5.
Юнги сильно хотелось сегодня прогулять школу. Ему, конечно, всегда этого хотелось, но сегодня у него впервые на это появилась причина. А мать даже предложила ему написать объяснительную справку для учителя.
И когда парень зашёл в общий чат их класса, чтобы попросить одноклассников предупредить учителей, он увидел уйму непрочитанных сообщений. Читать всё он, конечно, не стал, но заметил, что обсуждают они одну тему — вчерашнюю драку Пак Чеён и Дженни Ким. Кто-то даже умудрился снять это зрелище на видео, которое, хоть и было мутным из-за дождя, но отчётливо показывало, что рыжая девчонка чуть ли не заставила свою соперницу есть землю.
В горле застрял большой ком, что Юнги даже не смог досмотреть и половины видео. В переписке иногда мелькало его имя рядом со словами «обломщик кайфа», но даже это не остановило его перед тем, чтобы вскочить на ноги и надеть школьную форму.
Он не хотел показывать подруге, что простил её или что волнуется за неё, поэтому прятался за колоннами, следя за тем, как ученики её класса выходят из кабинета после урока. Но среди них не было ни Чеён, ни даже Дженни. Спросив у одного из её одноклассников, он узнал, что ни одна из девушек не пришла сегодня в школу. Он понимал, что Ким, скорей всего, временно отстранили за курение, и не ожидал, что Пак подобная ситуация заставит пропустить учебный день. Она хоть и была хулиганистой, но очень любила учиться. Совесть пыталась заставить его позвонить ей, поэтому парень всячески пытался отвлечься, надеясь встретить сегодня девушку в подвале Манобан.
Юнги сидел в кабинете, рисуя скетчи в своём альбоме перед началом урока, тем самым концентрируя своё внимание на любимом занятии, однако громкий голос Чимина и его друзей назойливым шумом привлекало его внимание.
–...вчерашняя драка была такой горячей. Девчонки, дерущиеся в грязи, уух... это было сексуально, — услышал Юнги сзади, неосознанно сломав напополам сжатый в ладони карандаш.
— Тебе осталось только замутить с Дженни, чтобы устроить тройничок, — отвечал ему Хосок, тем самым включая своё имя в виртуальную тетрадь смерти Юнги, в которой первые десять страниц повторяется лишь одно имя: «Пак Чимин».
— Сначала уложу в постель...
— Ты ёбаный ублюдок! — крикнул Юнги, сидя на месте, так как приблизительно знал, в какое русло сейчас завернёт разговор его одноклассников.
Парень только не понимал, неужели он был настолько прозрачным в их глазах, что они стали обсуждать неприличные вещи о Чеён в присутствии её лучшего друга.
Медленно встав на ноги, он сердитым шагом направился в сторону парней, непонимающе переглядывающихся между собой. Юнги надеялся, что эта ситуация не дойдёт до драки, так как явно проиграл бы в первом же раунде, да и не хотел устраивать очередной повод для сплетен второй день подряд. Но язык его явно не слушался, и парень не стал останавливаться, давая волю эмоциям.
— Да, я к тебе обращаюсь, напыщенный индюк, который притворяется ангелом, хотя не имеет и малейшего уважения к девушкам, — продолжил он, подойдя максимально близко к Чимину, который недоумевающее нахмурился, не зная, как реагировать на главного тихоню их класса.
— Бро, ты чего... — Пак хотел было улыбнуться, даже не думая, что Юнги, оказывается, умеет повышать голос.
— Ты, блять, сейчас о моей лучшей подруге говоришь, еблан недоношенный! — крикнул на него Мин, несильно толкая в грудь, и сразу же пожалел об этом, так как взгляд одноклассника уже не был усмехающимся.
А когда стоящие рядом одноклассники протяжно заохали, предвкушая очередной махач, парень понял, что вступил не на ту дорогу. Самое ужасное было то, что одно такое движение нравилось ему больше, чем если просто высказать всё словами.
— Так, ты сейчас нарываешься, бро, — ответил Чимин, предупреждающе сузив глаза.
— Я тебе не блядский бро! — произнёс Юнги в той же громкости, что привлекло внимание зашедшего в кабинет учителя.
