Будь ты проклят, Чон Чонгук!

— Что ты де­ла­ешь?
— Мне нуж­но уз­нать.

— Что?
— Вот это.

Отод­ви­нул­ся, от­лепляя свой лоб от ее, и ос­та­новил­ся.

Он сам не по­нимал, во что иг­ра­ет. Не знал пра­вил и дей­ство­вал ин­ту­итив­но, чувс­твуя се­бя пеш­кой в собс­твен­ной иг­ре. Бы­ло боль­но и про­тив­но од­новре­мен­но.

Чон­гук наб­лю­дал, как ро­тик Ми­ен при­от­крыл­ся. Она вдох­ну­ла, вби­рая воз­дух в лёг­кие, и тут же зак­ры­ла его так быс­тро, что пос­лы­шал­ся стук зу­бов. Ти­хий, ед­ва уло­вимый. Де­вуш­ка не от­ры­вала от Чо­на взгля­да, под­жав гу­бы, и в ее гла­зах чи­талось вол­не­ние, ко­торое Чон­гук все­ми си­лами ста­рал­ся по­давить в се­бе. Боль­ше уве­рен­ности, па­рень, ведь это так лег­ко.

Спус­тя вре­мя он все-та­ки уго­ворил внут­реннюю сущ­ность (а мо­жет, се­бя?) отор­вать­ся от со­зер­ца­ния губ Ми­ен и под­нять­ся по ее ли­цу до глаз. Взгля­нул в ле­вый, в пра­вый, ус­мехнул­ся собс­твен­но­му от­ра­жению, плес­ка­юще­муся в глу­бине зрач­ков, и спро­сил при­тор­но слад­ким го­лосом, от ко­торо­го по обык­но­вению под­ка­шива­ют­ся нож­ки у про­тиво­полож­но­го по­ла:

— Что-то хо­чешь ска­зать?

Ким мол­ча­ла. И, ка­жет­ся, она уже очень жа­лела о том, что за­дер­жа­лась в шко­ле и не убе­жала до­мой сра­зу же, как толь­ко проз­ве­нел зво­нок с пос­ледне­го уро­ка.

— Я же ви­жу, что хо­чешь, — мед­ленно про­пел Чон­гук, об­во­лаки­вая каж­дую бук­ву в са­хар­ном ме­сиве. — Те­бе вы­пал та­кой шанс, для то­го что­бы выс­ка­зать мне всё, что по­жела­ешь. Да­вай же, не стес­няй­ся, я те­бя да­же пос­лу­шаю.

В воз­ду­хе за­пах­ло ка­рамелью. Все­му ви­ной бы­ли сла­дос­трастные ре­чи юно­ши, что кру­жили вок­руг па­ры.

Ми­ен под­жа­ла гу­бы и с тре­вогой ос­мотре­ла пар­ня, об­ду­мывая, сто­ит ли что-то го­ворить и не сде­ла­ют ли ее сло­ва си­ту­ацию еще бо­лее пла­чев­ной. Чон­гук до сих пор дер­жал ее ру­ки за за­пястья, но уже сов­сем сла­бо, при­меняя ми­нимум си­лы. Де­вуш­ка по же­ланию мог­ла ос­во­бодить­ся, но не де­лала это­го. Ско­рее все­го Ми­ен бы­ла так по­раже­на всем про­изо­шед­шим, что не за­мети­ла, как Чон рас­сла­бил­ся.

Ви­димо, взве­сив все «за» и «про­тив», она приш­ла к вы­воду, что ни­чего страш­но­го не про­изой­дет, к то­му же Ким Ми­ен бы­ла бы не Ким Ми­ен, ес­ли бы упус­ти­ла та­кой шанс. Де­вуш­ка про­чис­ти­ла гор­ло и за­гово­рила:

— Я, как ста­рос­та клас­са, — стро­го на­чала она, — вы­нуж­де­на сде­лать те­бе за­меча­ние из-за пре­неб­ре­житель­но­го от­но­шения к внеш­не­му ви­ду.

