Игра Королей. Первый Том. Карта Джокера

  Режим Диктатора Феликса был снят, а сам Феликс находился в темнице Курограда. По прибытии назад, уже на машине, Куроми тут же попала в Йоту. Она продержалась всего несколько часов. И эти несколько часов она действительно выглядела нормально. После того, как ей позволили смыть с себя кровь и грязь оказалось, что большая часть её ран уже зажили. Исакуро ничего не сказал по поводу странной регенерации, но выводы для себя сделал: "Как это? Раны зажили сами собой? За такое короткое время? Сколько прошло времени с боя, когда они принесли её мне? Два часа… никакая даже самая незначительная рана не заживает так быстро. А тут… Кровопотеря раны довольно серьёзные. И судя по всему она ещё и разбилась. Как она выжила? Почему её раны заживают так быстро? Очень похоже на сверхрегенерацию. Но карты не обладают сверхрегенерацией!" Однако спустя три часа Куроиса сообщила Исакуро жуткую вещь.

—Товарищ Исакуро! Беда! —внезапно ворвалась в кабинет Куроиса. Исакуро оторвался от бумаг и поднял голову. Её испуганный тон сразу серьёзно настроил его, ведь пусть Куроиса и трусиха, но в больнице в основном тишь да гладь, потому её взбудораженный вид ничего хорошего не предвещает. Он поднялся с места, а Куроиса ответила, запинаясь на каждом слове:
—К-Куроми… Она… — Исакуро предположил, даже догадываясь, что ошибается:
—Очнулась? — Куроиса отрицательно мотнула головой окончательно похоронив надежду. Исакуро схватил напарницу за плечи:
—Что происходит?
—С ней что-то происходит! Я не знаю, что делать. М-мои заклинания… М-моя магия не сработала! Она бьётся в конвульсиях. Изо рта какая-то зелёная пена. Из глаз течёт кровь! Она без сознания. Я не знаю, что происходит! — ответила лекарь, закрывая лицо ладонями. Исакуро побледнел, как смерть, не веря своим ушам. Исакуро и Куроиса рванули обратно, в палату, где оставили Куроми. Куроиса не обманула. Койка содрогалась под неконтролируемыми дёрганными судорогами девушки, как будто её били током. Её рот раскрыт в беззвучном вопле или может в просьбе о помощи? Она жадно глотала ртом воздух, но всё равно как будто задыхалась. Бледная кожа была покрыта синеватыми пятнами. Из уголка рта выступала пена, имеющая еле-зеленоватый оттенок. В принципе всё выглядело так, будто в неё бес вселился. Исакуро увидел кровавые потёки на её щеках и висках. Кажется и кровавые слёзы тоже были правдой. Куроиса отпрыгнула от страха, когда тело младшего информатора выгнулась дугой, а из груди вырвался хрип. Исакуро действовал быстро. 
—Куроиса, помоги мне! Держи её руки и не давай дёргаться. Я использую сейчас очень много магии, — Куроиса подбежала и перехватила руку Куроми, положив её по швам. Лекарь с силой надавила на живот, прибивая Куроми к койке, но та вырывалась и Куроиса почувствовала, что ей страшно прикасаться к Куроми.
—Держи её! Иначе эффективность снизится до 67%. Это будет бесполезно!
—У меня не выходит! Она слишком сильная!
—Держи! Если не поможем сейчас, может стать слишком поздно! — ответил Исакуро. Он поднял руки над ней раскрыв ладони. Его знак, глаза и руки засветились.
—Я собираюсь применить технику, которую до этого использовал только на одной карте за всю жизнь. Но это её единственная надежда, — тело Куроми окутал светло-серый свет. Её конвульсии стали успокаиваться.
—Спи! — приказал Исакуро. Яркая вспышка света заставила Куроиса закрыть глаза, а когда всё стихло Куроми уже не шевелилась. Куроиса медленно, как будто опасливо отпустила её. Она спит.
