Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  Ма­лень­кий про­вор­ный лу­чик све­та про­ник сквозь стек­ло, сколь­знув меж за­наве­сок, в прос­торную ком­на­ту, офор­млен­ную в свет­ло-ко­рич­не­вые то­на. Он про­бежал­ся по по­лу, нак­ры­тому бе­жевым ков­ром, над­ло­мил­ся око­ло низ­кой тум­бочки, пе­реп­рыгнув че­рез листья де­кора­тив­ных цве­тов, и юр­ко вска­раб­кался по мяг­ко­му крес­лу, не за­быв уда­рить жиль­ца до­ма пря­мо в глаз. Чон­гук не­доволь­но за­мычал и от­вернул­ся в про­тиво­полож­ную сто­рону, вы­ругав­шись.

Он си­дел, раз­ва­лив­шись в крес­ле и вы­тянув скре­щен­ные но­ги на ко­фей­ный сто­лик. Од­ной ру­кой Чон под­пи­рал го­лову, бо­ясь как бы та не взор­ва­лась или не от­па­ла, во вто­рой же бы­ла за­жата по­лупус­тая бу­тыл­ка с во­дой.

За ок­ном вов­сю све­тило сол­нце, что го­вори­ло о том, что день был в са­мом раз­га­ре. Иг­рал лег­кий ве­терок, ше­лес­тя лис­твой де­ревь­ев. Звон­кой трелью пе­ли пти­цы, ко­торых Чон Чон­гу­ку хо­телось прос­то прис­тре­лить. Весь этот ха­ос, сме­шан­ный из яр­ких цве­тов и гром­ких зву­ков, бук­валь­но рас­ка­лывал го­лову пар­ня по­полам, внут­ри буд­то что-то ло­малось. Чон­гу­ку бы­ло так пар­ши­во. И всё это до­пол­ня­лось пе­ресох­шим гор­лом и бур­ля­щим же­луд­ком. Чон уже нес­коль­ко раз ус­пел прок­лясть свой иде­аль­ный слух, улав­ли­ва­ющий жуж­жа­ние мош­ки в про­тиво­полож­ном уг­лу ком­на­ты.

— Всё стра­да­ешь?

У по­рога по­явил­ся Ким Тэ­хен. Па­рень опер­ся пле­чом о двер­ной ко­сяк и уко­риз­ненно смот­рел на Чон­гу­ка, но его взгляд быс­тро сме­нил­ся неп­ри­нуж­денностью.

— Зат­кнись, — про­буб­нил Чон, ус­тра­ивая за­тылок на спин­ке си­дения. Он да­же мор­гал с тру­дом, как буд­то ему ме­шал на­леп­ленный на ве­ки скотч.

Тэ­хен, прыс­нув, лег­кой по­ход­кой во­шел в гос­ти­ную, мол­ни­енос­но вых­ва­тил из ру­ки дру­га бу­тыл­ку, ко­торую тот при­жимал ко лбу, и плюх­нулся на ди­ван нап­ро­тив.

— Ка­кого хре­на? — воз­му­тил­ся Чон­гук, уда­рив но­гой сто­лик. Ему бы­ло яв­но не до игр.

По­возив­шись, Тэ­хен сел в уг­лу меж­ду спин­кой и под­ло­кот­ни­ком, под­ло­жив под бок по­душ­ку, пос­ле че­го, не об­ра­щая вни­мание на воз­му­щен­ный взгляд Чон Чон­гу­ка, мед­ленно от­ку­порил бу­тыл­ку с во­дой и от­пил, сде­лав два нез­на­читель­ных глот­ка. Вдо­воль по­из­де­вав­шись над дру­гом, он быс­тро зак­рыл ее и бро­сил в Чон­гу­ка. Она бы точ­но по­пала ему в лоб, но лов­кость обо­рот­ня, да­же стра­да­юще­го от пох­мелья, сра­бота­ла без оши­бок. Чон ма­шиналь­но пой­мал бу­тыл­ку пе­ред са­мым ли­цом.

— Ве­село? — уточ­нил Гук у дру­га, до­пив во­ду. — Мне вот не очень.

Сжал од­ной ру­кой пус­тую бу­тыл­ку, прев­ра­щая ее в ма­лень­кий плас­тмас­со­вый ко­мок, и по­пал им в узор­ную ва­зу для сла­дос­тей, сто­ящую на ко­фей­ном сто­лике.

— Мо­жет, те­бе еще во­дич­ки при­нес­ти? — по­ин­те­ресо­вал­ся Ким Тэ­хен, по­тяги­ва­ясь. Вче­ра он был слег­ка вы­пив­ший, но са­мый что ни на есть адек­ватный, по­это­му ему не сос­та­вило тру­да выс­пать­ся и при­ехать с ут­ра по­рань­ше к дру­гу. Ес­ли у Ки­ма слег­ка и бо­лела го­лова, то ви­да он не по­давал.