Юнги не знал, радоваться такому исходу событий или нет, так как был уверен, что если бы сейчас не сидел в кабинете директора, то точно лежал бы на больничной койке, ведь Чимин и его друзья в два счёта переломали бы ему кости. В мыслях он хотел обвинить во всём этом отсутствующую подругу, но здравый смысл говорил, что ввязался в эту ссору он самолично.
Одноклассник сидел рядом и, кажется, совсем не волновался, так как смотрел в экран телефона и с кем-то переписывался. Они ждали прихода директора, и Юнги бесило то, что Чимин так спокоен.
— Смотри, что мне пишет твоя подруга, — Чимин резко повернул на него голову и показал экран своего телефона.
Мин понял, что даже сейчас его побеждают. Он читал, как Чимин приглашает девушку на выходных к себе домой с ночёвкой, так как родители уезжают на неделю к родственникам. И её ответ был похуже всяких сломанных костей, так как она согласилась. Юнги вскочил на ноги, крепко сжав кулаки, но ему пришлось сесть обратно, так как в кабинет зашёл директор.
Преподаватель, как по шаблону, начал свою речь о важности уважения друг к другу, ведь все ученики друзья, и Мин просто надеялся, что отделается предупреждением, так как до драки не дошло и это был его первый привод в кабинет.
Но директор пообещал, что сообщит о сегодняшнем инциденте родителям, чего определённо делать не стоит, учитывая, в каком сейчас состоянии находится его мать. И когда Юнги хотел было попросить не говорить родителям, он был неожиданно перебит Чимином.
— Пожалуйста, директор Кан, не делайте этого. Я готов извиниться перед Юнги и даже собирать мусор или раздавать еду в столовой. Не говорите отцу, прошу вас, — произнёс он в умоляющем тоне, сильно удивляя сидящего рядом одноклассника, который, расширив глаза, смотрел на него.
Мин понял, что это не игра, и Чимин не на шутку испугался того, что его родители узнают об этом конфликте.
— Я хочу, чтобы он извинился перед Пак Чеён, — вмешался Юнги, даже не дожидаясь вердикта директора, что тот окинул его строгим взглядом.
Мин начинал догадываться, что отношения Чимина с отцом были слишком плохи, что он даже был готов извиниться в том, в чём, в принципе, и не был виноват.
— А она причём тут? — поинтересовался мужчина и посмотрел на Чимина, который застыл на месте, так как надеялся, что Юнги не сдаст его директору за его неприличные слова о девушке.
Пак не был уверен в том, поверит ли директор ученику, но он был совсем не в том положении, чтобы рисковать, потому что за такое поведение отец на нём живого места не оставит.
— Я извинюсь перед ней, — ответил он, повернув голову к однокласснику, который не знал, как скрыть свою улыбку, поэтому прикрыл рот ладонью, делая вид, что кашляет. — Директор Кан, позвольте нам это решить между собой, ведь в этом и состоит смысл преподавания в Вашей школе. Мы изучаем не просто учебную программу, а также формируемся как личности, благодаря педагогам этого заведения. И я, как ученик этой школы, считаю обязанным самостоятельно решить конфликт между уважаемым мною одноклассником, — произнёс Чимин, в очередной раз шокирую Юнги.
Тот, конечно, знал, что Пак — умный парень, но тут он превзошёл себя, что Юнги даже готов был поаплодировать его хитрости и смекалки.
Директор кичливо заулыбался этому высказыванию и даже чуть откинулся на спинку своего кожаного кресла, ощущая себя достойным педагогам, что смог одной беседой подготовить своих учеников к ответственности во взрослой жизни.
Выходя из кабинета директора, Юнги хотел первым делом побежать в туалет, чтобы плеснуть в лицо холодной водой, так как ощущал, как капельки пота потекли по вискам в момент, когда директор решил не сообщать об этом их родителям.
Но уже на половине пути он был остановлен Чимином, перегородившим ему дорогу. Одноклассник стоял, скрестив руки на груди, и выглядел как никогда угрожающе, что на мгновению Юнги показалось, что широкие плечи Чимина занимают весь коридор, тем самым не позволяя ему обойти.
— Ты сейчас будешь извиняться? — съязвил Юнги, поражая самого себя, так как секунду назад был уверен, что Чимин готов сейчас ему отплатить, хорошенько избив в пустом школьном коридоре.
