Игра Королей. Первый Том. Карта Джокера

—Вот как... — задумчиво протянула Николь, сидя за столом, покончив со второй кружкой чая, хоть и не ощущая его вкуса, — ну, с другой стороны, мне стоило догадаться, что по другой причине, ты бы не пришёл сюда лично, она не сказала этого, но ты всё понял, — сказала бубновая дама. Трефовый король вздохнул:
—Я знаю, что ты всё рассказала ей. Лишь один вопрос. Почему? Ты же могла стереть ей память. На моей памяти такая технология у тебя разрабатывалась.

   Николь ответила:
—Хах. Почему я разболтала? Чтож. Вы же тоже не уверены на все 100%, что то, что мы делаем, правильно, — в ответ король, с некоторым остервенением отломал кусок от шоколадной плитки, предложенной Николь. Это был горький шоколад. Лично ей он кажется отвратительным, но уважить короля треф, она уважит.

   Он ответил:
—Я полностью уверен. На все 100%. Я всё рассчитал. Всё должно получиться, — ответил он.

   Николь ответила:
—Не в том смысле. Я говорю об этической составляющей Корабля Тесея, — ответила Николь.

   Король перевёл на неё взгляд и спросил:
—Этической? — он задумался. Но видно, что его мозг уже ответил на этот вопрос, — да, я думал об этом. Можно даже сказать, что конституционно наши действия - не законны. Придирка Астреи, что в нашем случае выступает "адвокатом", вполне оправдана. Мало того, что я замыслил эти исследования, я принудил к участию в них карту, не повинную ни в чём, кроме собственной уникальности, как объекта. (У неё даже нет ни одной судимости, чтобы использовать это, как причину.) Поверь мне, Николь, у меня тоже "сердце кровью обливается" от того, что мы делаем. Возможно, ещё четыре года назад, я бы ни за что не решился поместить карту в пробирку. Я знаю, что она такая же личность, как я или ты. Ни чуть не хуже нас. Однако, мы все меняемся, — сказал король.

   Николь не уловила особого сожаления в его голосе. Может быть, он и испытывал раскаяние, но видно цель ему была нужна любой кровью, если так вообще можно выразиться.

   Николь решила сменить тему разговора:
—Первая фаза уже закончилась. Мы готовы запустить процесс конкатенации её боевой ауры и того фрагмента, который вы создали. Однако, прежде, чем мы это сделаем, я хочу прояснить одну вещь, — она поднялась и спросила:
—Что в итоге должно получиться? Мы же не просто так пичкаем её разными магическими реагентами в слепой надежде, что что-то изменится? В слепой надежде получить иной результат?

   Куромаку не церемонился и прямо ответил:
—Однако, именно так и обстоят дела.

   Николь выронила ложку, застыв от удивления. Сахар оказался рассыпан мимо чашки. Металлический звон раздался в зале короткой вспышкой звука в тишине и напомнил королю звон холодного оружия, брошенного на землю.

  "В воздухе раздался протяжный холодный звон, высокой ноты, а после глухой, ознаменовавший падение клинка на землю. Король только что выбил настоящий меч из рук своего творения. Деревянным он подцепил меч под гарду и резким, точным движением, вырвал его из рук, отбросив в сторону.

   Король взмахнул мечом наискось перед собой, рассекая воздух:
—Ты невнимателен, не сосредоточен. Если бы ты был в настоящем бою, а я - твоим врагом, ты был бы уже мёртв!

   Курон поднял на него глаза, держась за руку, поцарапанную деревянным мечом. Он не был зато́чен, но эта внезапная дрожь от удара. Он не был готов.

   Король продолжал, расхаживая из стороны в сторону:
—Твоя оборона, дырявая, как швейцарский сыр! Ты колеблешься! Ты не решителен! Твой враг не послушает уговоров, не посмотрит, на то, что ты юн. Ты убьёшь, или будешь убит. Таков закон карточных войн!

—Я не хочу убивать… — прошептал Курон, переводя полный боли взгляд на меч.

   Куромаку ответил, ударив себя ладонью в грудную клетку:
—А я не хочу учить тебя убивать, но наше положение плачевно! И если ты не поднимешь уровень, мы оба и все, кто будет с нами, будут убиты! Ты этого хочешь? — вопрос был риторический. Этого бы не хотелось никому.

—Ты всё ещё боишься своего клинка…"

—Я пробую, опираясь на те знания, которые уже удалось получить.

