Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  С каж­дой ми­нутой вре­мя всё бли­же и бли­же под­хо­дило к по­луд­ню. Лю­ди про­сыпа­лись, и все, ка­залось, шли пря­миком в боль­ни­цу, ра­зом буд­то за­болев и ре­шив ус­тро­ить са­мое нас­то­ящее стол­потво­рение. Чон­гук да­же при­кинул, ка­ков шанс, что вче­раш­няя стая бро­дяг их всех по­куса­ла за зад­ни­цы, но ник­то не хро­мал и за пя­тую точ­ку не дер­жался, пос­та­нывая и пох­ны­кивая. Так что ве­ро­ят­ность по­доб­но­го бы­ла край­не ма­ла. Тог­да... ка­кого чёр­та? Ло­ману­лись ни свет ни за­ря по вра­чам, на­чиная от ухо-гор­ло-но­са, за­кан­чи­вая пись­ки­ным док­то­ром, а те­перь важ­но рас­ха­жива­ли ту­да-сю­да по ко­ридо­ру, мель­те­ша пе­ред гла­зами. Кто-то при­тащил с со­бой мел­ких спи­ног­ры­зов, так что они те­перь ора­ли хо­ром на весь ко­ридор, и у Чон­гу­ка уши зак­ла­дыва­ло от это­го шу­ма. Мел­кая шпа­на дей­ство­вала на нер­вы. Всё бы­ло та­ким гром­ким и раз­дра­жа­ющим, хоть уши бе­руша­ми за­тыкай. Хо­рошее нас­тро­ение ми­гом ку­да-то уле­тучи­лось. Все­му ви­ной бы­ли лю­ди.

Чо­на всё это так за­дол­ба­ло, что он был го­тов ки­дать­ся на всех и ры­чать в об­ли­чии вол­ка, что­бы зат­кну­лись на­хер и про­вали­вали с его пу­ти. Не­чего раз­гу­ливать тут, как в пар­ке, и ра­ботать по схе­ме: кто ко­го пе­ре­орет. Но он на­шел уте­шение для сво­его не­тер­пе­ния. И сей­час сто­ял ли­цом к сте­не, нер­ви­руя де­вуш­ку, ко­торая ока­залась за­жатой меж­ду его раз­го­рячен­ным те­лом и, собс­твен­но, бе­лой сте­ной.

Чон­гук для удобс­тва да­же ру­ки рас­по­ложил по обе сто­роны от ее го­ловы и чуть наг­нулся, что­бы смот­реть в гла­за так пря­мо и нас­той­чи­во и аро­мат ко­жи вды­хать, им хо­телось про­питать­ся. Каж­дой час­тичкой. До кос­тей са­мых. Чуть гла­за прик­рыть, вдох­нуть, но­сом по ще­ке — иде­аль­но. Зу­бы так и че­сались при­кусить ко­жицу на шее, но Ми­ен буд­то чувс­тво­вала его же­лание и шею к пле­чам при­жала, уто­пая в его вет­ровке, ко­торую так и не сня­ла.

Ким вжа­ла за­тылок в сте­ну, точ­но хо­тела про­валить­ся в нее или слить­ся хо­тя бы. И ли­цо всё мор­щи­ла, от­во­рачи­ва­ясь, про­сила отой­ти. Но Гук не слы­шал или прос­то не хо­тел слы­шать. Кровь к ее го­лове при­лила и оп­ро­кину­ла бан­ку с крас­ной крас­кой от шеи до кон­чи­ков во­лос.

Гос­по­ди. Бо­же.

Кра­сота прос­то.

Чон­гук сму­щал ее, и его это за­води­ло. С губ не схо­дила ту­пая ух­мылка, и ста­нови­лось жар­ко, хоть фут­болку сни­май и го­лой ко­жей свер­кай.

Сущ­ность лас­ти­лась, не вы­ла, кри­чать не хо­тела. Об­ни­мать­ся толь­ко. Креп­ко-креп­ко.

Мыс­ли о том, что они тор­чат в этой чер­то­вой боль­ни­це уже уй­му вре­мени, ис­па­рились, и лю­ди, без умол­ку гал­дя­щие вок­руг, уш­ли на вто­рой план. Не бес­по­ко­или вов­се. Не бе­сили, зна­чит.

Не мер­зкой Ми­ен бы­ла вбли­зи. И не про­тив­ной. Осо­бен­но сей­час, ког­да мол­ча­ла. Не от­кры­вала бы она рот сов­сем, Чон­гук бы, не за­думы­ва­ясь, сог­ла­сил­ся с ней жизнь про­вес­ти, да не­воз­можно та­кое. А жаль. Иде­аль­ной же­ной бы­ла бы, уж точ­но.

— И дол­го ты бу­дешь на ме­ня смот­реть? — не вы­дер­жа­ла Ми­ен, шмыг­нув но­сом. А го­лову всё не по­вора­чива­ла, в бок смот­ре­ла, гу­бу ку­сала и не по­нима­ла, что так Гу­ку еще боль­ше смот­реть хо­чет­ся.

— А дол­го мы бу­дем тут еще сто­ять?

— Ты сам не поз­во­ля­ешь мне уй­ти.

Чон­гук хмык­нул и ру­ку от сте­ны от­ле­пил, что­бы ло­кон де­вуш­ки зах­ва­тить. Она чуть дер­ну­лась, но ос­та­лась сто­ять на мес­те, не за­мечая его ма­хина­ций как буд­то. За­жал во­лосы меж паль­цев, при­тянул к се­бе, уло­вил за­пах, а волк за­выл внут­ри ти­хо, жа­лоб­но так. За­рыть­ся в ее во­лосы хо­телось до бе­зумия прос­то. Ка­сать­ся ого­лен­ной ко­жи, про­водить теп­лы­ми ла­доня­ми по из­ги­бам и це­ловать те­ло, каж­дый учас­ток. Вкус по­чувс­тво­вать: язы­ком про­вес­ти по шее. Про клю­чицы не за­быть. И даль­ше влаж­ной до­рож­кой по гру­ди, вниз к бед­рам и ни­же. Чон­гу­ка буд­то ог­лу­шило. От­пустил ее во­лосы тут же и вып­ря­мил­ся рез­ко. Это­го еще не хва­тало. Вы­дох­нул за­пах дур­ма­нящий, вы­пус­кая шум­но из но­са. Что это, блядь, бы­ло? Пиз­дец, в об­щем.

— Так-то я те­бя не дер­жу, ты са­ма не хо­чешь ухо­дить, — по­вел бро­вями, и гу­бы мед­ленно рас­тя­нулись. Не­ес­тес­твен­но как-то. На­тяну­то. Рас­слабь­ся.

— Ты ве­дешь се­бя, как ре­бенок, — па­рень ед­ва не рас­сме­ял­ся, ко­неч­но, кто бы го­ворил. — Ес­ли бы я ос­та­лась здесь, а ты от­влек их, что­бы я при этом не­замет­но выш­ла, да, мы бы не сто­яли тут в об­липку. Но это то­же пло­хая идея! Не­уже­ли так слож­но по­нять?

А по­том еще что-то про­буб­ни­ла, что Чон да­же с иде­аль­ным слу­хом не рас­слы­шал.

