Будь ты проклят, Чон Чонгук!

 Осен­нее сол­нце тус­кло све­тило, не да­ря лю­дям преж­не­го теп­ла. Оно сколь­зи­ло лу­чами по ут­ренней зем­ле, пе­река­тыва­лось по шер­ша­вому ас­фаль­ту, под­ни­ма­ясь по но­гам про­хожих, мед­ленно и не­весо­мо. Осень шеп­та­ла о приб­ли­жении зи­мы опав­ши­ми листь­ями, шур­ша­ла их го­лоса­ми, при­под­ни­мая вет­ром в воз­дух.

Ут­ро вы­далось прох­ладным. И уже зас­тавля­ло вспо­минать о вче­раш­нем теп­лом дне с грус­тной улыб­кой на ли­це.

Ми­ен мер­зла, а Чон­гу­ку не бы­ло хо­лод­но. В пос­леднее вре­мя ему пос­то­ян­но жар­ко, а же­лание хо­дить по ули­це го­лым по­яв­ля­лось в го­лове всё ча­ще. Мо­жет, оп­ре­делен­ной груп­пке лю­дей это и приш­лось бы по ду­ше. Об­на­жен­ный мус­ку­лис­тый па­рень — неп­ло­хое зре­лище. Да­же очень хо­рошее. За­горе­лая ко­жа с пе­река­тыва­ющи­мися мус­ку­лами. Силь­ные ру­ки. Длин­ные но­ги. Меч­та мно­гих жен­щин и де­вушек. Ес­ли бы Чон про­шел­ся по ули­цам с го­лым за­дом, он бы ско­рее пой­мал боль­шое ко­личес­тво вос­хи­щен­ных охов и ахов, чем не­гатив­ных ок­ли­ков. И на сле­ду­ющий же день все статьи пес­три­ли его за­цен­зу­рен­ны­ми на ин­те­рес­ном мес­те фо­тог­ра­фи­ями, что ус­пе­ли сде­лать про­хожие на свои смар­тфо­ны. За­ман­чи­вое пред­ло­жение, ко­неч­но. Чон­гук не из стес­ни­тель­ных. Но вос­пи­тание не поз­во­ляло пе­рехо­дить гра­ницы доз­во­лен­но­го. Да и не куль­тур­но как-то. Ким Ми­ен бы не оце­нила. Гос­по­ди, а это тут при­чем?

Гук рас­стег­нул вет­ровку, уже сто раз по­жалев, что на­дел, чуть встрях­нул ее края, что­бы све­жий воз­дух про­сочил­ся внутрь, об­ду­вая слег­ка вспо­тев­шую спи­ну. Прох­ла­да оку­тала его те­ло, заб­равшись под фут­болку, рас­тво­рилась внут­ри. Чон­гу­ку ста­ло лег­че ды­шать, го­лова буд­то про­яс­ни­лась, и мыс­ли бу­сина­ми соб­ра­лись вмес­те.

Чон­гук с Ми­ен шли по пе­шеход­ной до­рож­ке вдоль жи­лых до­мов. До пе­рек­рес­тка, на ко­тором нуж­но бы­ло свер­нуть на глав­ную ули­цу, ос­та­валось ми­нут де­сять ходь­бы. Они, не сго­вари­ва­ясь, ре­шили не ехать до боль­ни­цы на ав­то­бусе: каж­до­му не­об­хо­димо бы­ло про­вет­рить­ся. Ми­ен не воз­ра­жала. По край­ней ме­ре, не по­казы­вала это­го. Да и не спе­шили они, точ­нее не спе­шил Чон­гук, а Ми­ен то и де­ло ус­ко­ряла шаг, ста­ра­ясь дер­жать­ся от Чон­гу­ка на рас­сто­янии, де­монс­тра­тив­но зад­рав нос. И его это раз­дра­жало. Веч­ная заз­най­ка. Да­же сей­час. Она ни ра­зу не взгля­нула на пар­ня, пос­ле то­го как Чон приз­нался, что не не­нави­дит ее. Прос­то за­мол­кла, буд­то язык прог­ло­тила. Бе­сило не­имо­вер­но.

При­тянуть бы за шею. Сжать. И вып­лю­нуть га­день­кое в ли­цо, что­бы она ска­зала хоть что-ни­будь.

Для Чон­гу­ка не­ожи­дан­ное приз­на­ние то­же бы­ло, черт его де­ри, от­кры­ти­ем, как и для нее. Собс­твен­ные мыс­ли для не­го всё ча­ще ка­зались чу­жими. Рот сам при­от­крыл­ся, и язык вы­мол­вил эти не­ожи­дан­но пиз­децкие сло­ва, в ко­торых Чон­гук до пос­ледне­го сом­не­вал­ся. Что, блядь, ре­аль­но? Он не был уве­рен. Прос­то раз­го­вор с Хо­соком что-то сде­лал с ним. Зас­та­вил по-дру­гому пос­мотреть на мир, что ли. В этом нуж­но бы­ло еще ра­зоб­рать­ся. Но не сей­час. Он не был го­тов. Да и во­об­ще не вре­мя. А оно ког­да-ни­будь нас­ту­пит, Чон Чон­гук?

Ми­ен шла впе­реди. Вся та­кая де­ловая. Про­тив­но до тош­но­ты. И кру­гов пе­ред гла­зами. Ру­ку про­тяни, и мож­но до­тянуть­ся до ее хруп­ко­го пле­ча. Та­кого ма­лень­ко­го, что кос­нись, и ис­чезнет, рас­тво­рить­ся пря­мо в ру­ке.

У Чон­гу­ка кон­чи­ки паль­цем по­калы­вали от же­лания. Сущ­ность уми­рот­во­рен­но по­сапы­вала, по­вили­вая хвос­том, но всё рав­но умуд­ря­лась выть сквозь сон. Жа­лоб­но так и нас­той­чи­во, что зу­бы сво­дило от раз­дра­жения. Бли­же хо­телось. Что­бы за ру­ку. Пле­чом к пле­чу. И гу­бами к чу­жому вис­ку.