— Ой, я же ска­зал, зат­кнись.

— Ка­кой-то ты боль­но дер­зкий стал. По­лег­че, друг, — Тэ­хен изог­нул бро­ви, под­мигнув.

Ес­ли бы­ло бы воз­можным, гла­за Чон­гу­ка за­кати­лись, про­явив­шись на за­тыл­ке. По­ка из Чо­на вы­ходи­ли жа­лоб­ные вздо­хи, Ким Тэ­хен при­под­нял край ши­роко­го се­рого сви­тера и дос­тал из кар­ма­на джин­сов цел­ло­фано­вый па­кетик. По­том при­нял­ся с усер­ди­ем его раз­вя­зывать, но, так как тот был за­печа­тан на хо­роший узел, все его дей­ствия соп­ро­вож­да­лись шур­ша­ни­ем и не­доволь­ным бор­мо­тани­ем.

Чон­гук сдер­жи­вал­ся что есть мо­чи.

— Да ра­зор­ви ты его уже! — не вы­дер­жал он, от­кры­вая гла­за, при­под­няв го­лову.

Но Тэ­хен на­конец-то вы­пол­нил за­думан­ное и дос­тал ма­лень­кую же­ватель­ную кон­фе­ту из па­кета, пред­ло­жив дру­гу.

— Хо­чешь?

Тот толь­ко скри­вил­ся так, буд­то съ­ел це­лое вед­ро чер­вей, не жуя, и сей­час они ста­рались выб­рать­ся на­ружу.

— Обой­дусь.

— Уве­рен?

Чон­гук зас­то­нал, от­ки­нув го­лову, и об­хва­тил ту ла­доня­ми. От од­ной мыс­ли об еде ему хо­телось опус­то­шить же­лудок в ту­але­те. На что па­рень на­де­ял­ся? Что обо­рот­ни не ис­пы­тыва­ют пох­мелья? Чер­та с два!

— Как хо­чешь, — по­жал пле­чами Тэ, по­копо­шил­ся, заг­ля­дывая в па­кетик, и вы­удил го­лубой ша­рик, за­сунув его в рот.

На нес­коль­ко ми­нут в ком­на­те во­цари­лась не­ожи­дан­ная ти­шина, да­же в го­лове Чон Чон­гу­ка бы­ло стран­но ти­хо, и он неп­рикры­то ра­довал­ся это­му, шеп­ча о том, что мо­жет спо­кой­но по­думать и от­дохнуть. Но тем для раз­мышле­ний ока­залось нем­но­го: все мыс­ли уты­кались в од­но — у Чон­гу­ка бы­ло слиш­ком мно­го дыр в вос­по­мина­ни­ях о вче­раш­нем дне. Бы­ло слиш­ком мно­го пус­тот, ко­торые не­об­хо­димо бы­ло за­пол­нить, что­бы соб­рать це­лос­тную кар­тинку про­ис­хо­дяще­го, сей­час же бы­ла лишь раз­бро­сан­ная мо­за­ика с уте­рян­ны­ми де­таля­ми.

— Что бы­ло вче­ра, пос­ле то­го как мы при­еха­ли к те­бе? — вы­мучен­но спро­сил он Тэ­хена, сер­дясь на са­мого се­бя за то, что не пом­нил всё, толь­ко от­дель­ные час­ти. Лишь бы он не нат­во­рил глу­пос­тей. Гос­по­ди.

Тот бро­сил взгляд к ок­ну и, по­ложив в рот оче­ред­ную кон­фе­ту, ус­та­вил­ся на Чо­на, об­лизнув боль­шой па­лец.

— А я же пре­дуп­реждал, — Ким не ста­рал­ся под­де­лать раз­дра­жение, сколь­знув­шее в его го­лосе.

— Пре­дуп­реждал он, — фыр­кнул Чон. — Нуж­но бы­ло ос­та­нав­ли­вать, а не пре­дуп­реждать.

— А я как буд­то не ос­та­нав­ли­вал!

Чон­гук пом­нил, что был расс­тро­ен вче­ра, он ощу­щал не­имо­вер­ную сла­бость, и единс­твен­ное, че­го па­рень хо­тел, это за­быть­ся. Хо­тя бы на ве­чер.