Но у Юнги теперь был козырь. Не надо было долго думать, чтобы понять, что вся идеальность одноклассника, его хорошие оценки, вежливость с учителями и покладистое поведение были лишь для того, чтобы не получить от отца дома.
— Да, конечно, как только затащу твою подружку в постель. И перед ней я тоже извинюсь, так как заставлю её кричать под собой, — проговорил Чимин, едко улыбаясь, а Юнги уже замахивался кулаком, который не достиг своей цели, так как Пак вовремя откинул голову назад.
Тому достаточно было со всей мощи ударить ногой в живот, чтобы Юнги разом упал спиной на холодный пол, больно ударившись головой. Чимину нужно было это сделать, потому что некогда непримечательный одноклассник сумел за несколько дней выбить из него всё терпение.
Пак оправдывался тем, что реально хотел наладить с ним хорошие отношения, даже предлагал помочь с геометрией. Но кто же мог знать, что им обоим понравится одна и та же девушка. И судя по тому, что Чеён держала Юнги всё это время во френдзоне, Чимин явно был в выигрыше, а значит, нет смысла пытаться подружиться с одноклассником.
Было очень больно. Юнги представлял чёрный синяк в виде подошвы у себя на животе и знал, что на затылке сейчас растёт шишка с размером в кулак. Он лежал на полу, слыша, как Чимин уходит, и радовался, что тот не стал его добивать, но вполне мог бы, так как Мин ощущал себя как никогда жалким. А ведь он думал, что на сегодня он опережает его хотя бы на одно очко.
Голова тяжелела от прокручиваемых в ней слов Чимина о том, как он затащит Чеён в постель. Ему не хотелось представлять себе эту сцену, но дороги назад не было. Лицо горело от злости и хотелось кричать на пустой коридор от этих мыслей. Юнги никогда не считал себя агрессивным человеком. Даже детский психолог говорил матери, что сын растёт слишком пассивным и даже в подростковом возрасте не стоит ждать от него эмоциональных всплесков. Как же сильно, оказывается, ошибались взрослые, так как прямо сейчас Юнги желал убийства.
И он поднял голову не из-за отупляющей боли, а из-за этого самого желания, так как был уверен, что первым делом побежит в класс и вдарит стулом Чимину в лицо. Он продолжит бить его стулом, игнорируя пытающихся остановить его одноклассников и учителей, пока не увидит голову этого индюка в луже крови и мозгов.
— Только не говори, что ты опять потерялся, — тихий смешок Джису резко отрезвил его от устрашающих фантазий, и Юнги поднял глаза наверх.
Девушка протянула ему ладонь, предлагая помощь, но Мин и без того ощущал себя неудачником, поэтому постарался самостоятельно подняться, сделав это чуть ли не вприпрыжку.
— Ты в порядке? — поинтересовалась она, и парню стало стыдно перед ней, ведь только сейчас вспомнил, что так и не ответил ни на одно её сообщение или коммент, которые она вчера ему отправляла.
— Нет. Я совсем не в порядке, — честно ответил он, скривив грустную улыбку.
— Да, я тоже, — проговорила Джису, прислоняясь спиной к стене, и уставила задумчивый взгляд в окно напротив.
Юнги неосознанно вспомнил день, когда увидел её плачущей в коридоре после того, как Чимин грубо бросил её прямо на перемене и как он тогда желал крепко обнять и утешить девушку.
Поэтому на мгновение ему пришлось забыть о своём желании помчаться в класс за местью, и он встал рядом, стараясь не касаться затылком стены.
— Что-то случилось?
— Да дома кошмар творится. Вчера у кузины нашли сигареты в пенале, из-за чего родители стали весь вечер обыскивать мою комнату, думая, что это я её надоумила курить, — проговорила Джису и повернула голову к парню, который смотрел на неё с широко раскрытыми глазами.
— Твоя кузина — Дженни Ким? — спросил он, понимая, что девушка совсем не этого вопроса ожидала, заводя сейчас беседу.
— Да, — с неловкостью в голосе протянула она, — она вчера подралась с твоей подругой, — добавила Ким и сейчас ей хотелось, намекнуть на то, что она интересуется парнем, поэтому решила выложить все карты.
