69. Враждебность 2. Бездонная Злоба
—Энергия батареи Аннигилятора полностью заряжена. Количество выстрелов - один, — механически сообщил компьютер.
"Помоги нам Высшая Сила", — Куромаку прицелился и выстрелил. Белый луч рассёк воздух с резким свистом. Секунда смолкающего свиста. Компьютер сообщил:
—Точное попадание!
Куромаку убрал дрожащую руку. Он искренне надеялся, что ни одна настройка не сбилась и Аннигилятор навредил ненависти, а не Куроми, как и рассчитывалось, но тем не менее ор не мог дать гарантию. Ромео медленно опустил руку, прекратив выпускать пыльцу.
—Всё? Всё же, да? — спросил король черви с опаской и надеждой. Внутри себя, он всё ещё гадал, почему из всех оставшихся Правителей помимо трёх королей, именно он стал первым, кого встретили Пик и Данте. Они спешили и толком не объяснили ему, что происходит. Вернее, это он ничего не понял, но это были очевидно его личные проблемы. Ромео даже особо и не спросили хочет ли он участвовать в этом, зато пояснили, почему нельзя привести всех правителей:
"Приведём всех - разрушения будут колоссальными. Тебя мы берём, потому-что ты не рушишь всё на своём пути атаками".
—Куромаку? — позвал Ромео, ожидая его комментариев и в то же время опасаясь услышать от него, что ничего не получилось. Куромаку не отвечал. У него на несколько секунд потемнело перед глазами от резкой и большой затраты маны. А ещё он подозревал, что надо завязывать с кофе перед сном и сверхурочными. Лично ему за это не причитается. Зато делает чести.
Пыль не спешила оседать. Астрея приподнялась и медленно пошла к месту. Гарпия находилась примерно на расстоянии десяти метров от них.
—Куроми? - позвала она. Но в ответ тишина. Или же нет? Астрея вгляделась, прищурившись. В следующем облаке она различила чёрную кожу монстра.
—О нет! Не сработало! — но она не успела развернуться и предупредить остальных. От плеча существа вытянулось щупальце из ненависти. Оно стрелой пронеслось мимо Астреи и схватило короля треф. Оно полностью проигнорировало то, что она стояла ближе.
—Грах! Проклятие! — король попытался выпустить уменьшенную ракетную установку, чтобы освободиться, но щупальце сдавило его сильнее, намекая, что ещё раз шевельнётся и ему конец. Пик прокрутил ключ и ударил лезвием, надеясь разрубить щупальце, но оно оказалось прочнее стали. Лезвие прошло на пару сантиметров и остановилось, как бы он не давил. Пик прорычал:
—Никто не смеет бить этого очкарика, кроме меня! Я ему ещё не все кости пересчитал! — но тут щупальце выгнулось дугой в сторону Пика и его отбросило от щупальца. Оно ударило короля треф об стену дома за ним. Посыпались обломки и короля треф завалило. Астрея воскликнула:
—О карты! Король Данте! — но повернувшись, она увидела, что второе щупальце пыталось оттолкнуть Данте, который держал его двумя руками, держась в воздухе. Ромео направил пыльцу на щупальце:
—А ну отпусти его, мерзкий монстр! — и оно отпустило Данте. Выглядело так, будто пыльца обожгла существо. Астрея обернулась. Оно было живо. И явно смогло полностью восстановиться. Пик поднялся и прорычал:
—Ну, это уже слишком, чтоб вас! Я не позволю этой твари дебошить в моей Империи! ЭТО МОЙ ДОМ! — он прокрутил ключ. Вокруг Пика заискрили фиолетовые молнии. Существо заметило его и явно передумало нападать на Ромео, который, как поняла Астрея, сам по себе не боец.
—Давай! Нападай, тварь! — с вызовом рявкнул Пик. Существо взревело в ответ и вытянуло лапу. Она удлинилась и потянулась к Пику. Пик оскалился и с разворота отрубил существу руку. Рука укоротилась обратно. Из неё хлестала чёрно-красная кровь. Оно коротко обиженно проскулило, но лапа тут же отросла, а предыдущая рассыпалась. Пик замахнулся ключом из-за плеча, будто теннисист, готовящийся отбивать нападки противника и рявкнул:
—И это всё чё ты можешь?! Ничтожество! — оно решило атаковать повторно. От пальцев отросшей лапы потянулись щупальца. Оно ударило лапой в землю и щупальца вылезли в круговую атаку вокруг Пика.
