21
Осаму вышел, дверь тихонечко щелкнула. Накахара некоторое время ворочался в постели, после чего заснул тревожным сном.
Шатен дошел до окна в коридоре. Возвращаться к себе не хотелось, потому что он боялся оставаться наедине со своими мыслями. Дазая гложило ощущение, будто он забыл что-то важное и безуспешно пытается вспомнить. Сквозь открытую форточку втекал холодный ночной ветер.
«Наверное, очень холодно…»
Осаму все-таки заставил себя зайти в комнату. После того как стянул с кровати плед и достал небольшую коробочку, шатен вышел оттуда, планируя не возвращаться вплоть до самого рассвета. Оставаться здесь — было невыносимо, пока розовые размытые пятна солнца не касались стены, противоположной окну.
Ноги сами несли Дазая в нужном направлении, а он не особо задумывался — куда именно.
Спустившись вниз по мрачной бетонной лестнице, Осаму замер у двери в нерешительности. Его мысли вертелись вокруг того, что он собирался сделать.
«Стоит ли? Кажется, это первая подобная глупость в моей жизни.»
Отперев тяжелую металлическую заслонку, парень повернул ключ. Дверь противно скрипнула. Внутри было темно. Осаму на ощупь стал искать выключатель, пока не коснулся прохладной щеки. Человек слабо шевельнулся. Кажется ему снился кошмар, так как он не проснулся, а только запричитал что-то невнятное.
Дазай наконец-таки зажег свет, раскрыл коробочку, вытаскивая из нее то, что было необходимо в первую очередь. Человек, которого случайно коснулся шатен, метался во сне, но не открывал глаза. Видимо сон его был очень крепким. Рыжие волосы беспорядочно раскинулись и смешались.
Подойдя ближе, Осаму расстегнул олимпийку и проворно задрал майку на спящем. Сиреневые синяки большими пятнами красовались на теле. Дазай аккуратно провел пальцами по одному из них.
«Уже нет смысла прикладывать лед.»
Влажными салфетками он медленно, словно наслаждаясь процессом, стирал кровь с лица, невесомо очерчивая припухшие разбитые губы. Парень не просыпался. Он только и делал, что непроизвольно сжимал ладонь Дазая, когда тот обтирал его руки.
Редкие капающие звуки незавинченного крана сводили с ума, как и привычные пытки. Серые, покрытые инеем стены подвала обдавали холодным дыханием. Но человек, что неудобно скрутился на полу, казалось, ничего не замечал.
Закончив с обработкой и перевязкой ран, Осаму закутал парня в плед, отстегнул от трубы, поднял на руки и унес из холодного влажного склепа. Не найдя ничего лучше, чем притащить рыжика к себе в комнату, Осаму на всякий случай запер дверь и спрятал ключ. Мало ли тот решит сбежать. Дазай зажег небольшую настольную лампу и стал снимать с парня грязную одежду и, в этот момент, он проснулся и стал озираться по сторонам заспанными глазами. После чего обомлело уставился на шатена, стягивающего с него брюки. Палач был одет в мешковатую домашнюю одежду, так что жертва в растерянности захлопала глазами. Тишина, что сопровождала процесс переодевания, заставляла думать — это начало какой-то изощренной пытки. И, видимо, настолько грязной и страшной, что даже палачу пришлось сменить свой дорогой костюм.
— Надевай это, — Осаму протянул парню какую-то свою майку.
Зеленоглазый взял вещь, но не надел, продолжая вглядываться в чужое лицо.
— Не можешь? Так и скажи, что больно.
Дазай сам натянул на парня майку и мягко повалил в постель.
— Руки вперед, — спокойно скомандовал шатен, и наручники защелкнулись на тонких запястьях, — Спи уже.
Осаму лег рядом, укрывшись другим пледом и закрыл глаза.
— Что это значит? — сипло спросил парень, видимо, пребывание на холодном бетоне не прошло даром.