Опус­ти­ла взгляд, буд­то убеж­да­ясь в пра­виль­нос­ти про­из­не­сен­ных слов, а по­том осуж­да­юще пос­мотре­ла на Чон­гу­ка, у ко­торо­го на ли­це не дрог­нул ни мус­кул. Он сто­ял, да­же не ше­лох­нувшись, слов­но мра­мор­ная ста­туя. Как прек­расная мра­мор­ная ста­туя, ко­неч­но, Бо­га, со­шед­ше­го с Олим­па.

— Это пер­вое пре­дуп­режде­ние, Чон Чон­гук.

Бровь пар­ня ед­ва изог­ну­лась.

— Ужас ка­кой, — на­иг­ранно ужас­нулся Чон и про­дол­жил иг­рать свою роль, — обе­щаю, что та­кое ни­ког­да боль­ше не пов­то­рит­ся! Но... что бу­дет, ес­ли я пос­мею прий­ти в та­ком ви­де вновь?

Де­вуш­ка нес­коль­ко опе­шила из-за вне­зап­ной эмо­ци­ональ­нос­ти сво­его од­ноклас­сни­ка, вле­пив­шись за­тыл­ком в сте­ну. Опус­ти­ла го­лову, де­монс­три­руя пе­ред ним ма­куш­ку с кон­ским хвос­том по­сере­дине, ко­торый ак­ку­рат­но дер­жал во­лосы прос­той ко­рич­не­вой ре­зин­кой. А Чон впер­вые за­думал­ся, что ни ра­зу не ви­дел Ким Ми­ен с рас­пу­щен­ны­ми во­лоса­ми. Они бы­ли длин­ны­ми и, на­вер­ное, мяг­ки­ми на ощупь, по край­ней ме­ре, Чон так ду­мал. Ведь она всег­да стро­го от­но­силась к внеш­не­му ви­ду и но­сила всё точ­но по пра­вилам, что до чёр­ти­ков раз­дра­жало Чон­гу­ка.

И так свой­ствен­ное раз­дра­жение вдруг оку­тало ту­маном его ру­ки, бе­ря их под свой кон­троль. Он пе­реб­ро­сил ру­ки на пле­чи, схва­тив их по бо­кам. Паль­цы сжа­лись на хруп­ких жен­ских пле­чиках, зас­тавляя Ми­ен пис­кнуть от бо­ли. Как же пар­ню хо­телось встрях­нуть ее, как тря­пич­ную кук­лу, и нак­ри­чать пря­мо в ли­цо, про­шеп­тать в са­мые гу­бы, что­бы она пе­рес­та­ла быть нас­толь­ко пра­виль­ной.

Ким слов­но по­чувс­тво­вала на­рас­та­ющее нап­ря­жение, но тут же спря­тала рас­те­рян­ность и за­гово­рила го­лосом а-ля са­мый стро­гий учи­тель по дис­ципли­не.

— Ес­ли та­кое пов­то­рить­ся сно­ва, я бу­ду вы­нуж­де­на наз­на­чить от­ра­бот­ку в клас­се, так как имею на это пол­ное пра­во.

От­че­кани­ла. Не­эмо­ци­ональ­но. Сдер­жанно. Су­хо.

А Чон­гу­ку за­хоте­лось раз­бить ру­ки в кровь толь­ко от ви­да ее сло­жен­ных в тон­кую ли­нию губ.

Она дей­стви­тель­но на­поми­нала учи­тель­ни­цу, ко­торая так и про­сила при­падать ей урок за чрез­мерную стро­гость и не­пони­мание.

Но Чон и в прав­ду выг­ля­дел не­оп­рятно. Пос­ледняя не­деля знат­но пот­ре­пала его, за­киды­вая в его ази­ат­скую го­лову всё но­вые и но­вые мыс­ли о воз­можных пре­тен­ден­тках на мес­то в его сер­дце. Они вы­вора­чива­ли всё из­нутри, сме­тая нуж­ное и не­нуж­ное в раз­ные сто­роны, а то и вов­се выт­ря­хивая из ушей. И это ус­та­лостью да­вило на креп­кие пле­чи пар­ня.

