Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  Чон­гук сто­ял в школь­ном ту­але­те, на­бирая во­ду в ру­ки. Она вып­лески­валась, сте­кая с паль­цев на тыль­ную сто­рону ла­доней. Кап­ли за­бира­лись под ру­кава, из-за че­го школь­ная фор­ма ста­ла мок­рой поч­ти по ло­коть, но юно­ша не об­ра­щал на это вни­мание. Он сде­лал рез­кий вы­пад, и во­да зах­лес­тну­ла его ли­цо и во­лосы.

— Ты ре­шил уже пол­ностью по­мыть­ся? — Чон­гук про­иг­но­риро­вал воп­рос Ким Тэ­хена, ко­торый сто­ял у не­го за спи­ной, опер­шись о сте­ну. Иро­нич­но взгля­нул на дру­га, хмык­нул и сло­жил ру­ки на гру­ди, ожи­дая, ког­да Чон на­иг­ра­ет­ся.

Чон­гук со­вер­шил шаг вле­во и по­вер­нулся к до­зато­ру с жид­ким мы­лом, ко­торый ви­сел у на­чала боль­шо­го зер­ка­ла. На­жав на кноп­ку, он под­ста­вил рас­кры­тую ла­донь, но на ней ни­чего не по­яви­лось. Па­рень ра­зоз­лился, фыр­кнув, и на­давил еще раз, но, ког­да и на этот раз ни­чего не вы­дави­лось, на­жал де­сять раз под­ряд. И сде­лал бы это сно­ва, ес­ли бы кноп­ка не сло­малась, зас­тряв внут­ри.

Тэ­хен прыс­нул в ку­лак, но про­мол­чал, кое-как сдер­жи­ва­ясь от сме­ха.

— За­кон­чи­лось!

Чон­гук без­на­деж­но уда­рил по бес­по­лез­но­му прис­по­соб­ле­нию, и плас­тмас­са трес­ну­ла, пос­ле че­го до­затор упал в му­сор­ное вед­ро, что сто­яло на по­лу. Очень, кста­ти, удач­но.

— Ко­неч­но, за­кон­чи­лось, — вста­вил свое сло­во Ким, от­тол­кнув­шись от сте­ны. — Ты по­мыл рот уже раз пят­надцать, не мень­ше.

— И это­го не­дос­та­точ­но, — зас­то­нал Чон­гук, на­дув­шись, и на­чал опять на­бирать во­ду в ла­дони.

— А я вот удив­ля­юсь, как ты еще мыль­ны­ми пу­зыря­ми не ика­ешь!

Чон­гук раз­дра­жал­ся. Он ста­рал­ся про­пус­кать шу­точ­ные выс­ка­зыва­ния дру­га ми­мо ушей, по­тому что сей­час ему бы­ло яв­но не до ве­селья, ведь его судь­ба в оп­ре­делен­ной сте­пени ви­села на во­лос­ке, ко­торый в лю­бой мо­мент мог­ла обор­вать па­ра. Чон рас­смат­ри­вал и этот ва­ри­ант: пред­назна­чен­ная вто­рая по­лови­на не обя­зана сле­довать прок­ля­тию и сог­ла­шать­ся с тем, что­бы свя­зать свою жизнь с од­ним оп­ре­делен­ным обо­рот­нем. Она в прав­де вы­бирать, и это до­бав­ля­ло оп­ре­делен­ных проб­лем. Ведь за ее сер­дечко нуж­но бу­дет еще и по­бороть­ся, ес­ли она ока­жет­ся ка­кой-ни­будь наг­лой осо­бой, ко­торой вдруг за­хочет­ся по­выде­лывать­ся пе­ред глав­ным кра­сав­чи­ком шко­лы. Бо­же упа­си, пусть Чон Чон­гу­ку по­везет!

Тре­тий раз под­ряд про­полос­кав рот во­дой, Чон рез­ко вып­лю­нул ее и вце­пил­ся в край ра­кови­ны.

— За­чем ты по­цело­вал ее? — с лю­бопытс­твом по­ин­те­ресо­вал­ся Ким Тэ­хен, ког­да за­метил, что Гук на­чал ус­по­ка­ивать­ся и те­реть гу­бы не так час­то.

— Мне по­каза­лось, — про­цедил он, — что у ме­ня что-то ёк­ну­ло. Я дол­жен был убе­дить­ся.

— Ёк­ну­ло у не­го... Где? В шта­нах?