— Ку­да ты так спе­шишь? — не вы­дер­жал Гук, ког­да Ми­ен ус­ко­рилась в два ра­за, поч­ти пе­рехо­дя на бег.

Она рез­ко за­мер­ла, буд­то вспом­ни­ла, что ос­та­вила до­ма не вык­лю­чен­ный утюг, су­дорож­но вздох­нув, вы­тяну­лась и тут же сжа­лась, мед­ленно обо­рачи­ва­ясь к пар­ню.

— А ты по­торап­ли­вай­ся, не­чего плес­тись, как че­репа­ха, — не­доволь­но цок­ну­ла, при­жав сум­ку к бо­ку. Меж бро­вей за­лег­ла скла­доч­ка, и Ми­ен пос­пе­шила от­вернуть­ся, на­чиная сно­ва ид­ти.

Мыс­ленно Гук при­ложил ее го­лову к ас­фаль­ту па­ру раз, схва­тив за во­лосы на за­тыл­ке, но толь­ко мыс­ленно. На де­ле лишь сжал ку­лаки и по­вер­нул го­лову в бок, что хрус­тнул поз­во­нок. Ми­ен по­чувс­тво­вала спи­ной его взгляд, про­жига­ющий нас­квозь, и спус­ти­ла сум­ку с пле­ча, сжав в паль­цах, го­товая дать дё­ру. Ей от не­го не убе­жать в лю­бом слу­чае. Она его жер­тва. Жер­тва ли?.. Воп­рос ос­та­вал­ся от­кры­тым.

Преж­ний Чон­гук неп­ре­мен­но бы наг­ру­бил в от­вет, вып­лю­нул что-ни­будь мер­зкое и гад­кое, что­бы по­обид­нее за­деть, прев­ра­тив ее в грязь на собс­твен­ном бо­тин­ке. Но сей­час. Бо­же, смеш­но. Не­уже­ли Чон из­ме­нил­ся за ночь? Бред это всё. Нет преж­не­го Чон­гу­ка. Есть толь­ко нас­то­ящий. Вот он. Здесь. Из пло­ти и кро­ви. С те­ми же эмо­ци­ями и чувс­тва­ми.

Но он сдер­жался. Стис­нул зу­бы. Нап­ряг че­люсть. Но сдер­жался.

Ведь она его па­ра.

— У нас пол­но вре­мени, не­куда спе­шить.

— Прос­ти, но у ме­ня на се­год­ня еще есть де­ла, — стро­го отоз­ва­лась Ми­ен, не сбав­ляя темп, и пар­ню приш­лось ус­ко­рить­ся.

— Ка­кие?

Де­вуш­ка бро­сила быс­трый взгляд че­рез пле­чо, вски­нув бровь. По­жева­ла гу­бу, об­ду­мывая, сто­ило ли го­ворить, но по­том лишь по­кача­ла го­ловой. Она не го­това бы­ла от­крыть­ся так прос­то. В кон­це кон­цов, Ким Ми­ен бы­ла не прос­той кни­гой. Ее до­верие нуж­но бы­ло зас­лу­жить. Стра­ницы в ее гру­ди тре­бова­ли осо­бен­но­го клю­ча. Но в лю­бом слу­чае Чон­гук не го­воря­щее по­лено из сказ­ки, что­бы бе­гать за ней с зо­лотым клю­чом за па­зухой. В го­лове лишь же­лание сор­вать за­мок с пе­тель, не во­зив­шись со связ­кой по­хожих друг на дру­га от­мы­чек. Мыс­ли и же­лания этих дво­их не сов­па­дали.

«Ка­кого чер­та она?» — взмо­лил­ся Чон­гук, мыс­ленно хны­ча. Очень по-взрос­ло­му.

Рез­кий по­рыв вет­ра взлох­ма­тил ее во­лосы, от­че­го они за­лез­ли ей в рот и зак­ры­ли гла­за, об­ле­пили ли­цо, как вто­рая ко­жа. Ми­ен заж­му­рилась, тщет­но сра­жа­ясь со сти­хи­ей, а Чон­гук в оче­ред­ной раз за­думал­ся на кой черт ему дос­та­лась эта ведь­ма, ей-Бо­гу. Сей­час она бы­ла по­хожа имен­но на нее. С шу­хером на го­лове и не­мо от­кры­ва­ющи­мися гу­бами, так кри­вив­ши­мися, буд­то на­води­ли пор­чу и горсть прок­ля­тий в при­дачу. Ру­ка пар­ня ма­шиналь­но по­тяну­лась к ли­цу, что­бы пе­рек­рестить­ся, толь­ко он не кре­щен да и в Бо­га не ве­рил, собс­твен­но. Но по­молить­ся хо­телось. Так, на вся­кий слу­чай. Спа­си Гос­по­ди, без­греш­ную ду­шу прос­то­го пар­ня Чон­гу­ка. Прос­то­го пар­ня, лю­бяще­го по­выть на лу­ну и по­вилять хвос­ти­ком пе­ред ап­пе­тит­ной са­моч­кой. Жаль, что те­перь он мог толь­ко ви­лять, над­ра­чивая на их об­ра­зы в ду­ше. Фи­зичес­ки ему при­над­ле­жала лишь од­на. У ко­торой и пар­ня ни ра­зу не бы­ло. Девс­твен­ни­ца стоп­ро­цен­тная. Кру­то, ко­неч­но. Пиз­дец как. Хо­тя ему, мо­жет, это и ль­сти­ло. Сов­сем чуть-чуть.

Но на ду­ше кош­ки скреб­ли. Жал­ко бы­ло. Сво­боду свою. Па­рень да­же на­пос­ле­док не смог нас­ла­дить­ся ей. Чон­гук - взрос­лый и глу­боко­мыс­ля­щий. Он свык­ся с этой мыслью. Поч­ти. Поч­ти свык­ся.

