Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  Ми­ен не мог­ла вспом­нить, как доб­ра­лась до до­ма. Всё бы­ло, как в ту­мане, гус­том и плот­ном. Сер­дце кло­кота­ло в гру­ди, от­да­вая пуль­са­ци­ей в гор­ле. Бе­лая пе­лена зас­ти­лала гла­за, но де­вуш­ка не да­вала сле­зам про­лить­ся. Сей­час бы­ло не до них.

Как же ей хо­телось на­кинуть­ся на не­до­ум­ка Чон Чон­гу­ка. Вда­рить ему в нос, что­бы про­лилась кровь. Рас­ца­рапать ли­цо, кри­ча до сор­вавше­гося го­лоса, как же он ее бе­сит. И на­пос­ле­док бро­сить през­ри­тель­ный взгляд. А ведь рань­ше она не бы­ла та­кой жес­то­кой и на­силие счи­тала худ­шим ре­шени­ем проб­лем. Как же не­выно­симо. Боль­но. Сжа­ла паль­цы, стис­ну­ла зу­бы. Сде­лала глу­бокий вдох, за­тем вы­дох, пе­ред тем как смор­гнуть неп­ро­шен­ные сле­зы и от­крыть вход­ную дверь. А сей­час... нуж­но бы­ло за­душить все мыс­ли об этом ту­пом од­ноклас­сни­ке. Не­мед­ленно.

Она еще боль­ше воз­не­нави­дела его.

Ка­кой же он...

Мер­зкий.

До­ма как всег­да бы­ла хло­почу­щая ба­буш­ка. По­ка Ким Ми­ен, стоя бо­ком к по­жилой жен­щи­не, сни­мала, ста­ра­ясь ус­по­ко­ить­ся, обувь, та ус­пе­ла по­жало­вать­ся на де­да, ко­торый ушел за яй­ца­ми еще час на­зад, но так и не доб­рался с ни­ми до­мой.

— Его толь­ко за смертью по­сылать, — при­чита­ла ба­буш­ка Ми­ен, хлоп­нув се­бя по бо­кам от до­сады.

Гад­кий.

— Ты же зна­ешь, что он не ус­по­ко­ит­ся, по­ка ни обой­дет все ма­гази­ны в ок­ру­ге, что­бы ку­пить по­дешев­ле, — де­вуш­ка, уби­рая бо­тин­ки в тум­бу, уси­лен­но мор­га­ла, на­де­ясь, что крас­но­та глаз прой­дет.

Про­тив­ный.

— Но из-за не­го я не ус­пе­ла при­гото­вить ужин, моя до­рогая, — не уни­малась жен­щи­на.

Не­выно­симый.

— Ни­чего страш­но­го, — Ми­ен пос­та­ралась улыб­нуть­ся, взгля­нув на ба­буш­ку, и взя­ла сум­ку, ко­торую до это­го по­ложи­ла на тум­бочку.

От­вра­титель­ный.

— Всё хо­рошо? — мор­щи­нис­тая ру­ка лег­ла на ще­ку де­вуш­ки, и она от ис­пу­га от­пря­нула. — Ты за­боле­ла?

Ким Ми­ен рас­кры­ла рот, не зная, что от­ве­тить, по­это­му от­ри­цатель­но по­кача­ла го­ловой. Все мыс­ли сра­зу уле­тучи­лись, вспых­нув.

— Щеч­ки крас­ные, — от­ме­тила ее ба­буш­ка, и Ми­ен с тру­дом сдер­жа­лась, что­бы не об­хва­тить их ла­доня­ми. Она толь­ко сей­час за­мети­ла, что они го­рели, под­ни­мая тем­пе­рату­ру в ком­на­те. Ста­ло жар­ко­вато. От­тя­нула во­рот­ник ру­баш­ки, сглот­нув.

— Я прос­то быс­тро шла до­мой, — шаг­ну­ла в сто­рону лес­тни­цы. — Нам за­дали очень мно­го до­маш­не­го за­дания, бо­ялась не ус­петь всё сде­лать.

Жен­щи­на не ста­ла спо­рить. Нас­то­рожен­ный взгляд мис­сис Ким сме­нил­ся, и в ее гла­зах за­иг­ра­ли сме­шин­ки, об­ра­зуя но­вые мор­щинки на ли­це. Она ко­рот­ко кив­ну­ла, мор­гнув, от­пуская внуч­ку, ко­торая с об­легче­ни­ем по­бежа­ла на вто­рой этаж и тут же скры­лась в сво­ей ком­на­те.

Ми­ен не ста­ла пе­ре­оде­вать­ся, лишь стя­нула пид­жак, по­ложив на кро­вать.

Ей бы­ло так тя­жело. Мо­раль­но. Уче­ба всег­да ус­по­ка­ива­ла ее. По­это­му единс­твен­ное, че­го она сей­час хо­тела, это сесть за стол и при­нять­ся за уро­ки. Что­бы гла­за про­бега­ли по мно­гочис­ленным строч­кам, паль­цы пе­релис­ты­вали су­хие стра­ницы, а ру­ка вы­води­ла ак­ку­рат­ным по­чер­ком ре­шения до­маш­них за­дач. Что­бы в го­лове и мыс­ли не бы­ло...