Тэ­хен пой­мал злоб­ный взгляд Чон­гу­ка в от­ра­жении зер­ка­ла. Нес­коль­ко се­кунд они мол­ча бу­рави­ли друг дру­га и мог­ли за­нимать­ся этим бес­ко­неч­но, ес­ли бы се­год­ня был не ко­нец не­дели. За ок­ном бы­ла пят­ни­ца, и Ким Тэ­хен был в прек­расном рас­по­ложе­нии ду­ха, что бы­ло не в поль­зу его дру­га. Он жаж­дал по­из­де­вать­ся над Чон­гу­ком, ко­торый в те­чение не­дели вы­носил ему мозг ныть­ем о сво­ем прок­ля­тии и по­ис­ке па­ры, ко­торая мо­жет ока­зать­ся «ка­кой-ни­будь без­моз­глой ло­хуш­кой с ли­цом, про­сящим па­кет».

— Су­ён, ко­неч­но, хо­роша, — мед­ленно про­тянул Ким и за­кусил гу­бу, пред­став­ляя в мыс­лях об­раз де­вуш­ки: сим­па­тич­ную мор­дашку, в ме­ру ап­пе­тит­ные фор­мы, ко­торые Тэ­хен уже ус­пел как-то раз оце­нить поб­ли­же. Ка­жет­ся, это бы­ло в кон­це вес­ны. В прин­ци­пе, сей­час уже не важ­но.

Пос­лы­шал­ся ти­хий треск. Ке­рами­чес­кая ра­кови­на го­това бы­ла с ми­нуты на ми­нуту рас­сы­пать­ся в ру­ках Чон­гу­ка, но Тэ­хен пос­пе­шил его ус­по­ко­ить, по­ложив ла­донь по­верх его ру­ки. Ким ста­рал­ся ос­ла­бить хват­ку дру­га.

— Да не расс­тра­ивай­ся ты так. Мо­жет, твоя сущ­ность не по­няла с пер­во­го ра­за и сто­ит поп­ро­бовать сно­ва? Су­ён — неп­ло­хой ва­ри­ант.

Чон мол­чал, от­ри­цатель­но ка­чая го­ловой. Его спи­на выг­ля­дела нап­ря­жен­ной и слиш­ком пря­мой. Он тыль­ной сто­роной ла­дони про­тер гу­бы, пы­та­ясь сте­реть с них неп­ри­ят­ное ощу­щение.

— Слу­шай, — за­гово­рил Тэ, на­чав рас­ха­живать по не­боль­шо­му по­меще­нию, — а не хо­чешь ли ты ска­зать, что твоя внут­ренняя со­бачон­ка мо­жет ви­лять хвос­ти­ком толь­ко на од­ну особь? — про­из­нес мед­ленно, как бы об­ду­мывая в про­цес­се, вы­деляя при этом каж­дое сло­во.

— Обо­ротень, — ряв­кнул Чон и сам ис­пу­гал­ся собс­твен­но­го го­лоса, по­шат­нувшись, но тут же из­ви­нил­ся пе­ред дру­гом, прик­рыв гла­за.

— Да ни­чего страш­но­го, я уже при­вык, — спо­кой­но от­махнул­ся Тэ­хен, не ос­та­нав­ли­вая шаг. Рез­кие вспыш­ки Чон Чон­гу­ка ста­ли дей­стви­тель­но уже при­выч­кой, и Ким пе­рес­тал вздра­гивать от не­ожи­дан­ности, ведь Гу­ку нуж­но бы­ло вре­мя, что­бы за­ново на­учить­ся уп­равлять сво­ими эмо­ци­ями.

Чон­гук раз­вернул­ся, опер­шись яго­дица­ми о ра­кови­ну, рас­по­ложив ру­ки по обе сто­роны от те­ла.

— Что ка­са­ет­ся мо­ей эрек­ции, — Чон ус­по­ко­ил­ся, и те­перь его го­лос зву­чал так обы­ден­но, буд­то он го­ворил о по­годе, — то, у ме­ня, ко­неч­но, мо­жет встать на лю­бую, кто за­ин­те­ресу­ет в сек­су­аль­ном пла­не, но де­ло в дру­гом. Во вре­мя са­мого про­цес­са я не бу­ду ис­пы­тывать ни­како­го удо­воль­ствия, а на­обо­рот. Вот да­же сей­час... у ме­ня та­кое чувс­тво, что я съ­ел ку­сок дерь­ма.

Тэ­хен не­доволь­но по­качал го­ловой.

— Ох, и не за­видую я сей­час те­бе, друг. Вок­руг так мно­го чу­дес­ных цы­почек, с ко­торы­ми те­бе не све­тит, но мне же луч­ше.