Ми­ен всё от­ма­хива­лась от по­рывов вет­ра, как от стаи пчел, без умол­ку буб­ня. Лад­но хоть на мес­те топ­та­лась. Бе­гать за ней сов­сем не хо­телось. Чон­гук ос­мотрел ее ху­дую фи­гуру, скры­тую под ко­рич­не­вым пла­щом. Ни­чего при­меча­тель­но­го. Она да­же зад­ни­цей не ви­ляла, ког­да шла. Вот же гадс­тво.

— Про­пади всё про­падом, — зло шик­ну­ла Ми­ен се­бе под нос и раз­верну­лась на сто во­семь­де­сят гра­дусов, что­бы ве­тер дул пря­мо в ли­цо, пе­рес­тав хлес­тать во­лоса­ми по ко­же. Ее ще­ки рас­крас­не­лись. И она выг­ля­дела воз­бужден­ной. Твою мать, Чон­гук, ос­та­нови хвост.

Чон­гук аж за­мер.

— Я не обя­зана те­бе док­ла­дывать, — на­конец про­гово­рила Ким пар­ню, и Гу­ку пот­ре­бова­лось нес­коль­ко се­кунд, что­бы заг­ру­зить­ся и по­нять, о чём она.

Сто­яла пе­ред ним с ши­роко рас­пахну­тыми зо­лотис­ты­ми гла­зами и су­хими, чуть при­от­кры­тыми гу­бами. Во­лосы раз­ви­вались на под­ни­ма­ющем­ся вет­ру, как чер­ные язы­ки пла­мени. Пыль взмы­ла вверх, за­шипев, как змея. И пе­сок за­колол ого­лен­ные учас­тки ко­жи, уда­ря­ясь об нее, как бес­числен­ное ко­личес­тво тон­ких иго­лок. Тя­желый вздох Ми­ен рас­текся у Чон­гу­ка по гру­ди, про­сочил­ся ку­да-то под ко­жу, стя­нув всё. Гук не сго­рел, нет. Но спич­ка вспых­ну­ла. Мо­жет, эта бы­ла ис­кра. Ис­кра ма­лень­кой спич­ки. Но сущ­ность зас­ку­лила, сжи­мая сер­дце Чо­на в сво­их ла­пах. Волк хо­тел к сво­ей па­ре. Хо­тел свою па­ру. Он прос­нулся и зас­креб внут­ри, про­водя ос­тры­ми ког­тя­ми по реб­рам. Воз­ду­ха ста­ло не хва­тать.

— По­чему это? — рез­ко бро­сил Чон, ух­ва­тив Ми­ен за ло­коть. Ра­зоз­лился. Паль­цы слиш­ком силь­но сда­вили ее ко­жу. Она слег­ка пис­кну­ла и от­тол­кну­ла Чон­гу­ка.

— По­чему? — воз­му­щен­но вос­клик­ну­ла она. — Ты ре­шил за­писать ме­ня в свою собс­твен­ность? Прос­ти, Чон Чон­гук, но я ду­маю, что у те­бя ни­чего не вый­дет. Да­же не знаю, что те­бе нуж­но бу­дет сде­лать, что­бы по­лучить мое рас­по­ложе­ние.

Чон­гук мол­чал, не сво­дя с нее взгляд.

— А оно те­бе во­об­ще нуж­но? — по­ин­те­ресо­валась Ми­ен, вновь раз­во­рачи­ва­ясь к пар­ню и вста­вая нап­ро­тив не­го. Ее гла­за вни­матель­но сле­дили за ним, ос­матри­вая с ног до го­ловы, буд­то они встре­тились впер­вые.

— Что нуж­но?

— Мое рас­по­ложе­ние, — пов­то­рила она и, за­думав­шись, про­дол­жи­ла: — И что я по-тво­ему дол­жна де­лать, как се­бя вес­ти? Ты вы­валил на ме­ня ку­чу эмо­ций и чувств... сво­ей сущ­ности, но тол­ком ни­чего не объ­яс­нил. Ты хоть по­думал обо мне? Хо­тя бы нем­но­го? Ты по­вел се­бя, как эго­ист. Я так ус­та­ла вче­ра, что не ус­пе­ла ни­чего тол­ком об­ду­мать. Мне нуж­но боль­ше фак­тов о те­бе, точ­нее об обо­рот­нях и их па­рах в це­лом. Я дол­жна про­ана­лизи­ровать всё, что­бы...

От­че­го-то вол­ни­тель­но ста­ло.

— Хо­рошо, я по­нял, — Чон­гук прер­вал речь Ми­ен, и она не­доволь­но зыр­кну­ла на не­го. Пих­нул пле­чом, от­че­го де­вуш­ка чуть по­шат­ну­лась, и по­ложил ру­ки в кар­ма­ны шта­нов, во­зоб­новляя ходь­бу.

Зву­ки ша­гов за его спи­ной так и не во­зоб­но­вились, тог­да он бро­сил че­рез пле­чо неб­режным то­ном:

— Ты идешь?

Она мед­ли­ла.

— Нет.

— Что зна­чит нет? — Чон­гук за­катил гла­за, вы­дох­нув че­рез нос. Ему нра­вилось иг­рать в кош­ки-мыш­ки, но он пред­по­читал быть ко­том, ус­та­нав­ли­вая пра­вила, но Ми­ен всег­да их на­руша­ла. Всег­да на­руша­ла его пра­вила.

— От­крой сло­варь — уз­на­ешь.

— Не яз­ви.

— Кто бы го­ворил, — пе­ред­разни­ла его Ми­ен, и Чон­гук спи­ной чувс­тво­вал ее сос­тро­ен­ную гри­масу, а по­том вы­пали­ла: — Встре­тим­ся зав­тра в шко­ле.

Чон­гук ока­зал­ся око­ло нее че­рез се­кун­ду. Он пой­мал ее, раз­во­рачи­вая за пле­чи к се­бе, и де­вуш­ка за­шеве­лилась, же­лая из­ба­вить­ся от чу­жих рук. Силь­нее. Паль­цы сжа­ли ее силь­нее. Что­бы Ми­ен и сдви­нуть­ся не мог­ла.