Его во­лосы бы­ли взъ­еро­шены, и они при­дава­ли Гу­ку та­кой вид, буд­то он сполз с кро­вати не бо­лее пя­ти ми­нут на­зад, но лю­бая (кро­ме Ми­ен, ко­неч­но) де­вуш­ка с пе­ной у рта бы­ла го­това до­казы­вать, что сей­час он был в ра­зы ми­лее и соб­лазни­тель­нее. А чуть ру­мяные щеч­ки так и про­сились, что­бы их пот­ре­пали, за­цело­вывая. Шея иде­аль­но вы­деля­лась с по­мощью бе­лос­нежной ру­баш­ки, ко­торая бы­ла рас­стег­ну­та на две вер­хние пу­гови­цы, об­на­жая грудь. Чуть ни­же бол­тался рас­слаб­ленный гал­стук, цвет ко­торо­го был в тон тем­но-зе­леной школь­ной эм­бле­мы, кра­су­ющей­ся на ле­вой сто­роне пид­жа­ка. Об­раз до­пол­ня­ли чёр­ные за­ужен­ные брю­ки, вверх ко­торых прик­ры­вала вы­бив­ше­еся ру­баш­ка.

Чон­гук был уве­рен, что у всез­на­ющей од­ноклас­сни­цы уже че­сались ру­ки от не­тер­пе­ния. Их так и тя­нуло приг­ла­дить его во­лосы сво­ими ма­лень­ки­ми паль­чи­ками, зас­тегнуть наг­лу­хо ру­баш­ку, под­тя­нуть гал­стук и зап­ра­вить низ ру­бахи в брю­ки, но тут бы Чон ей обя­затель­но по­мог, так по­мог...

У пар­ня что-то щел­кну­ло в го­лове, и он нак­ло­нил­ся бли­же, уже окон­ча­тель­но за­бывая о лич­ном прос­транс­тве че­лове­ка.

— А что, нас­чет те­бя?

Ми­ен бы­ла нем­но­го рас­те­ряна и не зна­ла, что от­ве­тить, по­это­му не­пони­ма­юще ус­та­вилась на не­го и мед­ленно прос­ле­дила, как под­ни­ма­ет­ся его ру­ка. По ее те­лу прош­лись му­раш­ки: она очень ис­пу­галась, что не­мало оза­дачи­ло Чон­гу­ка. Он су­дорож­но пы­тал­ся ра­зоб­рать­ся в мыс­лях и по­нять, что мог­ло так пов­ли­ять на Ким Ми­ен, но от­во­рачи­вать­ся от же­ла­емо­го не стал — и имен­но в тот мо­мент он по­лучил силь­ный тол­чок в грудь. Ко­неч­но, он не чувс­тво­вал боль, а лишь лег­кое по­калы­вание, и по­пыт­ка Ми­ен рва­нуть в сто­рону не увен­ча­лась ус­пе­хом. Она не ус­пе­ла сту­пить и ша­га, как ока­залась в креп­кой хват­ке пар­ня. Она па­нико­вала, вы­рыва­ясь.

— От­пусти ме­ня!

Чон вздрог­нул от ее виз­га, бла­года­ря сущ­ности обо­рот­ня его слух обос­трил­ся, что, как он по­нял, не всег­да иг­ра­ло ему на ру­ку. Но Чон­гук дос­та­точ­но быс­тро взял се­бя в ру­ки и толь­ко силь­нее сда­вил паль­цы на та­лии Ми­ен, ко­торая так иде­аль­но впи­сыва­лась в его объ­ятие, и пол­ностью при­жал к се­бе, в то вре­мя как вто­рая за­рылась ей в во­лосы. Он стя­нул ее ре­зин­ку и бро­сил на пол, со­вер­шенно не за­ботясь о ней, пос­ле че­го рас­тре­пал во­лосы, сде­лав из них что-то, по­хожее на птичье гнез­до. Гла­за Ми­ен злоб­но свер­кну­ли сквозь чер­ную коп­ну во­лос, но Чон­гу­ка это толь­ко по­заба­вило, и кра­еш­ки его губ при­под­ня­лись.

— Я, — он по­дал­ся впе­ред к ма­няще­му за­паху, ко­торый ус­пел за­тума­нить ему го­лову за се­кун­ду, и прик­рыл в бла­женс­тве гла­за, — от ли­ца ста­рос­ты клас­са, вы­ношу те­бе пер­вое пре­дуп­режде­ние, Ким Ми­ен.