— Я от­лу­чил­ся толь­ко на па­ру ми­нут, в то вре­мя как ты опус­то­шил бу­тыл­ку вис­ки, — Тэ­хен ос­та­новил­ся, ожи­дая ка­кую-ни­будь ре­ак­цию от дру­га, но тот не ше­велил­ся, смот­ря ку­да-то за спи­ну Ки­му, — пос­ле это­го те­бя унес­ло сра­зу же, а с пь­яным обо­рот­нем я сов­ла­дать был не в си­ле!

Чон на­мор­щил лоб в за­меша­тель­стве.

— На са­мом де­ле, — про­дол­жил го­ворить Ким, от­ло­жив кон­фе­ты в сто­рону, — я се­год­ня при­шел, что­бы уз­нать, не нат­во­рил ли ты глу­пос­тей, пос­ле то­го как я уло­жил те­бя спать. По­жалуй­ста, ска­жи, что нет.

Он с моль­бой смот­рел на дру­га, чуть при­под­няв бро­ви. Еще чуть-чуть бы и мо­лить­ся на­чал.

И во­об­ще, лег­ко ска­зать, но что де­лать, ког­да в вос­по­мина­ни­ях ог­ромная чер­ная ды­ра, скры­ва­ющая в се­бе мно­гое. Чон­гук пог­ру­зил­ся в нее пол­ностью, зак­рыв ве­ки. Тем­но­та пог­ло­тила его, и вне­зап­но пе­ред его ка­рими гла­зами вы­лез­ла кар­ти­на, где он сто­ит под ок­ном за­уч­ки и орет, что хо­чет к ней. Твою ж мать. Ка­кой по­зор. Это не он го­ворил! Точ­нее он, но не сов­сем. Сущ­ность уп­равля­ла им, выр­ва­лась, ког­да он был ос­лаб.

— Я, — Чон по­чесал бровь, — вспом­нил, как... мы сто­яли под ок­ном.

— Это я то­же прек­расно пом­ню, — бро­сил Тэ­хен. — Что бы­ло пос­ле то­го, как я ушел?

Он мол­чал.

— Ты не ду­ма­ешь, что нам на­до серь­ез­но по­гово­рить? — уточ­нил Ким. Он прид­ви­нул­ся на край ди­вана и по­ложил лок­ти на ко­лени, что­бы быть бли­же к дру­гу.

— Го­воришь так, буд­то моя де­вуш­ка.

— Бо­же упа­си! — от­махнул­ся Тэ. — Ты же был у нее? Та­кое ты бы точ­но не смог за­быть.

Ким Тэ­хен был прав. Как и всег­да. Он буд­то ви­дел Чон­гу­ка нас­квозь.

Чон не мог за­быть. Он пом­нил. Мо­жет, не всё, но боль­шую часть. Она вне­зап­но всплы­ла, как буд­то ниг­де и не те­рялась.

Пос­ле то­го как Тэ у­ехал, Чон Чон­гу­ку не спа­лось. Сущ­ность из­ны­вала, ис­сы­хала от бо­ли. Ей нуж­на бы­ла Ким Ми­ен. Ее имя мо­лот­ком дол­би­лось в его го­лове, и па­рень не вы­дер­жал. Он убе­жал в лес в на­деж­де на то, что смо­жет так рас­сла­бить­ся и за­быть­ся. Ал­ко­голь бе­жал по его те­лу, поз­во­ляя час­ти соз­на­ния Чон­гу­ка выб­рать­ся на­ружу, он от­рез­влял­ся. Спать хо­телось жуть, но сущ­ность не да­вала, кри­чала, тре­бова­ла. Про­бегав так па­ру ча­сов, он сдал­ся.

— Был, — на­конец от­ве­тил Чон.

— Ты же с ней ни­чего не сде­лал? — тут же спро­сил Тэ­хен. Чон­гук не знал, на что на­мекал его друг, и ду­мать не хо­тел.

Он скор­чился, всем ви­дом по­казы­вая не­разум­ность за­дан­но­го воп­ро­са, по­это­му прос­то ре­шил его про­иг­но­риро­вать.

— Зна­ешь, мне ка­жет­ся, что я схо­жу с ума.

— Что ты име­ешь в ви­ду?

Чон­гук под­нялся с крес­ла и по­дошел к ок­ну.

— Та­кое чувс­тво, буд­то у ме­ня рас­щепле­ние лич­ности. Ведь у ме­ня и сущ­ности со­вер­шенно раз­ные пот­ребнос­ти и же­лания. Мы не од­но це­лое, — его го­лос по­низил­ся. — Она пос­то­ян­но зас­тавля­ет ме­ня ду­мать о Ким Ми­ен, а я, блядь, не хо­чу. Как бы она, — пос­ту­чал ку­лаком по гру­ди, — не хо­тела к ней, мое от­но­шение к этой зуб­ри­ле не по­меня­лось. Ее мер­зкое ли­цо про­дол­жа­ет раз­дра­жать ме­ня от но­са до кон­чи­ка хвос­та.

