дистанция, которую она пыталась держать, растворилась в этом доверии. Теперь они были связаны не просто контрактом или симпатией. Они были связаны риском, принятым на двоих. И завтра, там, на этих узких, не прощающих улицах, они пройдут эту грань вместе — или разобьются.
Эбигейл снова подошла к окну, обхватив себя за плечи. Трасса внизу молчала, готовясь к завтрашнему рёву. А в её груди, превозмогая страх, ясно и гулко билось её сердце гонщика. Пока она наблюдала.