— Та­кое чувс­тво, что те­бе за ночь лун­ные кро­лики весь мозг вы­соса­ли.

— Ка­кие еще лун­ные кро­лики? — воз­му­щен­но вос­клик­ну­ла Ми­ен, смот­ря на Чон­гу­ка, как на вось­мое чу­до све­та.

— Это ты у Тэ­хена спро­си.

Де­вуш­ка лишь фыр­кну­ла, не по­няв шут­ку и не оце­нив. И гри­масу сос­тро­ила та­кую, оби­делась буд­то. Лоб пря­мо лож­ку про­сил, чтоб уда­рить по не­му. Да лож­ки не бы­ло. За­то щел­бан по­лучи­ла.

— Ай! Чон Чон­гук! Сов­сем уже?

Вот же глу­пая, а еще са­мая ум­ная уче­ница шко­лы. Пря­чет­ся за стен­кой от дру­гих школь­ниц, буд­то ви­нова­та в чём-то. Вы­ходить не хо­чет. Бо­ит­ся че­го-то. Их взгля­дов, мыс­лей, слов. Как буд­то сей­час они иг­ра­ли боль­шую роль. Ка­кая же уп­ря­мая. Они — нич­то. Сей­час. В этот са­мый мо­мент. Ког­да в иг­ру всту­пил сам Чон Чон­гук...

— По­дож­ди, это зна­чит, что Тэ­хен всё знал? — вдруг осе­нило ее. — С са­мого на­чала?

— О чем ты?

— Еще в на­чале се­мес­тра, ког­да ты бо­лел, я, как ста­рос­та клас­са, ко­неч­но же, дол­жна бы­ла за­нес­ти те­бе до­маш­нее за­дание, — она зап­ну­лась, за ухом по­чеса­ла и го­лову опус­ти­ла. — И Тэ­хен мне лап­шу на уши на­вешал об иг­ре ка­кой-то про жен­скую грудь и выр­ванные сер­дца, он прос­то ка­кую-то че­пуху мо­лол. Про обо­рот­ней. Да, точ­но! Гос­по­ди, и я ведь по­вери­ла, но те­перь да­же по­нимаю, что Тэ­хен го­ворил от­части прав­ду. Он мне та­кую под­сказ­ку дал, да? Как же я рань­ше не до­дума­лась? Не по­нимаю, — ниж­нюю гу­бу при­куси­ла, чер­ные бро­ви поч­ти встре­тились на пе­рено­сице, а из гру­ди вы­шел ти­хий не­тер­пе­ливый вы­дох. — Я тог­да еще кри­ки слы­шала и...

— Ска­жи пря­мо: «и хо­тела нос не в свое де­ло за­сунуть».

— Нет! Сов­сем не так. Прос­то... вдруг про­ис­хо­дило что-то не­закон­ное?

— Ах, да, тог­да точ­но нуж­но бы­ло всё про­верить. Без это­го ни­как.

— А что я дол­жна бы­ла де­лать? По­лицию вы­зывать?

— Ни­чего, — бро­сил Гук, а по­том пов­то­рил мед­ленно и по сло­гам: — Ни­чего.

— Так нель­зя, — зап­ро­тес­то­вала де­вуш­ка, а ру­ки Чон­гу­ка так и про­сились встрях­нуть ее хо­рошень­ко, что­бы всё лю­бопытс­тво выт­рясти, — нуж­но по­могать лю­дям.  

На­рас­та­ющая пе­лена злос­ти пе­ред гла­зами. Вдох. Вы­дох. Тер­пе­ние. Вдох.

— Иног­да лю­дям нель­зя по­мочь, — ши­пение сквозь зу­бы, у Чон­гу­ка ску­лы све­ло и в гла­зах по­тем­не­ло. Твою мать. Как же вдол­бить в ее го­лову, что глав­ное — это спа­сать свою зад­ни­цу и зад­ни­цы толь­ко са­мых близ­ких лю­дей, а не пос­то­рон­них. А спи­сок са­мых близ­ких сок­ра­тить до ми­ниму­ма, ина­че ни­как. Не вы­жить прос­то. Мир прих­лопнет, как на­до­ед­ли­вую му­ху. Раз­да­вит, как нич­тожно­го жу­ка. А даль­ше толь­ко боль, стра­данье. К та­кому Чон не был го­тов. Ес­ли по­надо­бит­ся, он был на­мерен при­ковать ее на­руч­ни­ками к кро­вати, толь­ко что­бы за­щитить, ог­ра­дить от ок­ру­жа­юще­го ми­ра, ко­торый мог нав­ре­дить ей.

Ми­ен, не от­ры­ва­ясь, смот­ре­ла на не­го, бо­ковым зре­ни­ем Гук ви­дел ее сос­ре­дото­чен­ное ли­цо, но она мол­ча­ла. Хо­тя ниж­няя гу­ба так и дер­га­лась: выс­ка­зать де­вуш­ке мно­гое хо­телось. И не са­мое при­ят­ное.

А по­том так през­ри­тель­но свер­кну­ла взгля­дом, и у Чон­гу­ка буд­то вспыш­ка пе­ред гла­зами, фыр­кну­ла, зад­рав по­выше нос. Еще чуть-чуть и по­толок бы прот­кну­ла.

Ка­кая же ха­рак­терная.

По­вез­ло, что ска­зать.

Что­бы унять раз­дра­жение, Чон от­вернул­ся и ру­ки в ку­лаки сжал, и паль­цы боль­но впи­лись в ко­жу до по­тем­невших от­ме­тин.

Чон­гук шаг­нул вле­во и вы­тянул го­лову, выг­ля­дывая в холл, и Ми­ен сра­зу ожи­вилась, за­та­ила ды­хание, вы­жида­юще смот­ря на пар­ня, ее тон­кая ру­ка схва­тилась за край его фут­болки, буд­то она опа­салась упасть, и его ла­донь нак­ры­ла ее ма­шиналь­но. Она силь­нее сжа­ла паль­цы на его тка­ни. Ощу­щалась мел­кая дрожь.

Он по­доз­ри­тель­но дол­го мол­чал, за что де­вуш­ка ткну­ла его в жи­вот и не­доволь­но шик­ну­ла:

— Ну, что там?

— Эти ку­рицы да­же с мес­та не сдви­нулись, — зак­лю­чил Чон­гук и вер­нулся в преж­нее по­ложе­ние.

— Что же им до­ма не си­делось, этим, — бро­ви Гу­ка по­пол­зли, мол, да-да, вни­матель­но слу­шаю, и Ми­ен сту­шева­лась, — кра­сот­кам.

— Ты уве­рена, что хо­тела ска­зать кра­сот­кам?

— Да, — рез­ко вы­пали­ла, скре­щивая ру­ки на гру­ди, — имен­но это я и хо­тела ска­зать.

Ус­мехнул­ся.

— Окей, я ду­маю, они соб­ра­лись тут ку­дах­тать до ве­чера, — на­чал Гук, об­ло­котив­шись бо­ком о сте­ну. Ему так на­до­ело ре­бячес­тво Ми­ен, прос­то до чер­ти­ков дос­та­ло, — та­кими тем­па­ми мы здесь за­ночу­ем, по­тому что нам в лю­бом слу­чае на­до прой­ти Хеч­жин, Су­ён и блон­ди, что­бы доб­рать­ся до вы­хода или ка­бине­та вра­ча. Нас­чет вто­рого я уже сом­не­ва­юсь.