— Но сей­час у те­бя нет хвос­та.

— Тэ­хен, без шу­ток, — ус­та­ло про­тянул Чон.

Он обог­нул ко­фей­ный сто­лик и сел ря­дом с дру­гом, от­ки­нув­шись на спин­ку ди­вана. Ким не смот­рел на не­го, пе­реби­рая свои длин­ные паль­цы. Иног­да его вне­зап­ная серь­ез­ность пу­гала, и Чон­гу­ку ста­ло не по се­бе.

— И что те­перь?

— Я по­шел на по­воду прок­ля­тия, по­тому что у ме­ня не бы­ло вы­бора, как ты мне и ска­зал, — его паль­цы зат­ряслись, и он сло­жил ру­ки на гру­ди, пря­ча ла­дони. — Я — Чон Чон­гук. Раз­ве я не справ­люсь?

— Ко­неч­но, спра­вишь­ся. Сколь­ко ос­та­лось дней? — Тэ­хен мет­нул быс­трый взгляд на Чо­на, по­вер­нув го­лову. — На­до пос­чи­тать.

— Пять­де­сят три, ес­ли се­год­няшний день вклю­чить в це­поч­ку за­вер­шенных, — тут же до­бавил Чон­гук. Он пос­мотрел на ря­дом ле­жащий па­кет с же­ватель­ны­ми кон­фе­тами и ре­шил взять од­ну, по­тому что ему яв­но ста­ло луч­ше. Воз­можно, нуж­но бы­ло прос­то по­гово­рить.

— По­чему имен­но шесть­де­сят дней? По­чему вас, обо­рот­ней, ог­ра­ничи­ли имен­но в та­кой срок?

— Я не знаю, — чес­тно приз­нался Чон­гук, по­жав пле­чами. Он под­бро­сил кон­фе­ту в воз­ду­хе и пой­мал ее ртом. — Мо­жешь, пос­мотреть зна­чение чис­ла в ну­меро­логии, но я не со­ветую. Сам чуть не бле­ванул, по­ка чи­тал.

— По­тому что чис­ло шесть­де­сят — это сим­вол люб­ви и гар­мо­нии, — на­иг­ранно сла­щавым го­лосом про­пел Тэ­хен, жуя кон­фетку.

— А, так ты знал?

Тэ от­ри­цатель­но по­качал го­ловой.

— Раз во вре­мя чте­ния те­бе поп­ло­хело... Тут не слож­но бы­ло до­гадать­ся.

— Ты слиш­ком хо­рошо ме­ня зна­ешь, — вор­чли­во про­гово­рил Чон­гук.

— Мо­жет быть, — слег­ка на­весе­ле под­ме­тил Тэ­хен и до­бавил: — Ты же ска­зал, что в пос­ледний день, по­луча­ет­ся шес­ти­деся­тый, дол­жно быть пол­но­луние? А ес­ли не сов­па­дет? И его не бу­дет?

— Бу­дет, обя­затель­но бу­дет. Прок­ля­тие всё прос­чи­тыва­ет, на­чиная со дня рож­де­ния, и в ито­ге ут­вер­жда­ет­ся в день окон­ча­тель­но­го прев­ра­щения.

— И по­луча­ет­ся, твоя па­ра, точ­нее Ким Ми­ен дол­жна дать те­бе сог­ла­сие в день...

— Со­еди­нения, — вме­шал­ся Чон, до­бавив. — В на­шем кру­гу его обыч­но так на­зыва­ют.

— День со­еди­нения, — мед­ленно про­гово­рил Ким Тэ­хен, буд­то про­буя сло­ва на вкус, а по­том хи­хик­нул. — Как ори­гиналь­но.

— Да уж.

Чон­гук по­вер­нулся. Его слух не уло­вил ни­како­го ожив­ле­ния со сто­роны до­ма его од­ноклас­сни­цы. Мо­жет быть, она де­лала уро­ки ли­бо выш­ла ку­да-то. А ку­да она мог­ла уй­ти? Раз­ве у нее есть дру­гие де­ла, кро­ме уче­бы и до­маш­ней ра­боты? Па­рень нах­му­рил­ся. Это нуж­но бы­ло вы­яс­нить.

А по­том вдруг за­гово­рил вслух:

— Она дол­жна доб­ро­воль­но и осоз­нанно сог­ла­сить­ся быть мо­ей па­рой до кон­ца сво­их дней.

Ким Тэ­хен пох­ло­пал дру­га по пле­чу, под­ни­ма­ясь на но­ги.