Чон­гук ма­шиналь­но за­катил гла­за, по­тому что уже ус­пел сми­рить­ся с тем, что на све­те жи­вет толь­ко од­на де­вуш­ка, ко­торая ему не про­тив­на. В кон­це кон­цов, лю­бов­ный ус­пех зак­лю­чал­ся не в том, что­бы кад­рить всех под­ряд, а в том, что­бы свя­зать свою жизнь с родс­твен­ной ду­шой... Па­рень скри­вил гу­бы, смор­щившись. Ка­жет­ся, внут­ренняя сущ­ность ста­ла про­никать в его мыс­ли. Зна­чит ли это то, что его па­ра где-то по бли­зос­ти? Де­ла пло­хи.

Уче­ник рас­сла­бил гал­стук, по­тому что в лег­ких вне­зап­но ста­ло не хва­тать воз­ду­ха и ды­шать ста­ло труд­но. Ту­гой узел всё рав­но об­вя­зал­ся вок­руг шеи, стя­гивая ее, не да­вая упасть мыс­лям в же­лудок, что­бы рас­тво­рить­ся в нем. И это так раз­дра­жало, что Чон­гу­ку хо­телось ух­ва­тить­ся за эту не­види­мую пет­лю и уда­вить­ся ей.

Тем вре­менем Ким Тэ­хен за­гадоч­но по­вел бровью и дос­тал из кар­ма­на пид­жа­ка ак­ку­рат­но сло­жен­ный лист, те­ат­раль­но его рас­крыв. По­каш­ляв, изу­чил его со­дер­жи­мое и ска­зал:

— Нам ос­та­лось про­верить еще де­сять де­вушек из шко­лы.

— Я не пой­ду! — вдруг зап­ро­тес­то­вал Чон, раз­ма­хивая ру­ками пе­ред ли­цом. Он весь поб­леднел и ах­нул: — Ты во­об­ще ви­дел их?! Да я, не под­хо­дя к ним, мо­гу сра­зу ска­зать «нет»!

— У те­бя нет вы­бора.

— У ме­ня есть вы­бор, иди­от!

— Я не дам те­бе его сде­лать, — спо­кой­но про­гово­рил Тэ­хен, пе­реки­дывая сум­ку че­рез пле­чо. — И твои ро­дите­ли то­же.

— Но вдруг она во­об­ще не из шко­лы?

— Вот и про­верим, — ко­рот­ко бро­сил Ким, за­кан­чи­вая ти­раду дру­га, ко­торый весь пых­тел от до­сады, сжи­мая ру­ки в ку­лаки. Тэ­хен уже на­чал ус­та­вать от прис­ту­пов па­ники Чон­гу­ка.

Он нап­ра­вил­ся к вы­ходу из ту­алет­ной ком­на­ты, про­пус­кая не­доволь­ные при­чита­ния Чон Чон­гу­ка ми­мо ушей, и спро­сил, не раз­во­рачи­ва­ясь:

— Ты идешь? У нас урок нач­нется че­рез па­ру ми­нут, а рот те­бе от­мо­ем на сле­ду­ющей пе­реме­не. В ту­але­те на пер­вом эта­же, ка­жет­ся, еще ос­та­лось мы­ло.

Чон­гук лишь ик­нул (бла­го без мыль­ных пу­зырей) и, за­кинув рюк­зак на пле­чо, по­шел за дру­гом. Вый­дя в ко­ридор, зах­лопнул за со­бой дверь, как вдруг пос­лы­шал­ся гром­кий дре­безг, что раз­несся по пус­то­му ко­ридо­ру треть­его эта­жа, уда­рив­шись о сте­ну про­тиво­полож­ной сто­роны.

Пар­ни мед­ленно пе­реве­ли взгляд на зак­ры­тую дверь, по­том так же не­тороп­ли­во ус­та­вились друг на дру­га и од­новре­мен­но про­шеп­та­ли:

— Бе­жим!


=
Ми­ен си­дела на ла­воч­ке око­ло ок­на, ак­ку­рат­но по­ложив кни­гу се­бе на ко­лени, она чи­тала ее, де­лая по­мет­ки в от­дель­ной тет­ра­ди. По три ра­за пе­речи­тыва­ла каж­дый аб­зац, что­бы ус­во­ить ма­тери­ал пра­виль­но и вы­писать на­ибо­лее важ­ную ин­форма­цию для даль­ней­ше­го пов­то­рения. Во­дила паль­чи­ком по стра­нице, сле­дуя по строч­ке, пог­ла­живая каж­дое сло­во, как ма­лень­ко­го ко­тен­ка. Де­вуш­ка чувс­тво­вала се­бя уми­рот­во­рён­ной.