Чон­гук ре­аль­но не по­нимал, по­чему еще не пос­лал всё на­хер и не по­шел до­мой, ос­та­вив эту ге­ни­аль­ную де­вицу на­еди­не со сво­ими та­рака­нами. Но, как толь­ко Гук бро­сал взгляд в сто­рону вы­хода, сущ­ность на­чина­ла про­тес­то­вать, пос­та­нывать и скрес­ти по стен­кам груд­ной клет­ки, ку­сала за реб­ра и тя­нула мыш­цы на жи­воте. По­нимал, что ес­ли на­силь­но вы­тащит Ким Ми­ен из ук­ры­тия, то рез­ко спол­зет до на­чаль­но­го уров­ня по за­во­евы­ванию сер­дечка од­ноклас­сни­цы. Пар­ня это нап­ря­гало, но он дер­жался и всей ду­шой ста­рал­ся при­нять этот факт. Смот­рел на лох­ма­тую Ким Ми­ен, сму­щен­но стя­гива­ющую вет­ровку, и дер­жался.

— А ты не сом­не­вай­ся.

— Я чес­тно не по­нимаю, по­чему мы дол­жны тут сто­ять и пря­тать­ся, как пос­ледние кры­сы. Ка­кое те­бе до них де­ло, Ми­ен? Да они да­же не об­ра­тят на те­бя вни­мания, по­верь мне, м? Хо­чешь, я ска­жу, что­бы они не лез­ли к те­бе?

— Нет! Ты сде­ла­ешь толь­ко ху­же! — и да­же топ­ну­ла но­гой для убе­дитель­нос­ти, что Гу­ка толь­ко по­заба­вило.

— Хо­рошо, — сог­ла­шать­ся с тем, с чем не сог­ла­сен, не так уж и слож­но. У Чон­гу­ка пар из ушей поч­ти не шел, и лоб не вспо­тел, ес­ли толь­ко нем­но­го. — По­чему ты во­об­ще бра­ку­ешь ва­ри­ант уй­ти по от­дель­нос­ти?

— Ты уве­рен, что они не об­ра­тят вни­мания? Я — нет. Мо­жет, они и сде­ла­ют вид, что не за­мети­ли нас, за­то они отыг­ра­ют­ся на мне по­том, а об­ще­ния со школь­ны­ми при­яте­лями мне хва­та­ет. Его да­же слиш­ком мно­го бла­года­ря не­кото­рым, — вы­дели­ла пос­леднее сло­во, на что Гук за­катил гла­за: он и так знал, что ло­хонул­ся, а жизнь ему дав­но с уси­ли­ем по­казы­вала сред­ние паль­цы. — А по­чему бра­кую? Как я те­бе уже ска­зала, нас ви­дели вче­ра вмес­те. Я уве­рена в этом.

Ло­гика, по­ка.

Ми­ен с то­бой боль­ше дру­жить не бу­дет.

— И что? — прер­вал ее Чон.

— Мо­жет, и не все де­вуш­ки ум­ные, но ин­ту­иция, по­верь, у боль­шинс­тва хо­рошая. Да­же ес­ли мы вый­дем от­сю­да по от­дель­нос­ти че­рез вре­мя, им дос­та­точ­но бу­дет сло­жить два плюс два, что­бы прий­ти к мне­нию, что мы бы­ли вмес­те, а по­том еще при­дума­ют це­лую го­ру ве­щей, ко­торы­ми мы здесь за­нима­лись. Прос­то кар­ти­на мас­лом: од­на из них за­метит, вто­рая при­дума­ет, а третья — прос­то ки­ва­ющая мас­совка, ко­торая всем раз­болта­ет.

— Очень ин­те­рес­но, Ми­ен, но ты смо­рози­ла пол­ную фиг­ню.

— С то­бой бес­по­лез­но раз­го­вари­вать.

— Кто бы го­ворил, — в тон ей про­гово­рил Чон­гук и ус­та­ло ска­тил­ся по сте­не, рас­по­ложив­шись на кор­точках.

За что ему эти му­ки?

Где же про­винил­ся?

Он ус­лы­шал приб­ли­жа­ющий­ся то­пот и под­нял го­лову. На не­го нес­ся ре­бенок с иг­ру­шеч­ным са­моле­том в ру­ке, сде­лав рез­кий по­ворот вок­руг се­бя, он по­терял ори­ен­тир и по­летел Гу­ку под но­ги, но тот лов­ко пой­мал его и пос­та­вил на но­ги. Всё это про­изош­ло бук­валь­но за се­кун­ду, Ми­ен да­же ах­нуть не ус­пе­ла.

Маль­чик смеш­но по­мор­щил нос, смач­но чих­нул си­дяще­му Чон­гу­ку в ли­цо и по­бежал даль­ше под под­го­ня­ющий крик собс­твен­ной ма­тери.

— Неб­ла­годар­ный мел­кий пар­ши­вец, — про­шипел Гук, брез­гли­во вы­тирая ли­цо от чу­жой слю­ны о край сво­бод­ной фут­болки, и при­под­нялся, от­тря­хивая ко­лени, на ко­торые он при­зем­лился, ког­да по­дал­ся впе­ред.

— Ре­ак­ция ре­бен­ка ожи­да­ема: ты на не­го та­ким взгля­дом пос­мотрел, как волк на крас­ную ша­поч­ку, как буд­то съ­есть хо­тел. К то­му же це­ликом, не про­жевы­вая.

Чон­гук са­модо­воль­но ух­мыль­нул­ся, за­чесав во­лосы на­зад, от­кры­вая вид на ши­рокий лоб, и прис­ло­нил­ся за­тыл­ком к хо­лод­ной сте­не. Ес­ли тут кто-то и смот­рел, как волк на крас­ную ша­поч­ку, то это он на Ми­ен. Но ей это­го знать не обя­затель­но, са­ма же она вряд ли до­гада­ет­ся.

Из мыс­лей его вы­удил вы­сокий го­лос Ми­ен:

— Кста­ти, ты же на­вер­ня­ка есть в ча­те клас­са? Или ка­ком-ни­будь школь­ном?

— До­пус­тим, — ле­ниво про­тянул он и сло­жил ру­ки на сог­ну­тых ко­ленях, упе­рев в них под­бо­родок.

— И...

— Не тя­ни ко­та за яй­ца, — Ми­ен по­мор­щи­лась от его слов, на­супив­шись. Она дей­стви­тель­но бы­ла стран­ной с ут­ра, что зас­тавля­ло Чон­гу­ка нас­то­рожить­ся. — Вык­ла­дывай уже, что хо­чешь уз­нать?

— Ес­ли нас вче­ра ви­дели...

— Бо­же, прек­ра­ти про­из­но­сить этот бред! — на по­вышен­ных то­нах прер­вал ее Гук. — Слу­шать не хо­чу!