— Это да­же ми­ло, в ка­кой-то сте­пени. И, кста­ти, уже вре­мя для обе­да, — по­дог­нул ру­кав сви­тера, вгля­дыва­ясь в на­руч­ные ча­сы, — хо­тя ско­рее да­же ужи­на. Идем?

Мот­нул в сто­рону кух­ни. Чон­гук сле­дом под­нялся, наб­лю­дая, как Тэ, схва­тив пач­ку с кон­фе­тами, пот­ряс их в ру­ке, буд­то про­веряя, сколь­ко там ос­та­лось, и нап­ра­вил­ся к вы­ходу из гос­ти­ной. Чон по­мед­лив, об­тер вдруг вспо­тев­шие ру­ки о шта­ны, и по­шел за ним.

— А еще зна­ешь, — крик­нул Чон­гук, ус­лы­шав от­ветное «что?», про­дол­жил: — У нее на сто­ле ле­жала фо­тог­ра­фия мо­его ли­ца. Мо­жет, я ей дав­но нрав­люсь, прос­то она это скры­ва­ет? Ну, ти­по хо­рошие де­воч­ки обыч­но за­пада­ют на...

— Не ту­пи, — бес­це­ремон­но прер­вал его го­лос Ким Тэ­хена из кух­ни. — Она прос­то ис­поль­зо­вала твою мор­дашку, как ми­шень для дар­тса.

Чон ок­руглил гла­за от бе­шенс­тва, по­давив­шись слю­ной, он за­каш­лялся.

— Быть та­кого не мо­жет!

— Мо­жет!

— Ну, Тэ­хен!


=
Чон­гук чувс­тво­вал се­бя нам­но­го луч­ше, ког­да прос­нулся на сле­ду­ющий день. Го­лова не бо­лела, мыс­ли про­яс­ни­лись и раз­ле­телись по по­лоч­кам, да­вая воз­можность Чо­ну вздох­нуть пол­ной грудью. Он пе­река­тил­ся на дру­гой бок и под­ло­жил ру­ку под по­душ­ку, об­няв ее. По­лежав так не­кото­рое вре­мя, па­рень сел, све­сив бо­сые но­ги с кро­вати, и под­нял ру­ки к по­тол­ку, по­тяги­ва­ясь. Ко­неч­ности зах­русте­ли от дол­го­го ле­жания и тре­бова­ли раз­минки. Бег в ле­су был бы как раз кста­ти. Он чрез­мерно об­ра­довал­ся это­му, но тут же на­вос­трил уши.

Чон ус­лы­шал раз­ме­рен­ные ша­ги в ко­ридо­ре, яв­но приб­ли­жа­ющи­еся к его ком­на­те. За се­кун­ду до то­го, как дверь рас­пахну­лась, па­рень по­вер­нул го­лову.

— Я ду­мал, ты уже не вста­нешь, — обы­ден­но бро­сил Тэ, вхо­дя.

На ли­це Чон­гу­ка яв­но про­читы­валось: «Ка­кого чер­та ты тут де­ла­ешь?»

— Мы с тво­ей ма­туш­кой уже по­зав­тра­кать ус­пе­ли, — уб­рал с крес­ла рюк­зак и сел в не­го, — прос­ти, но я съ­ел твою со­сис­ку.

— Мою со­сис­ку? — в не­до­уме­нии спро­сил Чон­гук, по­чесы­вая свой ого­лен­ный жи­вот. Сон­ные гла­за хму­ро пос­матри­вали на дру­га, еще не в сос­то­янии до кон­ца от­крыть­ся, а го­лова от­ка­зыва­лась со­об­ра­жать.

Тэ­хен кив­нул.

— Прос­то, по­ка ты спал, я ус­пел дваж­ды про­голо­дать­ся. Для те­бя еще ос­та­лась я­ич­ни­ца с бе­коном и тос­та­ми, — он по­чесал го­лову, — ес­ли я, ко­неч­но, не съ­ел все тос­ты и бе­кон. Так силь­но хо­тел есть, что чувс­тво го­лода дол­го не по­кида­ло ме­ня, я же, не по­зав­тра­кав, сра­зу рва­нул к те­бе.

— А я что-то не при­пом­ню тот день, ког­да ты пе­ре­ехал ко мне в дом! По­селил­ся тут!