Ми­ен се­ла, прид­ви­нув­шись с по­мощью сту­ла бли­же к сто­лу, и рас­кры­ла пер­вый по­пав­ший­ся учеб­ник. Би­оло­гия? От­лично. Она сос­та­вит таб­ли­цу на не­делю рань­ше. Так да­же луч­ше.

... и мыс­ли не бы­ло об этом наг­лом, са­мо­уве­рен­ном не­годяе, ук­равшем ее пер...

Вот же черт.

На са­мом де­ле у Ким Ми­ен уже был пер­вый по­целуй. Он слу­чил­ся в прош­лом го­ду в биб­ли­оте­ке с пар­нем, ко­торый пы­тал­ся флир­то­вать с Ми­ен в те­чение нес­коль­ких ме­сяцев. При­ходил каж­дый раз во вре­мя ее сме­ны в не­из­менным се­ром кос­тю­ме, с при­лизан­ны­ми во­лоса­ми и лег­кой улы­боч­кой, ко­торая пос­те­пен­но ста­ла на­до­едать. Он был ти­хим, спо­кой­ным и ум­ным (к то­му же не знал, что над ней из­де­вались в шко­ле). С ним бы­ло ин­те­рес­но раз­го­вари­вать, хо­тя изо дня в день об­ще­ние ста­нови­лось всё скуч­нее: реп­ли­ки ста­нови­лись ба­наль­ны­ми, а не­кото­рые фра­зы Ми­ен про­из­но­сила од­новре­мен­но с ним, так как ус­пе­ла за­пом­нить их вдоль и по­перек. Он стал до­кучать, и она бы­ла нес­коль­ко оза­даче­на из-за собс­твен­ных чувств, ведь та­кой ти­паж мо­лодых лю­дей она счи­тала иде­аль­ным. Ка­ким-то да­же се­мей­ным и в не­кото­рой ме­ре ми­лым. Внеш­ность Нам Мин­со­ка, от­кро­вен­но го­воря, бы­ла на лю­бите­ля, но Ким дав­но убе­дила се­бя в том, что сим­па­тич­ная мор­дашка — не глав­ное в жиз­ни. Гни­лую ду­шу ни­чем нель­зя бы­ло скрыть. Не­об­хо­димо бы­ло смот­реть сквозь ли­цо, в са­мую глу­бину. Па­рень был хо­рошим ма­лым, он не был по­доз­ри­тель­ным или стран­ным. У Ми­ен, ко­неч­но, не бы­ло боль­ших пла­нов на Мин­со­ка, она ни­чего не ис­пы­тыва­ла к не­му, тем бо­лее боль­ших чувств, а мыс­ли прек­ра­тить об­ще­ние по­яв­ля­лись в го­лове всё ча­ще, по­это­му она ре­шила рас­сла­бить­ся, за­быв на ве­чер об уче­бе, и пос­та­вить точ­ку в том, что еще не ус­пе­ло на­чать­ся. Ей бы­ло не­лов­ко, что за поч­ти сем­надцать лет сво­ей жиз­ни она ни ра­зу не це­лова­лась с мо­лодым че­лове­ком (по­целуи в ще­ку с Чи­мином не счи­тались). И за нес­коль­ко ми­нут до зак­ры­тия биб­ли­оте­ки поз­во­лила се­бя по­цело­вать в глу­бине книж­ных ря­дов, меж­ду стел­ла­жами с кни­гами по пси­холо­гии. По­целуй вы­вел жир­ную точ­ку, ко­торую уже не­воз­можно бы­ло за­мазать. Он по­лучил­ся ужас­ным, сов­сем не та­ким, ка­ким она се­бе его пред­став­ля­ла из опи­сания в лю­бов­ных ро­манах. Де­вуш­ка опе­шила и по­обе­щала за­быть о нем нав­сегда. Буд­то его и вов­се не бы­ло. Ведь во вре­мя не­го не ле­тало ни­каких ба­бочек в жи­воте, да да­же мел­кая мош­ка не пис­кну­ла внут­ри, что­бы выз­вать хоть ка­кую-ни­будь час­тичку удо­воль­ствия. Рез­ко. Слю­няво. И про­тив­но. Всё, что ос­та­лось в ее вос­по­мина­ни­ях.

А сей­час... Бо­жеч­ки.

Зна­чит ли это то, что Чон Чон­гук ук­рал ее пер­вый/вто­рой по­целуй?

Вы­чер­чи­вая таб­ли­цу, Ми­ен про­вела ли­нию за край тет­ра­ди, на­рисо­вав ка­ран­да­шом на сто­ле. Она фыр­кну­ла и при­нялась уси­лено сти­рать ее лас­ти­ком, ко­торый дос­та­ла из зе­лено­го пе­нала, ле­жаще­го ря­дом.

— Как он пос­мел, — тер­ла сто­леш­ни­цу, на­валив­шись на нее, — так со мной пос­ту­пить? Да кем он се­бя во­зом­нил?! Гад. По­иг­рать ре­шил? Я ему ус­трою. При­дурок. Что он за­думал? Я уз­наю. Всё вы­яс­ню. И тог­да ему не жить.