—Получилось? — спросила Куроиса. Она подняла взгляд на наставника и заметила, что несколько передних локонов его непослушных волос цвета пара приобрели абсолютно белый цвет. Это лишний раз подчеркнуло то, что волосы у него всё же серые, а не белые, как до этого могло казаться. Теперь эти несколько локонов были  белее снега. Он опёрся об стальной корпус койки, держась одной рукой за голову.
—Я использовал это снова… — сказал он шёпотом, прежде чем медленно, хоть и неуклюже опуститься на пол, борясь с желанием рухнуть. Лекарь вытащил из кармана халата батончик и как-то небрежно распаковал его. Это было нормально. Каждый раз, когда он тратил много маны, он вытаскивал их, чтобы с помощью сахара восстановить её. Однако, Куроиса ловила его и на простом употреблении сладких батончиков без необходимости.
—Она очнётся? — спросила Куроиса то ли неуверенная в своём мнении, то ли она так испугалась, что забыла, что она сама лекарь. Исакуро ответил, не дожевав:
—Должна очнуться. По правде говоря, я испугался не на шутку. Что это было? — спросил он. Куроиса ответила вопросом на вопрос:
—Что? Я думала, вы знаете! — Исакуро задумчиво ответил:
—Ты же сидела здесь, когда это началось? — двое лекарей покинули палату и закрыв двери остановились прямо за ними.
—Да, — ответила Куроиса.
—И что? Что-то предшествовало этому? Она спала, когда это началось? — спросил Исакуро. Куроиса ответила, потирая переносицу:
—Мы… Нет, мы разговаривали. Она выглядела вполне нормально. Я даже думала, что сегодня мы её отпустим. Мы разговаривали, она рассказала мне о её битве с… С тем, чьё имя нельзя называть. Рассказала в ужасающих подробностях. А потом вдруг она стала бледнеть и задыхаться. Она просила меня принести ей воды. Но я решила использовать свою магию. Потом, кажется, она отключилась. Из её рта побежала эта пена, а вместо слёз - кровь. Я… — Куроиса прервалась. Ей было нелегко говорить об этом.
—Я… Я растерялась…

«—… Я смутно помню, как закончила битву. Потом я нашла наших. А потом я отключилась. Днём я проснулась и кажется мы даже помогли разогнать народные волнения. Мой вид не оч Но потом… Кажется, на меня напали. Кто-то из полиции. Потом я отключилась окончательно и больше ничего не помню. — сообщила Куроми. Куроиса ответила:
—Ох, вас сюда принёс капитан Куроканши. Товарищ Дакимакуро отказался от дополнительной помощи. Сказал, что не ранен. А товарищ Курон пошёл с докладом к господину, — ответила лекарь, поняв, что теперь её очередь рассказать, — вы прибыли сюда очень поздно. Йота готовилась расходится. Но капитан Куроканши был настойчив. Очень настойчив… Мы сразу поняли, что ситуация экстренная, потому я, товарищ Исакуро и пара помощников остались, — тут она хохотнула как-то невинно и умилительно:
—Я и не знала, что товарищ Куроканши настолько упрямый! Мы просили его уйти, но он упрямился и сказал, что не уйдёт, пока не убедится, что вы будете жить, — Куроми хмыкнула и отвела взгляд. "Ох, товарищ Куроканши…"»

—И что теперь? — спросила Куроиса читая на лице своего наставника выражение беспокойства. Исакуро помолчал и ответил:
—Надо доложить королю об этом. Он имеет право знать. Штормовая Гарпия в ближайшее время не активна, — заявил Исакуро. Двое лекарей даже не заметили, как двери, ведущие в палату Куроми, позади них приоткрылись, и раздался слабый шёпот:
—Товарищи, салфетки не найдётся? — лекари подпрыгнули от неожиданности:
—А-а-а! — Куроми спросила:
—Вы чего? — Исакуро спросил:
—Почему ты стоишь?! У тебя постельный режим! — Куроми обиженно ответила, сложив руки на груди:
—Мой единственный режим - режим работы. Завтра у меня загруженный график, — Исакуро и Куроиса вернулись в палату вслед за Куроми, которая пошла в угол палаты к раковине, чтобы набрать в стоящий там стакан воды. Исакуро раздувал щёки, как рыба на суше, от возмущения:
—Даже не думай, Куроми! Господин не одобрит, если ты свалишься там в припадке! А если это случится, когда ты будешь в воздухе?! Ты убьёшься! — Куроми набрала в стакан холодной воды и начала пить большими глотками, про себя отмечая, что у воды еле-различимый, незаметный с первого раза привкус мыла. Куроми прикончила один стакан и сразу стала набирать второй, говоря:
—Всё будет нормально. Я могу ходить, — Куроиса ответила:
—Да не в том дело! Твоё тело…
—Моё дело, — ответила Куроми.