—И это всё?! — рявкнул он, будто юла проворачиваясь вокруг своей оси и разрубая щупальца. Существо снова ударило уже второй лапой в землю. Эта лапа вылезла со спины на Пика. Пик ответил:
—Жалкие попытки! Я убью тебя! — он развернулся и разрубил лапу. Теперь существо стояло на подрезанных передних лапах. Тут оно раскрыло пасть. Глотка изнутри засветилась. Пик обернулся через плечо. Но было поздно. Оно выстрелило лучом. Пик принял защитную стойку, но тут перед ним выросла каменная стена.
-—Маку? — Пик обернулся. Камни, завалившие короля задрожали и расступились, выпуская из под себя целого и невредимого второго. Ромео выдохнул с облегчением:
—Фух. А я уже было начал волноваться, дорогуша. Не делай так больше, — Куромаку ему не отвечал. У него кровь в ушах стучала от осознания того, что они живы, но главное - надолго ли?
"Не сработало. Не сработало! У меня было так мало возможностей совершенствования этого оружия! Попробую во второй раз, но повысив точечную мощность - Меха-Куромаку станет бесполезен. Остаточного заряда батареи хватит ещё примерно на полтора часа боя, если я не буду использовать Аннигилятор. Мне нужна батарея".
—Макуро! Приём! — но в шлеме раздался голос старшего информатора.
—Товарищ Куромаку!
—Курон! Хвала картам! Ты в порядке? Не ранен? Голова не болит?
—Вполне, — сконфуженно ответил тот, — мы сейчас в замке. Я забираю Кумо. Вам что-нибудь нужно? — и Куромаку ухватился за эту возможность:
—Да! В моих вещах около кровати есть модуль в свинцовом ящике. Там находятся запасные аккумуляторные блоки, там же есть запасные гравитационные бомбы. А ещё электрошутеры и модуль электрической клетки для Кумо. Короче! Тащи сюда всё, что там есть! Обязательно проверь заряд батареи перед выходом.
Курон ответил:
—Принято.
—Курон...
—Да?
—Я рад, что ты в порядке.
Существо прокрутилось на месте, как будто выражая негодование. Пик шёл в наступление дальше, выкрикивая угрозы расправы. Астрея сказала остальным королям, не отрывая от него взгляда:
—Это сделает только хуже.
Куромаку ответил:
—Да. Это пугает её. А напуганный зверь страшнее разръярённого.
Астрея повторила фразу, которую слышала давно, как будто в трансе:
—Загнанный в угол зверь будет до последнего сражаться за свою жизнь. Его нужно остановить…
Ромео вставил:
—Как бы нам не потерять головы в процессе. Ну, так что, Куромаку? У тебя есть запасной план? — и вопреки ожиданиям Астреи, он ответил уверенно:
—Господа, — король начал что-то нажимать по шлему. Аннигиляторная пушка стала перестраиваться обратно в руку, — у меня всегда есть запасной план. Но для него, нам нужно позвать остальных боеспособных из Альфа. Железная Дева не может сейчас сражаться. Иназумо истратил заряд батареи в попытках остановить его. Потому мы позовём… — король обратился в шлем:
—Паладин, Вектор, где вы? — ответ нашёлся сам собой. Они приземлились рядом, и у Астреи чуть инфаркт не случился. Модуль на спине Курона крепил к его спине 4 стальных паучьи лапы, каждая из которых соединялась шарообразными магнитными шарнирами, а заканчивалась трёхпалой лапой, которые, как поняла Астрея, скорее всего являются лезвиями.
—Паву-у-у-ук! — воскликнула она чуть не опрокинувшись назад от ужаса. Курон закатил глаза:
—Вот какое впечатление я произвожу, когда использую Кумо. Я не думаю, что он так необходим…
Куромаку ответил так, будто этот ответ был заготовлен заранее:
—Это не из-за этого. Ты и без этих лап производил подобное впечатление на пиковых.
Курон в этот раз хотел, но не посмел закатить глаза. Воспитание не позволяло. Куроканши ответил:
—Товарищ Куромаку, ваше оружие... Оно?.. — тот понял, о чём хочет спросить капитан, и ответил, глядя на руку, на которой был несколькими минутами назад аннигилятор. Рукав немного горел из-за высокой температуры орудия, но защита была рассчитана на это. Он даже не обжёгся.
—Нет, оно не сработало. Ненависть прилипла к Куроми даже прочнее, чем ко мне или к Пику ранее. Я пока не уверен связано ли это с огромным количеством ненависти. Или же Куроми чем-то питает эту ненависть внутри себя.
Астрея ответила:
—Второй вариант - исключено. Куроми ни на кого не держит подолгу зла. Не умеет.