Го­вори­ла са­ма с со­бой, вы­дав­ли­вая каж­дое сло­во, слов­но прыщ на лбу. С раз­дра­жени­ем и си­лой. Шеп­та­ла, иног­да вык­ри­кивая бук­вы. Бе­зумие. Она ни­ког­да не выг­ля­дела так жал­ко. Что он сде­лал с ней... Ку­да по­дева­лась вы­рабо­тан­ная ей сдер­жанность и су­хость по от­но­шению к Чо­ну. Пос­ледний год в шко­ле ло­мал ее с но­вой си­лой, уда­ряя не­види­мой но­гой в ее вы­дер­жку сно­ва и сно­ва.

Пле­вать она хо­тела на не­го. Пле­вать!

По­чему она его не уда­рила? По­вела се­бя как нас­то­ящая тру­сиха. На­до бы­ло нак­ри­чать, за­тянуть ему гал­стук, чтоб не­воз­можно бы­ло ды­шать, а пе­ред этим зас­тегнуть эти дол­ба­ные пу­гови­цы, ко­торые то и де­ло мель­ка­ли пе­ред ли­цом, слов­но гал­лю­цина­ция. Да, на­до бы­ло на­давать жес­тких по­щечин так, что­бы его ли­цо сго­рело от уда­ров, рас­сы­пав­шись в по­рошок, толь­ко бы боль­ше ни­ког­да не мель­те­шило пе­ред гла­зами Ми­ен. Но она силь­ная. За­будет се­год­няшний день. И де­ло с кон­цом.

От­бро­сила лас­тик. Спи­на выг­ну­лась, прев­ра­тив­шись в спи­цу. Под­бо­родок при­под­нялся. Гу­бы сло­жились в тон­кую ли­нию. Вот так. Всё пра­виль­но. Бо­рись.

Ким Ми­ен всё ра­зуз­на­ет. При­дума­ет, как при­падать ему урок. Го­лова ос­та­лась на пле­чах, а зна­чит, ни­чего страш­но­го не слу­чилось. Прос­то не­об­хо­димо бы­ло по­думать ло­гичес­ки.

Чон Чон­гук из­ме­нил­ся. И очень силь­но. Всю не­делю он хо­дил буд­то сам не свой. Иног­да у не­го на ли­це по­яв­ля­лась улыб­ка, бе­шен­ная, спо­соб­ная пе­режать все внут­реннос­ти на рас­сто­янии. Хму­рил­ся, пе­решеп­ты­вал­ся сам с со­бой, лю­без­но об­щался с уче­ница­ми, на ко­торых обыч­но гар­кал в ко­ридо­рах. Но це­ловал он не всех, ина­че «счас­тли­виц» зна­ла бы вся шко­ла. Толь­ко Су­ён. Чем она от­ли­чалась от ос­таль­ных? И чем бы­ла по­хожа на Ми­ен?

Ким по­ложи­ла лок­ти на стол и спря­тала ли­цо в ла­дони.

Она ни­чего не мог­ла по­нять. Ка­жет­ся, Чон Чон­гук вы­сосал ей мозг сво­им ртом. Та­ким теп­лым... Уда­рила ку­лака­ми по сто­лу, и ка­ран­даш от ко­леба­ния ска­тил­ся на пол. Ми­ен не спе­шила его под­ни­мать. Сей­час ей хо­телось прос­то бить­ся го­ловой об сте­ну, что­бы внут­ри всё вста­ло на мес­то и она смог­ла нор­маль­но со­об­ра­жать.

Рез­ко от­ки­нулась на спин­ку сту­ла и на­чала рас­ка­чивать­ся на нем, хо­тя преж­де всег­да де­лала за­меча­ния од­ноклас­сни­кам, ко­торые так пор­ти­ли ме­бель, рас­ша­тывая ту.

Мо­жет, у Чон­гу­ка по­яви­лись ка­кие-то проб­ле­мы со слю­но­от­де­лени­ем, и единс­твен­ной вещью, ко­торая те­перь мо­жет по­пол­нять ее — это по­целуи? Ка­жет­ся, ка­кая-то часть моз­га, от­ве­ча­ющая за мыш­ле­ние, пе­рес­та­ла ра­ботать. Ина­че как объ­яс­нить та­кие глу­пые пред­по­ложе­ния.

Или он ре­шил по­из­де­вать­ся на пос­ле­док, и за уг­лом его под­жи­дал Ким Тэ­хен с ка­мерой, ко­торый сни­мал весь про­цесс. Это бы­ло впол­не ло­гич­но, по­тому что они всю не­делю бе­гали с не­ким лис­том, пос­то­ян­но в не­го что-то за­писы­вая. На­вер­ня­ка там был сос­тавлен ко­вар­ный план, выс­тавля­ющий де­вушек в не­выгод­ном све­те. По­том эти при­дур­ки смон­ти­ру­ют весь ма­тери­ал и по­кажут на школь­ном вы­пус­кном, что­бы опо­зорить и выс­та­вить всё так, буд­то все де­вуш­ки лег­ко­мыс­ленные!

Ми­ен ах­ну­ла и от­тол­кну­лась от по­ла силь­нее, чем бы­ло не­об­хо­димо. Стул оп­ро­кинул­ся, и она вмес­те с ним упа­ла, боль­но уда­рив­ший го­ловой об пол.