— Не так быс­тро.

— Я пе­реду­мала, иди один, — хо­лод­но отоз­ва­лась Ким, но вол­не­ние в го­лосе не уда­лось скрыть. Приб­ли­зил­ся бли­же, на­рушая лич­ное прос­транс­тво. А в го­лове... При­жать бы к гру­ди. Ми­ен ка­залось та­кой удоб­ной, как раз для его рук. Гос­по­ди-Бо­же-мой. А на­давать сущ­ности по го­лове до бес­па­мятс­тва хо­телось, но она бы­ла внут­ри не­го, бе­жала по ве­нам, си­дела в го­лове, про­ника­ла в мыс­ли. Так что ог­рести мог толь­ко сам Чон­гук. Иде­аль­ная кар­ти­на — Чон­гук, ду­басив­ший сам се­бя.

— Я же ска­зал, что не пой­ду без те­бя.

— И что с это­го?

— А ес­ли я ум­ру по пу­ти, — ска­зал Гук, на­чиная дви­жение в сто­рону пе­рек­рес­тка, до ко­торо­го ос­та­валось все­го ни­чего.

Бо­ролась с со­бой. Глу­боко и пол­но ды­шала. Чон­гук слы­шал каж­дый ее вдох и вы­дох. Нет, он не под­слу­шивал, прос­то слы­шал.

Ми­ен под­жа­ла гу­бы и пош­ла за пар­нем. Его ру­ка ле­жала на ее спи­не и не­весо­мо под­талки­вала впе­ред, но де­вуш­ка не воз­му­щалась, и Чон­гук не знал, чувс­тво­вала ли она: ее гла­за не вы­ража­ли ни­каких эмо­ций. Про­филь был от­то­чен. Не­из­менный вздер­ну­тый нос. Ши­рокие бро­ви. Ро­дин­ка око­ло бро­ви. Она бы­ла по­хожа на свою мать.

И коль­ну­ло. Неп­ри­ят­но так.

Хо­телось про­валить­ся, что­бы не ви­деть ее. Не ду­мать. Не пом­нить. Не знать. Но, твою же мать, у Чон­гу­ка прос­то не бы­ло си­лы во­ли.

Она не ви­нова­та.

Хо­телось орать.

Она да­же не зна­ет.

Хо­телось рас­ска­зать.

Чон­гук вздрог­нул, ког­да Ми­ен по­вер­ну­лась к не­му. Она выг­ля­дела так, буд­то про­чита­ла его мыс­ли. Так ис­пу­ган­но и не­пони­ма­юще. Но толь­ко на од­ну до­лю се­кун­ды, а по­том она тут же взя­ла се­бя в ру­ки и неп­ри­нуж­денно вски­нула бровь.

— Ты го­ворил, что на те­бе всё быс­тро за­жива­ет, так? — по­ин­те­ресо­валась она, от­сту­пая в сто­рону, на­мекая, что­бы Чон опус­тил ру­ку и ей боль­ше не ну­жен его ори­ен­тир.

Гук кив­нул.

— Ты выг­ля­дишь уже нам­но­го луч­ше, — ее мяг­кий взгляд про­бежал­ся по его ли­цу, за­дер­жавшись на гла­зах, а по­том она пос­пешно от­ве­ла его, сму­тив­шись. — Те­бя ни­чего не бес­по­ко­ит? Ты снял по­вяз­ку?

— Да, я ее снял, — в го­лове пар­ня воз­никли вос­по­мина­ния се­год­няшней но­чи, ког­да он пе­ревоп­ло­тил­ся и бин­ты ра­зор­ва­лись пос­ле тран­сфор­ма­ции. — Ос­та­лись не­боль­шие ца­рапи­ны, но ско­ро и они ис­чезнут.

— Мо­гу... я пос­мотреть?

— Все-та­ки не ус­пе­ла на­любо­вать­ся мо­им ши­кар­ным под­ка­чен­ным те­лом? — ус­мехнул­ся Чон­гук, за­мед­ляя шаг. — Не­бось ра­зоча­рован­на, что ме­ня уку­сили за бок, ведь при дру­гом слу­чае мне приш­лось бы сни­мать шта­ны.

Ми­ен фыр­кну­ла, не оце­нивая его шут­ку.

— Да, я очень жа­лею, что те­бя не уку­сили за поп­ку или за что-ни­будь по­мень­ше спе­реди, — на этих сло­вах бро­ви Гу­ка удив­ленно по­пол­зли вверх, пря­чась за чел­кой, — мо­жет быть, в том слу­чае ты бы ду­мал го­ловой, а не дру­гим мес­том.

— Да­же так? — ин­то­нация Чон­гу­ка пош­ла вверх. Он до сих пор на­ходил­ся в при­ят­ном вол­не­нии, а Ми­ен не так без­на­деж­на, как па­рень ду­мал.

— Так! — а по­том ее ще­ки пок­ры­лись ру­мян­цем. Она что-то за­буб­ни­ла про стыд и прик­ры­ла ли­цо ла­донью, и гу­бы Чон­гу­ка тро­нула лег­кая улыб­ка. Ко­рот­кая и сла­бая, но за­то нас­то­ящая.

Чон не стал ее боль­ше сму­щать и при­под­нял фут­болку. Или, воз­можно, он спе­ци­аль­но под­нял фут­болку, де­монс­три­руя ку­бики прес­са, что­бы сму­тить ее еще боль­ше. Кто знал. Рас­крас­невшаяся Ми­ен ос­мотре­ла ви­димые ца­рапи­ны с ви­дом по­видав­ше­го док­то­ра, но так и не ре­шилась дот­ро­нуть­ся ко­жи паль­цем. Ра­ны дей­стви­тель­но за­тяну­лись, и на их мес­тах ос­та­вались нег­лу­бокие крас­ные по­резы, при­пух­лость спа­ла, и ко­жа боль­ше не выг­ля­дела бо­лез­ненной.