День бли­зил­ся к ве­черу, а зна­чит, все уро­ки и до­пол­ни­тель­ные пред­ме­ты на се­год­ня бы­ли за­кон­че­ны. Зда­ние шко­лы зна­читель­но опус­те­ло, и в ко­ридо­рах ос­та­лось нез­на­читель­ное чис­ло уче­ников, сну­ющих по ка­бине­там, за­вер­шая не­окон­ченные де­ла. Вот и Ким Ми­ен на­ходи­лась в шко­ле нес­прос­та. Ей бы­ло не­об­хо­димо сдать па­ру книг в биб­ли­оте­ку, ко­торые она бра­ла нес­коль­ко не­дель на­зад, но жен­щи­на-биб­ли­оте­карь отош­ла, зак­рыв по­меще­ние.

Де­вуш­ка взгля­нула на за­пис­ку, кра­су­юще­юся на две­ри: «Пе­рерыв пять ми­нут».

Со вздо­хом Ми­ен про­вери­ла вре­мя на на­руч­ных ча­сах, зад­рав ру­кав ру­баш­ки. Она си­дела здесь уже де­сять ми­нут, и, кто зна­ет, как дав­но прик­ре­пили этот лист еще до то­го, как де­вуш­ка приш­ла. Как не­пун­кту­аль­но.

Ког­да Ким Ми­ен схва­тила ша­рико­вую руч­ку, что­бы на­рисо­вать схе­му в рас­кры­той тет­ра­ди, ле­жащей по­верх кни­ги, она ус­лы­шала ве­селые воз­гла­сы. Они ста­нови­лись гром­че, что го­вори­ло о том, что их об­ла­дате­ли приб­ли­жались. Их по­яв­ле­ние дос­та­вило Ми­ен яв­ное не­удобс­тво, но она ста­ралась ды­шать пол­ной грудью, что­бы быть го­товой вы­ражать пол­ное без­разли­чие.

За пос­леднюю не­делю жизнь луч­шей уче­ницы нес­коль­ко из­ме­нилась. Она ста­ла бо­лее спо­кой­ной, нес­мотря на то, что в шко­лу с боль­нич­но­го вер­нулся глав­ный за­дира Чон Чон­гук. За про­шед­шие дни они стол­кну­лись лишь па­ру раз при вхо­де в класс, но Чон не про­явил ни­какой за­ин­те­ресо­ван­ности по от­но­шению к Ми­ен, де­лая вид, ка­залось, что она во­об­ще пе­рес­та­ла су­щес­тво­вать, рас­тво­рив­шись во Все­лен­ной. И на уро­ках не под­ры­вал­ся при лю­бом удоб­ном слу­чае ос­корбить или втоп­тать ее в грязь, из-за че­го и ос­таль­ные школь­ни­ки пе­рес­та­ли под­да­кивать ему и сло­вес­но за­дева­ли Ми­ен чис­то ма­шиналь­но.

Мо­жет, у Чон Чон­гу­ка на­конец мозг встал на мес­то?

Ми­ен лег­ко по­жала пле­чами, оза­дачен­ная собс­твен­ны­ми мыс­ля­ми.

Во­об­ще этот при­дурок стал вес­ти се­бя очень стран­но. Всег­да веж­ли­во об­ща­ясь с пре­пода­вате­лями, он стал рез­ко ог­ры­зать­ся на них и ухо­дить с уро­ков. А на пе­реме­нах ме­нял де­вушек как пер­чатки, ми­ло вор­куя с ни­ми. Ким Ми­ен не зна­ла, что он за­думал, но Чон­гук точ­но что-то вы­нюхи­вал у них. Мо­жет, он и баб­ник, но ни­ког­да не бе­гал за про­тиво­полож­ным по­лом так яв­но, по­тому что сле­дова­ли за ним они. Всё это выг­ля­дело слиш­ком по­доз­ри­тель­но, и Ми­ен неп­ро­из­воль­но сле­дила за ним, за что ко­рила се­бя но­чами, ле­жа в пос­те­ли.

Жен­ский хо­хот зас­та­вил об­ра­тить на се­бя вни­мание, и Ким по­вер­ну­лась на звук. У со­сед­не­го ок­на хи­хика­ли три де­вуш­ки, од­на из ко­торых бы­ла са­мой до­воль­ной и пос­то­ян­но пры­гала на мес­те, хло­пая в ла­доши. По­ка Ми­ен наб­лю­дала за ней, бо­ковым зре­ни­ем она уви­дела, как ря­дом сто­ящая уче­ница, зах­ва­тив­шись за по­докон­ник, за­лез­ла на не­го, пос­ле че­го бро­сила сум­ку ря­дом и по­ложи­ла но­гу на но­гу. Ка­кое хамс­тво! Ким сра­зу уз­на­ла ее и пос­пе­шила от­вернуть­ся. Раз­гла­дила ру­кой ров­ный лист тет­ра­ди, по­силь­нее об­хва­тила руч­ку, но ко­неч­ности буд­то не слу­шались ее, и она не смог­ла по­шеве­лить и паль­цем, за­мерев. Уши на­вос­три­лись, хва­тая каж­дое бро­шен­ное сло­во.