По­тер­ла ушиб­ленное мес­то на за­тыл­ке, за­шипев, и рез­ко сос­ко­чила, прих­ва­тив с со­бой стул, с гро­хотом рас­кры­ла дверь в кла­дов­ку, ко­торая слу­жила ей гар­де­роб­ной. Пос­та­вив стул, она за­лез­ла на не­го и, встав на но­соч­ки, кон­чи­ками паль­цев вы­уди­ла с са­мой вер­хней пол­ки боль­шо­го плю­шево­го мед­ве­дя. Пос­тавь его ря­дом с де­вуш­кой, он бы был поч­ти с нее рос­том, та­ким ог­ромным был мед­ведь. Спрыг­нув на пол, Ми­ен с от­вра­щени­ем бро­сила его на пол, пред­ста­вив на его мес­те сво­его «лю­бимо­го» од­ноклас­сни­ка. Прыж­ком упа­ла на не­го и ста­ла ду­басить по жи­воту и го­лове, на ко­торую бы­ла при­дела­ла рас­пе­чатан­ная фо­тог­ра­фия Чон Чон­гу­ка. Би­ла ма­лень­ки­ми ку­лач­ка­ми, вып­лески­вая весь гнев, ско­пив­шей­ся внут­ри. Ру­ки уто­пали в мяг­кости, и Ми­ен вдруг ста­ло жал­ко иг­рушку. Ос­та­нови­лась, прик­ры­ла ве­ки и вы­дох­ну­ла. Она приг­ла­дила взлох­ма­чен­ную шерсть и от­кре­пила фо­тог­ра­фию, швыр­нув ее на стол.

Сер­дце би­лось под реб­ра­ми, ску­лило и скреб­лось, как ще­нок.

Неп­ри­ят­но.

Но что-то щел­кну­ло в мыс­лях. Дер­ну­лось, как стрел­ка кар­манных ча­сов.

Ут­кну­лась но­сом в плю­шево­го мед­ве­дя и от­мо­тала вос­по­мина­ния на­зад, как ста­рую кас­се­ту. Биб­ли­оте­ка. Школь­ный ко­ридор. Чон­гук сно­ва ос­та­новил ее, опять тол­кнул к сте­не, наг­нулся, впил­ся в ли­цо. Да, вот здесь. В его гла­зах. В них что-то про­бежа­ло. Быс­тро, зах­ва­тив бук­валь­но до­лю се­кун­ды. Блес­ну­ло. Ни раз­дра­жение, ни гнев. Нет. Неч­то дру­гое. Ус­та­лость? От­ча­яние?

Ми­ен вдруг за­хоте­лось ра­зоб­рать­ся в этом, по­нять при­чину, по­чему же он так пос­ту­пил. Ед­ва уло­вимая вспыш­ка в гла­зах при­от­кры­ла его ду­шу. Де­вуш­ка за­мети­ла ее бо­ковым зре­ни­ем. Све­тящу­юся, скры­тую от пос­то­рон­них глаз. Та­кую не­дос­тупную.

По­вер­ну­ла го­лову, уло­жив ее на бок, и ус­та­ло вздох­ну­ла. Паль­цем прит­ро­нулась к гу­бам, ее ру­ка дро­жала. Ей ка­залось, что они до сих пор пуль­си­рова­ли пос­ле пе­режи­того по­целуя. Она да­же чувс­тво­вала би­ение по­душеч­ка­ми паль­цев. Бам. Бам. Бам.

В пос­леднее вре­мя в ее мыс­лях бы­ло слиш­ком мно­го при­дур­ка Чон Чон­гу­ка. Нам­но­го боль­ше, чем сле­дова­ло.

Вот так.

Уни­зитель­но.

Прик­ры­ла гла­за. И пе­ред ней сра­зу по­явил­ся Чон­гук собс­твен­ной пер­со­ной. С взъ­еро­шен­ны­ми во­лоса­ми и по­тем­невши­ми гла­зами. При­кос­нулся сво­им лбом к ее, и Ми­ен за­дер­жа­ла ды­хание. Она пом­ни­ла вкус его губ. Ве­ро­ят­ность то­го, что Ким смо­жет за­быть его, рав­ня­лась ну­лю. По­тому что ей пон­ра­вилось. Да, черт возь­ми. Очень. Силь­но. Прос­то до бе­зумия.

Хо­тела бы она пов­то­рить?
НЕТ.

А в глу­бине ду­ши, где нет мес­та ее прин­ци­пам и взгля­дам?
ДА.

У Ким Ми­ен был очень скуд­ный опыт в лю­бов­ных де­лах. Ес­ли быть точ­нее, его во­об­ще не бы­ло, ведь свой пер­вый по­целуй она по­обе­щала се­бе вы­чер­кнуть из вос­по­мина­ний нав­сегда. И де­вуш­ка не зна­ла, це­лу­ет­ся ли Чон­гук так, по­тому что у не­го бы­ло мно­го прак­ти­ки ли­бо по­тому что он Чон Чон­гук, и этим всё ска­зано. Ко­неч­но, на все воп­ро­сы мож­но бы­ло най­ти от­ве­ты, пе­реце­ловав нес­коль­ко пар­ней, к при­меру, но Ми­ен тут же от­ме­ла та­кой ва­ри­ант. Гос­по­ди, она же не та­кая.