От­хо­дя от пар­ня, Ким по­ин­те­ресо­валась, от­ли­чались ли обыч­ные по­каза­тели че­лове­ка от обо­рот­ня, мог­ли ли вра­чи за­подоз­рить не­лад­ное. Чон­гук не стал врать и вы­ложил всё, как есть. Ана­лизы нез­на­читель­но от­ли­чались, но не иг­ра­ли су­щес­твен­ной ро­ли, ведь у семьи Чон вез­де бы­ли свои лю­ди, и боль­ни­ца не яв­ля­лась ис­клю­чени­ем. Ка­кие имен­но лю­ди, Чон­гу­ка про­мол­чал, нес­мотря на чрез­мерное лю­бопытс­тво Ми­ен. Она для вер­ности спро­сила об этом нес­коль­ко раз, но не по­лучи­ла от­ве­та. Чон­гук на­давал ей щел­ба­нов. Око­ло де­сят­ка мыс­ленно. И один на­яву, за что по­лучил ис­пы­тыва­ющий взгляд, про­дира­ющий до са­мых кос­тей. Аж му­раш­ки про­бежа­ли по ко­же.

— Не де­лай так!

— Не будь та­кой лю­бопыт­ной, а то нос от­ку­шу.

Они сто­яли на пе­рек­рес­тке не­кото­рое вре­мя. И прос­то го­вори­ли. Прос­то го­вори­ли, как обыч­ные лю­ди. Ну, мо­жет, поч­ти. Так как об­сужда­ли прок­ля­тие и обо­рот­ней. Ми­ен впи­тыва­ла ин­форма­цию, как губ­ка, по­ка Чон­гук был нас­тро­ен на об­ще­ние. И па­рень не был про­тив, ведь на­до бы­ло с че­го-то на­чинать. Не сра­зу же в кро­вать бе­жать.

Вре­мя пе­рева­лило за по­лови­ну де­сято­го. Лю­дей на ули­це ста­нови­лось всё боль­ше. Око­ло них то и де­ло кто-ни­будь про­ходил, но Чон­гук не об­ра­щал вни­мание, как и Ми­ен. Она всё за­дава­ла воп­ро­сы, а он от­ве­чал и от­ве­чал, осо­бо не за­думы­ва­ясь.

Вре­мя шло, а они сто­яли.

— Нам нуж­но луч­ше уз­нать друг дру­га.

Ми­ен кив­ну­ла, да­вая по­нять, что ус­лы­шала. Но про­мол­ча­ла.

И, ка­жет­ся, она не пла­ниро­вала от­ве­чать на... его прось­бу, при­каз? Неп­ри­нуж­денно пе­река­тыва­лась с пят­ки на но­сок, вер­тя в ру­ках чер­ную сум­ку, и у Чон­гу­ка за­боле­ла го­лова от ее дви­жений.

— С се­год­няшне­го дня ни­каких Чон Чон­гук и Ким Ми­ен, — ос­ве­домил ее па­рень, за­чесы­вая во­лосы на­зад.

— Хо­чешь, что­бы я на­зыва­ла те­бя «мой Чон­гукки»? — спе­ци­аль­но вы­дели­ла пос­ледние сло­ва, по­казы­вая ка­выч­ки в воз­ду­хе, все­ми си­лами ста­ра­ясь про­демонс­три­ровать, что не сог­ласна с этим. А Чон мыс­ленно ли­ковал, что она об­ра­тила вни­мание на его кон­такт в те­лефо­не. И ис­крен­не на­де­ял­ся, что она не уда­лила его.

А Ми­ен про­дол­жи­ла:

— Не дож­дешь­ся, тем бо­лее я уже из­ме­нила имя тво­его кон­такта! И ког­да ты толь­ко ус­пел ста­щить мой те­лефон?

— Он ле­жал у те­бя под по­душ­кой, — раз­вел ру­ками Чон, Ми­ен тут же вы­пали­ла, что он дол­жен зап­ла­тить ей за ук­ра­ден­ную по­душ­ку. — И по­чему ты до сих пор хо­дишь с кно­поч­ным? — Ми­ен про­буб­ни­ла, что его спро­сить за­была, но Гук ус­лы­шал, за­каты­вая гла­за. — Это же прош­лый век. Как ты во­об­ще уз­на­ешь из­ме­нения в рас­пи­сании и вся­кие штуч­ки-дрюч­ки, свя­зан­ные с де­лами ста­рос­ты?

— Мне учи­тель сам зво­нит, — по­яс­ни­ла де­вуш­ка, в то вре­мя как Гук смот­рел на нее, как на сла­бо­ум­ную. — Лич­но.

— Те­бе по­ра об­за­вес­тить сен­сорным те­лефо­ном, ты же уже боль­шая де­воч­ка.

— Спа­сибо, без те­бя бы не до­гада­лась!

— Кста­ти, как я те­перь у те­бя за­писан? — шаг­нул навс­тре­чу Ми­ен, а она от­сту­пила. — «Мис­тер со­вер­шенс­тво»?

— Са­молю­бие так и пле­щет че­рез край, Чон Чон­гук! — в ее го­лосе по­яви­лось что-то стран­ное. Она ве­сели­лась? А гла­за дей­стви­тель­но заб­лесте­ли, на­до же... А по­том Ми­ен уда­рила Чон­гу­ка в пле­чо. Боль­но, ко­неч­но, не бы­ло, но...

— За что?

— Как ты толь­ко пос­мел пе­ре­име­новать мо­его дру­га в «Мер­тве­ца»?

Гла­за Чон­гу­ка ок­ругли­лись. Ми­ен в пол­ней­шем за­меша­тель­стве взи­рала на не­го, за­кусив ниж­нюю гу­бу. Крас­ные пят­на с ее щек спол­за­ли на шею и ок­ра­шива­ли уши.

— Раз­ве я за­писал его прос­то как «Мер­твец»? — чувс­тво собс­твен­ни­чес­тва так и зло­радс­тво­вало в его мыс­лях. Он уз­на­ет, обя­затель­но уз­на­ет, что за друг есть у его па­ры.

