22
—Слушаю, — ответил на звонок Накахара, — Да, еду.
Схватив ключи от байка, Чуя выбежал из комнаты. Прямо навстречу шел Осаму и шептал о чем-то, посмеиваясь. Он аккуратно, но довольно-таки быстро вел пленного, прижав к себе за талию. На этом человеке была накинута длинная черная ткань. Кто скрывался под ней не было видно. Чуя остановился, преградив им дорогу.
— Что за конспирация? — Накахара потянулся к ткани, но Осаму пошел напролом, потеснив напарника в сторону своим плечом, — Эй!
Выругавшись, Чуя заторопился в другую сторону. Времени на то, чтобы гоняться за Дазаем и выяснять его секреты не было.
***
Осаму и его новоиспеченный подчиненный приехали в старенькую районную больничку, куда частенько привозят всякий сброд. Чтобы их никто не заметил, парни пробрались внутрь через черный ход. Помещение с ободранной краской на стенах до этого дня было известно только двоим — Дазаю и его человеку. Этим человеком был обычный непримечательный докторишко, который работал тут за скромное жалование. А потому Осаму легко уговорил его оказывать содействие мафии, даже не так… содействие лично Дазаю за вознаграждение.
Доктор Пэ был наполовину кореец, мать вернулась на родину, когда мальчику было 15, поэтому у него странный выговор, и это обстоятельство много украло у него. В пору юношества доктору Пэ было нелегко приспособиться к новому окружению, плюс он потратил немало времени на изучение языка. Оттого его врачебная карьера и не была блистательной. Когда же решился уехать в Корею на поиски отца, то случайно столкнулся с забинтованным подростком и разоткровенничался. Тогда Дазай и предложил ему сотрудничать. Мужчина, конечно же согласился.
Шатену нужна была информация о местных криминальных элементах, что попадают с улицы после конфликтов с мафией. Одних он искал, чтобы перетянуть на свою сторону, других — чтобы выудить информацию, а третьих — чтобы убить. Обстоятельства были разные, но Дазай не посвящал в них доктора, а тот делал вид, что ничего не знает, хоть и догадывался, что такие денежки получает не от доброго волшебника.
Мафиози никогда не светил личиком у главного корпуса больницы, в этом ему очень помогло положение доктора Пэ, что обязывало располагаться в худшей части здания. Его кабинет был связан с ветхим холлом, дверь в который была якобы заколочена. Корпус содержал несколько процедурных и врачей с низким статусом. Пациенты и коллеги к Пэ почти не заходили, скорее это он торчал у них днями напролет. Дазаю подобное было на руку. Он приходил в запертый кабинет через смежное помещение холла, открывая собственным ключом обе двери, не опасаясь наткнуться на посетителя.
Доктор Пэ лелеял надежду, что когда-нибудь Осаму его отпустит, и он сможет открыть небольшую клинику на родине. Но у Дазая были свои планы, поэтому он хотел привязать мужчину к этому городу навечно, предлагая помочь с клиникой в Иокогаме. Доктор отказывался от заманчивого предложения, не желая утопать в кровавой трясине окончательно. В тайне он мечтал, что мальчишка когда-нибудь умрет, и связь с мафией будет навечно похоронена. Казалось бы, откуда такая уверенность? Она произрастала из договоренности между ними о том, что никто из Портовой мафии не знает с кем конкретно Осаму ведет дела в клинике, и никто в клинике не знает, что у доктора есть криминальные связи. Это было выгодно обоим. Дазаю, в первую очередь тем, что давало возможность проводить левые сделки на стороне, а доктору — не бояться разоблачения и пожизненного «рабства» мафии.
Оказавшись в кабинете доктора, Осаму сразу же развалился на его дешевеньком стуле, словно это было дорогущее кожаное кресло. А пленника посадил за ширмой на кушетку, обтянутую холодной коричневой клеенкой. Парнишка с рыжей шевелюрой боязливо высунул личико из темной ткани, озираясь по сторонам, пока не уперся взглядом в шатена. Тот выглядел внушал уверенность, и Котаро немного успокоился.
Вошедший в кабинет высокий доктор в длинном белом халате нисколько не удивился странной компании, видимо привык к эксцентричным выходкам подростка, что явно были похлеще какого-то человека, завернутого в черную ткань.
— Привет, Дазай. Ему только справочку или перелом тоже?