— Поз­драв­ляю, Су­ён, — дру­желюб­но про­гово­рила Хеч­жин, но у Ми­ен ску­кожи­лись все внут­реннос­ти от ее вранья. Ли­цемер­ка.

— Спа­сибо, под­ружка, — за­пища­ла де­вуш­ка нап­ро­тив. Она зак­ры­ла ла­доня­ми ли­цо и за­виз­жа­ла в них, дер­гая го­ловой, от­че­го у Ми­ен рас­ши­рились гла­за. Че­му она так ра­ду­ет­ся?

— Как я те­бе за­видую, — по­дала го­лос третья. — Сам Чон Чон­гук по­цело­вал те­бя. В гу­бы!

«Ка­кого чер­та? Он те­перь и це­ловать­ся к каж­дой ле­зет? Не чис­то тут всё, не чис­то».

Внут­ренний го­лос Ми­ен ред­ко оши­бал­ся, уда­ряя в са­мую точ­ку.

— А вдруг он пред­ло­жит мне встре­чать­ся, пред­став­ля­ете?

Все три го­ловы за­кива­ли, как ки­тай­ские бол­ванчи­ки.

— Я всег­да до­гады­валась, что в его вку­се, — Сон Су­ён мах­ну­ла во­лоса­ми и про­вела ру­кой от та­лии до бе­дер, очер­чи­вая свою фи­гуру. — Вот толь­ко Гук­ки так рез­ко убе­жал, да­же ни­чего не ска­зав. Как ду­ма­ете, по­чему?

Уче­ница ок­ругли­ла гла­зен­ки, хло­пая нак­ладны­ми рес­ни­цами, пе­рево­дя взгляд с од­ной под­ру­ги на дру­гую. На­иг­ранная на­ив­ность раз­дра­жала Ми­ен, зас­тавляя без­на­деж­но мо­тать го­ловой. Раз­ве мож­но быть нас­толь­ко глу­пой? Чон Чон­гук прос­то по­вер­тел ей в уго­ду се­бе.

— На­вер­ное, он за­был что-ни­будь в клас­се, — под­бодри­ла Хеч­жин, хло­пая де­вуш­ку по пле­чу. Она лов­ко зах­ва­тила ло­кон и на­мота­ла се­бе на па­лец, на ее ли­це про­дол­жа­ла си­ять улыб­ка. На­тяну­тая улыб­ка, ес­ли быть точ­нее. Она бы­ла нас­толь­ко про­фес­си­ональ­ной, что ник­то не мог за­метить под­во­ха, кро­ме Ми­ен, ко­торая буд­то на­учи­лась чи­тать ее, как от­кры­тую кни­гу. Ув­лажни­ла гу­бы, об­ли­зав. Ле­вый кра­ешек рта дер­нулся. В гла­зах блес­нул стран­ный ого­нек. Хеч­жин прит­во­рялась, а Ми­ен всё боль­ше раз­дра­жалась. Раз­ве мож­но пос­то­ян­но врать? Как жи­вет­ся со­вес­ти? Она во­об­ще еще жи­ва?

Рез­кое воз­му­щение ока­тило Ким Ми­ен хо­лод­ной вол­ной, от ко­торой она ед­ва не за­дох­ну­лась. С хлоп­ком зак­рыв тет­радь с кни­гой, де­вуш­ка уб­ра­ла их в сум­ку и вста­ла, ра­ду­ясь, что биб­ли­оте­карь поч­ти вов­ре­мя по­дос­пе­ла, встав­ляя ключ в за­моч­ную сква­жину.


=
Пос­ле уро­ков Тэ­хен с Чон­гу­ком выш­ли в прос­торный двор шко­лы и за­няли ска­мей­ку, что сто­яла не­дале­ко от вхо­да.

— Те­перь ты до­волен? — яз­ви­тель­но по­ин­те­ресо­вал­ся Чон, раз­ва­лив­шись на си­дении. — Она не из шко­лы.

Тэ мол­ча рас­крыл лист со спис­ком, в ко­тором стол­би­ком бы­ли за­писа­ны все де­вуш­ки из стар­шей шко­лы. На этот раз каж­дое имя бы­ла за­чер­кну­то, а это го­вори­ло о том, что ник­то не про­шел про­вер­ку. Но он за­дум­чи­во пос­мотрел на дру­га.

— Но ос­та­лась еще од­на да­моч­ка, — его бро­ви изог­ну­лись.