— Нет, ты пос­лу­шай! — по­веси­ла лег­кую ткань вет­ровки на сог­ну­тую ру­ку и при­села ря­дом с Чон­гу­ком, вгля­дыва­ясь ему в ли­цо. Он смот­реть в от­вет не хо­тел: гла­за ее ста­ли та­кими глу­боки­ми и блес­тя­щими, что в ду­шу мог­ли про­ник­нуть, упасть в его чер­ное нут­ро. Прос­то так. Без па­роля осо­бого. И па­рень нап­рягся, раз­гля­дывая по­сети­телей боль­ни­цы, сно­ва вспом­нив о них.

— Я слу­шаю, — и го­лос буд­то не его.

Ми­ен вздрог­ну­ла, за­думав­шись. И го­ловой лег­ко встрях­ну­ла, все во­лосы пе­рек­ла­дывая на од­но пле­чо, при­от­кры­вая тон­кую шею. Чон­гук слы­шал ее сер­дце­би­ение, ощу­щал ее пульс, буд­то ее сер­дце би­лось в его гру­ди. Оно ус­ко­рилось, и грудь ста­ла тя­жело взды­мать­ся.

— Ты дол­жен по­нимать, что я от­ли­ча­юсь от обыч­ных де­вушек, как бы это стран­но ни зву­чало. И я прав­да ду­мала, что при­вык­ла к ежед­невным кол­костям и из­дёвкам, но это не так. Я оши­балась. Ес­ли ты рез­ко по­меня­ешь ко мне от­но­шение и нач­нешь об­щать­ся в шко­ле, твоя ре­пута­ция не силь­но пос­тра­да­ет, ско­рее все­го, на­обо­рот. По­лучишь оче­ред­ную га­лоч­ку в лю­бов­ных де­лах. Все нач­нут поз­драв­лять те­бя, хло­пать по пле­чу та­кому ма­чо, су­мев­ше­му за­кад­рить оче­ред­ную дев­чонку, а на­до мной бу­дут нас­ме­хать­ся, на­зывая де­вуш­кой лег­ко­го по­веде­ния. Под­рос­тки жес­то­ки, у них своя прав­да. Зна­ешь, я по­нятия не имею, об­ма­ныва­ешь ты ме­ня или нет, по­тому что пло­хо раз­би­ра­юсь в лю­дях. Иног­да мне ка­жет­ся, что выс­шую ма­тема­тику по­нять лег­че, чем пос­тупки че­лове­ка. И прос­ти, Чон­гук, я да­же пред­ста­вить не мо­гу, ка­кой ты нас­то­ящий. А есть ли нас­то­ящий Чон­гук во­об­ще? Мо­жет, это оче­ред­ная нес­мешная шут­ка с тво­ей сто­роны, что­бы раз­да­вить ме­ня до кон­ца. Я мо­раль­но го­тов­лю се­бя к по­доб­но­му за­ранее, ста­ра­юсь быть силь­ной и не опус­кать ру­ки. Иног­да в сте­нах шко­лы бы­ло слож­но, но я дер­жа­лась и со­бира­ла се­бя по кру­пицам, заж­му­рив­шись, вхо­дила в класс. Но сей­час дру­гой слу­чай: мы не на уро­ке ма­тема­тики, и ты не за­дача. Я не уве­рена, что смо­гу под­нять­ся на этот раз, ес­ли до­верюсь те­бе, сту­пив с об­ры­ва, с ко­торо­го ты ме­ня вдруг не пой­ма­ешь.

Чон­гук не по­нимал, по­чему у не­го так яро сжи­малось сер­дце. Сво­дило. Околь­цо­выва­ло груд­ную клет­ку. И ла­дони вспо­тели так, что ему приш­лось не­замет­но про­тереть их о шта­ны. Ко­неч­но, Ми­ен не до­веря­ла ему. Он дру­гого и не ждал. Сме­ять­ся и ржать над ее сло­вами не хо­телось. Прос­то не мог. На­вер­ное, впер­вые осоз­нанно Чон­гук не мог это­го сде­лать, по­тому что где-то там, внут­ри, что-то коль­ну­ло. Это со­весть стыд бу­дила.

Чон от­кашлял­ся, что­бы вер­нуть вне­зап­но про­пав­ший го­лос, ста­ра­ясь сох­ра­нить не­воз­му­тимое ли­цо, буд­то по­давив­шись.

— Я пой­маю те­бя, — ше­пот в ла­дони, — ли­бо мы упа­дем вмес­те.

Ми­ен сглот­ну­ла и об­лизну­ла пе­ресох­шие гу­бы, кив­нув. Ка­залось, что рот ее рас­тя­нет­ся в улыб­ке, но нет, она толь­ко под­жа­ла гу­бы, не став де­лить­ся сво­ими мыс­ля­ми и даль­ше. И Чон­гу­ка это нем­но­го за­дело. Де­вуш­ка от­ки­нула го­лову на­зад, раз­ми­ная ла­доня­ми ко­жу ли­ца.

А по­том уп­ря­мо про­гово­рила:

— Но ты всё рав­но дол­жен кое-что пос­мотреть.

Чон­гу­ку влом бы­ло рыс­кать в ча­тах, в ко­торых он сос­то­ял, а их бы­ло не­мало. При том что каж­дый день его приг­ла­шали всё в но­вые и но­вые, в ко­торые он да­же ни ра­зу не за­ходил, сра­зу вык­лю­чая уве­дом­ле­ния к ним. Ежед­невно Чон об­щался толь­ко с Тэ­хеном и еще па­роч­кой че­ловек, а с дру­гими толь­ко в слу­чае не­об­хо­димос­ти, ес­ли Гу­ку что-то или ко­го-то нуж­но бы­ло по­лучить.

Ми­ен же нас­та­ива­ла на не­мед­ленном ана­лизе всех бе­сед, для то­го что­бы отыс­кать за­гадоч­ную фо­тог­ра­фию или фра­зу. Са­мым бе­сящим бы­ло то, что она да­же не бы­ла уве­рена, что их вче­ра ви­дели в биб­ли­оте­ке, ког­да Гук при­шел по­зани­мать­ся ма­тема­тикой, ко­торую спе­ци­аль­но за­валил для это­го и уп­ро­сил учи­теля се­бе ре­пети­тора в ли­це Ким Ми­ен. Сан­та-Бар­ба­ра прос­то. Хер­ня пол­ная. К сло­ву, Ми­ен-то бы­ла уве­рена, но вот ло­гич­ных обе­зору­жива­ющих ар­гу­мен­тов при­вес­ти не мог­ла. «Я так чувс­твую», — фра­за, ни­как не под­хо­дящая зуб­ри­ле.

А план Тэ­хена в ито­ге был не плох: Чон за сут­ки смог пе­решаг­нуть сра­зу че­рез нес­коль­ко сту­пеней, под­ни­ма­ясь к Ми­ен. А сто­ило лишь ме­тодом ты­ка нас­та­вить от­ве­ты на проб­ном тес­те, не заг­ля­дывая в за­дания. Ин­ту­иция его удач­но под­ве­ла. При­дет­ся Тэ ку­пить за­вар­ных пи­рож­ных, зас­лу­жил.

— У ме­ня боль­ше пя­тиде­сяти ча­тов, как ты най­дешь нуж­ный? — не­до­умен­но вос­клик­нул Гук, дос­та­вая те­лефон из кар­ма­на. — Или у те­бя уже нюх на стёб в свою сто­рону?