По­душ­ка с кро­вати по­лете­ла в крес­ло, в ко­тором на­ходил­ся Ким Тэ­хен, и тот ед­ва ус­пел увер­нуть­ся, сог­нувшись. Чон­гук хмык­нул и, поп­ра­вив пи­жам­ные шта­ны, при­нял­ся рас­ха­живать по ком­на­те в по­ис­ке фут­болки. Так и не най­дя ее, Чон нап­лю­нул и, взяв чис­тые ве­щи из ко­мода, нап­ра­вил­ся в ван­ную ком­на­ту, бро­сив дру­гу:

— Уви­дим­ся зав­тра, Ким Тэ­хен!

Быс­тро стя­нув шта­ны с тру­сами, Чон­гук за­шел в ду­шевую ка­бин­ку, на­мерен­но не пос­мотрев на се­бя в зер­ка­ло: он на­вер­ня­ка был по­хож сей­час на зом­би с опух­ши­ми ото сна гла­зами и меш­ка­ми, ко­торые ощу­щались при мор­га­нии.

Сей­час единс­твен­ное, что ему нуж­но бы­ло сде­лать, это из­ба­вить­ся от ощу­щений, по­сетив­ших его с ут­ра по­рань­ше.

Он при­нял ле­дяной душ нес­коль­ко раз.

Но чувс­тво не­об­хо­димос­ти... жаж­ды бли­зос­ти не от­пуска­ло его.
Да и мыш­цы не ус­по­ка­ива­лись, про­дол­жая ныть и тя­нуть. Чон­гук ста­рал­ся раз­мять их ру­ками, мас­са­жируя те­ло.

Ка­залось, ни­чего не по­мога­ло.

В го­лове мут­не­ло. А те­ло не ох­лажда­лось.

Она — сущ­ность. Он — обо­ротень.

Два си­нони­ма, рвав­шихся к ней.

Та­кой нуж­ной.
Та­кой не­об­хо­димой.

И фи­зичес­ки.
И мо­раль­но.

Чон­гук был так зол, так чер­тов­ски зол. Он го­тов был лоп­нуть, уда­рить­ся го­ловой о но­вую двер­цу ка­бин­ки, что­бы та взор­ва­лась, рас­плас­тав мозг по всей ван­ной кро­вавым ме­сивом.

Паль­цы не­мели, и ску­лы бо­лез­ненно сво­дило. Чон су­дорож­но ды­шал че­рез рот, толь­ко что­бы ус­по­ко­ить­ся. Прий­ти в се­бя. И ска­зать, разъ­яс­нить по паль­цам гре­баной сущ­ности, что это он...

Он — глав­ный в этом те­ле. Не Она.

Сущ­ность при­вык­ла нас­ме­хать­ся над ним. Вот и сей­час она сме­ялась ему в ли­цо, ра­ду­ясь, что по­зав­че­ра так лег­ко об­ду­рила его, при­каза­ла под­чи­нить­ся се­бе. Так прос­то. Как щел­кнуть паль­цем.

И сей­час хо­хота­ла, зас­тавляя жел­теть гла­за. За­лива­лась, вы­пус­кая ког­ти на­ружу.

Но па­рень соп­ро­тив­лялся. В нем рос­ло что-то жес­то­кое и не­ус­тупчи­вое. Он не хо­тел так прос­то сда­вать­ся, прев­ра­ща­ясь в пля­шуще­го на зад­них лап­ках пе­сика. Осо­бен­но пе­ред этой... Ким Ми­ен.

Вдох.
Вы­дох.

Да­же ес­ли судь­ба сыг­ра­ла с ним злую шут­ку, Чон­гук был на­мерен не по­терять се­бя. Сущ­ность бы оп­ре­делен­но по­мог­ла ему ус­ко­рить их сбли­жение с дев­чонкой, но ее спо­собы бы­ли от­вра­титель­ны, по мне­нию Чон Чон­гу­ка. Объ­ятия. При­кос­но­вения. Сло­ва. Слиш­ком лич­ные. Слиш­ком ин­тимные. Они не мог­ли быть ад­ре­сова­ны по от­но­шению к Ким Ми­ен. Чон­гук ста­рал­ся убе­дить се­бя в этом, ведь мысль о том, что у не­го те­перь есть па­ра, пу­гала его до сих пор.

Но, нес­мотря на сом­не­ния, Чон бу­дет дей­ство­вать так, как пос­чи­та­ет пра­виль­ным, дос­тупным для се­бя, а не сущ­ности. Он дол­жен сам. Сам! Дол­жен до­казать се­бе и Ким Ми­ен, что они мо­гут быть дос­той­ны­ми друг дру­га. Без чь­ей-ли­бо по­мощи.

А она при­тих­ла. Вдруг пе­рес­та­ла из­де­вать­ся над ним, бу­дора­жа по те­лу кровь.

По­тому что он по­чувс­тво­вал ее. Она зли­лась. Уже не сущ­ность за­нима­ла его мыс­ли. Ким Ми­ен.