Взгля­нула сни­зу-вверх на рас­кры­тый учеб­ник на сто­ле, без­на­деж­но вы­дох­ну­ла и зак­ры­ла ве­ки, пе­ревер­нувшись на дру­гой бок. При­леж­ная уче­ница буд­то ус­ну­ла в ней, а ста­рос­та клас­са убе­жала, не зак­рыв за со­бой дверь.

Что слу­чилось? Ты точ­но Ким Ми­ен?

Она уже не бы­ла уве­рена.

Ког­да гу­бы Чон­гу­ка об­ру­шились на ее рот, Ми­ен по­чуди­лось, буд­то в нее уда­рила мол­ния, и вол­на элек­три­чес­ко­го то­ка про­бежа­ла по те­лу до по­калы­вания кон­чи­ков паль­цев на но­гах. Его гу­бы мя­ли ее так слад­ко, так от­ча­ян­но, что же­лание по­дать­ся впе­ред и рас­крыть рот навс­тре­чу бы­ло прос­то не­выно­симым. Оно би­ло мо­лоточ­ком в вис­ки, прок­ру­чивая ме­ханизм, от­кры­ва­ющий рот. И она мед­ленно та­яла в его цеп­кой хват­ке, бы­ла го­това в лю­бом мо­мент рас­тя­нуть­ся лу­жицей пе­ред ним. Бо­же мой. Она хо­тела от­ве­тить. Спа­сибо за то, что у Чон Чон­гу­ка из­ви­лины в моз­гу сра­бота­ли нам­но­го быс­трее, ина­че бы Ми­ен бы прос­то уто­нула. Зах­лебну­лась в собс­твен­ных мыс­лях и чувс­твах.

Са­мая ум­ная и при­леж­ная уче­ница в шко­ле. Пф, смеш­но.

Да­вай же.
Приз­най­ся уже.

Ведь он не прос­то умо­пом­ра­читель­но це­ловал­ся.

Но и был до хри­поты кра­сивым.

Кра­сивым.

Ким Ми­ен за­хоте­лось пла­кать от собс­твен­ных мыс­лей. Она се­ла, на­вис­нув над мед­ве­дем, и па­ру раз уда­рила его.

— Не­нави­жу! Не­нави­жу!

Вце­пилась паль­ца­ми в мяг­кую шерсть и сгор­би­лась, при­жав под­бо­родок к те­лу.

Ти­хий писк.

Ми­ен пот­ре­бова­лось нес­коль­ко се­кунд, что­бы уз­нать в нем звук от со­об­ще­ния. При­под­ня­лась, на­шари­ла со­товый те­лефон на сто­ле и, ух­ва­тив его, лег­ла на пол, под­ло­жив под го­лову плю­шевую иг­рушку. Раз­бло­киро­вала его и от­кры­ла вхо­дящее.

Чи­мин: При­вет, ма­лыш­ка, как де­ла? Что де­ла­ешь? :)

Де­вуш­ка не смог­ла сдер­жать улыб­ку. Чи­мин. Как же она сос­ку­чилась по ста­рому дру­гу. По его теп­лым объ­яти­ями и ве­селым ис­то­ри­ям.

Об­ве­ла ком­на­ту взгля­дом, преж­де чем от­ве­тить, буд­то кто-то мог сле­дить за ней.

Ми­ен: При­вет! Всё как обыч­но. Де­лаю уро­ки: их прос­то вы­ше кры­ши. А ты как?

По­ложи­ла те­лефон ря­дом с те­лом. Раз­ло­жила ру­ки в раз­ные сто­роны и ус­та­вилась в по­толок, счи­тая нак­ле­ен­ные звез­дочки.

Од­на. Две. Три. Че­тыре. Пять...

Но­вое со­об­ще­ние.

Чи­мин: Схо­ди на ули­цу, ос­ве­жись. И жи­во! А то за­села в че­тырех сте­нах не­бось ==" Я про­верю! На­кажу тво­ей ба­буш­ке, что­бы она про­кон­тро­лиро­вала твою про­гул­ку.

Чи­мин: У ме­ня все от­лично! За­нял пер­вое мес­то в го­род­ской олим­пи­аде по ма­тема­тике!!!

Ми­ен: Поз­драв­ляю те­бя. Мо­лодец! Ты это­го зас­лу­жил!

Чи­мин: Да­вай приз­на­вай­ся... сос­ку­чилась по мне? :) Силь­но-силь­но?

Ким Ми­ен хо­хот­ну­ла, от­ло­жив те­лефон, и се­ла. Она уже сно­ва раз­бло­киро­вала его, что­бы наб­рать от­ветное со­об­ще­ние, как вдруг ус­лы­шала стран­ный звук. Сна­чала де­вуш­ка по­дума­ла, что ей по­каза­лось, и она прос­то про­иг­но­риро­вала его. Но он пов­то­рил­ся вновь. Это бы­ло что-то по­хожее на стук. И вновь. На этот раз гром­че. Ми­ен опус­ти­ла ру­ки, прис­лу­шива­ясь. Сно­ва звук, буд­то неч­то уда­ряло по ок­ну. Да, точ­но.

