Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  Ей не спа­лось.

Ми­ен во­роча­лась, пе­рево­рачи­валась с од­но­го бо­ка на дру­гой, сби­вала по­душ­ку и уты­калась в нее но­сом. Ко­поши­лась, поп­равляя оде­яло, то от­кры­вала, то зак­ры­вала часть ту­лови­ща, а по­том и вов­се нак­ры­лась им с го­ловой. Де­вуш­ка свер­ну­лась ка­лачи­ком и уло­жила ла­дони под ще­ку, меч­тая по­быс­трее про­валить­ся в царс­тво снов, что­бы быть бод­рой с ут­ра и с хо­рошим нас­тро­ени­ем от­пра­вить­ся по­лучать зна­ния. Ей хо­телось за ночь наб­рать­ся сил, что­бы стой­ко иг­но­риро­вать од­но­го са­мов­люблен­но­го ти­па. Мыс­ли за­су­ети­лись и на­пол­ни­ли го­лову под за­вяз­ку бес­ко­неч­ным ше­потом нес­конча­емых го­лосов. Ми­ен за­мыча­ла от бе­зыс­ходнос­ти: ее ка­мен­ная сте­на сдер­жаннос­ти и ра­зум­ности раз­ру­шалась с каж­дым днем. Она соп­ро­тив­ля­лась изо всех сил, об­ма­тывая рас­су­дитель­ность и це­лесо­об­разность вок­руг та­лии мер­твым уз­лом, но он то и де­ло раз­вя­зывал­ся.

Воз­дух внут­ри ее ко­кона, с по­мощью ко­торо­го Ким Ми­ен ста­ралась ог­ра­дить­ся и спря­тать­ся от ок­ру­жа­юще­го ми­ра, наг­ре­вал­ся, и ды­шать ста­ло труд­но. Лёг­кие бо­лез­ненно сжа­лись, и де­вуш­ке приш­лось вы­сунуть нос в щел­ку меж­ду оде­ялом и по­душ­кой. Она ста­ралась за­быть­ся и выб­ро­сить из го­ловы все не­нуж­ные мыс­ли, ко­торые наг­ло проб­ра­лись и, не стес­ня­ясь, на­чали дол­бить ма­лень­ки­ми мо­лоточ­ка­ми по че­реп­ной ко­роб­ке, пос­ту­кивая то там, то здесь, тем са­мым вы­зывая ха­ос в ви­де ту­пой на­рас­та­ющей бо­ли в ее не­ког­да свет­лой го­лове.

Ста­ло сов­сем жар­ко.
Прос­то не­выно­симо.

Ми­ен ка­залось, что го­рячий воз­дух ло­мит ее кос­ти, скру­чивая их в сво­их объ­яти­ях. Буд­то сдав­ли­вал гор­ло, на­мере­ва­ясь при­тянуть к се­бе и пог­ло­тить, ута­щив в ад­ское пла­мя.

Де­вуш­ка не смог­ла боль­ше тер­петь и зло от­ки­нула боль­шое пу­ховое оде­яло, под­хва­тила его но­гой и ски­нула на пол. Пе­ревер­нувшись на спи­ну, она раз­ло­жила ру­ки и но­ги в сто­роны, рас­по­ложив­шись в фор­ме звез­ды.

Ус­та­вилась на­верх не мор­гая. Грудь рав­но­мер­но под­ни­малась, ус­по­ка­ивая уча­щен­ное сер­дце­би­ение. И Ми­ен по­нима­ла, что при­ходит в се­бя, в при­леж­ную уче­ницу и лю­бими­цу учи­телей, ес­ли быть точ­нее, но сна всё рав­но не бы­ло ни в од­ном гла­зу. Ей хо­телось взле­теть и при­лепить­ся к по­тол­ку, что­бы стать частью ее собс­твен­но­го звез­дно­го не­ба, ук­ра­ша­юще­го ком­на­ту. На­ев­шись за день лу­чами сол­нечно­го све­та, ма­лень­кие нак­лей­ки, буд­то нас­ме­ха­ясь, зор­ко пог­ля­дыва­ли на нее сквозь ту­ман­ную тем­но­ту, под­ми­гивая. Они выг­ля­дели та­кими неп­ри­нуж­денны­ми, сво­бод­ны­ми и лег­ки­ми. Им ни­чего не нуж­но бы­ло до­казы­вать друг дру­гу, они бы­ли прек­расны­ми.

Ми­ен бы­ла оза­даче­на из-за та­ких стран­ных по­сещен­ных мыс­лей и ре­шила, что во всем ви­нова­та да­вящая тем­пе­рату­ра: и в бес­сонни­це, и в ду­рац­ких суж­де­ни­ях. На лбу на­чали прос­каль­зы­вать мел­кие ка­пель­ки по­та. Про­терев их ла­донью, Ми­ен на­конец се­ла и рас­пахну­ла ок­но, про­пус­кая в душ­ную ком­на­ту све­жий воз­дух. Он за­вит­ка­ми, слов­но длин­ны­ми паль­ца­ми, проб­рался внутрь, рас­тормо­шив во­лосы де­вуш­ки, что спа­дали длин­ны­ми пря­дями на спи­ну. И она, вгля­дыва­ясь в улич­ную тем­но­ту, ощу­щала, как мно­гочис­ленные во­лос­ки на шее и ру­ках вста­ют ды­бом.