Ми­ен с ужа­сом наб­ро­силась на не­го, ста­ра­ясь зак­рыть рот пар­ня ру­кой, она по­нима­ла, что он про­из­не­сет это вслух.

— По­жалуй­ста, по­мол­чи!

— Раз­ве... он не, — прик­ры­ла его гу­бы ма­лень­кой ла­дош­кой, но Чон лов­ко пе­рех­ва­тил ру­ки Ми­ен и за­жал за ей спи­ной.

— Ра­ди Бо­га, не про­из­но­си! Чи­мин не зас­лу­жил по­доб­но­го от­но­шения, — не­доволь­но взвиз­гну­ла она, ког­да Гук при­тянул ее бли­же, от­ме­чая, что де­вуш­ка за­мер­зла: ее ру­ки бы­ли сов­сем ле­дяны­ми, буд­то тронь и рас­кро­шат­ся. Да­же злость от ее слов сош­ла на нет, иг­ра­ло толь­ко чувс­тво мес­ти.

— Твой друг же — «Мер­твец без хуя», — то ли воп­рос, то ли ут­вер­жде­ние. Чон­гук ве­селил­ся, наб­лю­дать за ее ре­ак­ци­ей бы­ло вол­шебно. — Я точ­но пом­ню, как за­бивал его но­вое имя.

— Фу, ка­кой ты не­вос­пи­тан­ный! Чи­мин очень хо­роший в от­ли­чие от не­кото­рых ти­пов, и он — мой друг, — воз­му­щалась Ми­ен, крас­нея с каж­дым сло­вом всё боль­ше. — С это­го дня не смей при мне про­из­но­сить бран­ных слов. Или я не бу­ду с то­бой раз­го­вари­вать, от­вра­титель­ный ты че­ловек!

Чи­мина мож­но ос­та­вить и на по­том. Мысль о том, что Ми­ен го­това и даль­ше про­дол­жать с ним об­ще­ние, гре­ла ему ду­шу. Ду­шу сущ­ности, ко­неч­но, не Чон­гу­ка. А у сущ­ности раз­ве есть ду­ша, па­рень?

Чон­гук мол­ча слу­шал ее и с ту­пой ух­мы­лоч­кой от­сту­пал на­зад, гип­но­тизи­руя пе­ред со­бой не­види­мую точ­ку, как вне­зап­но спот­кнул­ся о ка­мень и ед­ва не упал, кое-как ус­то­яв на но­гах. Де­вуш­ка неп­ро­из­воль­но схва­тила его за ру­ку, удер­жи­вая, что по­выси­ло са­молю­бие пар­ня.

— Блядь, — вы­палил он тут же, пи­ная злос­час­тный ка­мень.

— Чон­гук!

— Зна­чит, те­перь я Чон­гук? — до­воль­но про­тянул, лу­каво при­щурив­шись.

— Я сог­ласна об­ра­щать­ся к те­бе по име­ни, ес­ли ты пе­рес­та­нешь ру­гать­ся, до­гово­рились?

Чон вы­дер­жал те­ат­раль­ную па­узу, ус­тре­мив взор на не­бо, пос­ту­чал ука­затель­ным паль­цем по под­бо­род­ку, дей­ствуя Ми­ен на нер­вы, а по­том сдер­жанно кив­нул, ус­ме­ха­ясь из-за ре­ак­ции де­вуш­ки. Она по­кача­ла го­ловой, зап­равляя во­лосы за уши, шеп­ча, за что над ней так из­де­валась судь­ба.

— Хо­рошо, до­гово­рились, — с эти­ми сло­вами Гук на­чал сни­мать вет­ровку. Он быс­тро стя­нул ее и на­кинул на пле­чи Ми­ен, и она на­чала от­не­кивать­ся, от­да­вая вещь на­зад.

Чон­гук быс­тро зас­тегнул за­мок, ру­ки де­вуш­ки бол­та­лись по стой­ке смир­но и не бы­ли про­суну­ты в ру­кава, так что она те­перь их да­же под­нять не мог­ла. А по­том он на­тянул на нее ка­пюшон, поп­равляя вы­бив­ше­еся во­лосы, что­бы они не спа­дали на ли­цо.

— Что ты де­ла­ешь? — ти­хо-ти­хо, буд­то она бо­ялась собс­твен­ных слов.

— Ты за­мер­зла.

— Нет.

— Это был не воп­рос, Ми­ен.

— А вдруг нас кто-ни­будь уви­дит?

Чон­гук дол­го смот­рел ей в гла­за, га­дая, есть ли смысл во­об­ще ид­ти в боль­ни­цу, ведь они уже по­об­ща­лись. И для пер­во­го офи­ци­аль­но­го ра­за очень неп­ло­хо. Ког­да Ми­ен об­ли­зала уго­лок губ, Чон по­нял, что смысл есть.

— Те­бя сей­час вол­ну­ет толь­ко это?

— Не сов­сем, — не­лов­ко от­ме­тила де­вуш­ка, выг­ля­дывая из-под крас­но­го ка­пюшо­на. Она бы­ла по­хожа на кос­мо­нав­та, Чон­гу­ку за­хоте­лось по­делить­ся с ней воз­ду­хом. — Но мне не так уж и хо­лод­но. Я выг­ля­жу глу­по.

— За­то ты не прос­ты­нешь.