— КИМ МИ­ЕН!

Вздрог­ну­ла, при­жав мо­биль­ник к гру­ди. Зна­комый го­лос. Опас­ли­во ос­мотре­ла ком­на­ту и обер­ну­лась к ок­ну. Что про­ис­хо­дит?

Ми­ен вста­ла, ос­та­вив мед­ве­дя и те­лефон на по­лу, и уве­рено пош­ла к ок­ну, от­ки­нула в сто­роны што­ры преж­де, чем ус­пе­ла пе­реду­мать.

Сол­нце за­ходи­ло за го­ризонт, рас­кра­шивая до­ма в свет­ло-оран­же­вый. Де­вуш­ка за­любо­валась, как оза­рил­ся со­сед­ский дом и взгля­нула в ок­на нап­ро­тив. В ком­на­те Чон­гу­ка бы­ло тем­но: свет вык­лю­чен, по­это­му не­воз­можно ни­чего бы­ло раз­гля­деть. Где он? Ин­те­рес­но.

— Ми­ен! — крик­нул, за­каш­лявшись.

Она от­кры­ла ок­но и вы­тяну­ла шею, что­бы бы­ло луч­ше вид­но, что про­ис­хо­дило вни­зу. Ее гла­за ок­ругли­лись, и де­вуш­ка силь­нее впи­лась ру­ками в окон­ную ра­му, не­довер­чи­во смот­ря на при­шед­ших.

Во дво­ре око­ло вы­соко­го за­бора со­седей, поч­ти под ее ок­ном сто­яли Чон Чон­гук и Ким Тэ­хен. Они бы­ли в школь­ной фор­ме, толь­ко на этот раз Чон­гук выг­ля­дел еще бо­лее не­оп­рятным, чем до это­го в шко­ле: пид­жак бол­тался толь­ко на од­ной всу­нутой ру­ке, а ру­баш­ка ста­ла рас­стег­ну­та уже на три или да­же че­тыре пу­гови­цы, пол­ностью об­на­жая грудь. Ми­ен пок­расне­ла, сму­тив­шись, и пос­та­ралась не за­дер­жи­вать взгляд на его внеш­нем ви­де, по­это­му смот­ре­ла на кар­ти­ну в це­лом. Чон сто­ял, по­шаты­ва­ясь, опер­шись на од­ну но­гу, в то вре­мя как под ру­ку его дер­жал Тэ­хен, раз­дра­жен­но пос­матри­ва­ющий на дру­га. Она го­това бы­ла пок­лясть­ся, что от­пусти вдруг Ким Тэ­хен Чон­гу­ка, то тот бы неп­ре­мен­но плаш­мя сва­лил­ся на зем­лю, ведь он был пь­ян. И до­воль­но силь­но.

— Ким Ми­ен! — поз­вал он ее опь­янен­ным го­лосом. Вот по­чему она не уз­на­ла его сра­зу, ведь Чон­гук ни­ког­да не пред­ста­вал пе­ред ней та­ким. Он при­под­нял бро­ви, за­тума­нено гля­дя на нее, под­мигнул, хи­хик­нув. И про­дол­жил сто­ять, упе­рев ру­ку в за­бор. То ли улы­ба­ясь, то ли что, не­понят­но.

— Че­го? — ог­рызну­лась она.

— Вы­ходи! — про­мям­лил он.

Тэ­хен что-то шеп­нул ему, по­тянув в сто­рону, но Чон ос­тался сто­ять на мес­те, ка­тего­рич­но от­ве­тив «нет». Ким пред­при­нял еще од­ну по­пыт­ку, но и на этот раз Чон­гук от­ка­зал­ся, ски­нув его ру­ку, и чуть бы­ло не упал, по­шат­нувшись. По инер­ции стал сту­пать на­зад, по­ка не упер­ся в собс­твен­ный за­бор, с трес­ком уда­рив­шись об не­го спи­ной. Те­перь сте­на (а не друг) при­дер­жи­вала его. Чон­гук чих­нул, вы­тер выс­ту­пив­шие соп­ли тыль­ной сто­роной ла­дони, а пос­ле об­тер ру­ку о бе­лую ру­баш­ку.

— От­ва­ли, — от­махнул­ся Чон­гук, ког­да Тэ­хен спе­шил ос­та­новить его ма­хина­ции с соп­ля­ми, в по­пыт­ке пе­редать ему пла­ток, ко­торый дос­тал из рюк­за­ка.

Ми­ен сдер­жи­валась изо всех сил, но в ито­ге рас­сме­ялась, ут­кнув­шись но­сом в ла­донь.

— Я рад, шт... что те­бе ве­село, ми­лая, — нев­нятно про­буб­нил Чон Чон­гук. Он кое-как рас­кры­вал рот, а не то что­бы го­ворил. По­это­му де­вуш­ка с тру­дом смог­ла ра­зоб­рать его сло­ва.

