Лесная мастерская под открытым небом
— Давай сделаем качели, — сказал Ваня однажды утром, когда они пришли сюда с бутербродами и книгой, которую так и не открыли.
— Здесь? — удивилась Аня. — А ты умеешь?
— Не умею, — улыбнулся он. — Но научусь. Для тебя — хоть дом из дерева построю.
И они начали.
Дни шли. Каждое утро — велосипеды, рюкзаки с инструментами, банка гвоздей, верёвки, доска, которую Ваня стащил (на этот раз по-честному) с дачи деда. Аня приносила воду, музыку из наушников, и, самое главное — идеи. Она хотела, чтобы качели были не просто удобными, а волшебными.
— Давай повесим фонарики, — сказала она, разглядывая гирлянду, найденную в старом сундуке на чердаке. — Чтобы вечером светились, как светлячки.
— Давай, — кивнул Ваня. — И вырежем наши имена на доске. Навсегда.
Они работали вместе: он пилил, забивал, крепил, она шлифовала доску, обжигая пальцы, и красила сиденье в бирюзовый — «чтобы было как небо над морем». Пальцы пахли смолой, руки покрылись царапинами, но им было всё равно. Главное — они делали это вдвоём.
Однажды вечером, когда качели наконец были готовы, они сели на них впервые. Солнце клонилось к горизонту, пронизывая листву золотыми полосами. Ваня аккуратно раскачал доску, и Аня засмеялась — звонко, как птица.
— Получилось, — прошептала она. — Настоящие.
Он посмотрел на неё. Волосы Ани были растрёпаны ветром, на щеках — лёгкий румянец, глаза сияли. Он вдруг понял, что не хочет, чтобы этот момент кончался.
— Хочешь, — сказал он тихо, — назовём это место «Наш лес»?
— А качели — «Полёт»? — предложила она.
— Только если ты разрешишь мне качать тебя каждый вечер.
Она улыбнулась и кивнула.
Он потянулся и поправил прядь у неё за ухом. Мгновение — и между ними повисло что-то новое, тёплое, дрожащее, как первый поцелуй, которого ещё не было, но уже витал в воздухе.
Над поляной зажглись первые звёзды. Гирлянда мигнула, как живая. Качели тихо поскрипывали, будто дышали. А ветер, прошептавший сквозь листву, словно сказал: *Это будет самое красивое лето в вашей жизни.*