Ми­ен ода­рила его убий­ствен­ным взгля­дом, вых­ва­тывая мо­биль­ник. Чон­гук внут­ри сго­рел, ка­жет­ся. Иг­рать на нер­вах Ким прек­расно.

— Он без кно­пок, ты та­ким поль­зо­вать­ся уме­ешь? — не уни­мал­ся Чон с лег­кой ус­мешкой на гу­бах.

— Раз­бло­кируй, — шик­ну­ла она, за­каты­вая гла­за. — И я не нас­толь­ко глу­па, раз­бе­русь. Толь­ко зай­ди в ту шту­ку, где мне нуж­но бу­дет ис­кать со­об­ще­ния.

— Хо­рошо, сей­час зай­ду в эту шту­ку, — быс­тро раз­бло­киро­вав смар­тфон с по­мощью от­пе­чат­ка паль­ца, Чон­гук ехид­но под­нял од­ну бровь. — А ты паль­чи­ками хо­рошо уме­ешь ра­ботать? Смот­ри, слу­чай­но го­лосо­вое со­об­ще­ние не от­правь от мо­его име­ни, а то упа­дешь еще в об­мо­рок, а мне при­дет­ся те­бе ис­кусс­твен­ное ды­хание де­лать, рот в рот, гу­бы в...

— Я по­няла. Не дож­дешь­ся.

Чон­гук пе­редал ей те­лефон, на удив­ле­ние со­вер­шенно не вол­ну­ясь. Он не ду­мал, что Ми­ен бу­дет за­ходить ту­да, ку­да не на­до. В осо­бен­ности это ка­салось их пе­репис­ки с Тэ­хеном. Вряд ли Ким бы пон­ра­вилось ее со­дер­жи­мое.

Она не­лов­ко про­вела паль­цем по эк­ра­ну, ок­ругляя гла­за. У каж­до­го ча­та бы­ло по нес­коль­ко ты­сяч неп­ро­читан­ных со­об­ще­ний. При­мер­но раз в ме­сяц Чон об­ну­лял эти счет­чи­ки, от­кры­вая ли­бо очи­щая со­дер­жи­мое бе­сед. Но он не знал, по­чему из них не вы­ходил или по­чему не ста­вил зап­рет на приг­ла­шения. Ско­рее все­го, Гук счи­тал, что та­кой по­пуляр­ный па­рень, как он, прос­то обя­зан быть всег­да и вез­де, да­же в ча­тах.

— Я на­де­юсь, что те­бе по­лег­ча­ет, ког­да ты пе­речи­та­ешь все сплет­ни и ни­чего не най­дешь. Нач­ни с са­мых ак­тивных, где боль­ше все­го со­об­ще­ний. В кон­це с те­бя по­целуй за поль­зо­вание мо­им ай­фо­ном.

Ми­ен ки­вала на его сло­ва, осо­бо не вни­кая, а по­том вдруг за­мер­ла и нах­му­рилась, при­кусив гу­бу. Вы­раже­ние ли­ца ста­ло та­ким серь­ез­ным и ос­трым, хоть ве­ны режь.

— Что-то наш­ла? — Гук по­дал­ся впе­ред, что­бы заг­ля­нуть в эк­ран, но де­вуш­ка лов­ко увер­ну­лась, от­во­рачи­ва­ясь. Ни­хера се­бе. Не по­казы­вала его же ча­ты.

Бро­сила быс­тро:

— Нет, тут прос­то об­сужда­ют бал­лы за тест по ма­тема­тике.

— Бо­ишь­ся, что кто-то сдал луч­ше те­бя?

Кив­ну­ла в знак под­твержде­ния.

— А ты иди-иди.

И он по­шел-по­шел.

— По­вор­куй с ни­ми, осо­бен­но с Су­ён. Она очень это­го ждет, — про­буб­ни­ла по­том Ми­ен, ут­кнув­шись в те­лефон, за­быв об от­то­чен­ном слу­хе обо­рот­ней. Рез­ко за­мол­ча­ла и вы­руга­лась. Ка­жет­ся, вспом­ни­ла.


Три де­вицы про­дол­жа­ли сто­ять по се­реди­не ко­ридо­ра нап­ро­тив ок­на для спра­вок, ще­беча не пе­рес­та­вая. Хи­хика­ли, буд­то пять­де­сят лет не ви­делись, как за­кон­чив шко­лу, и сей­час встре­тились, со­рев­ну­ясь, у ко­го боль­ше бо­лез­ней.

Хеч­жин са­мая вы­сокая и строй­ная с иде­аль­ной осан­кой и утон­ченным ли­цом. Всег­да ми­ла и при­вет­ли­ва, и это под­ку­пало ок­ру­жа­ющих, но хо­лод­ный взгляд сох­ра­нял­ся, да­же ког­да Чхве улы­балась на все трид­цать два. Не­види­мая мас­ка пе­леной оку­тала ее ли­цо, сде­лав мо­делью рас­четли­вой и мер­кантиль­ной. Чон­гук за­метил еще тог­да, ког­да Хеч­жин спа­сала свой собс­твен­ный дра­гоцен­ный зад, оку­ная в дерь­мо не­ког­да под­ру­гу, со­вер­шенно не за­ботясь о ней. Чон зло­радс­тво­вал над ее пос­тупком и да­же поз­во­лил ей прим­кнуть к их с Тэ­хеном ком­па­нии, ес­ли это мож­но бы­ло так наз­вать. Тэ­хену нуж­но бы­ло от­влечь­ся, а Чхве иде­аль­но под­хо­дила на роль под­стил­ки, не про­тивясь ей. Все бы­ли до­воль­ны. Но сей­час... Сей­час ее по­веде­ние раз­дра­жало. И в пос­леднее вре­мя всё ча­ще.

У блон­ди Гук имя вспом­нить так и не мог. Не­высо­кая с ак­ку­рат­ной грудью и ок­руглой зад­ни­цей. Она учи­лась в па­рал­лель­ном клас­се, но кро­ме то­го, что они пот­ра­хались прош­лым ле­том на школь­ном пик­ни­ке в ле­су, Чон­гук ни­чего вспом­нить о ней не мог. Прос­ти, блон­ди, но ты ос­та­нешь­ся блон­ди.

Чем бли­же он приб­ли­жал­ся к этой ком­пашке, тем силь­нее хо­телось раз­вернуть­ся или прос­то прой­ти их, по­тому что...

