Мы же вместе

Ночи стали такими короткими. Дни, наоборот, безумно длинными. Все смешалось, я уж не могла точно сказать, какое число или месяц. Сколько времени или какое сейчас время суток. Но знаете, мне все еще не верится, что не придут те странные и страшные существа, хоть их уже и очень долго не было. Я еще очень четко помню их противные пальцы на моей шее и чуть приоткрытую входную дверь. А еще девочку на полу, кажется, я это никогда не смогу забыть. 

Вдох-выдох… вдох-выдох. Я слышу только свое негромкое отрывистое дыхание, но все равно вглядываюсь в непроглядную тьму. Нет, это только маггловские часы, которые равномерно отсчитывали секунды где-то на первом этаже. Но все же паника подкатывала, заставляла сжаться в клубок и тихо поскуливать. Темнота… о Мерлин, как я ее ненавижу, но все равно каждый день выключаю все лампы, гашу все свечи и окунаюсь в нее, чтобы напряженно успокаивать себя, что все хорошо.

- Тише, - чуть слышно шепчет Драко, всем телом повернувшись ко мне, - все хорошо, ты же знаешь.

Это сейчас я уже не содрогаюсь от его голоса, привыкла. А раньше это было самым ужасным в мире звуком, он казался чем-то страшным, нереальным. И почему? Нет, что вы, разумеется, меня не били и не пытали. Не они. Просто… как можно заставить себя жить с человеком, который, как ты уверена, враг номер один и Пожиратель Смерти. Ух! Не каждая выдержит такое, зная, что должна ежедневно ложиться в кровать, обнимать и изображать глубоко влюбленную, чуть наивную, девчонку. Так просто нужно. А еще терпеть на себе оценивающие взгляды, брезгливые ухмылки Люциуса, и, конечно же, натянутые улыбки Нарциссы. Но лучше бы я их терпела, нежели осталась одна. Тогда я шарахалась от Малфоев, кричала, чтобы они ушли. Они презрительно смотрели на меня, но молчали. Понимали, конечно. Один плюс все же был, я поняла эту семью и… полюбила, что ли. С течением времени, конечно. Ведь теперь все хорошо, я знаю, что предки благородного дома Малфоев больше не будут пытать меня в ночное время суток, еще знаю, что не будет больше душевной боли от того, что она здесь не нужна. Все это в прошлом. А сейчас я ворочаюсь и неосторожно толкаю мужа в грудь из-за своего положения. Он судорожно вдыхает сквозь зубы воздух и сползает к животу. И… нежно кладет на него руку, поглаживая.

- Как думаешь, кто там?

- Не знаю, - качаю головой, - мне совершенно без разницы. Просто хочу, что бы он, - мой голос смягчается из ледяного, который по привычке проявляется в речи, до нежного и бархатистого, - был здоровым. 

- Какой срок? – Драко задает этот вопрос каждый день, будто думает, что это приблизит день Х. 

- Ты ведь знаешь. Седьмой месяц. – Улыбаюсь я, сильно постаревшая за этот год, но такая же красивая и роскошная, - Но я так хочу, чтобы они прошли быстрее.

- И они пройдут. Мы же вместе. 

- Не сомневаюсь. 

- Спать хочешь? - интересуется он, притягивая меня к себе. Он так и не знает про тот случай, а Вероника молчит, спасибо ей. Но зато Драко удивился, когда я буквально с визгом бежала к нему в объятия , когда он только ступил на порог дома. Люциус, который проходил мимо, только усмехнулся и клятвенно пообещал, что ничего со мной не делал. А почему все-таки я стала так относится к мужу? Думаю, наконец, поняла, что жить мне с ним еще очень долго, а еще и детей растить. 

- Немного, - киваю я. А затем улыбаюсь и целую его. Он уже перестал удивляться, да и я, собственно, тоже. 

С минуту мы молчим, а потом Драко встает, уходит куда-то из комнаты. Я непонимающе хмурясь, поглаживаю живот, мой ребенок не спит. 

Возвращаться муж только через несколько минут, а в руках у него чашка с дымящиеся напитком. Горячий шоколад. 

- Спасибо, - тихо шепчу я.