—Нет! Оно всё в синяках! И ты бледная!
—Я хочу есть. Это очевидно, — ответила Куроми даже как-то теряя терпение. Она снова выпила стакан воды и тяжело вздохнула.
—Я не поймала его… — сказала она наконец. Исакуро ответил:
—Ну так и чёрт с ним! Ты сделала всё, что смогла. Даже больше! — в ответ Куроми как-то печально хохотнула:
—Тогда это просто смешно. Я была бессильна. Он оказался свирепее меня… — в ответ Исакуро деловито сложил руки на груди:
—Я не думаю, что вообще возможно быть более свирепым войном, чем ты, Куромико. Макуро рассказал мне о твоих "наклонностях", — сказал лекарь и его глаза потемнели. Он нахмурился, что заметила Куроиса. Куроми в ответ молчала.
—Куроми, тебя попросили о невозможном, — сказал Исакуро, — тебя попросили одолеть непобедимого, — Куроми хмыкнула какой-то не весело:
—Я уже одолела одного непобедимого. Бог - моя добыча… — прошипела она. Тут Исакуро заметил, что что-то происходит с ней. Радужка её глаз потемнела, а вокруг стали искрить молнии, чёрные, как смоль. Она оскалилась, обнажив клыки. Куроиса видела, как пальцы Куроми впились в края раковины и стальная раковина прогнулась. Куроиса сглотнула: "И всё же она очень сильна!" Куроми напряжённо вздохнула. Её голос изменился. Теперь это говорила не милая девушка, которая была способна озарить улыбкой даже самую кромешную тьму. Это говорила сама тьма внутри Куроми. Из уголка рта Куроми потекла слюна:
—Никто не убежит от Гарпии. Никто не вырвется из когтей ангела смерти! — Куроми повернулась на лекарей лицом. И Куроиса, не глядящая в глаза Куроми, а скорее позади неё увидела нечто странное. Как-то странно играли свет и тень либо может ей око показалось. На Куроми не было Гарпии. Она была отправлена на осмотр и починку Дельте и Эпсилону. Но Куроиса была готова поклясться, в тот момент она увидела, будто за спиной Куроми на секунду раскрылись птичьи крылья. Игра теней или результат испуга, который она испытывала перед Куроми. Или это была не Куроми? По крайней мере, это точно не та Куроми, которую они все знали. Ведь судя по всему Исакуро не видел этих на мгновение появившихся крыльев. По щекам Куроми снова потекли кровавые слёзы.
—Куроми! — окликнул её Исакуро. Тут же она как будто вынырнула из воды. Оскал исчез с лица Куроми. Глаза вернули прежний цвет. Куроми стёрла тыльной стороной ладони кровавые дорожки на щеках и увидев кровь на своих руках, многозначительно взглянула на лекарей. Исакуро выждал паузу и сказал, скоро разворачиваясь:
—Я докладываю господину! Всё, Куроми! Это уже не шутки! Мне не хватает знаний и сил, чтобы помочь тебе. Но я уверен, что господин что-то придумает. Он умеет, — Исакуро потянулся в карман халата за видеофоном, когда Куроми присела, готовясь к рывку. Её кулаки раскрылись и полу-согнутые пальцы напомнили лекарям загнутые когти.