Ким Ми­ен вздох­ну­ла пол­ной грудью. Еще раз. И еще.

Ве­чером, пе­ред тем как спус­тить­ся ужи­нать, Ми­ен, нес­мотря на не­лепые ука­зы од­ноклас­сни­ка, выг­ля­нула в ок­но, вы­совы­ва­ясь во двор, но на мес­те, где ми­нуту на­зад на­ходи­лись Чон Чон­гук и Ким Тэ­хен, ни­кого не бы­ло, буд­то и след прос­тыл. Она прос­то­яла так не­кото­рое вре­мя, пос­ле че­го воз­му­щен­но зак­ры­ла ок­но. Де­вуш­ка бы­ла зла. Ма­ло то­го, что они от­влек­ли ее от (поч­ти) за­нятий да еще и наг­ру­били, тре­буя уй­ти с глаз до­лой. Вот же. На­пились и рас­кри­чались во дво­ре, а Ким Ми­ен за них крас­ней. Бал­бе­сы. Нуж­но бы­ло выз­вать по­лицию, что­бы их заб­ра­ли на ночь в от­резви­тель, где бы они су­дорож­но зво­нили ро­дите­лям, при­казы­вая не­замед­ли­тель­но заб­рать их, чуть ли не пла­ча от го­ря. Де­вуш­ка пред­ста­вила се­бе сце­ну, где Чон­гук, вце­пив­шись в прутья ре­шет­ки, зап­ле­та­ющим­ся язы­ком про­сил при­ехать ма­моч­ку. Вот по­теха бы бы­ла. Кра­ешек губ при­под­нялся, и вен­ка расс­трой­ства за­пуль­си­рова­ла на шее, ведь Ми­ен мог­ла пре­подать им хо­роший урок, пусть да­же в шко­ле ей приш­лось бы от­ду­вать­ся за это в два, а то и в три ра­за силь­нее.

Но то, что про­ис­хо­дило во дво­ре, бы­ло бо­лее, чем стран­ным. Ког­да Ким Тэ­хен стал ос­та­нав­ли­вать Чон­гу­ка, тот ра­зоз­лился. Он ка­ким-то ма­гичес­ким об­ра­зом вбил се­бе в го­лову, что ему нуж­но ко Ким Ми­ен, но про­ис­хо­дящие из­ме­нения с его те­лом бы­ли в нес­коль­ко раз ху­же. Ми­ен ви­дела, как Чо­на на­чина­ло тряс­ти. Сна­чала мел­кая дрожь, по­том всё силь­нее. А ведь еще нем­но­го и он бы бил­ся уже в кон­вуль­си­ях так, буд­то по его те­лу про­ходи­ли раз­ря­ды то­ка. Ми­ен не по­нима­ла, что про­ис­хо­дило пе­ред ее гла­зами, и в ка­кой-то мо­мент ей ста­ло очень страш­но. Тэ­хен что-то го­ворил ему, буд­то ус­по­ка­ивал, ка­залось, что он не да­вал уви­деть Ким Ми­ен ли­цо сво­его дру­га. Но по­чему же? В чем де­ло? Объ­яс­не­ние бы­ло толь­ко од­но.

Ка­жет­ся, Чон­гук был бо­лен. И очень серь­ез­но. Ей ни­ког­да не при­ходи­лось ви­деть та­кую су­мас­шедшую дрожь, его буд­то ко­лоти­ло. Ми­ен да­же вклю­чала ста­рень­кий, ед­ва ра­бота­ющий но­ут­бук, ко­торый крях­тя вы­пол­нял по­руче­ния из пос­ледних сил, так как в до­маш­ней биб­ли­оте­ке семьи Ким поч­ти не бы­ло книг по ме­дици­не, а в тех, что сто­яли на пол­ках, не бы­ло ни­чего под­хо­дяще­го. От­ме­тив, ис­хо­дя из сим­пто­мов, це­лый спи­сок пред­по­лага­емых бо­лез­ней в ин­терне­те, де­вуш­ка за­мети­ла, что ей бы­ли не­об­хо­димы бо­лее точ­ные дан­ные для пра­виль­но­го ди­аг­но­за, но для на­чала она ре­шила спус­тить­ся вниз и уточ­нить у ба­буш­ки, слы­шала ли та стран­ные зву­ки. Ва­ри­ант то­го, что Ким Ми­ен по­чуди­лась вы­ход­ка од­ноклас­сни­ков, по­яв­ля­лась в ее го­лове все ча­ще. Мо­жет, это был прос­то сон... Ка­кие глу­пые от­го­вор­ки.