Лег­кая вол­на удив­ле­ния про­бежа­лась по те­лу Чон­гу­ка и ум­ча­лась, ос­та­вив пос­ле се­бя це­лый рой му­рашек.

Тэ­хен пе­редал лис­ток Чо­ну и ука­зал паль­цем на са­мый низ спис­ка. У са­мого об­ры­ва стра­ницы бы­ло при­писа­но еще од­но имя. Оно бы­ло на­писа­но так мел­ко, что да­же Чон­гу­ку приш­лось при­норо­вить­ся, что­бы про­читать его. Но ког­да он сде­лал это, то с от­вра­щени­ем вер­нул спи­сок Ким Тэ­хену.

— Ос­та­лась Ким Ми­ен, — на­пом­нил Тэ, ук­ла­дывая лист в кар­ман.

— Не знаю та­кую.

— Как это? Ты весь ве­чер, чуть ли не пол­зая на ко­ленях, про­сил ме­ня не за­носить ее в спи­сок.

Чон­гук толь­ко, фыр­кнув, от­вернул­ся. Вот еще! Ким Ми­ен точ­но не мо­жет быть его па­рой! Друзья за­дума­лись, и каж­дый ушел в се­бя. Они про­сиде­ли так не­кото­рое вре­мя.

— Гре­баное прок­ля­тие! — взре­вел Чон­гук и пой­мал удив­ленный взгляд про­ходя­щего ря­дом двор­ни­ка, бро­сив ему: — Не­удач­но сдал проб­ный эк­за­мен, по­нима­ете?

Муж­чи­на с по­доз­ре­ни­ем ос­мотрел уче­ников, но ни­чего го­ворить не стал.

— По­жалуй­ста, в сле­ду­ющий раз пре­дуп­реждай, ког­да за­хочешь по­орать. На этот раз бы­ло слиш­ком не­ожи­дан­но.

— Рез­ко ста­ло всё бе­сить. Стран­но.

— Это уже не стран­но, — Тэ­хен раз­вернул­ся к Чон­гу­ку, сев бо­ком. Тот лишь по­косил­ся на не­го.

— На этот раз бы­ло не так, — на ли­це Чон по­яви­лась тре­вога. Стран­ное воз­бужде­ние ко­лоло кон­чи­ки паль­цев, пос­ту­кивая мо­лоточ­ком раз­дра­жения в вис­ках. Ему за­хоте­лось уй­ти ку­да-ни­будь по­даль­ше от­сю­да. С че­го бы это?

Ким Тэ­хен за­дел его за пле­чо, и Чон­гку вздрог­нул, вспо­миная, что си­дит не один.

— Ты мне что-то не до­гова­рива­ешь, да?

— Нет, — не за­думы­ва­ясь. Ко­неч­но, он врал. Чон­гук был не­дово­лен тем, что рас­ска­зывал дру­гу не обо всех ощу­щени­ях. Сто­ило ли ему го­ворить о том, что сер­дце Чо­на пе­рес­та­вало ныть толь­ко во вре­мя уро­ков? Что он бес­созна­тель­но по­дод­ви­гал­ся на са­мый край сто­ла, по­тому что ощу­щал ис­хо­дящее теп­ло и спо­кой­ствие со сто­роны ок­на, у ко­торо­го сто­яла пар­та с са­мой не­навис­тной для не­го дев­чонкой? Каж­дую ночь Чон­гук убе­гал из до­ма, про­чесы­вая ря­дом сто­ящий лес, и на хол­ме пе­ревоп­ло­щал­ся об­ратно в че­лове­ка, ле­жа на хо­лод­ной тра­ве он смот­рел на лу­ну, прок­ли­ная ее во всех смер­тных гре­хах, в ко­торых по­вяз­ло че­лове­чес­тво. И ви­нил ее в том, че­го не хо­тел приз­на­вать.

— Те­бе нуж­но убе­дить­ся, что это не она, — го­лос Тэ­хена зву­чал мно­гоз­на­чаще, и Чон по­нял, к че­му он кло­нит.

Чон­гук не­веря­ще смот­рел на дру­га, ста­ра­ясь пе­рева­рить ска­зан­ную им ин­форма­цию. Нет. Он не хо­тел. Не хо­тел это­го! Он всег­да гор­дился сво­им про­ис­хожде­ни­ем, но не­уже­ли его же собс­твен­ная кровь под­ста­вила ему граб­ли, ко­торые ни­как нель­зя обой­ти, не сту­пив на них. Па­рень был расс­тро­ен. Он без­на­деж­но вздох­нул, ощу­щая, как кровь обо­рот­ня бе­жала по ве­нам, раз­до­садо­вано вски­пая из-за то­го, что па­ра шля­лась не пой­ми где. Чон пос­та­рал­ся ус­по­ко­ить ее, обе­щая се­год­ня же най­ти ее.

