Глава 14. Тонкая грань
Ты не заметила, как прошёл час. Потом второй. Сидя в кресле у его кровати, ты слушала равномерный писк монитора и ловила себя на том, что боишься любого изменения его дыхания. Все твои правила, все внутренние запреты, все «нельзя» растворились в одном простом факте — он лежал здесь, живой, потому что ты не позволила ему умереть.
Иногда он открывал глаза, и каждый раз первым делом искал тебя взглядом. Не спрашивал, не благодарил, не пытался казаться мягче — просто смотрел. И в этом взгляде не было привычной угрозы. Только что-то изучающее, настойчивое... слишком личное.
— Ты всё ещё здесь, — его голос был слаб, но в нём всё равно сквозила та самая уверенность, от которой у людей дрожат руки.
— Твое состояние ещё нестабильное. Уйти я не могу. — Ты старалась говорить ровно, профессионально.
— Ты могла бы. Многие бы ушли. — Он прикрыл глаза, вздохнул. — Но ты не такая.
Ты не ответила. Потому что не знала, как. И потому что понимала: эта простая фраза — не просто наблюдение. Это начало. Он уже начал тебя читать, как раскрытую книгу.
Через несколько минут дверь тихо приоткрылась. В палату вошёл один из его людей — тот же, что останавливал тебя в коридоре. Он наклонился к Винни и что-то шепнул ему на ухо. Тот выслушал спокойно, даже не моргнув, а потом перевёл взгляд на тебя.
— Мне нужно уехать отсюда, — сказал он так, будто просил воды. — Сегодня.
Ты моргнула, не сразу поняв.
— Уехать? Ты в состоянии средней тяжести. Потеря крови, швы, риск внутреннего кровотечения... ты не можешь покидать больницу как минимум несколько дней.
— Я не могу остаться. — Его голос стал твёрже. — Здесь небезопасно.
— Здесь больница, — парировала ты. — Самое безопасное место из всех.
Он усмехнулся. Уголок губ едва заметно дрогнул, но в этой улыбке не было тепла.
— Для тебя — может быть. Для меня — нет.
Ты почувствовала, как внутри всё сжалось. Что-то тяжёлое нависло над этой палатой. Не просто угроза. Настоящая опасность.
— Кто-то за тобой охотится? — спросила ты тихо.
Он посмотрел на тебя чуть дольше, чем стоило бы.
— Это не твоя проблема, доктор.
— Если ты выйдешь отсюда в таком состоянии, это станет моей проблемой.
Несколько секунд вы держали друг друга взглядом. Его — упрямый, жёсткий. Твой — не менее твёрдый. И впервые за всё это время он отвёл глаза первым.
— Ты удивляешь меня, — тихо сказал он. — Обычно люди не спорят со мной.
— Обычно ты не оказываешься на моём операционном столе, — так же спокойно ответила ты.
Он усмехнулся снова, чуть глубже. И вдруг в воздухе что-то изменилось. Словно между вами натянулась тонкая нить, дрожащая от напряжения.
— Ладно. — Он выдохнул. — Ещё сутки. Только потому, что ты попросила.
Ты сжала губы, скрывая облегчение. Но вместе с ним пришло и другое чувство — странное, тёплое, пугающее.
— Ещё сутки, — повторила ты. — И я лично прослежу, чтобы ты не вставал с кровати.
— Звучит как угроза, — хрипло усмехнулся он.
— Как предупреждение.
Он снова посмотрел на тебя. Долго. Внимательно. И вдруг его взгляд стал другим. В нём больше не было ни власти, ни превосходства — только тихая заинтересованность.
— Ты не боишься меня, — сказал он наконец. — Почему?
Ты открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Потому что ты действительно не знала. Может, потому что видела его уязвимым. Может, потому что под всей этой бронёй ты начала замечать человека. Или потому, что где-то глубоко внутри тебе стало интересно, что будет дальше.
— Бояться? — Ты всё-таки заговорила. — Может, и стоило бы. Но я не умею бояться тех, чью жизнь спасла.
Он молчал, но уголок его губ снова дрогнул. И на мгновение в его глазах мелькнуло нечто опасное — не угроза, не ярость, а искра желания. Опасного, как сам он.
А ты сидела рядом и понимала: где-то между скальпелем и швами, между кровью и страхом, ты уже перешла ту грань, за которой всё перестаёт быть просто работой.