Пе­ре­одев­шись в до­маш­нюю одеж­ду, де­вуш­ка спус­ти­лась на пер­вый этаж, где на кух­не уже был нак­рыт стол с ужи­ном. Ни ба­буш­ка, ни де­душ­ка, два ча­са хо­див­ший за де­сят­ком я­иц, ни­каких пос­то­рон­них зву­ков не слы­шали. Оно и по­нят­но. Ра­дио, сто­ящее на ма­лень­кой при­коло­чен­ной по­лоч­ке у ок­на, так за­выва­ло, что Ми­ен пло­хо мог­ла ра­зоб­рать свои собс­твен­ные сло­ва, по­ка не вы­дер­ну­ла его из ро­зет­ки. Го­лова раз­бо­лелась еще силь­нее, и да­же пи­ща не спо­соб­на бы­ла это ис­пра­вить.

Се­год­няшний день был дол­гим и, нес­мотря на соп­ро­тив­ле­ние, за­поми­на­ющим­ся.

Уро­ки. Выс­кочки. Биб­ли­оте­ка. Он. Его по­целуй. Апа­тия. На­рас­та­ющая деп­рессия. Ре­шимость. Стрем­ле­ние. Ок­лик. Стран­ное по­веде­ние. Ли­хорад­ка. Нес­конча­емых по­ток мыс­лей. Ужин. Еда, ко­торая прос­то не лез­ла в гор­ло.

Ми­ен, ка­жет­ся, про­сиде­ла с вил­кой, на пол­пу­ти зас­тряв­шей в воз­ду­хе, це­лую веч­ность. Ба­буш­ка пос­то­ян­но от­дерги­вала ее, но она вы­пада­ла из ре­аль­нос­ти сно­ва и сно­ва, ду­мая обо всем да ни о чем.

Быс­трый взгляд на нас­тенные ча­сы при­вел ее в чувс­тво, и Ми­ен, быс­тро рас­пра­вив­шись с ос­татка­ми ужи­на, убе­жала к се­бе, не за­быв поб­ла­года­рить ба­буш­ку, чмок­нув ту в ще­ку.

Ей не тре­бова­лось боль­ших уси­лий, что­бы взять се­бя в ру­ки и сде­лать ос­тавше­еся до­маш­нее за­дание, хо­тя до это­го скон­цен­три­ровать­ся бы­ло очень слож­но. Вре­мя тек­ло не­замет­но, и нуж­но бы­ло то­ропить­ся, что­бы ус­петь пе­ред сном про­решать па­ру ва­ри­ан­тов из под­го­тови­тель­ных тес­тов к пред­сто­яще­му эк­за­мену.

И вот сей­час в два ча­са но­чи, ког­да мно­гие лю­ди ви­дели тре­тий, а то и де­сятый сон, Ми­ен пя­лилась на по­толок и же­лала прев­ра­тить­ся в бу­маж­ную звез­ду. Прос­то смеш­но. И глу­по.

Она сто­яла на ко­ленях, упе­рев лок­ти на по­докон­ник, и по­ложи­ла под­бо­родок на сло­жен­ные в за­мок ру­ки. Бы­ло очень ти­хо. Раз­ве что где-то да­леко слы­шал­ся лай со­баки. Воз­можно, даль­ше по ули­це или в ле­су. Не­из­вес­тно. Дом семьи Ким на­ходил­ся на ок­ра­ине го­рода, по­том шел толь­ко лес, а за ним по­ля и по­ворот на трас­су в сто­рону сто­лицы.

Ми­ен не лю­била хо­дить в ча­щу и од­на там ни­ког­да не бы­ла, ког­да та оку­тыва­ла ее, де­вуш­ка не чувс­тво­вала се­бя в бе­зопас­ности. Воз­можно, ви­ной то­му бы­ли сказ­ки ба­буш­ки Ми­ен, ко­торые та рас­ска­зыва­ла ей в детс­тве пе­ред сном. Они бы­ли ти­хие, за­гадоч­ные и не­ред­ко от­кры­вали двер­цу в мир не­быва­лых фан­тасти­чес­ких жи­вот­ных, что оби­тали в гу­ще тем­ных де­ревь­ев.

Что­бы рас­сла­бить­ся и не те­рять вре­мя зря, Ми­ен вклю­чила нас­тенную лам­пу в фор­ме не­замыс­ло­вато­го цвет­ка и взя­ла тес­ты, что ос­та­вила на по­лу око­ло кро­вати. Уб­ра­ла во­лосы в вы­сокий хвост ре­зин­кой, что бол­та­лась у нее на за­пястье. От­кры­ла стра­ницу, на ко­торой ос­та­вила ка­ран­даш, и при­нялась за де­ло, ос­тавляя наб­роски ре­шения на по­лях. Ру­ка вы­чер­чи­вала всё мед­леннее и мед­леннее, по­ка во­об­ще не ос­та­нови­лась.

Вос­по­мина­ния, как ки­ноп­ленка, по­бежа­ли пе­ред гла­зами, ос­та­нав­ли­ва­ясь на осо­бо важ­ных мо­мен­тах. Са­ма она си­дела не­под­вижно, а стра­ница не пе­релис­ты­валась слиш­ком дол­го.