Чон уве­рено от­крыл гла­за и ус­та­вил­ся пе­ред со­бой. Отец Чон­гу­ка не сом­не­вал­ся в нём и всег­да го­ворил ему, что пол­ностью до­веря­ет, зная, что его сын ни­ког­да не упа­дет, ка­кая бы за­дача не сто­яла пе­ред ним. Муж­чи­ны семьи Чон всег­да до­води­ли де­ла до кон­ца, осо­бен­но ког­да они ка­сались их жиз­ни. Эти мыс­ли под­бодри­ли пар­ня, и он встал, хва­тая рюк­зак за лям­ку.

— Ты ку­да? — тре­бова­тель­но спро­сил Ким Тэ­хен, под­ни­ма­ясь сле­дом.

— Ос­та­вай­ся тут, — при­казал ему Чон, по­казы­вая на ска­мей­ку. — Я по­шел вер­шить свою судь­бу.

Тэ­хен с ин­те­ресом и со­чувс­тву­ем пос­мотрел на дру­га.

— Я по­могу те­бе ее най­ти.

— Не бес­по­кой­ся, я знаю, где на­ходит­ся мел­кая зуб­рилка, — спо­кой­но про­гово­рил Чон­гук. Тэ­хен не сдви­нул­ся с мес­та, про­вожая взгля­дом дру­га, мыс­ленно же­лая ему уда­чи.


По до­роге Чон ус­пел отоб­рать у бо­тана с па­рал­лель­но­го клас­са сок, по­тому что у не­го рез­ко пе­ресох­ло в гор­ле так, буд­то он вер­нулся с не­дель­ной пь­ян­ки. Пар­ни­ша, не раз­ду­мывая от­дал зак­ры­тую бу­тылоч­ку, и быс­тро ре­тиро­вал­ся в не­из­вес­тном нап­равле­нии, а Чон­гук осу­шил ее од­ним глот­ком. Пох­ло­пал се­бе ла­донью по гру­ди и при­жал ру­ку, под ней как бе­шен­ное ко­лоти­лось сер­дце, от­пля­сывая та­нец под наз­ва­ни­ем «Вол­не­ние».

Он мо­мен­таль­но под­нялся на нуж­ный этаж, ско­рость обо­рот­ня по­мог­ла ему в этом. В кон­це ко­ридо­ра на­ходи­лась дверь, за ко­торой бы­ла биб­ли­оте­ка. С каж­дым ша­гом Чон­гук те­рял уве­рен­ность, прок­ру­чивая в го­лове мыс­ли о том, что­бы раз­вернуть­ся и уй­ти вос­во­яси. За два мет­ра до наз­на­чен­ной це­ли па­рень все-та­ки ос­та­новил­ся. Нак­ло­нил го­лову вбок, и во­лосы спа­ли со лба, пов­то­ряя по­ворот. Дол­го свер­лил взгля­дом дверь, за­сунув ру­ки в кар­ма­ны.

— По­хер, — бро­сил он, на­мере­ва­ясь раз­вернуть­ся на нос­ках.

Но тут мед­ная руч­ка опус­ти­лась, и тем­но-ко­рич­не­вая дверь рас­кры­лась, скрип­нув. От­лично. Чон Чон­гу­ку как всег­да вез­ло.

У по­рога сто­яла ми­ни­атюр­ная уче­ница. Она уди­вилась, за­метив од­ноклас­сни­ка, но тут же на­дела на ли­цо неп­ро­ница­тель­ную мас­ку, что зас­та­вило Чон­гу­ка нах­му­рить­ся. Не от­во­ди взгляд, ду­ра!

Но она не смот­ре­ла на не­го, лишь вздер­ну­ла нос и по­веси­ла сум­ку на пле­чо. Пар­ню не пон­ра­вилось это. Ка­кого чер­та она ве­дет се­бя так, буд­то его прос­то не су­щес­тву­ет? Чон ос­та­новил ее, зах­ва­тив за ру­ку вы­ше лок­тя.

Чон­гу­ку дос­тавля­ло удо­воль­ствие из­де­вать­ся на ней, не опа­са­ясь, что она мо­жет что-ни­будь пред­при­нять в от­вет. Нас­ме­хать­ся над ней бы­ло лег­ко и обы­ден­но, что под­ни­мало пар­ню нас­тро­ение, нес­мотря на то, где оно на­ходи­лось до это­го.

— От­пусти, — ска­зала сте­не.

— На ме­ня смот­ри.