Су­ён. Ма­лыш­ка Сон Су­ён. Как же она его за­еба­ла. Дру­гих слов не­воз­можно бы­ло по­доб­рать. На­хера... на­хера он ее по­цело­вал? Гук му­чил­ся от это­го воп­ро­са уже две не­дели и от­ве­та так и не на­шел. По­жалуй, это бы­ла од­на из са­мых боль­ших оши­бок за пос­леднее вре­мя. Ее но­мер был за­кинут в чер­ный спи­сок вез­де, где толь­ко мож­но. Ка­залось, буд­то она прес­ле­дова­ла его пов­сю­ду. Да­же под­жи­дала око­ло муж­ских ту­але­тов, ви­димо, меч­тая о боль­шем. Но да­же мысль об от­со­се в ее ис­полне­нии вы­зыва­ла один лишь прис­туп рво­ты, и на язы­ке сра­зу неп­ри­ят­ный оса­док об­ра­зовы­вал­ся, что хо­телось выб­ле­вать его тут же, лишь бы не чувс­тво­вать. Ес­ли с ос­таль­ны­ми де­вуш­ка­ми Гук не мог быть фи­зичес­ки, то с Су­ён фи­зичес­ки и мо­раль­но. Прос­то... с хе­ра ли? Виз­жа­ла «Оп­па!» на весь школь­ный ко­ридор, хо­дила за ним хвос­том и без умол­ку бол­та­ла, а Чон­гук при­дер­жи­вал­ся схе­мы «пол­ный иг­нор». Всег­да и вез­де. Иног­да он дей­стви­тель­но ее не за­мечал, и о ней рас­ска­зывал Тэ­хен. По­тому что Чо­ну бы­ло по­хер. Он да­же па­ру раз по­сылал ее сго­ряча, де­вуш­ка ду­лась до кон­ца дня, но с ут­ра на­чина­лось всё по но­вой. У нее нап­рочь от­сутс­тво­вало чувс­тво собс­твен­но­го дос­то­инс­тва. Рань­ше она не дей­ство­вала так от­кры­то, но Гук дал ей, блядь, на­деж­ду, ко­торую и не со­бирал­ся да­вать.

— Чон­гукки! — взвиз­гну­ла Су­ён, и Чон­гукки мыс­ленно вы­рыл се­бе мо­гилу. — Как де­ла?

— Всё пуч­ком, — неб­режно бро­сил он и по­дошел враз­валку, не вы­нимая рук из кар­ма­нов.

— Что ты тут де­ла­ешь? — по­ин­те­ресо­валась Хеч­жин.

Чон те­ат­раль­но по­каш­лял. В нем точ­но уми­рал ак­тер.

— Не до кон­ца вы­лечил­ся пос­ле бо­лез­ни, при­шел на кон­суль­та­цию к вра­чу.

Трио по­кача­ло го­лова­ми, со­чувс­твуя, и не­замед­ли­тель­но по­жела­ло здо­ровья, на что Гук сдер­жанно кив­нул.

— А вы что тут де­ла­ете? — и не хо­тите ли уже про­вали­вать от­сю­да? Мыс­ленно, ко­неч­но, но так хо­телось вслух.

— А мы с Ми­ной приш­ли, под­держать ее, — скон­фу­жен­но про­гово­рила Су­ён, поп­равляя рас­пу­щен­ные во­лосы, крас­нея, но Чон­гу­ку, от­кро­вен­но го­воря, бы­ло нас­рать, что они тут де­лали, лишь бы по­быс­трее уби­рались. А имя блон­ди сно­ва за­был, что за бе­да, но как-то по­фиг.

— По­нят­но.

— Как жаль, что ты бо­ле­ешь, Гук­ки, — чуть ли не зах­ны­кала Сон, на­дувая губ­ки, — но, мо­жет быть, ты поп­ра­вишь­ся к сле­ду­ющим вы­ход­ным? Мы со­бира­ем­ся в парк ат­трак­ци­онов! По­едешь с на­ми, оп­па?

— Тэ­хен сог­ла­сен, — под­хва­тила улы­ба­юща­яся Хеч­жин.

— А сам Тэ­хен в кур­се, что он сог­ла­сен?

Де­вуш­ка по­жала пле­чами, и Чон хмык­нул.

— Я не мо­гу, мне на­до под­тя­гивать пред­ме­ты, осо­бен­но ма­тема­тику, — до­бавил по­боль­ше дра­матиз­ма в го­лосе, и Су­ён пе­чаль­но вы­дох­ну­ла.

— Бед­няжка! А мы-то всё га­дали, что ты де­лал в биб­ли­оте­ке с этой бо­танич­кой.

— Га­дали? С бо­танич­кой?

Чон­гук при­щурил гла­за, об­во­дя де­вушек взгля­дом, а по­том на­вос­трил слух, улав­ли­вая сер­дце­би­ение Ми­ен. Зна­чит, их все-та­ки ви­дели.

--

Ка­бинет вра­ча ока­зал­ся прос­торным и до ря­би в гла­зах бе­лым. Сле­ва на всю сте­ну сто­ял шкаф, с про­тиво­полож­ной сто­роны па­ра кре­сел с не­боль­шим сто­ликом, на ко­тором ле­жала стоп­ка жур­на­лов про ме­дици­ну, су­дя по изоб­ра­жен­ным лю­дям в ме­дицин­ских мас­ках. Не же­лая ак­центи­ровать вни­мание на ин­терь­ере и по­меще­нии в це­лом, Чон­гук пе­ревел взгляд на сто­ящий по­сере­дине стол.

За ним си­дел муж­чи­на, на вид ко­торо­му бы­ло нем­ножко за трид­цать. На нем бы­ли мод­ные оч­ки в чер­ной тон­кой оп­ра­ве, вер­хнюю рам­ку ко­торых прик­ры­вала тем­ная чёл­ка. Не­высо­кий, строй­ный, с блед­но­ватой ко­жей и лег­ким ру­мян­цем на ще­ках. Всег­да в стро­гом кос­тю­ме: брю­ках с иде­аль­ной стрел­кой и выг­ла­жен­ной ру­баш­ке, ру­кава ко­торой не­ред­ко бы­ли за­ката­ны, об­на­жая ру­ки с вы­пук­лы­ми ве­нами. Док­тор был хо­рош со­бой, а это го­вори­ло о том, что он не был об­де­лен жен­ским вни­мани­ем со сто­роны как мед­сестер, так и па­ци­ен­ток. Чон­гук не ви­дел лич­но, но на се­мей­ных ужи­нах и праз­дни­ках же­на Мин Юн­ги час­тень­ко уп­ре­кала его в этом и нас­та­ива­ла, что­бы он хо­дил в бе­лой мас­ке, от­кры­ва­ющей вид толь­ко на его гла­за по­луме­сяцы, всё вре­мя, по­ка ее нет ря­дом. Чон­гук бы с та­кой же­ной точ­но свих­нулся. Крик­ли­вая и без умол­ку го­воря­щая.

Но Мин ни­чего не мог из­ме­нить. Как и он.

Не­воль­но по­косил­ся на Ми­ен. Ма­лень­кая и хруп­кая в тон­ком пла­ще на пле­чах. С длин­ны­ми смо­ляны­ми во­лоса­ми, ро­зовы­ми ще­ками и за­кушен­ной до крас­но­ты гу­бой. Внеш­ность не мо­дели, сов­сем ни­как. Но она, гос­по­ди-бо­же-мой, бы­ла ми­лой. Чон­гук уже нес­коль­ко раз ло­вил се­бя на этой мыс­ли, ла­дони так и че­сались на­давать се­бе по­щечин. Да­же ес­ли бы он про­шел­ся ли­цом по ас­фаль­ту, факт то­го, что Ким Ми­ен бы­ла ми­лой, ни­куда бы не ис­чез, а толь­ко силь­нее въ­ел­ся под ко­жу, про­ник в ве­ны сквозь об­ре­тен­ные ра­ны.