— Ты знакома с Чеён? — тон вопросов Юнги становился всё более удивлёнными, но он не контролировал свой голос, не ожидая, что сегодняшний день продолжит его изумлять.
— Ну не знакома. Но я попросила Дженни разузнать у неё о тебе, — Джису мило улыбнулась и чуть ближе придвинулась к парню, еле касаясь пальцами его ладонь. — На самом деле, Юнги, ты мне интересен... как парень.
Мин уже не слышал, о чём говорит девушка, так как, кажется, он нашёл ответ на свой вчерашний вопрос, заданный Чеён, почему та сдала одноклассницу учителю, ведь сама грешит курением. Ему хотелось услышать опровержение этой дурацкой версии, хоть и других вариантов так и не приходило в голову, но Мин знал, что задай он этот вопрос подруге, отношения между ними станут ещё более неловкими, хотя, казалось бы, куда больше.
Он стал делать медленные шаги в сторону туалета, так как удар Чимина в живот давал о себе знать безумной болью. Парень боялся, что ему сломали внутренние органы, уж очень сильно хотелось опустошить и без того пустой желудок.
— Прости, мне надо в туалет, — проговорил он, еле двигая губами, и знал, что когда придёт в себя, сильно пожалеет о своих словах, ведь девушка явно не ожидала подобного ответа на своё признание в симпатии.
Чеён лежала на мягком ковре в позе звезды и смотрела на ярко-голубой потолок, пытаясь заснуть. Но это вряд ли у неё получилось бы, ведь Лиса и Ри устроили караоке. Пела, конечно, только Лиса, а девочка просто делала круги вокруг тайки, подтанцовывая под музыку.
Пак обещала к ним присоединиться, но сейчас ей просто хотелось забыться, заснув хотя бы на полгода. У неё не получилось поспать этой ночью, чем она и оправдала свой первый за долгое время пропуск в школе.
Она не готова была признаться, что просто стыдилась появляться в классе после вчерашнего. Ей хватало того, что её активно обсуждали в общем чате класса. Но Пак даже не решилась потребовать удалить видео из чата, дабы в лишний раз не привлекать к себе внимание, хотя знала, что с лёгкостью заставила бы этого горе-оператора не только удалить своё произведение искусства, но ещё и извиниться за это.
Чеён надеялась, что если проведёт весь день в подвале Манобан сможет как-то отвлечься, однако даже это ей не помогало. Девушка знала, что сейчас ей нужен Юнги. Он всегда знал, что сказать. Даже если он не сказал бы ничего толкового, одно его желание утешить и успокоить подругу уже помогло бы ей. Хоть и подралась она с Дженни, вину она чувствовала именно перед ним.
— Чеён-и, поиграй с нами, — проговорила в микрофон Лиса и протянула его Ри, надеясь, что девочка что-нибудь скажет.
За всю неделю Манобан не оставляла попыток разговорить девочку и прочитала не одну статью о немых детях. Девушка успела сильно привязаться к Ри, поэтому хотела помочь, уделяя ей всё своё внимание, иногда даже отказываясь ужинать с родителями, чтобы не оставлять девочку одну. А так как друзья сейчас были больше заняты друг другом, чем ребёнком, которого они решили самостоятельно опекать, Лиса начинала задумываться о том, чтобы рассказать родителям о девочке и попросить оставить её себе.
— Да, конечно, — задумчиво ответила Чеён, посмотрев на настенные часы. Сейчас должен прозвенеть звонок с последнего урока, а значит, скоро придёт Юнги.
Поэтому вскочив на ноги, девушка стала ходить из стороны в сторону. Сегодня она должна обязательно поговорить с ним и помириться, даже если придётся сто раз произнести это неприятное на слух слово «Прости».
Но парень не объявился, ни даже через час. И обещание Пак поиграть так и осталось невыполненным, так как у девушки напрочь исчезло желание что-либо делать. Раз Юнги даже ради Ри не пришёл в подвал, то он должно быть очень зол на подругу.
Лиса попыталась привлечь внимание подруги, предложив ей сделать вместе уроки, так как Чеён обожала помогать ей в этом, представляя себя учительницей, что напоминало ей о матери. Но Пак продолжала сидеть в кресле-мешке, пытаясь играть в приставку с Ри, и не старалась даже победить её.