От нее сно­ва пах­ло ла­ван­дой. Это точ­но.
По­яви­лось жгу­чее же­лание за­рыть­ся в во­лосах, вды­хая ее аро­мат до по­тери соз­на­ния. Глуб­же. Так, что­бы за­пах въ­ел­ся в не­го. До са­мых кос­тей. Чон­гу­ку да­же по­каза­лось, что он за­мычал от бла­женс­тва. Гос­по­ди.

— Ес­ли сей­час же не от­пустишь ме­ня, я зак­ри­чу! — про­цеди­ла де­вуш­ка, ском­ки­вая ткань его ру­баш­ки на гру­ди в ку­лаки. — На­пишу на те­бя за­яв­ле­ние, и те­бя вы­гонят из шко­лы, из­вра­щенец!

Ему не бы­ло де­ла до ее ис­те­рики. Обыч­но неч­то по­доб­ное вы­зыва­ло у Чон­гу­ка ра­дость, но сей­час в нем да­же по­яви­лись нот­ки пе­чали и опус­то­шен­ности. Как стран­но. У не­го прос­то съ­еха­ла кры­ша, и, ка­жет­ся, да­леко и на­дол­го, ведь она да­же ус­пе­ла по­махать ему ру­кой на про­щание. Как же так?! Чон мед­ленно про­вел ру­кой по ее во­лосам, уби­рая их с ли­ца, под­цепляя за ухо.

Ми­ен ста­ралась как мож­но даль­ше дер­жать­ся от пар­ня, выс­та­вив ру­ки впе­ред, уты­ка­ясь ла­доня­ми в грудь Чон­гу­ка.

— Мне нуж­но прос­то кое-что уз­нать, прек­ра­ти дер­гать­ся, — поп­ро­сил. Без жел­чи в го­лосе, обыч­ным язы­ком.

Де­вуш­ка не ус­пе­ла и сло­во ска­зать, как Чон­гук нак­ло­нил­ся и, об­хва­тив ее вто­рой ру­кой, за­ковы­вая в коль­цо рук, нак­рыл ее гу­бы сво­ими. Они ока­зались та­кими теп­лы­ми и слег­ка горь­ко­ваты­ми на вкус, что Чон чуть не зас­ку­лил от удо­воль­ствия.

По­целуй по­лучил­ся нес­вой­ствен­но неж­ным для Чон Чон­гу­ка. Он мял ее гу­бы в не­ком от­ча­янии, ко­торое она не мог­ла по­нять. Сно­ва и сно­ва ожи­дая хоть ка­кую-ни­будь от­ветную ре­ак­цию. Про­вел язы­ком по ниж­ней гу­бе, и...

Ког­да гу­бы Ми­ен дрог­ну­ли, Чон­гу­ку буд­то обу­хом по го­лове уда­рили. Он от­ско­чил, па­никуя, опус­тил дро­жащие и вспо­тев­шие от вол­не­ния ла­дони, ко­торы­ми се­кун­ду ра­нее при­дер­жи­вал де­вуш­ку за тон­кую та­лию. Ко­жу по­калы­вало буд­то от мо­роз­ной све­жес­ти, паль­цы оне­мели. Но... всё это бы­ла так при­ят­но, что внут­ренняя сущ­ность го­това бы­ла за­выть от до­сады, ког­да гу­бы Чон­гу­ка и Ми­ен от­да­лились друг от дру­га.

Чон ждал, что она наб­ро­сит­ся на не­го, вык­ри­кивая прок­ля­тия ему в ли­цо, но это­го не про­ис­хо­дило. Бы­лое не­годо­вание стер­лось с ее ли­ца и слез­ло вмес­те с за­лив­шей крас­ной крас­кой, прих­ва­тывая и ос­таль­ные цве­та. Ми­ен вжа­лась в сте­ну и поб­ледне­ла, обес­цве­тив­шись, вне­зап­но став ге­ро­иней чер­но-бе­лого нем­но­го ки­но. Она да­же чуть по­качи­валась, и ка­залось, что в лю­бой мо­мент де­вуш­ка мог­ла сва­лить­ся в об­мо­рок, осев на хо­лод­ный ка­мен­ный пол. Вот толь­ко ка­ким-то не­пос­ти­жимым об­ра­зом в ее взгля­де бу­шева­ла злость, раз­бра­сывая ог­ненные ру­гатель­ства, и би­лась ку­лака­ми о стек­лянные зрач­ки. Ее зо­лотис­тые гла­за мог­ли рас­ска­зать о мно­гом, и Чон­гук дав­но от­ме­тил это, из-за че­го был зол сам на се­бя.