— Это значит, что ты должен спать и не мешать мне, — назидательно проговорил шатен, — Уйти все равно не получиться, убить меня тоже… Хотя я не очень-то против этого. Но тебя без колебаний казнят, если подобное случиться.
— Зачем ты притащил меня в свою постель? Ты хочешь…
— Ой, вот только не надо фантазировать, — скривил губы Осаму, — В подвале и так сыро, так сегодня еще и холодно.
— Все равно не понимаю какой смысл печься о приговоренном человеке?
— Не хочешь назвать свое имя? — Дазай не стал отвечать и задал свой вопрос.
— Котаро.
— Не отсюда?
— Да, — сухо ответил парень, хотя возможно он выдумал это имя.
— Зачем ты меня пожалел?
— А что нельзя? Мы ведь не конкретно вас пытаемся уничтожить, а главарей секты. У меня вот тоже есть рыжик. Ужасно гадкое создание, но все равно было бы жаль, попади он в подобное место…
— Мы бы не стали его пытать, — усмехнулся парень, — Мы никого не пытаем. Тем более он такой же как и я.
— Знаешь его? — Осаму привстал на локтях и удивленно заглянул в глаза собеседника.
Парень понял, что сказал лишнее. Несколько секунд он пытался смотреть в глаза Дазаю, не отводя взгляд, но не выдержал.
— Значит, знаешь. Он ваша цель?
— Нет. Я не знаю ничего. Просто, когда ты сказал «рыжик» я имел в виду, что… Что он с таким же цветом волос и все. Ничего больше я не имел в виду, — оправдывался Котаро.
— Хорошо-хорошо, я верю, — солгал Дазай.
Парень повернулся на бок, оставив вопросы и взгляд Осаму за спиной.
— Ну, а что насчет тебя. Ты счастлив быть там?
Парень молчал, делая вид, что заснул. Он свернулся в маленький клубочек, уткнувшись личиком в подушку и прикрылся скованными руками.
— Спишь? — переспросил Дазай.
Снова тишина. Шатен тихонько прижался к его спине грудью, уставившись в рыжую макушку. Парень не шелохнулся, ведь это лучше чем спать избитым в холодном подвале. Поняв, что тот и правда спит, раз ничего не сказал, Осаму чуть съехал вниз и уткнулся лицом в его лопатки, обнял и уснул.
Дазай проснулся позже обычного, но пленника будить не стал. Аккуратно встал, чтобы кровать не заскрипела, и переоделся в привычный костюм. Сел за письменный стол и стал чиркать в записнушке странные, понятные только ему, символы. Те незначительные факты, которые удалось узнать от Котаро, дали толчок его мыслям. Теперь он был уверен, что движется в нужном направлении. Телефон вдруг завибрировал, а на табло появилась знакомая мордашка, но Осаму не поднял трубку. Он сбросил вызов, через минуту телефон снова пришел в движение на полированной поверхности. Так продолжалось еще некоторое время, пока Дазай полностью не вырубил мобильник. В комнату тихонько постучали, потом еще раз, с каждым разом стук становился все громче и громче. Никто не открывал, поэтому Накахара прижался к двери ухом, прислушиваясь к звукам по ту сторону.
Скрипя зубами, Дазай поднялся и рывком распахнул дверь. В руки свалился потерявший равновесие Чуя, который из парня, кипящего праведным гневом, превратился в — испуганного резким падением. Не долго думая, Осаму выпихнул его из комнаты и вышел следом, мягко притворив дверь.
— Чего тебе нужно? — вполголоса спросил шатен.
— Эй! А почему ты не дал мне войти?
— А что ты у меня забыл?
Накахаре показалось, что он видел чужие кроссовки, стоящие на решетке шкафчика для обуви, но он был в этом не уверен. А еще Чую насторожило то, как быстро Осаму выгнал его из комнаты, да и говорил на удивление спокойно, словно специально понижая тон. Еще и на завтрак не пришел, а ведь обычно с самого утра на ногах.