За окном уже давно стемнело, и это означало, что уже пора собираться домой, учитывая то, что она лишь нагнетала тоску в подвале своим унынием. Но всё равно продолжала смотреть на железную дверь в подвал, не переставая ждать того, когда она откроется.
— Мы пойдём наверх взять что-нибудь погрызть, — произнесла Лиса, взяв Ри за ладонь, хоть и знала, что Чеён проигнорирует это. Да и девушка за целый день ничего не съела, что даже едой не получилось бы отвлечь её от рассматривания двери.
И Чеён могла позавидовать самой себе, так как провела целый день в раздумьях, практически ничего не сделав, что было ей несвойственно.
— Лиса, я сегодня у тебя переночую, окей? — спросила она, услышав медленно спускающиеся по короткой лестнице шаги.
Повернув голову, она увидела ноги Ри, но через секунду та уже падала вниз по деревянным ступеням. В этот момент Чеён отчётливо почувствовала, как сердце упало к пяткам, и на секунду потеряла из вида малышку.
Ри лежала животом вниз и тихо плакала в пол. Чеён быстро подбежала к ней, усаживая к себе на колени, и просто не могла сдержать слёз, увидев ревущую девочку. Девушка понимала, что падение было неопасным, но когда она увидела покрасневшее пятно на лице Ри, ощутила, как заныли собственные раны и царапины.
— Эй, вы чего? — спросила Лиса, стоящая у двери с тарелкой чипсов, и быстро спустилась вниз.
Они обе плакали, и, кажется, Чеён плакала громче и заливистее девочки, у которой, как заметила Лиса, когда спускалась, появилась небольшая шишка на затылке.
— Она упала, — сквозь слёзы отвечала Пак, — вызови скорую, пожалуйста.
— Да, сейчас, — пробормотала Манобан, берясь за мобильный в поисках нужного контакта, хоть и с детства знала наизусть номера всех служб спасения.
Тяжёлая дверь с трудом поддалась вперёд, и Юнги ввалился всем весом в подвал, на ходу разбрасывая кеды по сторонам.
— Где она? — без приветствия спросил он у Лисы, которая настороженно сидела на стуле.
Мысленно она похвалила парня, ведь он умудрился за десять минут сгонять в аптеку и прибежать к её дому, что явно далось ему с трудом, так как он тяжело дышал, а лицо было полностью розовым. Даже скорая не смогла бы так быстро прийти на помощь, хотя Лиса старалась звучать предельно спокойно, вкратце объяснив произошедшее.
— Юнги, — прошептала Чеён, увидев подошедшего к дивану парню.
Ри сидела с ней на диване, пока девушка подувала на её синяки на колене и лице, качая девочку из стороны в сторону, чтобы успокоить. И кажется, это помогало, так как Ри, увидев парня, вытерла ладонью слёзы, и бросилась в объятия Юнги.
Чеён хотелось сделать то же самое, ведь нуждалась в этом не меньше самой девочки.
Парень сел на корточки перед Ри, говоря ей утешительные слова и хваля за то, что она большая девочка и ей совсем не больно. Лиса подошла к ним, извиняясь за то, что у них в доме не было аптечки, и забрала из его руки пакет, наполненный разными нужными и ненужными медикаментами. Он терпеливо улыбнулся, поняв это ещё вчера, раз именно ему пришлось оказывать медицинскую помощь подруге.
— Давай я сама, — сказала Манобан, садясь на ковёр рядом с Ри, и пообещала, что ей совсем не будет больно.
Юнги понимающе кивнул и, встав на ноги, подошёл к дивану. Только сейчас он заметил, что Чеён сидела на нём, прижавшись к плюшевой игрушке, и тихо ревела в неё. Он никогда не видел, чтобы она плакала, и даже был уверен, что у девушки просто отсутствуют слёзные железы, ведь она не делала этого даже после смерти матери.
Поэтому быстро присев рядом, он убрал игрушки, надеясь убедиться в том, что ему это мерещится.
— Ты тоже упала? — спросил он на полном серьёзе, не понимая, почему его подруга ревёт, хотя девушка даже в детстве падая с самых разных высот и получая многочисленные синяки, так не плакала.