Он ду­мал, что она не пос­лу­ша­ет­ся, но Ким Ми­ен под­ня­ла го­лову, не пря­ча гла­за.

— От­пусти.

— Нет.

— Где мои кон­спек­ты? — воп­рос зву­чал тре­бова­тель­но. Чон­гук не сра­зу по­нял, что она име­ет в ви­ду, по­это­му скор­чил гри­масу, под­няв бро­ви.

— Что?

— Где мои кон­спек­ты, ко­торые я за­носи­ла те­бе во вре­мя боль­нич­но­го. Ким Тэ­хен пе­редал их те­бе?

Вот оно что. Те ту­пые тет­радки. Чон ус­мехнул­ся и дер­нул ру­кой, при­жимая де­вуш­ку к сво­ему бо­ку.

— Я их сжег, — ше­потом. Про­вел но­сом по во­лосам на ма­куш­ке. Ох, и по­жале­ет он по­том об этом.

Ким Ми­ен выр­ва­ла свою ру­ку из креп­кой хват­ки пар­ня и вста­ла нап­ро­тив, гнев­но смот­ря на Чон­гу­ка.

— Как? — крик­ну­ла она. — Там бы­ло очень мно­го по­лез­ной ин­форма­ции сверх­школь­ной прог­раммы. Я так дол­го ее офор­мля­ла, что­бы бы­ло удоб­нее пов­то­рять ее. Хо­тя от­ку­да те­бе знать, эго­ист!

Де­вуш­ка наб­ро­силась на не­го с ку­лака­ми и ста­ла бить ему по гру­ди.

Она по­вери­ла ему. Не уди­витель­но. Сжечь тет­ра­ди — это впол­не в ду­хе Чон Чон­гу­ка. Но сей­час это бы­ло ложью. Не бу­дет же Гук ей го­ворить, что его му­ча­ет бес­сонни­ца и ус­нуть он мо­жет толь­ко с ее кон­спек­та­ми под бо­ком, имен­но по­это­му они все по­мялись и ста­ли выг­ля­деть прос­то ужас­но. Чон нес­коль­ко раз прог­ла­живал их утю­гом, но всё бы­ло нап­расно. И по­чему его во­об­ще это вол­но­вало?

— Ка­кой же ты при­дурок! — за­мах­ну­лась ру­кой, ярос­тно гля­дя на не­го.

Чон Чон­гук сде­лал быс­трый шаг и гру­бо тол­кнул ее бед­ра­ми. От не­ожи­дан­ности Ким Ми­ен по­шат­ну­лась и упёр­лась в сте­ну. Ее го­лова зак­ру­жилась, и на се­кун­ду она по­теря­ла ори­ен­та­цию. Де­вуш­ка ис­пу­галась, но Чон­гук по­чему-то не ощу­тил ра­дос­ти. Ему ста­ло не по се­бе.

Па­рень наг­нулся, и те­перь их гла­за бы­ли на од­ном уров­не. Что­бы де­вуш­ка не вы­бива­лась, он взял ее за за­пястья и за­жал по обе сто­роны от го­ловы. Вы­рывать­ся бы­ло бес­по­лез­но: обо­ротень в нес­коль­ко раз силь­нее че­лове­ка. Ма­лыш­ка Ким Ми­ен не смо­жет ос­во­бодить ру­ки, по­ка Чон сам не от­пустит их. Ми­ен бы­ла шо­киро­вана.

Чон­гук впер­вые смот­рел на нее так близ­ко. Он мог пе­рес­чи­тать каж­дую рес­ничку, об­рамля­ющую ее гла­за, цвет ко­торых был по­хож на ян­тарь. Ее ды­хание до­ходи­ло до не­го, и Чон неп­ро­из­воль­но стал ды­шать в такт с ней. Ми­ен за­куси­ла в ме­ру пух­лую гу­бу, что­бы унять их дрожь, но Чон­гук за­метил и это, у не­го са­мого сту­чали зу­бы.

Он при­ложил свой лоб к ее. Это бы­ло пол­ным бе­зуми­ем. Что с ним де­лала сущ­ность! Бли­зость с Ким Ми­ен пу­гала его, но в то же вре­мя, он не хо­тел отс­тра­нять­ся, что очень взвол­но­вало. И на удив­ле­ние де­вуш­ка ус­по­ко­илась и пе­рес­та­ла вы­рывать­ся, она лишь гром­ко сглот­ну­ла и скон­фу­зилась, сжи­мая ма­лень­кие пле­чики. Де­вуш­ка бы­ла слов­но под гип­но­зом.

— Что ты де­ла­ешь? — не­уве­рен­ный го­лос раз­несся по ко­ридо­ру.

— Мне нуж­но уз­нать.

— Что?

— Вот это.