— Ну… Когда ты вчера вломился ко мне ночью, я тебя впустил и почему-то не спрашивал, что ты у меня забыл в 4 часа!
— Так ты этого хотел, хоть и отпирался вначале. И вообще я твои слезы утрал! — сдержанно прикрикнул Осаму.
Шедший по коридору Огай, усмехнулся происходящему между напарниками.
— Я ничего не слышал, наверняка вы о чем-то другом, — бросил в их сторону Огай.
— Ох, Мори-сан, мы просто говорим о прошлой ночи, — со вздохом пояснил Чуя.
— Я так и подумал. В любом случае мне наплевать, делайте что хотите, я просто мимо прохожу. А! — воскликнул босс и тут же резко развернулся к парням, — Слушай, Дазай, охрана потеряла того, кто сидел в подвале. Не знаешь случайно?
— Все хорошо, я проводил допрос в «иной обстановке», — усмехнулся шатен, — И даже узнал, что хотел. Мои теории подтверждаются раз за разом. Так что вам не о чем беспокоиться, я близок к разрешению загадки.
— Ха, — Огай довольно хлопнул Осаму по плечу, — Не сомневался в тебе. Молодец! За пленного спрашивать не буду, главное информацию получил, а что с ним меня не волнует.
— Но… — протянул Накахара, обращаясь к Мори.
— А ты иди и займись чем-нибудь полезным, — Огай не дал Чуе больше ничего сказать.
Когда босс удалился, парни продолжили свой разговор, вернее Осаму попытался свалить, но Чуя вцепился в его руку.
— Не так быстро. Ты еще не ответил, почему не брал мобильник.
— Зачем? Я же знаю, что это ты звонишь, — сказал Дазай с такой интонацией, словно Чуя сморозил глупость, — У меня определитель номера вообще-то стоит.
— Тем более! — окончательно выбесился Накахара, — Что ты там прячешь?
Чуя потянулся к ручке двери, но его руку грубо перехватил Осаму и больно сжал. Было видно, что он твердо решил не впускать напарника к себе.
— Не твое дело, — шипя и с расстановкой проговорил шатен, глядя исподлобья на рыжеволосого.
Вырвав свою руку из крепкой хватки, Чуя злобно цыкнул, развернулся вполоборота и последний раз зыркнул на Дазая. С такого ракурса голубоглазый походил на рассвирепевшее дикое животное. Губы искривились, обнажая клыки, а огненная шевелюра, словно встала дыбом.
Дазай вернулся к себе и запер дверь. Проснувшийся от разговоров пленник, молча сидел в углу кровати, прижимая ноги, согнутые в коленях, к груди. Осаму глянул на него, но ничего не сказал. Он был зол и боялся сорваться на жертве своих вчерашних экзекуций.
— Доброе утро? — неуверенно сказал парень, изучающе глядя на шатена, что как ночной кошмар делал все резко и бысто.
Осаму нужно было решить, что сделать с Котаро. Хотя, можно сказать, что выбора-то особо и не было. От него следовало избавиться. До этого никто из жертв не переживал ночь с дознаниями, так что и проблем с устранением не возникало, вот только в этот раз Осаму не смог…
Дазай внимательно следил за каждым движением парнишки, оценивая его способности, и что он мог бы сделать, ради собственной жизни. Зеленоглазый зябко ежился, то опуская взгляд и бегая им по измятой простыни, то снова поднимая на Дазая. В голову кареглазого пришла замечательная идея — сделать рыжика двойным агентом, чтобы не убивать. Однако это было тяжело. Ведь нужно было убедить его, предать своих. Если он будет слишком мягок, то навредит всему делу, так что придется жертве немного помучиться.