Куромаку отрицательно мотнул головой. Говорящий на языке сухих фактов, возразил:
—Порой даже богам не хватает чистоты в сердце. Что-то привлекло ненависть к Куроми - и это факт. В ходе коротких исследований, я понял, что ненависть притягивается ненавистью, либо возможным пропитанием из негативных эмоций. Куроми не была заражена чёрными слезами. Это я знаю наверняка. Значит второй вариант наиболее вероятен. К сожалению, нам не известны другие способы барьбы с ненавистью, кроме попыток достучаться до носителя. Конечно, это сработает, если ненависть не усыпила её решимость.
Астрея ответила:
—Я звала её. И она не атаковала меня.
Куромаку ответил:
—Да, и применяя и дальше дедуктивный метод, это значит Куроми всё ещё влияет на ненависть. Она атаковала меня, обойдя Астрею.
Куроканши ответил:
—Чисто теоретически, если я решу попробовать, мне грозит смерть в страшных муках?
Астрея закатила глаза и ответила:
—Из нас всех - тебе точно нет.
И это заставило чему-то в голове Куромаку щёлкнуть, что словно зажгло лампочку озарения в кромешной темноте безнадёги. Он живо ответил:
—Это проверенная информация!?
Астрея сложила руки на груди и угукнула.
—Угу. Мне и ему ничего не будет грозить, если мы не будем пытаться атаковать. И… — но тут ей пришлось отскочить в сторону. Мимо пролетел отброшенный чудовищем Пик:
—Твою колоду! Хорош трепаться и помогите!
Астрея ответила, указав на него:
—Либо мы будем, как Пикуша. Помятые и ничего не добьёмся.
Данте подошёл к ним и ответил, помогая Пику подняться:
—Со злом нельзя бороться злом. Мы не сможем убить это существо. И не имеем права, — задумчиво и печально посмотрев в сторону Гарпии он добавил, — ибо всякой жалости достойны те, кого ненависть захватила по своей прихоти. Несчастные души от того страдают больше всех.
Пику это не понравилось. Он видел проблему и желал любым путём её устранить. Даже если придётся убить Куроми в ядре этого демона.
—А я говорю: "можно"! Разрешаю!
Данте уже с чуть большим, хоть и по прежнему спокойным голосом повторил:
—Не имеем права. Никто здесь не имеет права решать будет ли Куроми жить или погибнет ради нашего блага, при этом не предпринимая попыток её спасти.
Ромео спросил, явно тыкнув пальцем в небо:
—А может есть способ усыпить это существо?
Все разом обернулись на него. Пик спросил, постучав по своему лбу кулаком:
—Что ты предлагаешь? Колыбельную спеть, "гений"?! — но тут на лице Куроканши вырисовалось выражение просветления. "Спеть? Ну, конечно!"
"В комнате раздался звонкий голос ноты. Пианино подало голос в этом доме спустя столь долгий период холодного молчания. Куроканши обернулся и увидел, как рука Куроми, предварительно освобождённая от перчатки, пляшет по клавишам, заставляя пианино голосить неизвестный гвардейцу мотив. Однако, он напомнил дождь и свет. И что-то высшее, великое, воинственное было в мелодии. Заметив, что он услышал её, она тут же убрала руку с пианино.
—Ох, прости. Не смогла удержаться, — неловко оправдалась Куроми.
—Ты не говорила, что умеешь играть,
-Ох, я не умею. Три года музыкальной школы так и не научили. Бросила. Как и вокал.
—А почему?
—Слуха нет.
Куроканши как-то недоверчиво покосился на неё:
—Значит, это не твой голос я слышал в коридоре? Мне казалось, во всём замке есть только одна карта, поющая так часто и таким дивным голосом.
Куроми не отвечала. Она металась в голове и решала, как перевести тему:
—А ты играешь?
—Моя мама - композитор и преподаватель музыки. Я бы играл в любом случае, — ответил Куроканши, — вот у неё идеальный слух. А вот я с поступления на службу играю всё меньше и меньше. Времени нет.
—Ого!.. Может я знаю её композиции? Можешь наиграть?
Повисло молчание. Он подумал и сказал, нажав на ноту с довольно низким голосом, заставив пианино протянуть эту ноту:
—Моя мама написала много разных композиций. В том числе и военных песен. Её старые композиции мне нравились. Особенно цикл из композиций под названием "Пять Воинских Доблестей" и каждая называлась по ним: "Благородство", "Вежливость", "Целомудрие", "Отвага" и "Благочестие". Они давали знать, что наш народ не сломить. Это были красивые почти оркестральные композиции, в которых чувствовалась сила воли. Но после смерти отца все её работы стали очень мрачными. Я не хочу играть эти произведения, пропитанные безысходностью и отчаянием. Она больше не пишет и не играет после смерти отца и своей депрессии. Отец погиб при исполнении. Я был ещё совсем маленький, — наконец он смог оторвать взгляд от клавиш и посмотреть на Куроми.