— Что ты по­чувс­тво­вала? — го­лос пар­ня раз­ра­зил­ся в мер­твен­но-ти­хом ко­ридо­ре как гром сре­ди яс­но­го не­ба. Его сер­дце сту­чало, как бе­шен­ное, от­да­вая пуль­са­ци­ей в вис­ках.

Ми­ен стро­го взгля­нула на не­го, и ее бро­ви встре­тились на пе­рено­сице, изог­нувшись. Де­вуш­ка от­резви­лась, вый­дя из оце­пене­ния, и трях­ну­ла го­ловой, окон­ча­тель­но при­ходя в се­бя. Она сго­рала от сты­да и сму­щения. Опус­ти­ла ру­ки, ко­торые дер­жа­ла пе­ред со­бой на том мес­те, где ран­нее по­ко­илась грудь Чон Чон­гу­ка. Ко­рот­ки­ми паль­ца­ми она вце­пилась в край жес­ткой юб­ки и, сод­рогнув­шись, про­шипе­ла так, что все внут­реннос­ти сжа­лись в ма­лень­кий ко­мок.

— От­вра­щение.

Чон­гу­ка буд­то встрях­ну­ло, и он от­сту­пил на шаг на­зад. Боль ско­вала его грудь.

— Вза­им­но, — про­гово­рил он сквозь зу­бы.

Вза­им­но сол­га­ли друг дру­гу.

Во вре­мя по­целуя Чон­гук ждал, как неп­ри­ят­но сож­мется гор­ло, а за ним и же­лудок, как до это­го бы­ло с Су­ён. Но он это­го не ощу­тил. Ко­неч­но, Чон сом­не­вал­ся в том, что его па­рой мог­ла ока­зать­ся Ким Ми­ен, хо­тя в глу­бине ду­ши уже дав­но был уве­рен в этом, но эта уве­рен­ность бы­ла спря­тана так да­леко в ла­бирин­тах соз­на­ния Чон­гу­ка, что он прос­то до пос­ледне­го не хо­тел ве­рить в слу­чив­ше­еся. Да­же сей­час всё бы­ло та­ким не­воз­можным!

Ким Ми­ен — па­ра Чон Чон­гу­ка.

Ким Ми­ен.

Ким Ми­ен.

Ким Ми­ен.

Бе­зумие.
Су­мас­шес­твие.
Ти­хий ужас.

Это бы­ло так не­ожи­дан­но, что ка­залось дур­ным и не­нас­то­ящим сном.

Внут­ри что-то обор­ва­лось, по­тому что этот по­целуй... он по­лучил­ся не­ре­аль­ным. Чон­гук ни­ког­да не ис­пы­тывал неч­то по­доб­ное. Сто­ило ему при­кос­нуть­ся к гу­бам Ми­ен, как за­ряд элек­три­чес­ко­го то­ка про­шел­ся по его те­лу, уда­ряя в са­мую го­лову ос­ле­питель­ной вспыш­кой. Та­бун му­рашек про­бежал­ся с ма­куш­ки до са­мых пят, взбу­дора­живая внут­реннос­ти, и всё зак­ру­жилось в при­ят­ном вих­ре тан­ца. Мыс­ли уле­тучи­лись, вы­пор­хнув из го­ловы, ос­тавляя мес­то лишь бла­женс­тву и нас­лажде­нию. Вни­зу жи­вота за­щеко­тало, а в шта­нах на­чина­ло пуль­си­ровать. Ему бы­ла ма­ло. Ма­ло бе­зот­ветно­го по­целуя. Хо­телось бли­же, жар­че, силь­нее... Про­ник­нуть в рот и нас­той­чи­во вы­лизать все его глу­бины. Оку­нуть­ся в свою спут­ни­цу и по­чувс­тво­вать ее без ос­татка. Со­еди­нить­ся с ней под зву­ки фей­вер­ков над го­ловой. Прос­то умо­пом­ра­читель­но.