Дазай взял стул и с грохотом поставил его напротив кровати спинкой к пареньку. Котаро нервно сглотнул, предельно ясно ощущая настроение палача, словно настроившись с ним на одну волну. Осаму сел, широко расставив ноги и опираясь руками на спинку стула. Немигающим взглядом он уставился на рыжеволосого. Голос Дазая, на удивление, был довольно спокойным.
— Ну и? Что мне с тобой делать? Убить или дать шанс стать моим двойным агентом? Все просто, ты возвращаешься к своим и продолжаешь жить как раньше. Я никак в это не вмешиваюсь, — Осаму потянулся к парню и коснулся его коленки кончиками пальцев, — Вплоть до того, как мне не понадобиться от тебя небольшая услуга. Ты ее выполнишь, и мы будем квиты.
Котаро молчал, дернувшись лишь раз, чтобы крепче придвинуть к груди свои ноги. Он продолжал смотреть в темноту карих глаз, словно загипнотизированный кролик, не имея шанса отвести взгляд и зная наперед свою участь.
— Я спрашиваю, что ты выбираешь? — рыкнул Осаму.
До боли закусив губу, паренек продолжал молчать, чувствуя как тучи над его головой сгущаются все сильнее. Идеальную тишину нарушил глухой звук звякнувшего металла наручников, за которые Осаму рывком подтащил к себе Котаро. И тот оказался максимально близко к лицу шатена. Не моргая, словно он вовсе и не человек, Дазай сверлил взглядом. Не выдержав морального давления, паренек подался назад. Однако рука Осаму переместилась на затылок, больно сжав рыжую шевелюру и оттянув назад, оголяя горло. Осаму вынул нож и прижал к теплой подрагивающей гортани. Лезвие было ледяным и очень красивым, жаль паренек не видел его витиеватую ковку. Мягко проведя по шее, Осаму немного зажмурился, думая о чем-то своем.
— Ты же понимаешь, — бархатно зашептал шатен, — Что мне не составит труда перерезать ее?
— Даже если… Вы хотите сделать меня своим… агентом. У нас… уже знают, что я был похищен, — с трудом сохраняя спокойствие проговорил Котаро, — Потому что я никогда не опаздываю.
Вернувшись к себе Чуя в ярости распахнул дверь. Походив по комнате он сел на диван и до него донесся громкий рык Осаму:
«Что выбираешь?!»
За стенкой что-то происходило. Чуя прижался ухом, но было довольно-таки тяжело слушать в таком неудобном положении. Накахара сгонял за стаканом. Парни говорили очень тихо, доносились лишь обрывки фраз, которые были сказаны резче, чем тем хотелось бы.
«Если вы хотите сделать меня своим…»
«Значит, в комнате Осаму тот пленный? Что он имеет в виду под «сделать своим»? Дазай хочет завербовать его? Возможно, этот человек чем-то полезен для мафии, а может у него какие-то скрытые таланты.» — вслушивался Чуя.
— Никто не узнает, если ты явишься, имя весомую причину своего опоздания. Например, перелом… Ляжешь в больницу, где и получишь свое алиби, а именно справку, с небольшим изменением в периоде лечения.
«Никто не узнает… Имея перелом… Ляжешь…»
— Стойте, я не могу вернуться туда, — отчаянно заявил парень, хватая Осаму за локоть, — Мне все равно не будет житья, меня будут подозревать…
«Стойте, я не могу… Мне все равно.»
— Значит, ты хочешь остаться? Вот только все роли у моих ног уже заняты. Кем же ты останешься?
«Значит ты хочешь остаться… У моих ног… Ты останешься?»
— О чем они, черт возьми?! — раздраженно прошипел Чуя, отбрасывая стакан на мягкую обивку дивана и плюхаясь рядом.
В голове Накахары роились вопросы. От тяжелых мыслей отвлек телефонный звонок.
В комнате Дазая все так же тяжело и муторно решали судьбу.
— Я… — неуверенно начал Котаро.
— Выбор не велик. Смерть или работа моим агентом. Я дам тебе еще немного времени, чтобы решить.
— Я буду…