— Не од­но­го ме­ня раз­дра­жа­ет эта жизнь, да? — ска­зал Чон­гук вслух, вык­лю­чая кран. Ему вдруг ста­ло лег­че, ког­да он по­нял, что она то­же чем-то не­доволь­на. Ве­ро­ят­ность то­го, что со­сед­ка ду­мала о нем, рав­ня­лась де­вянос­то де­вяти про­цен­там.

Он взгля­нул на ру­ки, про­вел паль­цем по ног­тям и об­легчен­но вы­дох­нул, глу­боко ды­ша, вы­лез из ду­шевой ка­бины. На­девая чис­тую одеж­ду, Чон­гук пос­то­ян­но одер­ги­вал се­бя: в его го­лове то и де­ло мель­те­шила Ким Ми­ен. Прос­то сто­яла и смот­ре­ла на не­го без ка­ких-ли­бо эмо­ций на ли­це, и она выг­ля­дела так над­менно, что не­имо­вер­но вы­беши­вала. Прос­то до чер­ти­ков. Да­же в его соз­на­нии у нее это по­луча­лось про­фес­си­ональ­но.

Чон Чон­гук за­катил гла­за от собс­твен­ных мыс­лей, не­хотя по­кидая ван­ную ком­на­ту, как буд­то это бы­ло для не­го нас­то­ящим ис­пы­тани­ем.

Тэ­хен на­ходил­ся на преж­нем мес­те. Ко­неч­но, он ни­куда не ушел и да­же не со­бирал­ся. За­кинув но­ги на под­ло­кот­ник крес­ла, Ким си­дел бо­ком и с кем-то го­ворил по те­лефо­ну. Чон­гук уз­нал го­лос, до­нося­щий­ся из труб­ки, а пос­ледняя фра­за Тэ­хена толь­ко под­твер­ди­ла имя со­бесед­ни­ка.

— Хо­рошо, Хеч­жин, до встре­чи.

Чон сел на кро­вать, скрес­тив пе­ред со­бой но­ги.

— Про­дол­жа­ешь ба­ловать­ся сек­сом без обя­затель­ств?

— А по­чему бы и нет? — гу­бы его дру­га дрог­ну­ли, ког­да в го­лосе пос­лы­шались нот­ки вол­не­ния, по­давив их, Тэ­хен, хмык­нул, улыб­нувшись.

Чон­гук не был уве­рен, сто­ит ли под­ни­мать боль­ную для Ким Тэ­хена те­му. И про­дол­жал ли этот воп­рос быть вол­ни­тель­ным, бы­ло не­из­вес­тно, ведь про­шел поч­ти год, а они его ни­ког­да осо­бо и не об­сужда­ли.

— Ты из­ме­нил­ся с прош­ло­го го­да, — со вздо­хом про­гово­рил Чон, пой­мав рав­но­душ­ный взгляд дру­га, преж­де чем тот от­вернул­ся. Он зак­рылся. Вот так. Под мас­кой, рас­кра­шен­ной в кло­уна, всег­да мож­но бы­ло най­ти грус­тно­го ми­ма.

— Ты то­же.

Сог­ла­сил­ся.

Чон Чон­гук боль­ше не стал про­дол­жать бо­лез­ненную те­му, ему ста­ло грус­тно, и он на­чал рас­смат­ри­вать ком­на­ту. Пись­мен­ный стол с компь­юте­ром. Ко­мод. Бок­сер­скую гру­шу.

В гру­ди вдруг что-то коль­ну­ло. Не силь­но, но Чон­гук по­чувс­тво­вал. Ед­ва уло­вимо. А по­том раз­дра­жение вол­ной про­кати­лось по его те­лу, оку­тав го­лову, ос­тавляя кап­ли от­ри­цатель­ных эмо­ций, они буд­то зас­ты­ли, не на­мере­ва­ясь ска­тывать­ся или ис­па­рять­ся.

— По­чему она опять злить­ся?! — прик­рикнул Чон, буд­то она мог­ла ус­лы­шать его. Он так силь­но сжал ла­дони, что в них по­явил­ся зуд.

За­то на не­го об­ра­тил вни­мание Тэ­хен, до это­го ко­пав­ший­ся в смар­тфо­не.

— Что слу­чилось?

— Да... эта, — кив­нул в сто­рону ок­на. — Бе­сит ме­ня.

Ему ста­ло еще ху­же. Хо­телось прос­то сме­тать всё на сво­ем пу­ти, рвать во­лосы на го­лове, при­кусы­вая ще­ки до кро­ви.