Ког­да Чон­гук сно­ва чих­нул, Тэ по­желал ему здо­ровья, не за­быв до­бавить «при­дурок» в кон­це, и зак­рыл то­му ли­цо плат­ком, на­чав уси­лен­но во­дить ту­да-сю­да, вы­тирая. Чон про­дол­жал ша­тать­ся, и его го­лова хо­дила хо­дуном, па­дая то вле­во, то впра­во, а иног­да и впе­ред. По­это­му Тэ­хен ско­рее раз­ма­зал соп­ли по все­му ли­цу, чем уб­рал.

Ми­ен в это вре­мя уже хо­хота­ла в го­лос, схва­тив­шись за жи­вот. Она мо­мен­таль­но за­была о сво­их пе­режи­вани­ях, и на ду­ше ста­ло нам­но­го лег­че. Пусть да­же на нес­коль­ко ми­нут.

— Шв... хва­тит ме­шать мне, — гар­кнул Чон­гук и отод­ви­нул ру­кой Тэ­хена. — За-адол­бал.

— Пош­ли до­мой! — при­казал ему он.

— Нет! Ми­ен!

Ким с бе­зыс­ходностью под­нял гла­за к не­бу, что-то про­шеп­тал, прик­рыв ве­ки, и пе­ревел взгляд на ок­но. Он с моль­бой пос­мотрел на обес­по­ко­ен­ною де­вуш­ку, что зас­та­вило ее под­нял бро­ви. Она кив­ну­ла в не­мом воп­ро­се: «Что вы хо­тите от ме­ня?»

— По­гово­ри с ним, — боль­шим паль­цем по­казал в сто­рону Чон­гу­ка. — Ина­че он не от­ста­нет.

Мыс­ли кру­тились в го­лове Ми­ен, как ма­лень­кие на­до­ед­ли­вые мош­ки. Она еще раз ос­мотре­ла од­ноклас­сни­ков, усе­лась по­удоб­нее на по­докон­ник и спро­сила:

— Что те­бе нуж­но? Да­вай быс­трее, Чон Чон­гук.

— Вы­ходи! — не уни­мал­ся он.

— За­чем?

— На­до, — топ­нул но­гой и сва­лил­ся на ко­лени. На­чал крях­теть, под­ни­ма­ясь, Тэ­хен же прос­то ото­шел, прик­ры­вая ру­кой гла­за. Ми­ен хо­телось пов­то­рить его жест.

— Я за­нята, — бро­сила Ким, под­няв бро­ви. С брез­гли­востью ос­матри­вала пар­ня: она ни­ког­да не лю­била пь­яных лю­дей и не по­нима­ла, как мож­но до­вес­ти се­бя до та­кого сос­то­яния. Про­тив­но.

— Чем это-о? — де­вуш­ка га­дала, дей­стви­тель­но ли Чон­гук так уди­вил­ся, по­тому что он вы­тара­щил гла­за и рас­крыл рот так, что она ис­пу­галась. — Моя... как же, — стук­нул се­бя по лбу, смор­щившись, ви­димо, за­быв сло­во, — м-моя па... ра, моя Ким Ми­ен всег­да, а-аб­со­лют­но всег­да дол­жна-а бв... быть со­бакой для ме­ня-я.

В за­меша­тель­стве пос­мотре­ла на не­го, нак­ло­нив го­лову. Он то­же наб­лю­дал за ней, поч­ти не мор­гая.

— Ты не­нор­маль­ный? — пок­ру­тила паль­цем у вис­ка и раз­дви­нула што­ры, ко­торые преж­де для удобс­тва прик­ры­ла, на­мере­ва­ясь слезть.

— Мо­жет, ты имел в ви­ду сво­бод­ной? — вдруг под­ска­зал Ким Тэ­хен, до­гадав­шись, что его нет­резвый друг ошиб­ся. И не­хило так.

— Что? — не по­нял Чон­гук, а по­том рез­ко за­орал, что Ми­ен аж дер­ну­лась: — Да! Сво­бод­ной, да!

Прос­то речь су­мас­шедше­го. Де­вуш­ке хо­телось при­нес­ти вед­ро ле­дяной во­ды и вы­лить на Чон Чон­гу­ка, что­бы он от­резвил­ся хоть нем­но­го. Или за­сунуть ему лед за ши­ворот. То­же неп­ло­хая идея.

— Иди и прос­пись. Зав­тра по­гово­рим.

— Зав­тра, — под­хва­тил Тэ­хен, хва­тая дру­га за ру­ку вы­ше лок­тя. — От­личный ва­ри­ант.

— Нет, сей­час, — зас­то­нал па­рень и за­дер­гался всем те­лом, как пя­тилет­ний ре­бенок, ко­торо­му не ку­пили кон­фе­ту. — Хо­чу к Ми­ен. Сей­час за­лезу.

Она за­мер­ла. Что он сде­ла­ет?

Ким Тэ­хен вся­чес­ки прег­раждал Чон­гу­ку путь, но тот шел нап­ро­лом и уже че­рез нес­коль­ко се­кунд сто­ял вплот­ную к сте­не до­ма Ким Ми­ен. Он схва­тил­ся за тру­бу, иду­щую с кры­ши, и уже под­нял но­гу, упе­рев ее в ка­мень. Пусть он и раз­дра­жал ее, Ми­ен всё рав­но за­бес­по­ко­илась, как бы он не раз­бил се­бе что-ни­будь. Пор­ча до­ма ка­залась ей да­же не та­ким страш­ным ре­зуль­та­том. Ина­че бы со­весть заг­рызла ее, на­поми­ная, что в это бы­ла и ее ви­на.