— Я так испугалась за неё, Юнги, — пробормотала она сквозь слёзы и неосознанно обняла друга, крепко прижавшись к нему.
Чеён, уткнувшись носом в шею парню, тяжело дышала, стараясь остановить слёзы, и понимала, что ревёт она, в основном, не из-за падения Ри. Юнги тоже это понимал, поэтому размеренно гладил её по спине, вдыхая цветочный запах её волос. Как же он скучал по этому запаху.
Они долго сидели в таком положении, даже когда слёзы Чеён остановились и успели высохнуть, а Лиса, прилепив к колену Ри пластырь, давала её леденец за то, что та не плакала, когда ей наносили жгучую мазь на синяки и маленькую шишку на голове.
— Ребят, простите, но мне нужно подняться наверх в свою комнату, а то родители заметят, — робко позвала их Лиса, ощущая себя лишней.
— Да, прости, — Чеён быстро отпрянула от парня, не смотря ему в лицо, и встала на ноги. — Я останусь сегодня с Ри.
— Не надо, иди домой, — Юнги встал следом и, посмотрев на девочку сверху вниз, добавил: — Я останусь с ней, если никто не против.
Они ещё никогда вдвоём не ночевали в подъезде Манобан, а точнее, Юнги никогда не оставался на ночь, и это немного смутило Лалису. Она посмотрела на Чеён, которая окинула друга вопросительным взглядом, словно они в мыслях пытались решить, кто сегодня останется с девочкой.
Но Ри за них решила эту проблему, крепко схватившись за ладони обоих школьников.
Юнги даже во сне не смог бы увидеть, что будет лежать на мягком ковре в подвале тайской семьи, а рядом с ним, несмотря на все свои чувства, смешанные в одну непонятную кучу, будет лежать Чеён. И между ними будет тихо сопеть пятилетняя девочка, которую они нашли на улице.
Ри лежала на уровне их груди, не выпуская руку парня из крепкой хватки, а другой прижимала плюшевого медвежонка, который, как ему казалось, ещё не высох от слёз его подруги. Он надеялся, что, раз они находятся в подвале, то лунный свет или уличные фонари не будут освещать комнату.
Но Ри боялась темноты, поэтому был включён ночник, из-за которого Юнги отчётливо видел лицо подруги, которая так же смотрела на него, явно желая что-то сказать.
— Ты не должен был оставаться, — проговорила она, не сдержавшись, и прекрасно понимала, что этой ночью никто из них уже не заснёт. — Но спасибо, что остался, — добавила она, не позволив парню что-либо ответить.
В голове Юнги крутилось много вопросов, появившиеся за сегодняшний день, но он никак не решался их задать. Он даже не знал, помирились ли они сейчас, и кто из них вообще решает это. Поэтому он просто смотрел в лицо девушки, которое из-за ночника было синим, и еле заметно улыбался.
— Ты похожа на Смурфика, — произнёс он, давая знать, что уже не так сильно злится на неё.
— А ты на Аватара, — ответила она, тихо смеясь в подушку.
В этот момент игрушка Ри упёрлась ему в живот, несильно надавливая на место удара, из-за чего Юнги еле слышно простонал в подушку, поморщившись от боли. Но он не хотел, чтобы Чеён об этом знала, поэтому быстро отвлёк её внимание, коснувшись кончиками пальцев синяк на уголке её губ. Из-за этого прикосновения её настороженный взгляд резко сменился на волнующийся.
— Я заметил, что у Ри теперь точно такой же синяк на лице, как у тебя.
— А я заметила, что у неё шишка, как у тебя на затылке, — ответила она, уставившись в его глаза. — Откуда она у тебя?
— Упал, — произнёс он, убирая руку, и прятал лицо в подушку, чтобы скрыть то, как кусает губы от боли в животе.
— Сегодня день падений, — подметила Чеён и ощущала, как постепенно тяжелеют веки. Но ей не хотелось сейчас засыпать, так как впервые за долгое время они так спокойно разговаривали с Юнги.
— Это точно, — ответил он, смотря, как глаза девушки закрываются.
Рука опять неосознанно потянулась к её лицу, и парень пообещал себе, что завтра отучит себя от этой привычки. А пока позволял пальцам медленно заправлять красную прядь волос подруги за ухо.