Город под колёсами
— Слушай, — сказал он. — Давай украдём велосипеды у Серёжи и Коли и уедем куда глаза глядят.
— Что?! — Аня чуть не выронила стакан с лимонадом. — Ты с ума сошёл?
— Не украдём, а позаимствуем, — поправил он с хитрой улыбкой. — Они же всё лето носятся на них, а нам ни разу не дали. Пусть и мы полетим.
Аня смотрела на него, пытаясь сохранить серьёзность. Но в груди уже запульсировало то самое чувство — азарт, смех на грани срыва, ощущение, что сейчас произойдёт что-то, о чём они будут вспоминать всю жизнь.
— Только если до заката вернём, — прошептала она. — И не сломаем.
— Обещаю, — сказал Ваня, протягивая руку. — Клянусь лесными качелями.
---
Они дождались, пока Серёжа с Колей уйдут в бассейн, и, как настоящие разведчики, пробрались к сараю, где стояли велосипеды — один синий, с корзинкой и звонком, другой — чёрный, с царапиной на раме, как знак бунта.
— Я на чёрном, — тут же заявила Аня.
— Тогда я — на том, что с колокольчиком, — вздохнул Ваня. — Как будто катаюсь по сказке.
Они выкатили велосипеды за ворота, сели, и в этот момент почувствовали — *свободу*. Настоящую. Не ту, что в книгах или фильмах, а свою — пыльную, быструю, с порывами ветра в лицо и сердцем, бьющимся в такт колёсам.
Они помчались.
Сначала — по городу: мимо фонтана, где дети плескались босиком, мимо ларька с мороженым, мимо бабушки, которая закричала: «Вы куда, молодёжь?!» — но не погналась. Потом — за город, по узкой дороге, уходящей в поля. С обеих сторон — пшеница, как море, и солнце, льющееся сверху, как масло.
— Я лечу! — кричала Аня, вытянув руки, не держась за руль.
— Не упади! — орал Ваня, смеясь, но тут же сам отпустил руль и замахал руками: — Я король мира!
Они остановились у старого моста через речку, где вода блестела, как ртуть. Пили тёплую воду из бутылок, ели шоколадку на двоих, лежали на траве и смеялись до боли в животе, вспоминая, как Ваня чуть не врезался в козу.
— Это было безумие, — сказала Аня, глядя в небо.
— Лучшее безумие, — поправил Ваня.
Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись. Велосипеды — грязные, с пылью на цепях, один с проколотым задним колесом. Но они аккуратно поставили их обратно, даже прикрыли брезентом, как будто виноватые дети.
— Они поймут? — шептала Аня, пока они шли домой по тёмной улице.
— Да, — сказал Ваня. — Потому что когда-то и они так делали. Просто мы — первые, кто повторил.
Лето, которое нельзя купить, в котором нет расписания.
Лето, которое крадут — и оно отдаётся добровольно.