—Что?..

—Не волнуйся Николь. Я не просто заливаю всё, что под руку попадётся. Пока мы не начали вторую фазу, я расскажу тебе, как это работает, — сказал король. Он наклонился и вытащил портфель, который принёс с собой. Он открыл его с помощью ключа-отпечатка и Николь увидела, что в портфеле находились три пробирки.

—Что это?..

—Я создал три фрагмента. Разумеется, у меня было представление о желанном результате. Однако все они в некоторой степени отвечают моим представлениям. Это три самых стабильных из трёхсот сорока двух вариантов, которые я рассмотрел.

   Николь спросила:
—"Трёхсот сорока двух"?! Это безумие… Позвольте поинтересоваться, сколько ж времени у вас ушло на это?

—Несколько месяцев, — аморфно ответил король. Если он говорил аморфно, вероятно, он и сам не знает. Порой Николь удивлялась, как такой чопорный и точный человек, как второй, может настолько теряться в работе, что забывает о ходе времени? Или не забывает? Нет. Он никогда не забывает. Просто не любит делиться подробностями потраченного времени, сил, попыток и средств. Это создаёт иллюзию того, что у него всё с первого раза получается, хотя это далеко не так.

—И что в этих колбах?

—Первый фрагмент содержит в себе энергию генератора в подавляющем количестве. Идею для этого мне подал Курон, когда, из желания помочь, использовал почти тысячную долю энергии моего генератора вероятности. С сути своей эта инъекция сделала бы то же самое, но в отличие от Курона, мы точно знаем, что случится и то, чем это закончится. С помощью этого я смогу немного изменить разум Куроми. Всё же, опасно делать суперсолдата с собственной волей. Я смогу в большей степени её контролировать. В том числе и успокаивать её вспышки эмоций. Вторая содержит в себе смесь восьмидесяти пяти процентного и на данный момент самого чистого экстракта решительности из моей крови, который мне удалось получить.

   Николь отвернулась и сказала:
—Из крови? Впервые в своей жизни я не хочу знать, как вы это сделали.

   Куромаку явно не был удивлён:
—Это может быть и правильно. Итак. Экстракт решительности и энергия генератора (в меньшинстве). Это то же самое, что я вводил посредством тандема, но в большем количестве. Намного больше энергии. Это вынудит её организм привыкать и адаптироваться. Однако, в твоих отчётах об исследовании, которые ты отправила мне, я улавливаю некоторую связь личности Гарпии с решительностью введённой Куроми.

—Это правда. Возможно Гарпия закрепилась за счёт решительности. Но у меня нет никаких доказательств этого, кроме того, что её личность сформировалась полностью именно после начала эксперимента.

—Но чтобы это проверить, нам придётся разбудить Куроми и Гарпию, чего мы сейчас сделать не можем. И в третьей колбе то, что мы введём в любом случае. Это особые генетические данные, которые я хочу ввести ей. В том числе и навыки, скопированные и очищенные по максимуму от нежелательного багажа. В своей сути. Это флешка с программой, которую я хочу запустить через Куроми. Не волнуйся, это не отразится на модели её поведения. Она останется такой, как была. Однако, её "боевой режим" станет контролируемым, — сказал он.

   Николь спросила:
—Всё это время мы экспериментировали на карте. Я даже поняла бы, если бы это были тараканы, мыши, но Куроми… Она же твой житель. По крайней мере теперь.

—Была бы не моей, я бы чувствовал себя куда более повинным в эксперименте откровенно геноцидного характера, но раз я здесь, значит я куда решительнее, чем был раньше и чем себя считал. И я полностью возьму на себя ответственность в любом случае. Последствия тебе не угрожают. Потому ты можешь не волноваться по поводу мнения других дам, после того, как этот эксперимент будет раскрыт вместе с тем фактом, что наша наука на голову опережает остальной Карточный Мир.