— Стой! — вык­рикну­ла она и уже тре­бова­тель­но до­бави­ла: — Ос­та­новись, ты мо­жешь уши­бить­ся.

Пусть ка­раб­ка­ет­ся на до­ма дру­гих и па­да­ет у них во дво­ре, а не у нее пе­ред гла­зами. Ми­ен не нуж­на бы­ла та­кая ра­дость, ведь ей вов­се не хо­телось быть от­ветс­твен­ной за не­го.

— Нет, я ле­зу.

Упер­тый, как ба­ран.

— Да­вай зав­тра по­гово­рим, по­жалуй­ста, — как мож­но дру­желюб­нее, толь­ко бы по­верил.

— Нет!

Ми­ен вы­руга­лась, что бы­ло сов­сем не свой­ствен­но для нее, и мыс­ленно про­сила по­мощи у Тэ­хена, ко­торый дер­жал дру­га за жи­вот и ста­рал­ся от­та­щить его, но тот ос­та­вал­ся неп­реклон­ным, как ска­ла. Ка­кой па­радокс: кое-как хо­дит, при этом сдви­нуть с мес­та не­воз­можно.

— А мо­жет Ким Ми­ен са­ма к нам спус­тится? — про­пел Тэ на ухо Чон­гу­ку и свер­кнул взгля­дом де­вуш­ке, на­мек­нув. Толь­ко она не по­няла, на что, и уточ­нять не ста­ла.

— Э-э... я мо­гу спус­тить­ся са­ма, — сда­лась.

— Нет!

Тэ­хен с Ми­ен опе­шили от та­кого от­ве­та Чон Чон­гу­ка. Бы­ло со­вер­шенно не­понят­но, что тво­рилось в его нет­резвой го­лове. Ка­кие та­рака­ны им ма­нипу­лиро­вали.

— Я сам жа... за­лезу, — пы­тал­ся ски­нуть ру­ки Ки­ма, по­тому что под­ни­мать­ся они, ви­димо, все же ме­шали. — Ва­ли от­сю­да!

Его гла­за по­чер­не­ли, и в них на­чало что-то поб­лески­вать. Де­вуш­ка ни­ког­да не ви­дела по­доб­но­го. Мо­жет, ей прос­то ка­залось. Трях­ну­ла го­ловой на вся­кий слу­чай.

Чон про­рычал, ос­ка­лив­шись, по­вер­нув го­лову на­зад так, что де­вуш­ке не ста­ло вид­но его ли­ца, и пих­нул Тэ­хена. Тот при­кусил гу­бу, но ни­чего не ска­зал, нас­той­чи­во не от­хо­дя от дру­га.

Ми­ен пом­рачне­ла. Она от­ча­ян­но ста­ралась отыс­кать в глу­бинах соз­на­ния от­ве­ты на уви­ден­ное, но ни­чего не при­ходи­ло на ум.

Не­уже­ли лю­ди пло­хо пе­рено­сящие ал­ко­голь мо­гут прос­то сой­ти с ума? Сто­ит выз­вать ско­рую, по­лицию или сра­зу пси­хуш­ку?

Ка­кого чер­та Чон Чон­гук во­об­ще на­пил­ся?

— Я ска­зал: по­шел вон! — взре­вел. Так зло, что де­вуш­ка поб­ледне­ла. Она бро­сила взгляд на Тэ­хена, что­бы по­нять раз­де­ля­ет ли он ее чувс­тва. Ка­жет­ся, да. Сна­чала Ким Тэ­хен смот­рел на Чо­на так, буд­то у то­го вы­рос­ла вто­рая го­лова, но быс­тро взял се­бя в ру­ки, хо­тя бы­ло вид­но, что бо­рол­ся сам с со­бой. По­тому что он за­мер, не от­пуская Чо­на, хо­тя тот на­чинал дер­гать­ся все силь­нее, не пе­рес­ты­вая сы­пать ру­гатель­ства ры­ча.

Чон­гу­ка зат­рясло, буд­то в ли­хорад­ке, и Тэ­хен об­хва­тил его го­лову ру­ками, не да­вая по­вер­нуть ее. Что-то го­ворил, но так ти­хо, что Ми­ен не мог­ла ра­зоб­рать слов.

— Зак­рой ок­но и што­ры.

Ким Ми­ен внут­ренне сжа­лась. Го­лос Тэ­хена ту­маном про­летел ми­мо нее, не зах­ва­тыва­ясь за уши.

— Ты мне?

— Быс­тро! — Ким то­же был на взво­де. — Зак­ры­ла ок­но и пош­ла де­лать уро­ки!

Ми­ен от­ве­тила мол­ча­ни­ем и мрач­ным взгля­дом. Она не хо­тела под­чи­нять­ся. Но что-то ру­ково­дило ей. Мед­ленно, под­жав гу­бы, спол­зла с по­докон­ни­ка на кро­вать, так же не то­ропясь зак­ры­ла на за­щел­ку ок­но и зад­ви­нула што­ры под зву­ки со­бачь­его лая.