—Какая грустная история! - сказала она, вытирая слёзы, которые невольно навернулись на глаза. Она не просто слушала его. Она ощущала то, как ему больно это говорить. Это давящее ощущение в груди, словно что-то ломалось.
—Ох, прости пожалуйста, мне не стоило этого рассказывать, — но Куроми ответила:
—Нет, я рада, что ты честен со мной. Поверь мне, было бы гораздо хуже, если бы ты решил врать об отсутствии проблемы.
Куроканши выдохнул и подумав, сказал:
—Хочешь я научу тебя играть цикл Пять Воинских Доблестей? Моя любимая - "Отвага".
—А можно?
—Почему бы и нет? Под них есть много разных текстов для вокального исполнения. Мне показалось, что это будет интересно.
—Здорово! — ответила Куроми. Куроканши не сказал ей, что ему просто хотелось слушать её голос, созданный для лирического и полу-лирического исполнения…"
Куроканши вздохнул и медленно двинулся к Гарпии. Курон уже хотел дёрнуть его назад, но Астрея шлёпнула его по руке с коротким.
—Цыц! Пусть попытается. Это может быть наш единственный шанс.
Курон посмотрел на Астрею с недовольным выражением лица, но она и не собиралась извиняться. Существо заметило Куроканши и начало рычать. Он не остановился. Его шаг не выглядел твёрдым и угрожающим. Он шёл медленно, легко, напевая:
—Лондонский мост падает
Падает падает.
Лондаский мост падает
Моя милая леди… — существо застыло, как будто вслушиваясь в его голос. Оно подняло голову и стало вертеть ей, будто ища источник пения.
Пик прорычал королю треф:
—Как нас спасёт песенка про мо?.. — но Куромаку шикнул на него. Пик быстро проморгался и спросил:
— Да как ты смеешь на меня ши?..
—Чш!.
—Хватит на меня ши!..
Куромаку дёрнул плечами три раза повторив:
—Чш! Чш! Чш!
Астрея развернулась к ним и ткнув пальцами в обоих ответила:
—Вы оба производите слишком много лишнего шума! Заткнитесь! — она развернулась обратно, чтоб снова наблюдать за происходящим, а короли теперь смотрели на неё, шокированные таким заявлением. Никто ещё из карт не позволял себе разговаривать с двумя самыми влиятельными королями в таком неуважительном тоне.
—…моя милая леди…
Существо тихо завыло и раскрыло зев, готовясь атаковать его лучом, как ранее Пика, если бы его не спас Куромаку. Ромео прикрыл глаза ладонями и прошептал:
—О карты, я не могу на это смотреть!
Данте ответил:
—Доверьтесь. Он знает, что делает, — а потом посмотрел на Куроканши и сказал, потирая подбородок, — а может и нет?
Куроканши не отступал:
—Лондонский мост падает,
Падает, падает.
Лондонский мост падает
Моя милая леди.
Расстояние сократилось за 3-х метров. Оно всё не стреляло. Залп явно был готов, но Гарпия не стреляла.
—Куроми, очнись, пожалуйста, я знаю, ты где-то там. Ты не хочешь этого. И мы не хотим.
Он медленно протянул руку к ней.
—Это не твоя ненависть. Это не то, что ты чувствуешь, — и только сейчас все смогли осознать, что ненависть существенно увеличила Куроми в размерах. Это существо в холке было выше валета.
—Ты никому не желаешь зла, — он вытянул руку к ней.
Пик шепнул Куромаку, держа руки сложенными на грудной клетке:
—Оттяпает.
Астрея закатила глаза:
—Мы этого не знаем! Хватит! — но Пик упорствовал:
—С потрохами сожрёт и всё тут.
Но его мрачное предсказание не сбылось. Существо наклонило свою уродливую костяную голову достаточно, чтобы позволить Куроканши коснуться лба существа. Красные глаза в глазницах потухли. Тут он услышал будто под его ладонью трескается стекло. Будто сквозь чёрнкю корку пробилась синяя печать третьего глаза. От неё с хрустом пошли трещины. Куроканши убрал руку. Трещины расползались по существу. Ненависть стала сходить с неё, будто старая кожа с рептилии. Вспышка. И в этой вспышке, никто не увидел, как ненависть снова скрылась под землёй. Когда вспышка стихла, все увидели, что на земле перед Куроканши лежит Куроми. Она выглядела потрёпано и была без сознания, но ненависти больше не было. Пик спросил:
—Да ну нафиг! Как это сработало?!