Злость — ее бы­ло слож­нее все­го кон­тро­лиро­вать, ког­да она ис­хо­дила от нее. От той, ко­торая, ка­залось бы, злить­ся не мо­жет, ведь эта дев­чонка бы­ла вся та­кая пра­виль­ная-пра­виль­ная. До скру­чива­ния же­луд­ка в раз­мер спи­чеч­но­го ко­роб­ка.

Глу­бокий вдох.
Да­вай же.

Чон­гу­ку те­перь бы­ло из­вес­тно, от­ку­да в его соз­на­нии бра­лись вне­зап­но по­яв­ля­ющи­еся чувс­тва и эмо­ции. Чу­жие. Не его. Ее.

У не­го был толь­ко один вы­ход — на­учить­ся кон­тро­лиро­вать этот про­цесс. Не да­вать сло­мить се­бя. Не вы­пус­кать на­ружу то, что не при­над­ле­жало ему. Дер­жать внут­ри и по­дав­лять.

Они ее. Эти чувс­тва и эмо­ции. По­чему стра­дать дол­жен он?

Глу­бокий вы­дох.
Всё.
Хо­рошо.

Чьи-то ру­ки лег­ли ему на пле­чи, сжи­мая. Ким Тэ­хен. Он си­дел на кро­вати ря­дом с дру­гом, смот­ря в оба гла­за.

— Что? Что слу­чилось? Те­бе пло­хо?

— Нет, я прос­то чувс­твую Ким Ми­ен.

— Чувс­тву­ешь? — не­уве­рен­но уточ­нил он, на что по­лучил ки­вок.

— Ког­да ее эмо­ции пе­рес­ту­па­ют оп­ре­делен­ный си­ловой по­рог, я на­чинаю их ощу­щать. Ког­да она очень зла, очень счас­тли­ва, очень на­пуга­на и так да­лее. Это всё пе­реда­ет­ся мне. Бо­же. Как я сра­зу не до­думал­ся...

Чон­гук от­ки­нул­ся на спи­ну, ус­трем­ляя взгляд в по­толок.

Он не под­пи­сывал­ся на это. Ис­пы­тывать эмо­ции за дво­их — это оче­ред­ные пал­ки в ко­леса со сто­роны прок­ля­тия. Ско­рее все­го эта связь пос­тро­ена так, что­бы обо­ротень смог за­щитить свою па­ру ка­ким-ли­бо об­ра­зом. Да? Это так? Дру­гого объ­яс­не­ния Чон­гук при­думать не мог. По­это­му сог­ла­сил­ся с ним.

— По­дож­ди, раз ты мо­жешь чувс­тво­вать ее на­ибо­лее силь­ные эмо­ции, — во­оду­шев­ленно на­чал Ким, — зна­чит, ты зна­ешь, что она ощу­тила во вре­мя по­целуя? Мог бы и рань­ше мне рас­ска­зать.

Тэ­хен нап­ря­жен­но ждал от­ве­та дру­га, под­жав гу­бы.

По­думав, Чон­гук за­гово­рил:

— На са­мом де­ле, я рас­шифро­вал эту связь толь­ко вче­ра ночью, ког­да бе­гал пь­яный по ле­су. Ме­ня вдруг осе­нило, и я ре­шил, что это впол­не мо­жет быть прав­дой. Я не пом­ню, что­бы во вре­мя по­целуя, бы­ли ка­кие-то не­гатив­ные эмо­ции, по­это­му ду­маю, что ей пон­ра­вилось.

— Это от­лично! — Тэ­хен щел­кнул паль­ца­ми.

— Но пос­ле не­го я чувс­тво­вал се­бя так от­вра­титель­но. По­лагаю, что и тог­да на­ши мыс­ли бы­ли вза­им­ны, — враж­дебным то­ном про­вор­чал Чон­гук, по­ложив на ли­цо по­душ­ку.

— Глав­ное — это то, что ей не про­тив­на твоя бли­зость! А бро­шен­ные сло­ва не сто­ит иметь в ви­ду.

— Мо­жет быть, — про­буб­нил Чон.

Не прош­ло и до­ли се­кун­ды, как Чон­гук от­бро­сил по­душ­ку в сто­рону и, чуть не упав с кро­вати, сполз на пол, ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам.

Его ды­хание бы­ло быс­трым и рва­ным, как буд­то он про­бежал сто­кило­мет­ро­вый ма­рафон.

Боль вы­била его из ко­леи, буд­то кто-то пнул его в жи­вот. Сер­дце бо­лез­ненно ёк­ну­ло. И ды­шать ста­ло не­чем. Сов­сем.

— Боль, — вы­дох­нул па­рень, сры­ва­ясь с мес­та. — Она чувс­тву­ет боль.