Доктор Пэ обладал отличной интуицией, что в разы упрощала его жизнь. Он частенько оставлял один-два незарегистрированных номера, заполняя бланк обычного пациента. Злоупотреблять такими отложенными справками безнаказанно доктор не мог, к тому же Осаму не связывался с ним уже больше полугода, а значит вероятность, что Пэ ему понадобиться была ничтожно мала. Но что-то, как раз вчера, дернуло мужчину оставить один номер для регистрации пациента задним числом. А потому утренний звонок Осаму его очень обрадовал.
— М… — протянул Осаму, задумываясь.
Котаро скривил лицо, ожидая ответа палача в черном плаще.
— А как будет лучше? — после паузы спросил Дазай, — Оставлю это на тебя!
— Окей, мне нужно будет забрать его в другой кабинет. Подождешь здесь или набрать как закончим?
— Пока посижу, но не гарантирую, что дождусь…
Посмотрев на часы, Дазай закинул ногу на ногу, закрыл глаза и откинул голову назад, упершись макушкой в стену. Шатен любил ждать исполнения собственных поручений, когда скорость работы от него не зависела. В такие моменты можно бездельничать без зазрения совести. Пусть и не было у него этой совести…
Весело прищелкнув языком, доктор пообещал сделать все в лучшем виде. Затем снял черную ткань с парнишки и повел в процедурную.
— Дяденька-доктор, — шепотом заговорил паренек, ерзая на стульчике, — Вы сделаете мне больно? То есть сломаете руку по-настоящему?
Доктор окинул мальчишку взглядом. На нем была свободная футболка и бриджи.
«Видимо, эту одежду выдал ему Дазай, иначе бы парень не выглядел в ней, как загнанный и замученный ребенок в свои семнадцать, а может и больше, лет» — подумал доктор.
— Но ты ведь не хочешь попасться на обмане?
— Я просто… — парень опустил зеленые расширены от страха глаза вниз, — Не хочу новой боли. Никто не станет лезть под мой гипс, я уверен.
— Хм, — доктор призадумался, ведь мафиози разрешил действовать по своему усмотрению, а значит не только выбор, но и ответственность за успех миссии зависел от Пэ.
Мужчине не хотелось поступать жестоко, и в то же время не хотелось испытывать гнев Дазая на собственной шкуре. Парнишка сидел не шелохнувшись, ожидая решения врача. Его руки были сложены на коленях, так что доктор Пэ невольно перевел взгляд на них и заметил продолговатые ссадины и синяки на ногах, ниже линии коротких бридж. Следы даже на вид казались довольно болезненными. Сердце сжималось от такой картины, но мужчина попытался откинуть подобные чувства и поступить опираясь на логику.
Проведя процедуры оформления надлежащей справки, обработку повреждений после «уличной драки» и наложения гипса на левую руку, они вернулись в кабинет, где в той же позе мирно посапывал Осаму. Спящий не выглядел таким грозным и беспощадным.
«Обычный подросток-переросток. Может… ну его? Сделаю вид, что подчинился, а на деле расскажу своим. И буду работать двойным агентом, как того и просил этот маньяк, вот только против него!» — мстительно подумал Котаро, глядя на шатена.
Теперь паренек был очень зол за то, что смалодушничал и согласился выполнять приказы мелкого прохвоста. Но потом переубедил себя, что действовал так из-за физического давления. Ведь шатен вовсе не шутил вчера, когда хлестал его железным прутом по ногам.
***
Место куда Чуя отправился оказалось непримечательным и тихим. Здание было довольно старым, но крепким. Внутри оно выглядело еще ужаснее чем снаружи: штукатурка мутно-серого цвета потрескалась и кое-где осыпалась на пол, обитый старым выгоревшим линолеумом.
«Лет сто, наверное, не видел покрытие из линолеума в общественных зданиях.»
Застоявшийся спертый воздух был наполнен густой палитрой всевозможных запахов, начиная от нафталина из сундука с одеждой какой-то бабульки, заканчивая мышиным.
Чуя должен был разыскать старые книги, список которых ему выдал босс. При этом библиотекарь мог ответить, что той или иной — нет в наличии, но добыть все равно надо. Вот такое веселое поручение получил Накахара, которое должно было быть выполнено к вечеру.