—Даже не думай "стучать" господину… — пригрозила она рычащим голосом. Она явно старалась говорить спокойно, но гортанный рык всё равно предавал её голосу дикость, будто зверю. Исакуро был неумолим:
—Нет, Куроми, ты не в себе. Господин понимает в этом больше меня. Он поможет тебе, — он вытащил видеофон, когда Куроми оттолкнулась и рванула на него. Исакуро хотел отступить шаг назад, когда Куроми внезапно застыла в воздухе с протянутой к нему рукой, не в силах пошевелиться. Она остановилась прямо рядом с Исакуро, когда Куроиса увидела, что на подоконнике рядом с открытым окном кто-то сидит.
—Товарищ старший! — воскликнула она, не решив, испугалась она или обрадовалась его появлению. Курон сидел на подоконнике с протянутой правой рукой в сторону Куроми. Куроми с трудом повернула голову. Курон увидел как загадочно в глазах информаторши заиграли огоньки. Как будто в глубоком море что-то засияло.
—Вечер добрый, мой принц, — сказала она. Курон обратился к ней:
—Куроми… Я до последнего надеялся на твоё благоразумие, но, как я вижу, очевидно, товарищ Исакуро прав. Ты нуждаешься в профессиональной помощи, — Куроми выровнялась, не стараясь сопротивляться телекинезу. Курон движением ладони подтянул её к себе.
—До тех пор, во избежание инцидентов, ты помещается на домашний арест, — сообщил информатор. На лице Куроми появилось выражение лица, как будто она ожидает, что спустя секунду информатор рассмеётся и сообщит, что он шутит. Но они же все понимают, что Курон не умеет шутить, смеяться и сам юмора не переваривает ни в каком виде. Она через нервные смешки сказала:
—Х-хах… Вы… В-вы не можете… Вы не можете запереть меня, — информатор сложил руки на грудной клетке, продолжая держать её телекинезом, сурово посмотрел на неё:
—Ты сама сказала, я "принц", — когда он произносил последнее слово, он показал кавычки пальцами, — а значит я могу, если не всё, то очень многое, — ответил он. Куроми знала, что он прав. Полномочия Курона были наиболее обширными из всех жителей Курограда за исключением самого Куромаку. С его появлением вся ужасающая аура Куроми рассеялась, как по мановению ветра. Она надула щёки, как ребёнок и виновато отвела взгляд. На её щеках выступил слабый румянец смущения. Куроми пробурчала:
—Да, ваше высочество… — Курон закатил глаза и сказал:
—И прекрати так обращаться ко мне. Куромико, ты выдающийся воин, но ты доставляешь слишком много проблем. Подумай об этом, — строго заметил он. Исакуро так удивился внезапной перемене в Куроми, что и думать забыл, что хотел звонить королю. Курон обратился к нему:
—Товарищ Исакуро, я не думаю, что это повод лишний раз беспокоить товарища Куромаку. Я сам разберусь с Куромико, — Куроми посмотрела на Исакуро, поняла, что он не возражает и снова повернулась к Курону. Он не отпускал её. Куроиса спросила:
—Погодите! А как же приступ, товарищ Исакуро? Что если он повторится? А рядом никого не будет, она же может и… — она осеклась на полуслове. Исакуро ответил:
—Всё будет в порядке. Я использовал не простое лечение. Оно должно исключить возможность повторения, но ты, Куроми, должна всегда быть на связи.

   Старший информатор поставил её на землю только около её дома. Но так же продолжал не уходить, пока не убедится, что она прошла в квартиру. Куроми подумала и решила попытаться упорствовать в последний раз, пока такая возможность не исчезла. Всё же она младший информатор, а в последнее время её работа становится всё труднее и труднее. Домашний арест не входил в её планы.
—Товарищ Курон, я младший информатор и господину не понравится, если меня выведут из строя по причине, которую, очевидно, я должна отгадывать сама, — она сама знала, что преувеличивает. По какой причине её запирают, она была осведомлена. Но её возмущение было сильнее. Информатор прошёл в квартиру вслед за ней и остался у двери. Он деловито сложил руки на грудной клетке и вздохнул, готовясь словесно обороняться. У него всегда это получалось лучше, чем у кого бы то ни было другого (за исключением короля, конечно).