Ми­ен ос­во­боди­лась от лег­ко­го оце­пене­ния, ско­вав­шее ее те­ло, и мор­гну­ла па­ру раз, ста­ра­ясь все-та­ки скон­цен­три­ровать­ся на за­даче. Но, кто бы мог по­думать, что жизнь в та­ком не­боль­шом го­род­ке, где все жи­тели так или ина­че зна­комы меж­ду со­бой, мо­жет быть та­кой нес­кучной, и в ка­кой-то сте­пени неп­ред­ска­зу­емой. Семья Чон Чон­гу­ка прив­ле­кала вни­мание мно­гих. И Ми­ен то­же. Бо­же. И во­об­ще вся ули­ца бы­ла стран­ной. Да весь го­род!

Де­вуш­ка зак­ры­ла ла­доня­ми ли­цо, от­ло­жив тес­то­вую тет­радь.

От­лично, Ким Ми­ен, ты схо­дишь с ума.

И ес­ли уж на то пош­ло... В пь­яном бре­ду Чон Чон­гук об­ра­щал­ся к ней так, буд­то был ее му­жень­ком.

«Моя ми­лая», «моя Ким Ми­ен», «па­ра» — что за бред он нес?
У Ми­ен за­чеса­лась шея от стран­ных чувств.
Ско­рее все­го под гра­дусом ал­ко­голя она по­каза­лась ему прив­ле­катель­ной, и он ре­шил по­пол­нить свой спи­сок. Ким Ми­ен не уди­вилась бы, уз­най, что яв­ля­ет­ся единс­твен­ной стар­шеклас­сни­цей, с ко­торой Чон Чон­гук не пе­рес­пал. По край­ней ме­ре та­кой об­раз он се­бе соз­дал, и де­вуш­ка не ста­ралась его оп­ро­вер­гнуть.

Ос­ве­жа­ющий ве­терок зас­тавлял пля­сать што­ры, ко­торые то и де­ло ста­рались уда­рить Ми­ен по ли­цу. Отод­ви­нув их в про­тиво­полож­ную сто­рону, она уди­вилась то­му, что фо­нарь, обыч­но ос­ве­ща­ющий ули­цу всю ночь, вдруг был вык­лю­чен. Он всег­да бро­сал ус­тра­ша­ющие те­ни ей на сте­ну от вет­вей де­рева, сто­яще­го чуть в сто­роне от ее ок­на. Но сей­час ком­на­та бы­ла слиш­ком чер­ной и мрач­ной, что бы­ло в двой­не пу­га­юще. Бо­ковым зре­ни­ем ей по­чуди­лось ка­кое-то ожив­ле­ние, но бли­жай­шая вет­ка бы­ла пус­той. На­вер­ное, прос­то по­каза­лось. Или это бы­ла со­сед­ская кош­ка.

— Не пом­ню, что­бы у со­седей бы­ли кош­ки, — оз­ву­чила Ми­ен мыс­ли вслух, и са­ма вздрог­ну­ла от собс­твен­но­го го­лоса. При­жала ко­лени к гру­ди и прис­лу­шалась. Ей вдруг ста­ло хо­лод­но в сво­бод­ной бе­лой пи­жаме, и она по­силь­нее об­хва­тила но­ги и по­вер­ну­ла го­лову в сто­рону ок­на.

Лег­кий по­рыв вет­ра. Ти­хий не­ожи­дан­ный звук. Чья-то фи­гура при­зем­ли­лась на по­докон­ник. Де­вуш­ка не ус­пе­ла вскрик­нуть, как теп­лая ла­донь за­жала ей рот, при­жимая ее за­тылок к сте­не. Че­ловек, си­дящий на кор­точках в тем­ной коф­те, ка­пюшон ко­торой прик­ры­вал его ли­цо, ос­тавляя ви­димы­ми толь­ко гу­бы, под­нял сво­бод­ную ру­ку и при­жал ука­затель­ный па­лец к при­от­кры­тому рту, за­шипев.

— Ти­ше, а то раз­бу­дишь свою семью.

Ми­ен сра­зу уз­на­ла его.

Рыв­ком от­бро­сив его ру­ку, она сос­ко­чила на пол и бе­зум­но пос­мотре­ла на не­го, ты­ча паль­цем.

— Ка­кого чер­та? — за­пыхав­шись, про­шеп­та­ла. Ее сер­дце, как бе­шен­ное, вко­лачи­валось в груд­ную клет­ку. — Что ты здесь за­был, Чон Чон­гук?!

Он снял ка­пюшон и поп­ра­вил во­лосы, приг­ла­див. Нас­мешли­во ос­мотрел де­вуш­ку и по­жал пле­чами. Не знал он, ну, ко­неч­но! Бы­ло вид­но, что Чон­гук ус­пел нес­коль­ко от­резвить­ся: взгляд был бо­лее ос­мыслен­ным, а язык уже не зап­ле­тал­ся, хо­тя вы­раже­ние ли­ца и бы­ло нес­вой­ствен­но рас­слаб­ленным и до­воль­ным.

— В гос­ти за­шел, — ска­зал так обы­ден­но, как буд­то они бы­ли луч­ши­ми друзь­ями и каж­дые вы­ход­ные ус­тра­ива­ли пи­жам­ные ве­черин­ки.

Ми­ен упер­ла ру­ки в бо­ка.