Она по­чувс­тво­вала его взгляд и пос­мотре­ла в от­вет, под­ни­мая бро­ви в не­мом воп­ро­се, но Гук сде­лал вид, что не за­метил. Ес­ли рас­смат­ри­вать все воз­можные ва­ри­ан­ты, Чо­ну еще по­вез­ло. Мозг ему, ко­неч­но, вы­носи­ли и бу­дут вы­носить, но, по край­ней ме­ре, в от­сутс­твии ис­те­рич­ной рев­ности мож­но быть спо­кой­ным.

— Здравс­твуй­те, док­тор Мин, — отоз­вался Гук, ког­да за­тянув­шу­юся ти­шину прер­вал ти­хий ка­шель нап­ро­тив.

— При­ветс­твую, — не­замед­ли­тель­но пос­лы­шал­ся хрип­лый го­лос. — Ка­кими судь­ба­ми?

Мин от­ло­жил бу­маги на край сто­ла, ко­торые до это­го пе­реби­рал, и те­перь сло­жил ру­ки на сто­леш­ни­це, вни­матель­но смот­ря на по­сети­телей. За­дер­жал взгляд на де­вуш­ке, оце­нив с го­ловы до пят, и ед­ва за­мет­но ух­мыль­нул­ся, но Ми­ен за­мети­ла и по­ежи­лась, от­сту­пив на­зад. Чон­гук ощу­щал ее вол­не­ние и опа­сение, но, че­го та ис­пу­галась, по­нять не мог. И взгляд Юн­ги не пон­ра­вил­ся.

— Не ду­маю, что вы приш­ли на УЗИ, — про­дол­жил муж­чи­на, мно­гоз­на­читель­но под­ни­мая бро­ви.

— Ко­неч­но, нет! — вкли­нилась Ми­ен, вздер­ги­вая под­бо­родок, улав­ли­вая на­меки док­то­ра. Де­вуш­ка нер­вно хмык­ну­ла, буд­то Юн­ги ска­зал не­сус­ветную чушь, и скрес­ти­ла ру­ки на гру­ди. — Вче­ра ве­чером Чон­гу­ка уку­сили со­баки.

— Пос­мотришь? — Чон­гук нап­ра­вил­ся бли­же к сто­лу, под­талки­вая Ми­ен в бок за со­бой, она не­хотя по­вино­валась.

Мин слег­ка мот­нул го­ловой в сто­рону де­вуш­ки, не­мо спра­шивая, и Чон­гук кив­нул. Ми­ен всё зна­ла, при ней мож­но бы­ло го­ворить, не стес­ня­ясь, всё рав­но ни­куда не деть­ся, а пог­реть уши от­лични­ца не от­ка­жет­ся.

Юн­ги де­монс­тра­тив­но на­тянул пер­чатки на тон­кие паль­цы и рыв­ком встал, опи­ра­ясь о стол.

— Сни­май шта­ны, — ско­ман­до­вал док­тор, раз­ми­ная кис­ти, и Чон­гук не­доб­ро на не­го пос­мотрел, ма­шиналь­но прик­ры­вая ру­ками пах. С ка­ких пор Мин Юн­ги стал ан­дро­логом?

— А за­чем ему сни­мать шта­ны? — не­лов­ко по­ин­те­ресо­валась Ми­ен, крас­нея.

— А ку­да те­бя уку­сили?

— За бо­ка, хён, за бо­ка, — мед­ленно ска­зал Чон­гук, сни­мая фут­болку, Ми­ен же пос­пе­шила от­вернуть­ся. Са­ма не­вин­ность.

Юн­ги ос­мотрел его пов­режде­ния в ви­де за­тянув­шихся ца­рапин и удив­ленно при­под­нял бро­ви, спра­шивая, во сколь­ко имен­но его по­куса­ли со­баки.

— Вы не спа­ли вмес­те?

— Что? — по­пер­хну­лась слю­ной Ким, яв­но не ожи­дав­шая по­доб­но­го.

— Не в этом смыс­ле, — поп­ра­вил док­тор Мин, — ес­ли бы вы про­вели ночь в об­нимку, у Чон­гу­ка да­же ца­рапин не бы­ло. А вот ес­ли в том смыс­ле, о ко­тором по­дума­ли, то ра­ны за­жили еще быс­трее.

Они мол­ча­ли. На удив­ле­ние, да­же Чон­гук был нес­коль­ко сму­щен.

Юн­ги за­дал кон­троль­ные воп­ро­сы о са­мочувс­твии и ска­зал, что пе­режи­вать не сто­ит, но на вся­кий слу­чай дал Чо­ну па­кетик с таб­летка­ми, ко­торые нуж­но бу­дет при­нимать око­ло двух не­дель.

Ми­ен не­лов­ко поб­ла­года­рила док­то­ра, и Мин Юн­ги улыб­нулся.

— Уже пе­режи­ли пер­вые кри­тичес­кие дни? — в лоб по­ин­те­ресо­вал­ся док­тор, и по не­доволь­но­му ли­цу Гу­ка по­нял, что да. — При­выкай.

— И это весь со­вет? Я по­нять не мог, что у нее бо­лит!

— Ты прос­то дол­жен пред­ста­вить ее те­ло внут­ри се­бя, тог­да ты смо­жешь уз­на­вать бо­левые точ­ки. Кста­ти, по­верь, «крас­ные» дни — это еще не са­мое страш­ное.

— Что мо­жет быть ху­же?

Юн­ги не от­ве­тил, по­тому что рез­ко стал ко­му-то зво­нить, пос­ту­кивая тон­ки­ми паль­ца­ми по де­реву.

— До­рогая, как ты? Что де­ла­ешь? — ше­пеля­во про­сюсю­кал он в труб­ку, и Чон скри­вил­ся от его го­лоса. Ми­ен так­же бы­ла оза­даче­на.

— Смот­рю муль­ти­ки и пью козье мо­локо, — раз­да­лось с то­го кон­ца. Чон­гук да­же знать не хо­тел, от­ку­да его же­на дос­та­ла козье мо­локо.

— Ты се­бя хо­рошо чувс­тву­ешь?

— Да.

— А ты уве­рена, что не ро­жа­ешь?

— Д... Юн­ги, я ро­жаю!

Чон­гук с Ми­ен рты рас­кры­ли, наб­лю­дая за су­етив­шимся док­то­ром. Они то­же пов­ска­кива­ли с мест.

— Тре­тий раз, — объ­яс­нил Мин. — Уже на­учен.

Чо­ну поп­ло­хело.

---

На уро­ках в по­недель­ник Ми­ен ве­ла се­бя как обыч­но, хо­лод­но и отс­тра­нен­но. Ее ру­ка мол­ни­енос­но под­ни­малась вверх, и дру­гие уче­ники да­же не пы­тались опе­редить ее, по­тому что зна­ли, что ее от­вет бу­дет луч­шим, он бу­дет иде­аль­но вы­зуб­ренным. Дру­гие ум­ни­ки смот­ре­ли на нее с неп­рикры­той оби­дой, но боль­шинс­тву же бы­ло прос­то по­хуй.

