Глава 15. Чужая территория
Этой ночью ты не сомкнула глаз. Не могла. Сидела в кресле у его кровати, глядя на равномерную линию на мониторе и ловя себя на том, что боишься, как бы эта линия не дрогнула. Это не имело ничего общего с тем, что ты испытывала раньше к пациентам. Ты знала — это не профессиональная забота. Это что-то совсем другое. Что-то, что не должно было зарождаться между тобой и таким человеком.
Иногда он открывал глаза. Молча смотрел на тебя. И снова засыпал. Каждый раз этот взгляд будто поддевал твои собственные границы — вытаскивал наружу что-то, что ты тщательно прятала: сочувствие, интерес, тревогу.
На рассвете он проснулся по-настоящему. Уже не в полудрёме, не сквозь наркоз — осознанно. Ты заметила это по тому, как изменился его взгляд. Теперь в нём не было слабости. Только холодный расчёт, присущий человеку, привыкшему контролировать всё.
— Как долго я спал? — спросил он сипло.
— Чуть больше пяти часов. — Ты подошла ближе, проверяя капельницу. — Давление стабилизировалось, но вставать пока нельзя.
— Пять часов... — Он хмыкнул. — Для некоторых моих людей это роскошь.
— Для твоего организма — необходимость. — Ты отстранилась, скрестив руки на груди. — И если ты снова заговоришь о том, чтобы уйти сегодня, я сама тебя привяжу к этой кровати.
Он усмехнулся. Уголки губ чуть дрогнули, но в глазах промелькнуло одобрение.
— Знаешь, ты мне начинаешь нравиться.
— А мне всё ещё всё равно. — Ты соврала. Слишком быстро и слишком жёстко.
Он это понял. Глаза прищурились, словно он прочитал ложь между твоих слов.
— Интересно, как долго ты сможешь повторять эту фразу и при этом смотреть на меня так?
Ты сделала шаг назад, чтобы разорвать этот невидимый магнит между вами, но было уже поздно — он зацепил тебя. И сам прекрасно это чувствовал.
Дверь резко распахнулась. В палату зашёл мужчина в дорогом пальто и с шрамом на щеке. Его взгляд был быстрым и колючим — не взгляд посетителя, а взгляд хищника, оценивающего обстановку.
— Босс, пора. — Он говорил на пониженных тонах, но даже так его голос звучал как приказ.
Ты сразу поняла — это не просто «кто-то из охраны». Это человек из его круга. Опасный.
— Мы договорились — сутки, — напомнила ты, бросив взгляд на Винни.
Но тот уже поднял глаза на вошедшего. Между ними промелькнуло что-то невидимое — как будто решение было принято раньше, чем ты вошла в эту комнату.
— Сколько у нас времени? — спокойно спросил он.
— Не больше часа. Они уже на территории.
Ты не понимала, о ком идёт речь, но по тону поняла главное — это не пациенты. Это враги.
— Ты не в состоянии даже стоять, — процедила ты. — Любое движение может открыть швы, начнётся внутреннее кровотечение.
— Если я останусь — меня убьют. — Он посмотрел прямо в глаза, без привычной маски. — И, возможно, не только меня.
— Ты втягиваешь меня в это, — прошептала ты.
— Уже втянул. — Его слова прозвучали спокойно. Как констатация факта.
Он попытался подняться, но тело тут же предало его. Ты успела подхватить его под руки — почувствовала, как он дрожит от боли, как напрягаются мышцы, удерживая его на ногах.
— Упрямый идиот, — выдохнула ты. — Ты не выйдешь отсюда живым, если не дашь мне закончить лечение.
— Тогда иди со мной.
Ты застыла. Слова, сказанные тихо и ровно, ударили сильнее выстрела.
— Что?
— Ты слышала. — Он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. — Идёшь — остаёшься в живых. Остаёшься — они могут решить, что ты знаешь слишком много.
Ты отступила на шаг. Воздух в палате вдруг стал густым, тяжёлым. Впервые за всю карьеру тебе пришлось выбирать не между медицинскими решениями — между жизнью и смертью.
Секунды тянулись как вечность. Он стоял, опираясь на твои руки, и ждал. А где-то в глубине сознания уже шептал голос: Ты переступила ту грань. Теперь назад дороги нет.
— Чёрт... — выдохнула ты наконец. — Хорошо. Но если ты умрёшь у меня на руках — я тебя убью второй раз.
Уголок его губ дёрнулся, и впервые за всё это время он по-настоящему улыбнулся. Не холодно, не издевательски — по-человечески.
— Договорились, доктор.
И в этот момент ты поняла: всё, что было раньше — смены, усталость, жизнь в белом халате — закончилось. Теперь ты стояла на краю совершенно другого мира. И шагнула туда сама.