— Ухо­ди ту­да, от­ку­да при­шел!

— За­чем?

Она не хо­тела га­дать, ка­кой бе­зум­ный план ру­ково­дил им, раз он проб­рался к ней в ком­на­ту, и не зна­ла, как ему так прос­то уда­лось заб­рать­ся на вто­рой этаж, но зас­тавлять его спры­гивать об­ратно бы­ло бы неп­ра­виль­но: он мог се­бе что-ни­будь пов­ре­дить. Ей хо­телось трес­нуть се­бя по лбу от по­доб­ных мыс­лей, но по-дру­гому она пос­ту­пить не мог­ла. Че­ловеч­ность од­нажды ее по­губит. Ми­ен дей­ство­вала так, по­тому что счи­тала пра­виль­ным.

Мед­ленно рас­кры­ла дверь и на­вос­три­ла уши, прис­лу­шива­ясь. В до­ме бы­ло ти­хо, толь­ко нег­ромкий храп раз­но­сил­ся по ко­ридо­ру из при­от­кры­той две­ри нап­ро­тив, за ко­торой на­ходи­лась спаль­ня ее ба­буш­ки и де­душ­ки. Всё в по­ряд­ке.

Дол­гих пять се­кунд рас­смат­ри­вала ли­цо Чон Чон­гу­ка, по­лови­на ко­торо­го бы­ла ос­ве­щена жел­то­ватым све­том нас­тенной лам­пы. Зав­тра, неп­ре­мен­но зав­тра она зас­та­вить его всё объ­яс­нить. Сей­час Ми­ен не жаж­да­ла раз­бо­рок, и вы­яс­не­ния от­но­шений ей бы­ли ни к че­му.

Чон­гук стран­но смот­рел в от­вет, и где-то, глу­боко в моз­гу заж­глась крас­ная тре­вож­ная кноп­ка, пре­дуп­реждая об опас­ности, но она по­тух­ла, ког­да Чон воп­ро­ситель­но под­нял бро­ви. Ми­ен нах­му­рилась и от­ме­тила пун­кти­ком у се­бя в го­лове вы­яс­нить, по­чему же ей так хо­телось уз­нать его тай­ны. А их бы­ло не­мало, она бы­ла уве­рена. И прос­тым лю­бопытс­твом тут слож­но бы­ло от­де­лать­ся.

На нем бы­ли чер­ная коф­та, джин­сы и до ужа­са гряз­ные крос­совки, ко­торые из­рядно ис­пачка­ли ее лю­бимый бе­лос­нежный по­докон­ник. Где он толь­ко столь­ко гря­зи на­шел?

— Быс­тро снял обувь и вы­шел че­рез па­рад­ную дверь, — про­шипе­ла она. — Зав­тра бу­ду ждать объ­яс­не­ний.

Она жда­ла, что он наг­ру­бит, при­дума­ет под­хо­дящее ос­кор­бле­ние, но Чон­гук мол­чал, что нес­коль­ко пот­рясло де­вуш­ку. Прос­то ал­ко­голь до кон­ца не ис­па­рил­ся из его те­ла, а он, ви­димо, де­ла­ет сво­его об­ла­дате­ля бо­лее че­лове­колю­бивым. Дру­гих при­чин не бы­ло. Ми­ен от­верну­лась, ду­мая. Па­рень в этот мо­мент за­шеве­лил­ся и без воп­ро­сов вы­пол­нил пер­вое ука­зание, пос­ле че­го пе­реп­рыгнул кро­вать, сто­ящую у ок­на. Дер­жал крос­совки на ве­су и не спе­шил, ка­жет­ся, ни­куда ухо­дить. Ми­ен кив­ну­ла ему на вы­ход.

— Те­бя за ру­ку до две­рей про­водить? — съ­яз­ви­ла она.

Как ему хва­тило наг­лости за­лезть ночью в ком­на­ту со­сед­ки? И не прос­то со­сед­ке, а к ней, Ким Ми­ен? Оче­ред­ное под­твержде­ние то­му, что ал­ко­голь до доб­ра не до­водит. У не­го точ­но что-то зак­ли­нило в го­лове. Или мозг вы­пал по до­роге. В лю­бом слу­чае Чон­гук не был по­хож на мань­яка, ес­ли толь­ко на из­вра­щен­ца. Де­вуш­ка вспом­ни­ла се­год­няшний день, нес­мотря на стыд и вне­зап­ное сму­щение, она не от­верну­лась, а толь­ко му­жес­твен­но пос­мотре­ла на Чон­гу­ка. В гла­за. В тус­клом ос­ве­щении они ка­зались чер­ны­ми.

Он сде­лал два мед­ленных ша­га по нап­равле­нию к Ким Ми­ен, прик­рыл ве­ки, вды­хая. Ти­хий стон. Или Ми­ен прос­то пос­лы­шалось. Она от­сту­пила от двер­но­го про­ема, про­пус­кая пар­ня, но то, что про­изош­ло да­лее да­же Ми­ен не смог­ла бы пред­по­ложить за­ранее. Де­вуш­ка не бы­ла го­това, по­это­му силь­но уди­вилась, не ус­пев ни­чего пред­при­нять. Крос­совки мяг­ко опус­ти­лись у са­мого по­рога, пос­ле че­го дверь бес­шумно зак­ры­лась, ос­тавляя двух лю­дей од­них. Слиш­ком од­них. И слиш­ком близ­ко.