«Мори очень хорошо постарался, выбирая мне самое скучное задание в этом мире. Я буквально успею умереть здесь от повисшей в воздухе вековой скуки или от ее запаха. А умирать у нас любит Дазай, так что его и надо было отправлять сюда! Тихо, как в склепе, к тому же пыльно, ему бы понравилось. А он там себе шамаханскую царицу завел, накинул на нее чадру и водит по коридорам…»
—Тут есть кто-нибудь? — громко сказал Накахара, оказавшись перед пустой стойкой библиотекаря и шепотом добавил, — Желательно живой…
Не сразу, но в соседнем зале открылись белые двери с мутными узорчатыми стеклами, через которые просачивался солнечный свет. В самом зале же царил полумрак. Как только двери распахнулись Чуя заметил, что там обстановочка намного уютнее. Пол покрыт широким красным ковролином, по которому безжалостно ступали черные лакированные туфли на каблуках. Бабулька выглядела достаточно бодро. Скорее всего она читала, сидя в старом, но довольно опрятном и удобном кресле. Силуэт кресла и столика вырисовывался на фоне слепящего солнечного света, лившегося из окна комнаты.
«Читательский зал такой уютный и недосягаемый. Кажется, простых смертных туда не пускают.»
— Чего изволите, молодой человек? — спросила бабулька моложавым и твердым голосом, вставая за стойку регистратуры.
— Вот эти книги, — Накахара протянул список, — Пожалуйста.
— Мм… — промычала библиотекарь.
Она поднесла к лицу небольшой листочек и стала вчитываться. Часы мерно тикали. Кажется прошло не меньше минуты, прежде чем она закончила разбирать каракули Чуи.
— А вы зарегистрированы в нашей библиотеке?
— Нет, но вы сначала скажите есть ли у вас хоть что-то из этого?
— В наличии есть, но некоторые сейчас на руках.
— А…
— Сначала оформим читательский билет, — строго поджав губы, перебила библиотекарь.
— Хорошо, — вынужденно согласился Накахара.
После того, как билет был оформлен, Чуя получил почти все книги из списка. Вот только одной очень старой книги все никак не могли найти. Однако покопавшись в записях библиотекарь нашла ее в списке невозвращенных.
— Некто взял ее около трех лет назад и до сих пор не вернул. Книга была очень старой и не такой уж интересной, раз за все это время ее спрашивали всего два раза. Тот господин и вы.
— О чем она?
— Сущая ерунда. Я, знаете, много чего прочитала за годы своей службы здесь, но эту книгу только пролистала, она не в моем вкусе. Вроде руководства по созданию собственного мира. Или не совсем так… Там о многом и ни о чем конкретно. Иллюстрации немыслимых пыток, это меня как раз и поразило, после чего я решила больше не открывать ее.
— А копии у нее есть или в электронном виде…
— В электронном? Чего? У нас библиотека, а не компьютерный клуб, молодой человек, — процедила сквозь зубы бабуся.
— Ясно. Тогда скажите мне все что знаете об этом человеке. Его карточка должна же быть.
— Это было бы странно, поделись я с вами личными данными другого посетителя. Но… — было видно, как библиотекарь колебалась, принимая решение, — Он задолжник, поэтому я поищу его карту. Если вернет, вы же принесете нам эту книгу после того как прочтете?
— Непременно, — улыбнулся Накахара.
Сложив всю перечисленную Огаем литературу в сумку, парень отправился по указанному адресу. Имя человека, взявшего книгу, не было знакомо.
Дверь открыл высокий мужчина с красивыми голубыми глазами.
— Что Вы здесь делаете? — воскликнул Чуя.
— Эм… На обеде был, как раз уходить собирался, — опешил мужчина в деловом костюме, — Подожди. Это ты что здесь делаешь?
Этот человек был недавно обретенным знакомым. Иваято неподвижно стоял в дверном проеме, опираясь на ручку двери. Все-таки они не были близки настолько, чтобы ходить друг к другу в гости. Накахаре было неловко, он переминался с ноги на ногу, молясь, чтобы этот разговор поскорее закончился. В голову лезли параноидальные мысли, будто мужчина теперь думает, что Чуя нарочно это подстроил. А то и что похуже…
— Да… Мне дали этот адрес. Я и предположить не мог, что встречу именно Вас, имя-то другое значилось. Черт, извините за беспокойство.
— Ничего, — обезоруживающе улыбнулся брюнет, — Наверное, тебе был нужен прежний хозяин, но он съехал, а куда, к сожалению, не знаю. Зато у тебя теперь есть мой адрес. Заглядывай, как будет время.
— Еще раз простите меня, — слегка склонил голову подросток.
— Кажется, ты забыл, что мы давным-давно перешли на ты, — веселым тоном напомнил адвокат, тем самым немного разрядив напряженную атмосферу.