—Я делаю это не потому что мне так хочется и не потому что я мол хочу сделать тебе плохо. Напротив. Я старший информатор и на мне лежит ответственность за моих подчинённых. Хороший лидер не будет подвергать своих подчинённых опасности лишний раз, — сказал он. Куроми это не убедило. Она прекрасно знала, что её работа - помогать Курону. А учитывая то, что по некоторым причинам он ещё и оружие, то за ним нужно следовать по пятам.

"—Господин, можно уточнить?
—Конечно, — ответил король. Куроми отложила бумагу и спросила:
—Мне нужно помогать товарищу Курону. Но он не хочет, чтобы ему помогали. Может ему сказать, что вы мне поручили помогать ему? — в ответ король коротко метнул взгляд в сторону и ответил:
—Я тебя послал за ним приглядывать, но лучше ему об этом не говорить. Он и обидеться может, — Куроми удивилась:
—На что? — спросила она. Куромаку ответил, тоже отложив бумагу:
—Я с тех пор, как поручил тебе это, как в живую вижу перед собой этот его обиженный взгляд. Подумает, что я ему мол не доверяю или забочусь о нём… Обидится, если узнает. Ты тоже ему подсказок не давай. А то, знай его, Куроми, он до неприличия умный парень. Догадается, тебя к себе не подпустит более. А так, он хоть доверят тебе, — Куроми какой-то грустно заметила:
—Иногда мне кажется, что это не так.
—С тобой он хоть разговаривает, как с близкой картой, — как-то грустно заметил король, — мою помощь он не принимает ни в каком виде.
—Глупость какая-то… — прошептала она неожиданно в слух. Король спросил:
—Думаешь? — Куроми дёрнулась, но собравшись, ответила:
—Ну… Странно как-то отвергать чью-то заботу. Тем более, когда её предоставляет собственный создатель. Вы же почти… Родные… — Куромаку развёл руками, дёрнув плечами, ответил:
—Открыто показывать свои чувства - не принято в Курограде, Куроми. Он это прекрасно знает об этом. Это наш этикет. Потому действуй в секрете, — сказал король."

   Она как-то и забыла, что за всё это время замечала одну вещь. За всё время, которое они знакомы и сражались бок о бок, Курон ни разу не использовал всю свою силу и способность к тактике. Даже не так. Он никогда не использовал настоящую силу в битве. Как будто до последнего надеялся, что бой можно решить другим способом. Но эта плохая привычка и привела к тому, что он оказался побеждён пиковыми информаторами и захвачен в плен. Господин предупреждал её, что будет с ней, если приказ не будет исполнен, потому сейчас ей нужно было договориться с ним на любых условиях.
—Товарищ Курон! Никто никого не подвергает лишней опасности! Да и я не дитя, чтобы сидеть дома, когда остальные работают на благо… Айгх! — вдруг информатор положил ладонь ей на лоб, обхватив голову пальцами так, чтобы она не вырывалась.
—Прости… — еле шевеля губами, сказал он. Заискрили серые молнии. Глаза старшего информатора засветились и в них появились пятиконечные звёзды. Куроми пару раз дёрнулась, но ей так и не хватило смелости перехватить руку информатора и помешать "мозгоправке". Знакомое чувство снова пронзило голову всего на секунду и всё закончилось.