На ли­це де­вуш­ки по­яви­лось не­пони­мание, она бы­ло от­кры­ла рот, что­бы воз­му­тить­ся, как силь­ная ру­ка Чон­гу­ка ух­ва­тила ее и утя­нула, при­жав к раз­го­рячен­но­му те­лу. Он вы­дох­нул что-то по­хожее на «Гос­по­ди» и силь­нее об­хва­тил ее, пог­ла­живая ру­кой по поз­во­ноч­ни­ку. Ми­ен вле­пилась но­сом ему в грудь. Ее ру­ки бы­ли при­жаты к бо­кам, и как ни ста­ралась она их ос­во­бодить, ни­чего не по­луча­лось. Все ее уси­лия бы­ли ко­ту под хвост.

Он был та­ким го­рячим. Весь. Слов­но пы­лал и пы­тал­ся рас­пла­вить ее сво­им бе­зум­ным пла­менем. И она дей­стви­тель­но та­яла: сил вы­рывать­ся ста­нови­лось все мень­ше, а его хват­ка не умень­ша­лась. Ког­да Чон­гук ут­кнул­ся но­сом ей в шею, опа­ляя ко­жу го­рячим ды­хани­ем, Ми­ен го­това бы­ла упасть в об­мо­рок. Ка­жет­ся, в шко­ле его то­же на­чина­ло ли­хора­дить. Но Ким Ми­ен не бы­ла уве­рена, тог­да она прос­то не об­ра­тила на это вни­мание.

Пе­рес­тав сы­пать на не­го прок­ля­ти­ями, она брез­гли­во дер­ну­лась и про­шипе­ла:

— От­пусти ме­ня жи­во, боль­ной при­дурок!

Чон что-то нев­нятно про­буб­нил.

Она мог­ла с лег­костью зак­ри­чать и раз­бу­дить ба­буш­ку с де­дом, но сам факт то­го, что ей приш­лось бы объ­яс­нять им, что в ее ком­на­те за­был со­сед, при­водил ее в сту­пор. Тем бо­лее ни­чего страш­но­го еще не про­изош­ло, Ми­ен раз­бе­рет­ся со всем са­ма, не по­бес­по­ко­ив семью. Поз­вать на по­мощь де­вуш­ка всег­да ус­пе­ет, ес­ли, ко­неч­но, у Чон Чон­гу­ка не спря­тан нож или что-ни­будь по­хуже в кар­ма­не тол­стов­ки. Бо­же, ну, не при­шел же он ее уби­вать... А за­чем тог­да? По­об­ни­мать­ся? Свес­ти с ума?

— От­пусти!

— Ус­по­кой­ся, — раз­дра­жен­но про­бор­мо­тал Чон­гук.

— За­чем ты при­шел?

— С то­бой по­видать­ся.

— Не смеш­но, — на­иг­ранно ве­селым то­ном ска­зала Ми­ен, пих­нув пар­ня пле­чом.

— Раз­ве?

— Я зак­ри­чу!

— Что так за­велась? Я же не уби­вать те­бя при­шел, — про­цедил он.

Де­вуш­ка ос­та­вила по­пыт­ки, для то­го что­бы выр­вать­ся, и стро­го пос­мотре­ла на Чо­на. За­дер­жа­ла на нем взгляд доль­ше, чем тре­бова­лось, и сжа­ла гу­бы. Ка­залось, буд­то она стро­ит ко­вар­ный план то­го, как вы­рубить его и за­копать живь­ем где-ни­будь за до­мом, по­садив свер­ху ро­маш­ки. Но всё бы­ло го­раз­до про­ще.

— Ты весь го­ришь! У те­бя точ­но гал­лю­цина­ции, — по-дру­гому по­рыв од­ноклас­сни­ка Ми­ен ни­как не мог­ла объ­яс­нить. Воз­можно, на ее мес­те он ви­дел ко­го-то дру­гого. — Мо­жет, у те­бя бе­лая го­ряч­ка?

— Глу­пос­ти.

С ним бы­ло что-то не так: пси­хичес­ки или фи­зичес­ки. Воз­можно, у не­го ре­аль­но бы­ла ли­хорад­ка, и он бре­дил. Или еще что-то бо­лее серь­ез­ное.

— Но у те­бя жар! Я чувс­твую.

Чон­гук хмык­нул ей в шею, и Ми­ен по­ежи­лась. Вся эта бли­зость дей­ство­вала на нее неп­ра­виль­но. Она да­же пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что ей бы­ло при­ят­но ощу­щать его ру­ки на сво­ей та­лии. Не­осоз­нанно при­жалась бли­же, же­лая боль­ше­го. Сов­сем обе­зуме­ла! На­вер­ня­ка на­дыша­лась от не­го ал­ко­голем, но за­пах на удив­ле­ние был та­ким при­ят­ным. Нем­но­го с гор­чинкой и прив­ку­сом ле­са. И еще чуть-чуть улав­ли­вались цит­ру­совые нот­ки.

