3 глава
Сад фараона благоухал ночными цветами. Ветра не было, лишь тёплый, густой воздух, наполненный ароматом лотосов и мирры. Вода в узком канале отражала луну, как расплавленное серебро.
Антон стоял у мраморной колонны, сжимая в руках деревянный астрономический прибор — нехитрый инструмент, который он успел смастерить за последние дни. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине сада.
Шаги раздались сзади. Он обернулся.
Арсений шёл по дорожке, освещённой светильниками. На этот раз на нём не было даже диадемы — лишь тёмные волосы, свободно ниспадающие на плечи, и простой плащ, наброшенный поверх хитона.
— Ты пришёл, — сказал фараон.
Антон поклонился, но Арсений жестом остановил его.
— Здесь нет никого, кроме нас. Оставь церемонии для дворца.
Он подошёл ближе, взгляд скользнул по инструменту в руках Антона.
— И что это?
— Параллактная линейка, — объяснил Антон, чуть более уверенно. — С её помощью можно измерить углы между звёздами.
Арсений протянул руку, взял прибор, повертел в пальцах.
— Ты сам сделал это?
— Да.
Фараон усмехнулся — впервые за всё время.
— Умелый мальчик.
Он вернул инструмент и поднял глаза к небу.
— Покажи мне что-нибудь интересное.
Антон глубоко вдохнул, отбросив дрожь в голосе.
— Видите ту яркую звезду почти прямо над головой? — он указал вверх. — Это Сотис. Когда она восходит перед рассветом, Нил скоро разольётся.
— Я знаю, что говорят жрецы, — Арсений скрестил руки на груди. — Но что ты думаешь о ней?
Антон замер.
— Я… верю, что она дальше, чем кажется. Что она — как солнце, только холодное. И что таких звёзд много.
Фараон медленно повернулся к нему.
— Ты говоришь крамолу, мальчик.
Антон побледнел, но Арсений вдруг рассмеялся — низко, тихо, как-будто делясь с ним секретом.
— Но я люблю крамолу.
Он шагнул ближе.
— Расскажи ещё.
И Антон рассказал. О созвездиях, которые видны только на севере. О том, как планеты движутся по странным путям. О своих догадках, что мир устроен сложнее, чем пишут в папирусах.
Арсений слушал, не перебивая. Иногда задавал вопрос — острый, точный, как удар кинжалом.
Когда Антон закончил, в саду воцарилась тишина.
— Ты не боишься, что я велик тебя казнить за такие речи? — наконец спросил фараон.
Антон посмотрел ему в глаза.
— Боюсь.
— Но всё равно говоришь.
— Потому что вы спросили.
Арсений задержал взгляд на нём, потом медленно протянул руку. Коснулся пальцами его щеки.
— Глупый мальчик.
Но в его голосе не было гнева.
— Завтра ты будешь обедать со мной, — сказал фараон, отводя руку. — Придёшь?
Антон кивнул, не доверяя голосу. Арсений развернулся и ушёл, его плащ шелестел по камням. Антон остался один под звёздами, которые вдруг казались ближе, чем когда-либо.