— Пха, — хихикнул Чуя, осознав что, наверное, выглядит как встревоженный кот, — Я это от неожиданности. Так что забей. Наверное, ты опаздываешь на работу. Подвезти?
— Все в порядке. У меня во дворе машина. Хотя… Ты приехал на байке?
— Да, — коротко ответил Накахара.
Взгляды голубоглазых встретились. Цвет их глаз был идентичен и это единственное сходство. В остальном же эти двое были совершенно разными. Один — защищал людей от наказания, другой — наказывал высшей мерой. Их стиль в одежде, поведение, манера речи, увлечения, возраст не имели ни одной общей точки соприкосновения, но судьба или злой рок упорно сталкивали друг с другом.
Мне немного неловко это говорить… Но раз мы решили общаться на равных, полагаю, мне не стоит строить из себя крутого, — усмехнулся мужчина, глядя в глаза Накахары, который со всем своим вниманием слушал его, — Я никогда не катался на байках или мотоциклах. Даже не знаю какие ощущения при этом испытывают другие. Почему-то сейчас мне так остро захотелось попробовать.
Иваято потупил взгляд, дожидаясь слов Чуи. Молчание немного затянулось, потому что подросток никак не мог сообразить шутит тот или намекает, что хочет прокатится на его байке.
— Так, — улыбнулся Накахара, собираясь с мыслями, — Вы хотите покататься вместе со мной на байке?
— Если ты не против и не занят, то я был бы счастлив.
— Ого! Неожиданно. Я вовсе не против. Думаю, нам будет весело… На работу? — на всякий случай уточнил пункт назначения их мотопрогулки парень.
Мужчина кивнул и захлопнул дверь в квартиру. Спустившись вниз Чуя протянул запасную каску Иваято. Накахаре и самому пришлось надеть защиту, а все потому, что не хотелось выглядеть бесшабашным подростком в глазах этого человека.
Они неслись навстречу ветру, рассекая тяжелый полуденный зной. Мужчина крепко держался за талию подростка, наслаждаясь скоростью байка.
— Юху-у-у! — громко прокричал тот самый серьезный Амано Иваято.
Накахара снова улыбнулся. Амано не боялся показаться смешным. Кажется, этот факт заслуживал уважения даже больше, чем если бы он никогда в жизни не попадал впросак.
Байк Чуи с ревом залетел на парковку административного здания, шокировав снующих туда-сюда сотрудников. Иваято снял шлем, приглаживая растрепавшиеся влажные волосы. Голубые глаза мужчины светились восторгом, а выбившиеся из старательно зализанной прически пряди темных волос добавляли шарм.
— Ух, спасибо. Сначала мне было очень страшно, — выдохнул Иваято, — А потом я втянулся и мне понравилось. Безумно.
— Я рад, — скромно отозвался подросток.
Езда на байке была для Чуи обыденным делом, так что бурные эмоции брюнета на мгновение всколыхнули в нем давно забытые чувства, которые он испытывал сам, точно также крепко и с опаской прижимаясь к старшему другу.
— Будто десяток лет сбросил. Такое яркое ощущение… Назовем его — чувство свободы. Думаю, теперь меня будет непреодолимо тянуть к этому виду транспорта. Придется тоже купить! Не все же тебя эксплуатировать, — рассмеялся Иваято.
— О! На одного ночного гонщика больше. Давай-давай, присоединяйся. Хотя я не против прокатить тебя как-нибудь еще. Кароч, на созвоне, — подмигнул подросток, усаживаясь обратно.
— До встречи, — помахал рукой на прощание Амано.
***
—Лови, — бросил мальчишке его одежку Дазай, — Понял меня? Никаких фокусов. Если раскроешь правду своим, то тебя не разбираясь казнят.
— Этого не будет, — тихо, но твердо возразил Котаро.
— Хочешь сказать, признаешься им? — усмехнулся Осаму.
— Н-нет, я имею в виду, что я не раскрою себя.
— Мм, — скептически промычал шатен, — В любом случае, в твоих же интересах вести себя так, чтобы не раскрыли. Ну и меня ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Глаза Дазая блеснули как у кошки и впились в лицо встревоженного паренька. Кажется, пленник сам того не желая навлек на себя бурю. Но шатен, вопреки страхам рыжеволосого не предпринял попыток утащить его обратно в пыточную. Он лишь коротко скомандовал:
-Иди.
«Это свобода? Тогда почему я ее не чувствую…» — пронеслось в голове Котаро.