— Тем­пе­рату­ра око­ло трид­ца­ти де­вяти, как не по­чувс­тво­вать. За­то теп­ло в лю­бое вре­мя го­да.

Ми­ен ах­ну­ла. Она дей­стви­тель­но за­бес­по­ко­илась, и Чон на мгно­вение ус­та­вил­ся на нее, но по­том от­вел взгляд, при­кусив гу­бу.

— Те­бе нуж­но в боль­ни­цу. Сроч­но! О чем ты толь­ко ду­ма­ешь?

— Нет, не нуж­но.

— Хо­чешь конь­ки от­бро­сить пря­мо здесь?

— Я прос­то хо­чу спать.

Под­нял го­лову и поз­во­нил де­вуш­ке взгля­нуть в ус­та­лое ли­цо.

Гла­за бы­ли за­тума­нены, а на гу­бах вдруг за­иг­ра­ла лег­кая ух­мылка. Точ­но. Он ви­дел дру­гую, не Ким Ми­ен. Чон Чон­гук мог смот­реть на нее толь­ко с от­вра­щени­ем и неп­рикры­той неп­ри­язнью. Де­вуш­ка вздох­ну­ла и окон­ча­тель­но убе­дила се­бя в этом.

— Я Ким Ми­ен, — мед­ленно про­гово­рила она, в на­деж­де что смо­жет дос­ту­чать­ся до его соз­на­ния.

Его гу­бы рас­ши­рились еще боль­ше.

— Знаю.

Она скри­вилась. Нуж­но бы­ло ска­зать что-то бо­лее зна­чимое.

— И мы не­нави­дим друг дру­га.

Чон ут­верди­тель­но про­мычал и опус­тил ру­ки ни­же. Нам­но­го ни­же, чем поз­во­ляли пра­вила при­личия. Тря­сущи­мися ру­ками Ким вце­пилась в ши­рокие пи­жам­ные шта­ны, как вдруг, об­хва­тив ла­доня­ми яго­дицы де­вуш­ки, Чон­гук сжал их, пог­ла­живая, на что Ми­ен вскрик­ну­ла, а па­рень удов­летво­рен­но про­тянул:

— Гос­по­ди, на­конец-то. Она так дол­го это­го жда­ла.

— Она? Кто? — Ким Ми­ен уже ни­чего не по­нима­ла, ста­ра­ясь от­вести ниж­нюю часть те­ла в сто­рону, что­бы клеш­ни Чон­гу­ка от­липли от ее по­пы. — От­це­пись от ме­ня, ина­че я зак­ри­чу! Мой де­душ­ка с тростью опа­сен в гне­ве!

Но Чон­гук буд­то не слы­шал ее. Он жа­лоб­но пос­мотрел вниз, заг­ля­нув в свет­ло-ко­рич­не­вые гла­за де­вуш­ки. Она нах­му­рилась.

— Она не да­ет мне спать. Пос­то­ян­но хо­чет к те­бе. Дос­та­ла. Я так боль­ше не мо­гу.

— Кто?

— Она, — про­вел но­сом по вис­ку, по­тер­ся о во­лосы.

Она. Она. Она.
Кто же это?
Со­об­ра­жай, Ким Ми­ен.
Да­вай же.

При­дер­жи­вая де­вуш­ку од­ной ру­кой, Чон­гук ос­во­бодил се­бе дру­гую. Его ру­ка об­хва­тила ее сза­ди за шею, за­рылась в во­лосы и, зах­ва­тив их, по­тяну­ла в сто­рону, от­че­го де­вуш­ка пис­кну­ла от бо­ли. Ре­зин­ка бы­ла от­бро­шена на пол, а чер­ные во­лосы вол­на­ми зас­тру­ились по пле­чам и упа­ли, прик­ры­вая та­лию. Чон под­це­пил од­ну пряд­ку и зап­ра­вил ее за ухо.

Ду­ша? Мо­жет, «она» — это ду­ша?
Нет-нет! Глу­пос­ти.

— Так луч­ше.

По ее те­лу про­бежа­ли му­раш­ки, и их при­чина бы­ла не сов­сем яс­на.

— От­пусти ме­ня, я вы­зову ско­рую.

Ми­ен не зна­ла, ку­да деть взгляд, по­это­му с осо­бым ин­те­ресом ста­ла рас­смат­ри­вать принт на тол­стов­ке.

— Нет.

— По­чему? Я не хо­чу быть от­ветс­твен­ной за твою смерть!

Чон­гук ска­зал так ти­хо, что Ми­ен не смог­ла ра­зоб­рать и сло­ва. Она толь­ко ви­дела дви­га­ющи­еся гу­бы пря­мо пе­ред со­бой. Они бы­ли нем­но­го влаж­ны­ми и при­от­кры­тыми. До сих пор пом­ни­ла их вкус. Ка­кой по­зор. Один ма­лень­кий по­целуй при­вел Ми­ен в сос­то­яние бла­женс­тва. И опять му­раш­ки по­бежа­ли по те­лу. Ког­да же они прек­ра­тят свой марш?