   Николь, как-то нервно смеясь и потирая лоб и виски ладонью, ответила:
—Мы с вами - гордецы, варящиеся в собственном соку. Ха-ха!.. Откуда ж знать нам, что остальные не добились того, что знаем мы, но не думают так же - скрыть это ото всех, чтоб сохранить преимущества? — но король треф отвечал:
—Разработки Курограда имеют огромный успех во всех странах, что готовы сотрудничать с миром инноваций, отказ торговли с Хелендом, Империей, Варулендом и Эмма-сити - небольшая потеря. Но Пик прав, самые лучшие наработки я себе оставляю. Мы первые в том, разумеется, плане, что мы лучше остальных понимаем концепцию маны и даже способны извлекать и преобразовывать магию эмоций в другие, если желаете, "агрегатные состояния" - наиболее скрытную и загадочную магию, которой обладают только клоны эмоции. Это около трёх процентов всего населения Карточного Мира. Именно так я получил на данный момент самый чистый экстракт решительности из своей крови. Сам факт того, что Куроми согласилась на это, уже делает её героем. И мы не имеем права подвести её.

—А есть ли цель?

—Цель прежняя. Суперсолдат с ментальной защитой. Моя решимость из этого экстракта должна сработать.

—Но ведь у вас есть PAI. Зачем создавать ещё одно супер-оружие?

   Куромаку отвечал уже как-то резче:
—Всё только потому что я совершил ошибку. Куроми бы не нужно было бы выносить всего этого, если бы PAI остался для меня лишь экспериментом. Если бы он был лишь оружием, но теперь он… — он повернулся на Николь, — но теперь он мой сын. И он будет тем, кто заменит меня. Мне нужна гарантия того, что у меня есть выбор не рисковать им.

—Но рисковать Куроми… — ответила Николь. В ответ король уже как-то сурово посмотрел на даму, отвечая:
—Она знала, на что идёт. Я посвятил её во всё, что ей нужно было знать о себе, о наших планах и о "Корабле Тесея". Ей было трудно поверить в то, что мы собираемся сделать, но тем не менее, когда пришло время, она не сомневалась. Чтож. Возможно, я недооцениваю её из-за этой иллюзорной схожести с Зонтиком, возможно, в ней всё же есть какое-то жалкое чувство решимости. Но против него этого ещё не достаточно.

—Не излишне ли ставок на одну карту? — строго спросила Николь, поднимаясь с места, — ты просишь её о невозможном!

—И Куроми сделает это. Чтож. Я думаю, твои и мои вопросы исчерпаны. Предлагаю приступать к делу…

  Астрея ночевала в гостинице эту ночь. На самом деле, ей предлагали остаться в замке на это время, но от чего-то она чувствовала себя неудобно там.

   В особенности её смущало наличие огромного количества карт и стражи. Они все куда-то бегали, что-то делали. Стража обходила замок на каждом этаже, хотя, в скромный взгляд Астреи, в этом не было необходимости при всех прочих мерах безопасности. Всё создавало какую-то через чур официальную, до противного ей чопорную обстановку. Она так и не решилась поговорить с королём о том, что узнала в Николленде. Всё же слишком была ощутима разница между Николь и Куромаку. Её даже посетила мысль, что Куромаку, поняв, что она может использовать это, как компромат на него, решит устранить её. Поэтому ей гораздо легче, пока она на территории Курограда лишний раз не наглеть и не попадаться на глаза королю треф. Карты в гостинице оказались на удивление тихими. В принципе Куроград выглядел так, будто здесь вообще не ведают даже, что значит "ситуация из ряда вон". Ничего необычного. Всё было одинаковым, чётким, отработанным до мелочей и выполняется на автомате.

—Как они только живут? — спрашивала Астрея, осматривая место, куда её направили. Однако, как поняла Астрея, за ней хвост. Ведь она заметила, что куда бы она не шла, рядом всегда ошивались государственные служащие. Потому она побоялась снимать на камеру. Никуда она особо не выходила. Наличие за ней хвоста заставляло её думать, что они считают её преступницей или подозревают, что она может чего-то натворить, если за ней не наблюдать.

   Город показался ей типичным отражением СССР, если бы союз просуществовал до эры высоких технологий. Пока она ехала из города, ей попалось пара парков с первого взгляда весьма миловидных, районы с жилыми домами, магазины, академии и даже музеи науки и техники. Но что приметила Астрея - Каменные Галереи. Она даже остановила машину около одной такой, потому-что не совсем могла понять, о чём идёт речь. Вывеска рядом гласила, что Каменные Галереи - это огромные залы из камня, предназначенные для тренировок геокинетиков. А также постер настоятельно рекомендовал всем обладателям геокинеза в любом его проявлении посетить Каменные Галереи для практики магии.