Все эти чувс­тва и эмо­ции выз­ва­ло лишь лег­кое при­кос­но­вение к гу­бам Ким Ми­ен.

У Чон­гу­ка не бы­ло боль­ше сил смот­реть на Ми­ен, на ли­це ко­торой ус­пел про­иг­рать це­лый спектр эмо­ций: от шо­ка до изум­ле­ния. И в ито­ге она ос­та­нови­лась на неп­ри­яз­ни. Уди­витель­но, но Чон Чон­гу­ку вдруг ста­ло... обид­но? Как же это бы­ло неп­ра­виль­но. Оби­да — это чувс­тво не свой­ствен­ное ему. Ка­кого же чер­та...

Он от­вернул­ся, прик­ры­вая гла­за и по­шел прочь, не за­метив, как де­вуш­ка, об­хва­тив се­бя ру­ками, спол­зла по сте­не, за­рыв­шись паль­ца­ми в рас­пу­щен­ные во­лосы.

Чон не пом­нил, как смог спус­тить­ся и вый­ти на ули­цу, пре­бывая в не­ком тран­се. Во дво­ре его под­хва­тил Ким Тэ­хен, ко­торый как раз со­бирал­ся про­верить ус­пе­хи сво­его дру­га, по­тому что то­го не бы­ло слиш­ком дол­го.

— Как, — на­чал бы­ло Тэ­хен да за­мол­чал, уви­дев злоб­ный взгляд Чон­гу­ка, ко­торым он ода­рил его.

— Что бу­дешь де­лать? — ос­то­рож­но спро­сил Ким, ког­да они ста­ли вы­ходить за тер­ри­торию шко­лы.

Чон­гук про­тер ла­донью ли­цо и ос­та­новил­ся на гу­бах, за­дер­жав на них па­лец. Они чуть по­калы­вали, и пар­ню вне­зап­но за­хоте­лось рас­сме­ять­ся от счастья. Но мыс­ли о том, что он со­шел с ума, мо­мен­таль­но въ­елись в его го­лову и зас­та­вили его не­мало за­бес­по­ко­ить­ся, вмес­то улыб­ки поз­во­ляя вы­лез­ти хищ­но­му ос­ка­лу.

— Я хо­чу вы­пить, — бро­сил Чон, по­вер­нул го­лову в сто­рону дру­га и пох­ло­пал то­му по пле­чу. — Едем к те­бе.

Тэ­хен воз­ни­кать не стал. И уже мень­ше, чем че­рез час они си­дели в гос­ти­ной семьи Ким, рас­по­ложив­шись на по­лу за ко­фей­ным сто­ликом, ко­торый сто­ял по­сере­дине прос­торной ком­на­ты, ок­ру­жен­ным ди­ваном и дву­мя крес­ла­ми.

Чон­гук от­ку­порил бу­тыл­ку с вис­ки, ко­торую они с Ким Тэ­хеном лю­без­но одол­жи­ли из ба­ра у ни­чего не зна­юще­го от­ца вто­рого. Чон заг­ля­нул в аро­мат­ное гор­лышко, внут­ри ко­торо­го плес­ка­лась свет­ло-ко­рич­не­вая жид­кость, рас­сла­бил­ся и прис­ло­нил его к гу­бам, по­лоща се­бе гор­ло ал­ко­голем, чем выз­вал па­нику дру­га. Но Чон­гу­ку хо­телось прос­то за­быть­ся. Он так был оза­бочен про­изо­шед­шим, что поч­ти не чувс­тво­вал тон­ко­го вкус на­пит­ка на язы­ке, что не­мало огор­ча­ло его.

— Эй! — прик­рикнул Ким Тэ­хен. — По­лег­че! Я ведь еще не знаю, как ты по­ведешь се­бя в пь­яном сос­то­янии сей­час, ког­да в те­бе бу­шу­ет волчья кровь.

— Волчья, а не со­бачья? — уди­вил­ся он. — Поз­драв­ляю, Тэ­хен, это прог­ресс.