Ми­ен стран­но пос­мотре­ла на не­го в от­вет, а по­том поп­ро­сила рас­стег­нуть, что­бы про­сунуть ру­ки, ина­че бы­ло не­удоб­но. Она мол­ча на­тяги­вала его одеж­ду, а Чон­гук вспом­нил сло­ва Хо­сока, что Ким Ми­ен хо­рошая де­вуш­ка. И он пос­мотрел на си­ту­ацию со сто­роны. Чон так дол­го гно­бил ее, уни­жал и подс­тре­кал дру­гих де­лать это, но сей­час Ми­ен го­вори­ла с ним, буд­то не бы­ло этих всех вы­ходок, буд­то он не выб­ра­сывал ее ве­щи в по­мой­ное вед­ро, не раз­ри­совы­вал ее пар­ту чле­нами, не пор­тил одеж­ду в раз­де­вал­ке, по­ка она бы­ла на физ­куль­ту­ре, не об­ли­вал, не об­ки­дывал едой... Мо­жет, она и не прос­ти­ла его. Ско­рее все­го, так и бы­ло. Но ве­ла се­бя по-че­лове­чес­ки. И Гук под ее вли­яни­ем не сры­вал­ся. Сдер­жи­вать­ся бы­ло не так уж и слож­но. Мо­жет, она бы­ла не та­кой уж и заз­най­кой. Сущ­ность одоб­ря­ла свой вы­бор, а Чон­гук ду­мал и сле­дил.

— А те­перь, — мед­ленно про­тянул ру­ку ла­донью вверх, — мы пой­дем за ру­ку.

— Что? — хмык­ну­ла, на­дув гу­бы. — Нет!

Ехид­ная ух­мылка.

Пря­мо пе­ред ее гла­зами, как у че­шир­ско­го ко­та.

На­вис над ней, и Ми­ен под­ня­ла го­лову, что­бы ви­деть его ли­цо. Она выг­ля­дела та­кой ма­лень­кой и хруп­кой, осо­бен­но в его кур­точке. И Чон­гу­ку, Бо­же, нра­вилось это. Ему да­же ду­мать бы­ло о та­ком стыд­но.

Он нак­ло­нил­ся, паль­цем под­хва­тил ткань ка­пюшо­на и отод­ви­нул в сто­рону, от­кры­вая ее ли­цо. Де­вуш­ка за­та­ила ды­хание. Он чувс­тво­вал аро­мат ее ко­жи, она пах­ла ла­ван­дой и цит­ру­сами. Уку­сить хо­телось до бе­зумия, под­хва­тить гу­бами неж­ную ко­жу, слег­ка по­сасы­вая, ощу­щая вкус на язы­ке. И он но­сом про­вел по ску­ле, Ми­ен вздрог­ну­ла всем те­лом, шеп­ча, что­бы он прек­ра­тил. Хо­тел. Хо­тел ос­та­новить­ся. Но не мог.

В го­лове ту­ман. Гус­той. Неп­ро­ходи­мый. Хоть гла­за вы­коли, ни­чего не вид­но. Мыс­лей нет. Пус­то­та. Од­ни же­лания. Волк ря­дом с па­рой, пря­мо сей­час. Сущ­ность ску­лила от удо­воль­ствия. От осоз­на­ния, что до­билась сво­его. Не хо­тела. Она не хо­тела ос­та­нав­ли­вать­ся. Хо­тя и мог­ла.

Опа­лял ды­хани­ем ее ко­жу, ды­шал на тон­кую шею. А Ми­ен буд­то и не ды­шала вов­се. Он заб­рал ее воз­дух.

Ни­же. Прид­ви­нул го­лову. И гу­бы чуть кос­ну­лись моч­ки ее уха.

Су­дорож­ный вдох нап­ро­тив.

— Ес­ли не возь­мешь ме­ня за ру­ку, — в са­мое ухо, ще­ка к ще­ке, — я за­кину те­бя се­бе на пле­чо, и мы так пой­дем до са­мой боль­ни­цы.

— Ты не сде­ла­ешь это­го, — про­шеп­та­ла Ми­ен, по­боров прис­туп па­ники.

— Уве­рена? — по­ин­те­ресо­вал­ся, чуть отс­тра­ня­ясь от де­вуш­ки. Она смот­ре­ла на не­го с вы­зовом, уве­рен­ная в том, что это прос­то про­вока­ция.

Чон­гук лишь цок­нул и при­сел, под­хва­тывая де­вуш­ку под яго­дицы, под­нял ее. Ми­ен упер­лась ему ру­ками в пле­чи и за­вопи­ла, что­бы он от­пустил ее не­мед­ленно. За­дер­га­лась всем те­лом, но хват­ка пар­ня бы­ла же­лез­ной.

— О, твоя ба­буш­ка идет, — прос­то бро­сил Гук, заг­ля­дывая за спи­ну. У Ми­ен та­кие гла­за ста­ли, что еще нем­но­го и из ор­бит вы­лез­ли бы. Она зак­ры­ла ли­цо ру­ками и са­ма лич­но упа­ла пар­ню на пле­чо, све­шива­ясь. Чон­гук от не­ожи­дан­ности за­хохо­тал в го­лос, поль­зу­ясь слу­ча­ем, хлоп­нул Ми­ен по по­пе, как про­винив­шу­юся дев­чонку.

— Прек­ра­ти! — пот­ре­бова­ла Ким из-за спи­ны пар­ня, но тут за­мол­кла, сту­шевав­шись, ког­да Гук за­гово­рил.

— Здравс­твуй­те, мис­сис Ан, — поп­ри­ветс­тво­вал со­сед­ку, ко­торая жи­ла в до­ме нап­ро­тив. Ми­ен за­мет­но рас­сла­билась, по­няв, что Чон ее об­ма­нул.

— Доб­рое ут­ро, Чон­гук-и, — она по­маха­ла ему стар­ческой ру­кой, поп­равляя вто­рой лег­кую ша­поч­ку. — Раз­вле­ка­етесь?

Гук до­воль­но кив­нул, под­бро­сил Ми­ен на пле­че, от­че­го она ой­кну­ла.

— Раз­вле­кай­тесь, раз­вле­кай­тесь, а я на ры­нок, — пре­неб­ре­житель­но ог­ля­дела но­ги Ми­ен в за­ужен­ных брю­ках, ко­торые ей бы­ли вид­ны, и улыб­ну­лась. — За­ходи в гос­ти.

— Обя­затель­но.