—Ну и придумали... Да они просто помешаны на своих способностях! — сказала Астрея. И оглядевшись подумала, что было б неплохо что-то прикупить друзьям. Всё же как оказалось Куроград со скрипом впускает иностранных гостей. Потому такого шанса может больше и не представиться. Оставив машину, она решила пройтись. Карты внимания на неё особого не обращали, что странно. Астрея пришла к выводу, что либо им всё равно, либо они так поглощены своими делами, что им некогда рассматривать пиковую. На самом же деле, они были прекрасно осведомлены о том, что пиковые больше не враги. И любые акты насилия морального или физического были строго запрещены. Потому любое возмущение стоило держать в себе. Ибо начать драку посреди улицы не сдержав ненависти мало того, что будет караться, так ещё и будет осуждаться остальными, кому хватило нравственности не опускаться до беспорядков на улицах. Зайдя в парочку магазинов, Астрея отметила, что взгляды у карт здесь равнодушные. Спокойные. Однако не было в их спокойствии той теплоты, с какой смотрел Данте, клон спокойствия. Только холод скрываемой враждебности. Та самая враждебность, какую Астрея всегда боялась найти в глазах окружающих. Покидать Куроград ей пришлось с единственной надеждой. Что когда всё успокоится, потихоньку утихнет и их обида.

   А тем же временем где-то в пустоте Карточного Мира под Великим Барьером проходил разговор.

—Я больше не могу бездействовать и тянуть время, как раньше. Знаешь, возможно ты прав, и я всё ещё боюсь встретиться со всеми ними снова. Особенно в бою против меня. Меня до сих пор успокаивает тот факт, что я не злодей, каковым они все меня считают. И я даже готов мириться с тем, что проиграю им, — сказал Красный Джокер. Он висел в воздухе над землёй всего в паре десятков сантиметров.

   Рядом с ним стоит парень. Он был одет в коричневую одежду лучника. За его спиной колчан полный стрел. У него забавные эльфийские ушки, растрёпанные каштановые волосы. На щеке знак бубен и В. Бубновый валет. У его шеи крепёж и там знак 1. Первый клон. Габриель. Валет дёрнул острым ухом, как будто прислушиваясь к чему-то неслышимому другим. Однако, тишина явно его устроила.
—Понимаю, — машинально сказал он, хотя осознание того, что было было бы ложью, осекло его от последующего закрепления этого, — и что ты предпримешь?

   Джокер спросил:
—Что ты имеешь ввиду? Всё по старому.

—Разве ты только что не сказал; ты думаешь, что проиграешь.

—Верно.

—Тогда почему не изменишь план? Они же думают, что раз второй с ними, то твои шаги для них будут предсказуемы. Второй и восьмой же уже свергли тебя в прошлом. Разве ты не учишься на своих ошибках? — спросил Габриель то ли обиженно, то ли сурово. Джокер отвечал:
—Я, как никто другой, умею учиться на своих ошибках, — ответил Джокер с тем же спокойствием. Он медленно повернулся на Габриеля, — ты даже не представляешь, как много раз я совершал ошибки.

   Габриель ответил без тени страха:
—Да. Например, позволил им победить тогда.

—Я был застигнут врасплох. Их победа была ожидаема.

—То есть ты признаёшь, что они "ровня" тебе? Они?! Эти двое наголову больны. Один комплексом Наполеона, а второй комплексом бога. И оба считают себя всемогущими! Разве не это ты хотел уничтожить?! Эта штука же не даром выбирает их по очереди! Чтоб война никогда не закончилась.

—И я уничтожу. Но не говорил, что хочу "свергнуть" их, и уж тем более я не собираюсь убить их, как ты, наверное, успел надумать.

   Лицо валета-эльфа теперь искажало непонимание. Вот теперь он был точно сбит с толку.

—Тогда на кой чёрт весь этот фарс?! Я говорил это с самого начала, ты мог убить их в первый же день своего появления. Ты мог убить их десятками, сотнями способов, но от чего-то ты отступаешь! — воскликнул Габриель, недовольно мотнув головой.

   Джокер ответил уже более жёстко:
—А эта часть плана тебя не касается, Габриель. Тебе нужно отправиться в Пиковую Империю. Я нападу снова на Долину Фараонов и выведу из строя Ястреба. Куромаку временно лишится своего главного оружия против меня. Это его поторопит присоединиться к Пику и остальным. Я хочу закончить это поскорее.

—А почему "временно"? Почему ты не прикончишь Птицу?

—Она нам ещё пригодится. Вернее клонам. Пусть верят.