Тот лишь хмык­нул, за­бирая бу­тыл­ку из рук дру­га. Пос­та­вил пе­ред со­бой два ста­кана и стал раз­ли­вать вис­ки.

— Зна­чит, твоя па­ра — Ким Ми­ен? — Тэ­хен по­вер­нул го­лову.

— Что? — Чон вы­шел из прос­тра­ции и под­нял гла­за.

— Твоя па­ра...

— Да, — Гук не дал ему до­гово­рить, от­ре­зав. Взял ста­кан, от­ки­нул­ся на бор­тик крес­ла, сто­яще­го за ним, и стал вер­теть в ру­ке вис­ки, поз­во­лив се­бе сгор­бить­ся и опус­тить пле­чи.

— Не рас­ска­жешь, как всё прош­ло? — Тэ­хен пов­то­рил дей­ствия Чо­на толь­ко с про­тиво­полож­ном сто­роны и так же упер­ся в мяг­кое крес­ло, скрес­тив но­ги.

Чон­гук смот­реть на ян­тарную жид­кость доб­рых пять ми­нут, прок­ли­ная се­бя за то, ка­кие ас­со­ци­ации вы­зывал у не­го этот цвет, по­ка не по­нял, что его друг об­ра­ща­ет­ся к не­му.

— Ты ме­ня слы­шишь, эй?!

Чон кив­нул ему, от­ве­чая ут­верди­тель­но.

— Что слу­чилось? Не то­ми! Лю­бопытс­тво ско­ро съ­ест ме­ня, — приз­нался ему Тэ­хен, от­пи­вая нем­но­го вис­ки.

— Я по­цело­вал Ким Ми­ен, — толь­ко и смог вы­давить он.

— Я уже до­гадал­ся. Что про­изош­ло даль­ше? Что ты по­чувс­тво­вал? Что она ска­зала? Я хо­чу знать всё!

— Это... — Чон­гук зап­нулся. Он шум­но вы­дох­нул. Тэ­хен ждал. — Это бы­ло бо­жес­твен­но. Гре­баное прок­ля­тие...

Чон со сту­ком пос­та­вил ста­кан на стол, и он ед­ва не лоп­нул у не­го в ру­ке: тре­щина па­ути­ной осы­пала по­лови­ну стек­ла. Он не хо­тел го­ворить, по­тому что жут­ко тру­сил. Да, имен­но так! Па­рень по­нимал, к че­му при­ведет его ма­ния, и не хо­тел по­доб­но­го ис­хо­да. Он соп­ро­тив­лялся сущ­ности и не знал, что де­лать.

— Я ни­ког­да не ис­пы­тывал неч­то по­доб­ное, — ти­хо. — По­нятия не имею, как опи­сать сло­вами всё то, что я по­чувс­тво­вал. Но ес­ли го­ворить по-ва­ниль­но­му, то этот по­целуй был вол­шебным.

Тэ­хен кив­нул. Не рас­сме­ял­ся, шу­тя, а прос­то слег­ка кив­нул.

— И са­мое глав­ное сос­то­ит в том, что Ким Ми­ен мне да­же не от­ве­тила. Пред­став­ля­ешь? — вдруг воз­му­тил­ся Чон. Это яв­но сыг­ра­ло на его са­молю­бии. — Но... что про­изой­дет с мо­им те­лом, ког­да я добь­юсь от­ветной ре­ак­ции? Мне да­же пред­ста­вить страш­но.

— Ты ум­решь от эк­ста­за, — про­тянул Тэ­хен, но тут же поп­ра­вил­ся. — Шу­чу. Зна­чит, ты уже серь­ез­но нас­тро­ен? — по­вел бровью Ким, под­ли­вая се­бе вис­ки.

Чон­гук не по­нял его.

— «Что про­изой­дет с мо­им те­лом, ког­да я добь­юсь от­ветной ре­ак­ции?» — пов­то­рил Тэ­хен сло­ва дру­га, вы­деляя вто­рую часть пред­ло­жения. Не знай Ким Чон­гу­ка, ска­зал бы, что Чон пок­раснел от вы­пито­го ал­ко­голя, бла­го он хо­рошо раз­би­рал­ся в дру­ге и пос­пе­шил скрыть ух­мылку за ста­каном, де­лая оче­ред­ной гло­ток.