—Я понял о том, что с тобой что-то не так ещё с того момента, когда увидел твой бой у Зонтопии. В тебе живёт некий монстр, которого ты пока не в силах контролировать. Именно по этой причине я не позволяю господину давать тебе задания-битвы. Это слишком опасно. Ты можешь потерять себя… Как я себя потерял…

   "Время события: 1 мая весны черви 3-го года Карточного Мира. Эта дата стала знаменательной, ведь именно тогда произошло решающее сражение, которое окончательно положило конец войне. Оно известно, как "Битва Под Куроградом". Пиковая Империя, желая отыграться, отправила туда лучших из лучших. По плану, у истощённой армии Курограда не должно было быть даже шанса. Ведь по их данным Курон был убит. По официальным данным, которые были мнением общественности. На самом деле Пик догадывался, что в этой истории был кто-то ещё. Кто-то третий, кто "спутал карты", и на самом деле Курон мог уцелеть. Именно поэтому, когда поступило сообщение о нападении трефовых на лагерь Пиковой Империи и что там орудует 6-ка треф с длинными волосами завязанными в хвост, Пик не раздумывая отправил туда отряд преследования. В ходе отступления Куроиоши, что только поступил на службу в качестве младшего информатора был тяжело ранен. Как вам уже известно, он обманул пиковых, уведя их подальше от своих товарищей. Он сам того не знал, но он помог поддержать миф о смерти Курона, что ещё раз спасло тому жизнь. В ходе допроса Куроиоши понял, что пиковые считают Курона мёртвым, потому поддержал этот миф. Его актёрская игра сработала и убедила всех окончательно, что Платиновый Паладин был мёртв. Каково же было удивление, когда в битве по армии прошёлся слышок, что старшего информатора видали на поле битвы. Слухи подтвердились с лихвой. Желая проверить подлинность, помощник информаторов Пика - 34-ый вышел к Курону в самом начале и завёл диалог:
—Кто ты такой? — Курон повернулся на него. Его карточная одежда ещё не была открыта. В те дни он носил целостную мантию с наплечниками, а на поясе держал катану. Щита с собой у него не было.
—Ты не Платиновый Паладин. Может жалкий подражатель? — Курон прищурился и его глаза приобрели хищный блеск, как будто предупреждая 34-го бежать, пока тот может. Однако, тот намёка не понял. На лице 34-го появилась кривая ухмылка:
—Я прихватил кое-что с собой. Хотел отдать какому-нибудь приближённому вашего короля. Передай ему, — тут он вытащил из сумки фуражку. У Курона холодок пробежался по коже. В грудной клетке неприятно и остро закололо. Коричневая фуражка, какую носил Куроиоши.
—Это точно был ваш "младший информатор", — утвердил 34-ый, — но это ещё не всё,— тут он вытащил ещё одну и обе небрежно бросил под ноги старшему информатору.
—Ты даже не представляешь, на какие изощрения мне нужно было пойти, чтобы добыть фуражку Платинового Паладина, убитого под Зонтопией пол месяца назад. Ваш младший информатор прослужил недолго, да? — повисла тишина. Где-то уже раздавались крики, взрывы и разряды магии. Бой начался. 34-ый сказал, мотнув головой на брошенные на землю головные уборы:
—Поднимай, — он вытащил пистолет и указал на Курона, прорычав:
—Поднимай, чтоб тебя! — а Курон сверлил взглядом две фуражки. Одна была Куроиоши, а вторая - его. "Я понял… Куроку поменял наши фуражки, когда ушёл, чтобы выдать себя за меня…" — понял он и тут поджал губы, мысленно обращаясь к Куроку: "Сколько раз товарищ Куромаку просил тебя не шутить про то, как мы чертовски похожи? Ты всё повторял, что эта шутка никогда тебе не надоест… И вот что получилось!" На лице старшего информатора появился оскал. 34-ый сказал, не убирая дуло пистолета:
—Я выгодно выкупил вторую, чтобы… А? — он заметил, что земля под ногами начала дрожать.
—Что это? — он перевёл взгляд себе под ноги. Но было поздно.
—Гравитация… — сказал Курон. 34-ый рефлекторно выстрелил, но промахнулся из-за того, что упал.  Его прижало к земле. Курон телекинезом поднял две фуражки и прикоснувшись к ним, почувствовал, что они вольностью покрыты карточным прахом. Это были последней каплей. Курон снова обратился к 34-ому и убрав фуражки в сумку, подошёл к нему. Тот прохрипел:
—Ты злишься? Так я спросил тебя. Оба информатора мертвы. Кто же ты такой? — Курон ему не ответил. 34-ый переметнул взгляд на Курона и увидел, как глаза того светятся жестоким огнём. Пиковый солдат нашёл в свете силы приподнять руку, чтобы направить на него дуло. Но старший информатор в ярости наступил на руку солдата, за одно выбивая из неё оружие. 34-ый издал крик от боли, когда кисть руки хрустнула под каблуком солдатского сапога. Вокруг Курона заплясали разряды серых молний. 34-ый тоже вызвал молнии, но Курон увеличил действие гравитации на него. Теперь он даже не мог пальцем пошевелить. Тело казалось неподъёмным. Но его рация всё это время была на связи. Потому он проговорил:
—Он жив… — когда информатор ещё увеличил действие гравитации и она начала раздавливать 34-го. Информатор прорычал:
—Ненавижу вас… — 34-ый завопил от боли. Хруст костей и всё закончилось. Он рассыпался в прах и лужу крови. Курон отдышался и увидел, что сделал.
