Глава 5
Пестролика сидела перед скалой. Перед ней возились Апельсинка и Сосенка. Племя с особой осторожностью отнеслось к сестрам и не торопилось сделать их оруженосцами.
Из палатки целительницы вышла Звездолистая и замерла, как вкопаная, в ужасе уставившись на котят.
Пестролика ухмыльнулась, но тут же поборола свои эмоции. Звездолистая встряхнула головой и прошествовала к палатке предводительницы. Через несколько мгновений она вышла обратно и бросила через плечо:
– Лисозвёздная хочет тебя видеть.
Пестролика кивнула головой, встала и тихо скользнула в пещерку Лисозвёздной.
Предводительница лежала на боку, в темном углу своей палатки. Дыхание с хрипом вырывалось у неё из груди. Она едва приоткрыла глаза, когда Пестролика подошла.
– Ты пришла? – слабо прошептала предводительница.
– Я.. Я здесь, с тобой! – дрожащим голосом ответила Пестролика.
– Я... Ухожу... Мне пора... Посиди... Со мной... В последний... Раз... – прохрипела Лисозвёздная.
Пестролика заскулила, но послушно осталась на едине со своей бывшей наставницей. Спустя какое-то время глашатая стала засыпать. И проснулась она от того, что кто-то слабо стонал. Она открыла глаза и увидела свою предводительницу. Она металась во сне, стонала, хрипела. Пестролика растормошила рыжую кошку. Лисозвёздная успокоилась, но глаз не открыла. Лишь её губы слабо прошептали:
– Я... Ухожу... Прощай...
Пестролику охватила паника:
– Нет! Не уходи! Пожалуйста! – прорыдала она. – Побудь со мной еще немножко! Хоть чуть-чуточку! Ну пожалуйста! Не-еет!
Но тело старой кошки уже стало остывать. Лисозвёздная потеряла свою последнюю жизнь.
– Не-еет! Не оставляй меня!
На её крики прибежала Звездолистая.
– Что случилось?! – рявкнула она. – Ты весь лагерь перепугала своими воплями!
Пестролика сгребла рыжую шерсть Лисозвёздной в охапку и прижала к груди. Потом повернулась к целительнице и тусклым, бесцветным голосом ответила:
– Лисозвёздная умерла.
– Что?! – поперхнулась подоспевшая Зернушка.
– Почему же ты ничего нам не сказала?! – возмутилась Звездолистая.
– Она сказала, что уходит... – глотая слезы, прошептала Пестролика. – Я... Ничего не могла сделать...
Она вновь прижала тело Лисозвёздной к своей груди и сказала:
– Я не знаю, слышишь ли ты меня, видишь ли, простила ли меня за все мои ошибки, но я обещаю, что не оставлю твое племя и буду защищать его ценой собственной жизни! – она положила тело предводительницы на каменный пол пещеры и добавила: – Прощай...
Слезы все-равно блестели на её щеках. И тут, словно ветер шепнул, донесся до Пестролики тихий ответ:
– Я прощаю...
Она повернула голову и увидела в темноте два горящих разноцветных глаза, которые тут же исчезли.
«Она простила! – пронеслось в голове кошки. – Она простила меня!»
Пестролика встала, на негнущихся лапах вышла из палатки и, напружинив мышцы, запрыгнула на скалу. В какой-то момент её лапы соскользнули и повисли в воздухе, но кошка быстро справилась с трудностями и села. Дрожащим голосом она подала призыв:
– Пусть все коты, способные охотиться, соберутся под скалой на собрание племени!
Но племя и так было в сборе.
– У меня печальные новости для всех вас! – охрипшим голосом начала Пестролика. – Лисозвёздная умерла.
Воцарилась мертвая тишина, не нарушаемая даже шелестом ветра. А потом лишь Белолапа выдавила из себя:
– Какого?!..
И вся поляна взорвалась криками:
– Как?
– Зачем?
– Почему?
Пестролика поискала глазами Апельсинку. Когда-то эта кошечка говорила, что как только в их лагере поселились бродяги, так она и начала чихать. И никакие травы ей не помогали.
– Стойте! – приказала Пестролика. – В вашем лагере бывали бродяги? Лисозвёздная с ними встречалась?
Апельсинка замерла. Пестролика ей кивнула. Маленькая кошечка стала пробираться у скале.
– Да, встречалась. Она подралась с бродягой, – раздался с задних рядов глухой голос Орехогривки.
Апельсинка в то время уже стояла у лап Пестролики.
– Бродяги пришли к племени Теней. – начала кошечка звонким голоском. – Почти все они переболели какой-то болезнью. Больных они держат в лагере Сумрачного племени, а здоровых – в лагере Речного племени. Именно поэтому они изгнали последнее племя с земель у реки.
– Но что же нам делать?
Этот вопрос застал Пестролику врасплох. Она не знала что ответить. Но ей и не пришлось отвечать, за неё ответил Яркоглаз:
– Что делать, что делать! Затаиться, вот что!
– Да! – подхватила Пушистая. – Нам надо затаиться!
– И не высовываться! – ворчливо добавила Желтоглазка.
– Еще не хватало нам войн! – воскликнула Лапогривка.
– Да, особенно тогда, когда я вот-вот окочусь! – простонала Листочек.
– Не бойся, я буду рядом с тобой всегда! – успокоил подругу Вихрь.
– Мам, все будет прекрасно! – заверила Листочек Желтоглазка.
– Так, давайте вернемся на тему о том, что нам делать! – заметила Остролистая.
– Ну я же ясно выразился: затаиться! – проворчал Яркоглаз.
– Это не интересно! – запротестовал Рыселап. Остальные оруженосцы, кроме Кедролапки, поддержали его клич.
– Тихо! – рявкнул Яркоглаз.
– Не ори на меня! – распушился Рыселап.
– Не ори на него! – поддержала брата Синелапка.
– Если мы затаимся, то пропустим вторжение! – высказалась Рыжка.
Уголь и Коготь предсказуемо молчали.
– Ти-иихо-оо! – пронзительно взвыла Пестролика, во всю силу своих легких. Она сама удивилась, как у неё получился такой оглушительный звук.
На поляне все успокоились.
– Можно слово мне? – робко спросила, до сих пор молчавшая, Кедролапка.
Пестролика кивнула головой. Кедролапке осталось пройти 7 хвостов до скалы, но она остановилась, примерилась, разбежалась и одним могучим прыжком оказалась рядом с Пестроликой.
– Нам нельзя оставлять границы! – прозвенел в напряженной вечерней тишине её голос. – Иначе на нас нападут! А как вы слышали, воинов племени Теней и бродяг больше чем нас! Поэтому, – она спрыгнула со скалы. – я предлагаю вот что:
Она стала что-то неразборчиво шептать котам, сгруппировавшимся вокруг неё. Те согласно кивали, по толпе то и дело, проходили одобрительные возгласы.
Пестролика гордо смотрела на своих воинов.
«Я горжусь своим племенем. Я горжусь тем, что выросла в нем. Я горжусь тем, что я – Грозовая кошка!»