Она да­же не смот­ре­ла в сто­рону Чон­гу­ка. Буд­то его прос­то нет. Прос­то пус­тая пар­та. Взгляд от дос­ки не от­ди­рала, и ка­залось, что по­вер­ни ее го­лову на­силь­но, и гла­за на зе­леной дос­ке ос­та­нут­ся, при­лип­нув.

Кое-как про­сидев не­об­хо­димые уро­ки до боль­шой пе­реме­ны, Чон рва­нул из клас­са, да­же за­быв по пу­ти Тэ­хена, на что друг, на­вер­ное, да­же оби­дел­ся.

Чон­гук очень спе­шил. Нак­ла­дывал еды, не­важ­но ка­кой, глав­ное по­боль­ше. Ку­хар­ки очень лю­били его, так что под­кла­дыва­ли са­мые вкус­ные ку­соч­ки мя­са. И по­боль­ше. Глав­ное по­боль­ше. Ког­да под­нос был зас­тавлен, па­рень, не за­думы­ва­ясь, нап­ра­вил­ся к даль­не­му сто­лику. Он знал, что он был за­нят.

Он всег­да был за­нят.

Был за­нят Ким Ми­ен.

Она си­дела, ут­кнув­шись в та­рел­ку, но поч­ти не ела, по­тому что бы­ла ув­ле­чена кни­гой, ле­жащей на ее ко­ленях. Ми­ен да­же не сра­зу за­мети­ла, что к ней под­се­ли, и, ког­да под­ня­ла взгляд, вздрог­ну­ла.

— Ты что тут де­ла­ешь? — опас­ли­во уточ­ни­ла де­вуш­ка, зак­ры­вая кни­гу. Ста­ла вер­теть го­ловой, а по­том и вов­се прик­ры­ла ли­цо ру­кой, от­во­рачи­ва­ясь к сте­не.

— За­бей на них, — ска­зал Чон с на­битым ртом, от­прав­ляя внутрь оче­ред­ную лож­ку су­па.

— Я же про­сила пе­реж­дать, — взмо­лилась она.

В сто­ловой ста­ло ти­ше, и Чон­гук чувс­тво­вал, как за ни­ми наб­лю­дали, ожи­дая под­во­ха со сто­роны Чо­на, у ко­торо­го да­же мыс­ли та­кой не бы­ло.

Он спо­кой­но сел обе­дать к сво­ей па­ре, его же­лудок про­сил есть, как и мозг, по­это­му ду­мать о ка­ких-то ту­пого­ловых уче­никах Чон был не на­мерен. Тем бо­лее, Гук спал се­год­ня, как мла­денец, и ап­пе­тит у не­го был прос­то звер­ский.

Ру­ка ма­шиналь­но прид­ви­нула ста­кан с со­ком к Ми­ен, и она удив­ленно пос­мотре­ла на не­го. У нее не бы­ло с со­бой на­пит­ка, и Гук не по­нимал, по­чему по­делил­ся сво­им. Прос­то вдруг, ес­ли ее бу­дет му­чить жаж­да, его то­же?

— Не сто­ит.

— Возь­ми, возь­ми, — от­махнул­ся Гук, от­ку­сывая бул­ку.

— Я бы хо­тела те­бя еще раз поб­ла­года­рить, — на­чала она спус­тя не­кото­рое вре­мя, ког­да на­конец соб­ра­лась с мыс­ля­ми. — Бла­года­ря те­бе я спас­ла ко­та. И спа­сибо за то, что про­водил ме­ня.

Чон­гук лишь кив­нул, не в си­лах го­ворить с пол­ным ртом, но он и не хо­тел. Па­рень знал, что Ми­ен ду­мала, буд­то это он про­вожал ее до до­ма пос­ле на­паде­ния со­бак. Он ус­лы­шал об этом, ког­да сто­ял под ок­ном, опе­шив от ее раз­го­вора с ко­том (это жи­вот­ное точ­но не шло ей на поль­зу). Она тог­да жа­лова­лась ры­жему двор­ня­ге, что на нее на­пал волк, а по­том и сле­дил до са­мого до­ма. Но на са­мом де­ле это был Хо­сок, ко­торый так удач­но вы­шел по­гулять, ведь Чон­гук не мог ра­зор­вать­ся: ему нуж­но бы­ло рас­пра­вить­ся с со­бака­ми, пре­подав им урок. Хо­сок был ее ох­ра­ной в тот ве­чер, и это бы­ло очень зна­чимо. Они обя­затель­но поз­на­комят­ся. Ког­да-ни­будь. Гук это ус­тро­ит, ког­да его бра­ту ста­нет лег­че, а ему обя­затель­но ста­нет.

Он так ув­лекся едой и раз­мышле­ни­ями, что не за­метил, как за стол се­ли Хеч­жин с Тэ­хеном. Друг при­мос­тился ря­дом и сей­час с усер­ди­ем же­вал са­лат, хва­тая его пря­мо ру­ками. И чувс­тво­вал се­бя прос­то чу­дес­но.

— Как вы­ход­ные про­вели? — ве­село по­ин­те­ресо­вал­ся он, раз­ма­хивая но­гой под сто­лом, из-за че­го он по­шаты­вал­ся.

— Неп­ло­хо, — от­клик­нулся Гук.

— Прос­то за­меча­тель­но, — про­пела Хеч­жин, хи­хик­нув. Она под­хва­тила на рис ку­сочек мя­са и, под­мигнув, по­тяну­лась че­рез стол по нап­равле­нию к Чо­ну, ко­торый слег­ла опе­шил. — От­кры­вай ро­тик. Я знаю, что ты лю­бишь мя­со, а мне по­ложи­ли са­мый луч­ший ку­сок.

Пе­ред гла­зами по­каза­лись ис­кры нап­ря­жения, а по­том раз­дался скре­жет отъ­ез­жа­юще­го сту­ла. Ми­ен вста­ла, спеш­но ве­шая на пле­чо сум­ку и скла­дывая ос­татки еды на под­нос.

— Ты ку­да? — спро­сил Чон­гук.

— Я на­елась.

Чон по­вер­нулся к Тэ­хену, но тот лишь по­жал пле­чами, наб­лю­дая за уда­ля­ющей­ся фи­гурой.

— Мо­жет, у нее опять кри­тичес­кие дни? — шеп­нул он.

— Вы слы­шали, что Сон Сод­жун и Ли Ушик пе­реве­лись? — встря­ла Хеч­жин. — Ин­те­рес­ная но­вость.

— Да, очень ин­те­рес­ная, — Тэ пог­ля­дывал на Гу­ка, за­совы­вая в рот ку­куру­зин­ку.

Чон хо­тел от­ве­тить, но что-то ёк­ну­ло в гру­ди.

Так быс­тро, что он не смог пой­мать это чувс­тво.

Рез­кий треск.

Упав­ший под­нос.

Его го­лова мед­ленно, буд­то в за­мед­ленной съ­ем­ке, по­вер­ну­лась нап­ра­во.

Ник­то.

Не.

Сме­ет.

Тро­гать.

Его.

Па­ру.  

  Всё, что не узнали тут от Гука, узнаем в следующей главе у Миен.

Пишите, если заметили какие-то несостыковки, я могу что-то пропустить или забыть (очень вероятно).

Однажды я перестану задерживать главы, но не в этом раз, простите.