— Что ты ска­зал? — про­дол­жа­ла смот­реть на его рот.

— Ско­рая мне не по­может, — сло­ва не сра­зу до­лета­ли до ее уха, зас­тре­вая где-то по до­роге.

— По­может. Обя­затель­но по­может, — Ким Ми­ен вдруг ос­та­нови­лась и пос­мотре­ла на пар­ня так, буд­то он рас­ска­зал ей тай­ну Все­лен­ной. — Ес­ли толь­ко толь­ко бо­лезнь не­из­ле­чима...

Чон­гук мол­чал.

— Это так? От­веть!

Па­рень пом­рачнел и нап­рягся. Он пе­реб­ро­сил ру­ки ей на пле­чи и сжал их до по­белев­ших кос­тя­шек, па­ру раз трях­нув ее, слов­но тря­пич­ную кук­лу. Ми­ен сглот­ну­ла, а ниж­няя гу­ба ста­ла дро­жать. Имен­но сей­час ей за­хоте­лось звать на по­мощь, кри­чать о том, что ей боль­но, но рот буд­то оне­мел.

— По­чему? — от­ча­ян­но спро­сил Чон. — По­чему ты веч­но ле­зешь ту­да, ку­да не на­до?

«Но это ты ко мне за­лез!» — хо­телось прок­ри­чать де­вуш­ке.

— Прос­то дай мне ми­нуту. Од­ну гре­баную ми­нуту. Стой, ни­чего не го­вори, не спра­шивай. Я не го­тов сей­час от­ве­чать на воп­ро­сы. Не мо­гу. — Чон­гук об­хва­тил ее ли­цо ла­доня­ми и приб­ли­зил ли­цо, ка­са­ясь сво­им но­сом ее. — Мне... нуж­но по­думать. Сей­час у ме­ня не по­луча­ет­ся. По­моги мне, по­жалуй­ста, Ким Ми­ен.

Она за­мер­ла и, сжав креп­ко зу­бы, стре­митель­но под­ня­ла ру­ку. Звон­кая по­щечи­на крас­ным от­пе­чат­ком от­ра­зилась на ли­це Чон Чон­гу­ка. Удар был дос­та­точ­но силь­ным, от­че­го го­лова пар­ня от­кло­нилась в сто­рону.

— Это те­бе за се­год­няшний день!

Он стал раз­ми­нать ру­кой че­люсть, и это зас­та­вило Ми­ен оч­нуть­ся и по­нять, что она толь­ко что на­дела­ла. Оша­рашен­но рас­пахну­ла гла­за, хва­тая воз­дух, как ры­ба, она по­пяти­лась на­зад, но Чон­гук мо­мен­том пой­мал ее.

— Толь­ко од­ну ми­нуту, — ти­хо-ти­хо. В са­мое ухо.

Чон­гук об­нял ее и, при­жав к се­бе, спря­тал ли­цо в ее во­лосах. Он дер­жал ее так креп­ко, что де­вуш­ка чувс­тво­вала каж­дый из­гиб его те­ла да­же сквозь одеж­ду. Она ед­ва мог­ла ды­шать, де­лая су­дорож­ные вдо­хи.

Ми­ен по­каза­лось, что прош­ло все де­сят лет, а не шесть­де­сят се­кунд. Не по­нима­ла, по­чему пос­лу­шалась его и не вы­рыва­лась. На од­ну до­лю се­кун­ды ей да­же хо­телось при­об­нять его в от­вет. Прос­то она ощу­тила, что ему это дей­стви­тель­но нуж­но. Прос­то по­няла, и всё. Он был ис­крен­ним, хо­тя не­воз­можно бы­ло по­нять ис­тинную при­чину его дей­ствий и пос­тупков. Воз­можно, она по­жале­ет об это или уже жа­лела. Не­важ­но. Про­изо­шед­шее уже не от­мо­тать.

Чон отс­тра­нил­ся и нас­то­рожен­но пос­мотрел на дверь, Ми­ен то­же по­вер­ну­лась, слег­ка по­шаты­ва­ясь, но ни­чего стран­но­го не ус­лы­шала. Чон­гук от­сту­пил, при­от­крыл дверь в ко­ридор и заб­рал крос­совки. Всё это вре­мя они мол­ча­ли, буд­то бо­ялись собс­твен­ных го­лосов. Он скрыл­ся в ок­не до то­го, как раз­дался скрип, и в ком­на­ту заг­ля­нула сон­ная ба­буш­ка Ми­ен.

— Ты по­чему не спишь? — спро­сила она, за­пахи­вая по­силь­нее ха­лат.

— А... я... пов­то­ряла уро­ки, — пе­реби­рала паль­цы, изо всех сил ста­ра­ясь не сор­вать­ся с мес­та и выг­ля­нуть в ок­но, что­бы убе­дить­ся, что с Чон Чон­гу­ком всё в по­ряд­ке.

— Сон ник­то не от­ме­нял, да­вай ло­жись.

Ми­ен толь­ко кив­ну­ла, при­жимая под­бо­родок к те­лу и об­ни­мая се­бя.