Глава 15
День встретил их так, как и подобает Арденнам — свинцовым небом, туманом, стелющимся по склонам холмов и угрожающим гулом моторов, отражающимся от скал, в которые вписана легендарная трасса.
Для Эбигейл это был не просто очередной этап. О нет. Это был ее первый настоящий день в Mercedes. Не в роли гостя или «спутницы пилота». На ее бейдже красовалась лаконичная, но весомая надпись: Младший аналитик телеметрии.
– Вы курируете данные по машине Рассела, для набора опыта, – старший инженер указал на ее монитор. – Ваша задача мониторить температуру тормозов и деградацию резины в режиме реального времени. Любая аномалия – немедленный доклад.
– Поняла, – кивнула Эбигейл и ее пальцы сжали планшет с такой силой, что костяшки побелели. Осознание ответственности давило почти физически. Но в душе горела вера.
Гонка началась под низким, серым небом, предвещавшим беду. Первые круги прошли в напряженной осторожности. И тогда небо разверзлось. Сначала это была легкая морось, затем – настоящий ливень, превращающий трассу в бурную реку.
– Желтый флаг! – чей-то голос в пит-лейне взметнулся над общим гулом. – Ферстаппен! Сход!
Слушала Рид внимательно, но в то же время не открывала взгляд от экрана манитора.
В гараже воцарилась хаотичная суета. Команды метались, решая главный вопрос: заходить на пит-стоп для смены на дождевую резину или ждать? Эбигейл казалось, что сейчас ей нужно решить самой. Андреа доверился. Нужно понять. Оценить. Сделать вывод и действовать.
– Нет! – собственный голос прозвучал даже для неё самой неожиданно громко и властно. Она не отрывала взгляда от бегущих строк данных. – Не сейчас. Это кратковременный ливень. Зона осадков сместится через тридцать секунд.
– Вы уверены? – инженер смотрел на нее с долей скепсиса.
– Уверена, – ее голос не дрогнул. – Температура полотна падает недостаточно быстро для затяжного дождя. Вода не впитывается, а испаряется. Если зайдете сейчас потеряете важные секунд на пит-стопе. Тридцать секунд...
Команда замерла в нерешительности. Цена ошибки была равна потере всех очков.
Решение нужно было принять мгновенно. Для них всех это было сложным решением. Эбигейл могла их понять более чем хорошо. И все же поставила на свои знания. Пусть и не гений, как Антонелли или другие пилоты, но и не глупа. Безусловно понимала, каких-то знаний ей было ещё нужно подобраться. И все же. Анализ данных приводил к одному и тому же варианту.
– Просто подождите.
– Ставка на анализ Рид, – раздался спокойный, но твердый голос технического директора. Затем уже тихо добавил. – Я прихожу к тому же выводу, мисс Рид.
Тридцать секунд. Двадцать. И затем каждая доля секунды становилась срадни часу. Наконец последние десять. Дождьрезко прекратился, будто по мановению волшебной палочки. Будто и не было его мгновение назад.
Джордж Расселл, оставшийся на сухих покрышках, словно получил реактивный ускоритель. Он начал с легкостью настигать и обходить конкурентов, которые проиграли драгоценное время в пит-лейне.
– Она была права! – уже без тени сомнения крикнул инженер. – Давай, Джордж, дави!
Итог – вторая позиция на подиуме.
Mercedes выиграла не за счет мощности мотора, а за счет превосходства стратегии и тех секунд, которые стоили Эбигейл нервов и самокапания. В какой-то миг даже решила, что нужно было промолчать.
Позже, у ограждения, ее ждал Андреа. Его комбинезон был испачкан грязью и следами борьбы.
– Ты сияешь, как прожектор на стартовой прямой, – заметил он, и в его улыбке не было ни капли досады.
– Я вся еще дрожу, – призналась девушка, потирая запястье левой руки. – Если бы я ошиблась...
– Но ты не ошиблась, – он перебил, зная, что своими мыслями Рид только испортит себе настроения, вместо того, чтобы радоваться. – Потому что ты не угадывала. Ты прочитала трассу.
– А тебе... тебе не странно? Что я теперь считай на стороне твоего соперника?
– Напротив. Теперь я горжусь тобой еще сильнее. Потому что ты – моя. Даже если «моя» теперь носит серебристый цвет, и находится на расстоянии вытянутой руки. Все же мы, как бы то ни было, мы в одной команде. Ты видишь больше, чем инжинры. Видишь, как это делает пилот. Только с другого ракурса.
– Я просто смотрю на цифры, Андреа.
– Нет. Ты видишь суть гонки. А это – дар, который дороже любого таланта к быстрому прохождению поворотов.
С улыбкой Антонелли закинул руку на плечо девушки, пробормотал что-то, что Эбигейл не услышала, погрузившись в свои мысли.
– Рид... Эбигейл, – но она не слышала. Андреа вздохнул, покачав головой, но не переставая улыбаться. – Твои мысли ещё быстрее, чем болид. Эби-Эби!
– Что?
– Мы всей командой идём на ужин. И ты с нами. Скажем, для уединения команды. А теперь иди, тебя ждут.