Он кивает, укутывая меня в одеяло. 

- Пожалуйста. Спи. 

И я, за несколько глотков допив угощение, засыпаю крепким и здоровым сном. 

***

Мы стоим на поляне, я тяжело дышу, в руках у меня палочка. У Драко тоже. В меня летит красная вспышка, я выставляю вперед щит протего. Муж наступает, посылая в меня синюю вспышку, значение которой я не знаю. Я уклоняюсь и падаю на землю. Он мгновенно оказывается рядом со мной и тянет руку, чтобы помочь встать. 

- Я устала, - стону я, выравнивая сбитое дыхание. Драко кивает, обнимая меня сзади, и ведет к дому. Знаю я его, заставит сходить в душ, покушать, хотя я совершенно не голодна, а затем уложит спать. Насколько я помню, я никогда не спала днем до тех пор, пока в моей жизни не появился муж. 

И, как я и говорила, Драко делает все по плану, приведенному выше. Точь в точь. Изо дня в день. И это стало слишком сильно меня напрягать, хоть я и понимаю, что он хочет, как лучше, но инстинкты, не могу подобрать другого слова, чтобы описать это, твердят, нет, орут, что не нужно так заботиться. Иногда хочется встать, упереть руки в бока, грозно посмотреть и послать, куда подальше. Но вместо этого, как и положено хорошей и любящей жене, я натягиваю улыбку и киваю. 

***

- Тебе не холодно? - наверное, в сотый раз спрашивает Драко, пока мы сидим в гостиной, рядом, о Боже, расположился Темный Лорд. 

- Все хорошо, - также в сотый раз отвечаю я. Волдеморт смотрит на меня, в упор, а мне так холодно под его взглядом. Ощущение, словно я нагая. Затем мужчина грациозно, соблюдая все правила хорошего тона, берет чайную чашку и осторожно помешивает серебряной ложечкой с семейным гербом сахар. И не отводит взгляд от меня, и мне, признаться, становится уже совсем не по себе. 

- Гермиона, - любезно начинает он, а я еле заставляю себя остаться на месте, - дорогая, скажи мне, пожалуйста, ничего странного в доме не происходило? 

Я мотаю головой, пытаясь понять, о чем он спрашивает. Прядка волос выбивается из прически, и я неуловимым движением заправляю ее за ухо. 

- Весьма странно. - Он говорит это словно себе. Но у меня подкашиваются ноги, и я чудом удерживаю себя, чтобы, как бы это не звучало, с криком не выбежать из комнаты. 

- Что весьма странно, мой Лорд? - о Боже, мой голос дрожит, как осиновый лист. Он явно что-то знает! 

Драко хмурится, но в разговор не встревает, знает, кто перед ним сидит. И дает себе отчет, что одно не правильное слово, и он лишится всего. 

- Ничего, моя дорогая, - говорит, как Дамблдор, ей богу, - я просто хотел вам сказать, для вас это, конечно же, большая честь, знаю, что ваш будущий ребенок, если это мальчик, станет моим наследником. Не чудно ли? 

Вот тут я готова упасть в обморок, муж улыбается и начинает что-то говорить, а у меня пульс в ушах. Абсурд какой! мой ребенок, моя кровинка, ребенок матери-грязнокровки, ребенок, который любым способом вырастет на знании того, кем была его мать, - станет Наследником Его Темнейшества. И, признаться, я начала молиться, чтобы это была девочка. Чуть позже Драко предложит мне зелья, которые покажут, кто там, девочка или мальчик, но я откажусь, так как не уверена, что если там окажется мальчуган, то не проткну живот чем-нибудь острым. 

Я на сто процентов уверена, что Драко не хочет, чтобы его ребенок стал кем-то для Волдеморта. Я думаю, он хотел вырастить его так, как не вырастили его. В любви и согласии. 

В этот же вечер, когда мы в молчании забирались в кровать, я несмело улыбнулась, и прошептала, совсем тихо, что люблю его. 

- Я тоже, Гермиона, я тоже, - потом он крепко меня к себе прижал, зарываясь в мои волосы, а через несколько минут его дыхание выровнялось. А я же лежала без сна еще долгий час. 

Как все стало странно, однако.