Гук нес­коль­ко раз мор­гнул, про­маты­вая се­год­няшний день в вос­по­мина­ни­ях. Преж­девре­мен­ная па­ника ста­ла мед­ленно от­сту­пать, и на ее мес­то за­пол­за­ла ре­шимость. За­чем рас­кис как тряп­ка? Со­берись!

И... еще раз.
Внут­ренняя сущ­ность обо­рот­ня выб­ра­ла в па­ру сво­ему хо­зя­ину Ким Ми­ен — это факт прав­ди­вый и не­оп­ро­вер­жи­мый, как бы не хо­телось Чон Чон­гу­ку с ним пос­по­рить. Сей­час всё бы­ло про­тив не­го. Но Чон­гук смо­жет со всем спра­вить­ся, воз­можно, это бу­дет в ра­зы слож­нее, чем он пред­по­лагал до это­го.

До­бить­ся рас­по­ложе­ния Ми­ен — глав­ная за­дача Чон Чон­гу­ка. И это боль­ше не об­сужда­лось.

— Что она те­бе ска­зала? — сно­ва спро­сил Тэ­хен, ког­да по­нял, что дру­га очень слож­но раз­го­ворить, по­тому что он веч­но ухо­дил в се­бя.

— Что по­чувс­тво­вала от­вра­щение.

— Ну, это ло­гич­но, — под­ме­тил Ким и пой­мал убий­ствен­ный и не­щад­ный взгляд дру­га. И про­дол­жил с осуж­да­ющи­ми и стро­гими нот­ка­ми в го­лосе: — Ты столь­ко лет из­де­вал­ся над ней. Ду­мал, что она те­бе в объ­ятия бро­сит­ся?

— Ни­чего я не ду­мал!

— А ты ей что ска­зал?

— Что это вза­им­но, — спус­тя вре­мя от­ве­тил Чон и схва­тил бу­тыл­ку со сто­ла, сде­лав два боль­ших глот­ка пря­мо из гор­ла.

— Вот иди­от, — зак­лю­чил Тэ­хен, ка­чая го­ловой. — А по­том?

— Я ушел.

— Точ­но иди­от!

— Хва­тит ме­ня об­зы­вать, при­дурок!

— Это твое но­вое имя, иди­от, — Тэ от­ки­нул го­лову на­зад, вы­зывая от­борную пор­цию ма­та со сто­роны Чон Чон­гу­ка, и про­мычал. — Это же на­до бы­ло так ло­хонуть­ся. И как ты те­перь со­бира­ешь­ся из все­го это­го вы­путы­вать­ся?

— Да лег­ко! — бро­сил Чон, оби­жа­ясь. В гру­ди вне­зап­но неп­ри­ят­но за­ныло, и па­рень по­мор­щился. Что опять?

Ким Тэ­хен с со­чувс­тви­ем ог­ля­дел дру­га, под­няв го­лову, и ска­зал:

— Здесь нуж­но це­лый план за за­во­ева­нию Ким Ми­ен сос­тавлять. Для на­чала уз­на­ем, чем она ув­ле­ка­ет­ся.

— Тут и ду­мать не­чего, — пе­ребил его Чон, но друг да­же не об­ра­тил на не­го вни­мание.

— По­том бо­лее под­робно рас­пи­шем твои дей­ствия, что­бы выс­та­вить твои на­ибо­лее дос­той­ные ка­чес­тва в по­ложи­тель­ном све­те. Вре­мени у нас пол­но.

Нас­ту­пила ти­шина, и ус­та­лость глы­бой сва­лилась на Чон­гу­ка, при­давив его к по­лу. В гор­ле зас­креб­ло, и го­лос вне­зап­но сел, по­это­му, пред­при­нимая уси­лие, Чон про­шеп­тал:

— Мо­ей па­рой ока­залась та, ко­го я мень­ше все­го хо­тел ви­деть на этом мес­те, — сде­лал па­узу и до­бавил, — у ме­ня ос­та­лось ма­ло вре­мени, очень ма­ло.