Она зна­ла. Об обо­рот­нях, прок­ля­тии. Ее муж сос­то­ял в кла­не, и она на­вер­ня­ка бы­ла в кур­се всех сек­ре­тов. К ней сто­ило на­ведать­ся в гос­ти, что­бы уз­нать но­вую ин­форма­цию, ведь точ­но бы­ло что-то еще, че­го Гук не знал, че­го не ска­зали ро­дите­ли. Чон­гу­ку в пос­леднее вре­мя все ка­зались слиш­ком по­доз­ри­тель­ны­ми, да­же она. Ка­залось бы, бе­зобид­ная ста­руш­ка. Она стран­но пос­мотре­ла на них.

— Ты от­пустишь ме­ня? — на­пом­ни­ла о се­бе Ми­ен, бол­тая но­гами.

— А мы пой­дем за ру­ку? — по-дет­ски так.

— Да.

Об­вел ру­кой ее яго­дицы и пос­та­вил на зем­лю, тут же по­лучил по­щечи­ну, но Чон пе­рех­ва­тил ру­ку Ми­ен, сжи­мая хо­лод­ную ла­донь в сво­ей. Он теп­лый, очень теп­лый. Его теп­ло­та сог­ре­ет ее.

Ми­ен сто­яла за­мерев и смот­ре­ла на их ру­ки.

— Дер­нешь­ся, и я те­бя по­целую.

— Что? — за­дох­ну­лась от воз­му­щения, при­тяги­вая ру­ку к се­бе. Зна­чит, дер­ну­лась. Рот рас­тя­нул­ся — ух­мылка. Не до­воль­ная вов­се, глу­пос­ти это.

Се­кун­да. Гла­за в гла­за.

Его су­хие гу­бы чмок­ну­ли ее в уго­лок рта. Лег­ко. Но ре­шитель­но. Слов­но крылья ба­боч­ки при­кос­ну­лись к ко­же. Улыб­ка Чон­гу­ка впе­чата­лась в ней.

Ток про­шел­ся по их те­лам, и сер­дце Чо­на пуль­си­рова­ло на уров­не гор­ла. От прос­то­го се­кун­дно­го при­кос­но­вения. Теп­ло рас­теклось по гру­ди боль­шой вол­ной, и сущ­ность по­тяну­лась, ло­жась на спин­ку. До­воль­на. На­конец-то до­воль­на.

— Ты не мо­жешь взять и по­цело­вать че­лове­ка без его сог­ла­сия, Чон­гук, — пос­та­ралась про­из­нести ров­но Ми­ен, как буд­то пос­ту­пок Чон­гу­ка не при­нес ей ни­каких эмо­ций. Но бе­га­ющий взгляд и алые ще­ки вы­дава­ли ее с пот­ро­хами.

— Ес­ли бы я спро­сил, ты бы сог­ла­силась?

От­ве­та не пос­ле­дова­ло.

Они шли в пол­ной ти­шине.

Дер­жась за ру­ки.

Ми­ен ста­ла теп­лой, как пар­ное мо­локо.

Пе­реп­ле­ли паль­цы.

И она при­жалась к его бо­ку, пос­то­ян­но ог­ля­дыва­ясь, буд­то жда­ла под­ста­ву. Силь­нее ух­ва­тилась за пар­ня.

— Что-то слу­чилось? — Ми­ен под­ня­ла на не­го взгляд, буд­то не по­нимая, что он имел в ви­ду.

— А вдруг нас уви­дит кто-ни­будь из шко­лы?

— И что?

— И что? — воз­му­тилась де­вуш­ка, нах­му­рив­шись. Она выг­ля­дела за­бав­но в бо­тин­ках, брю­ках, пла­ще и вет­ровке. Его вет­ровке. Чон­гук до сих пор не ве­рил, что это всё про­ис­хо­дило с ним.

Ее ла­донь в его ру­ке не бы­ла про­тив­ной. Ма­лень­кие паль­цы с ко­рот­ки­ми ног­тя­ми бы­ли ка­кими-то до­маш­ни­ми. Тро­гать бы их весь ве­чер и при­жимать к ще­ке. Пусть это и же­лания сущ­ности. Се­год­ня он дал ей во­лю. Пусть ра­ду­ет­ся. Его те­перь ждет креп­кий и спо­кой­ный сон.

— Да за те­бя мно­гие де­вуш­ки го­товы гор­ло друг дру­гу пе­рег­рызть, — на­чала Ми­ен. — Они на те­бя смот­рят, как на соч­ное мя­со, пус­кая слю­ни. Вот Су­ен всей шко­ле раз­болта­ла, что ты ее по­цело­вал, и уже рас­пла­ниро­вала ва­шу бу­дущую свадь­бу. Не де­лай вид, что удив­лен.

— Прос­ти, но пос­ледние па­ру не­дель я был за­нят дру­гим и ни­чего и ни­кого не за­мечал вок­руг.

— Не сме­ши ме­ня, это про­дол­жа­ет­ся не па­ру не­дель, Чон­гук, — пе­ред ни­ми от­кры­лись ав­то­мати­чес­кие две­ри, и они заш­ли в боль­ни­цу, нап­равля­ясь к стен­ду с рас­пи­сани­ем вра­чей. — Я да­же бо­юсь пред­ста­вить, что они сде­ла­ют мне, ес­ли уви­дят нас вмес­те.

— Ник­то ни­чего не сде­ла­ет, — ему не нра­вил­ся этот раз­го­вор, и Гук сжал ла­донь де­вуш­ки, при­обод­ряя. — Те­перь я с то­бой. Я ис­прав­лю всё, что нат­во­рил, по­верь мне.

— Нас ви­дели вче­ра в биб­ли­оте­ке, — опус­ти­ла гла­за, выс­во­бож­дая ру­ку.

— Что слу­чилось, Ми­ен?

Раз­дался гром­кий смех, боль­ше по­хожий на го­гот ди­ких зве­рей. И де­вуш­ка дер­ну­лась, при­липая но­сом к спи­не пар­ня. Чон­гук с Ми­ен ма­шиналь­но по­вер­ну­ли го­ловы на звук.

В кон­це ко­ридо­ра важ­но вы­шаги­вали, без ус­та­ли гал­дя, Су­ён, Хеч­жин и Ми­на.