—Мне никогда… Мне никогда раньше не удавалось… — дальше всё погрузилось во тьму. Он поднял телекинезом рацию, которая чудом уцелела при гравитации. Раздалось шипение и голос:
—Капитан 34-ый! Что там у вас происходит? — Курон ответил:
—"Что происходит?" Платиновый Паладин жив! И я вас всех уничтожу! — сказал он и с силой сдавил рацию в руке. Та с хрустом раскололась.
—Вы сами выбрали свою судьбу, когда пошли на нас войной… — короткий блеск и на щеке Курона появился знак 7-ка треф. Курон в пару прыжком пересёк расстояние между ним и разгорающимся пламенем битвы. Словно обезумев от гнева, он ворвался в стан пиковых, разбив их построение.
—Берегись! Нас предупредили! Это Паладин! — второй поблизости крикнул:
—Да не боись! Нас ведь много, он - один. Огонь на поражение! — он открыл огонь из автомата, намереваясь убить Курона. Из земли рядом с Куроном вылетел булыжник, который тот одним пинком отправил в стреляющего. Тот уклонился. Остальные открыли огонь, последовав примеру. Но из земли выросла каменная стена, которая двинулась на них. Курон подпрыгнул и с силой пнул стену. Она обвалилась, заставив солдат броситься в рассыпную. Стоявший ближе всех не успел сбежать. Курон расчехлил катану, бросаясь в атаку. Курон использовал много запрещённых техник, которые всегда изматывали его, но в этот раз что-то было не так. Запас его магии казался неистощимым. Курон дал команду своим через рацию:
—Отступите и перегрупируйтесь! Раненных оттащить к промежуточному лагерю! Я использую атаку на поражение. Повторяю. Я использую атаку на поражение! — серая масса стала отделяться от солдат в фиолетовой форме.
—Мы обратили их в бегство! — крикнул кто-то в толпе пиковых. Курон оскалился и прошипел самому себе:
—Они бы не сделали ни шагу назад, если бы я не дал приказ. Я читал об этом в той старой книжке про космос, которого в этом мире не существует. Для нас всё равно, что фантастика. Разрушительное явление на других планетах, способное уничтожить целый город. Я не смогу сделать настолько же разрушительные удары. Но… — он поднял руку к небу и сказал:
—Это вам за брата, за напарников, за мой народ! Метеоритный дождь! — с неба со свистом полетели булыжники. От глаз информатора шли языки серого пламени. Когда действие атаки уже не было сил держать, уровень Курона поднялся до 8-ки треф. С каждым повышением силы резерв магии полностью восстанавливается. Курон вздохнул, ощущая, как горячая энерги, будто кровь расходится по телу. Странно, что ещё никогда с момента смерти Куроку он не чувствовал себя лучше. Армия пиковых снова возвращались, поняв, что атака закончилась. И они получили приказ.
—Убейте Паладина! — Курон хмыкнул, когда армия стала окружать его. Рация связалась с Куроном:
—Товарищ Курон, мы пробьём окружение, поднимите каземат, — Курон ответил:
—Отставить! Направьте силы на устранение их тяжёлой артиллерии! Два отряда нужны для сокращения их численности. Основную атаку оставьте на меня. Будьте осторожны, — сказал Курон и отключил рацию. Он прокрутил катану, рассекая ей воздух со словами:
—Вы очень вовремя, чтобы испытать на себе всю мою ярость и решимость, — он указал на солдат, которые отцепили его от остальных отрядов Курограда.
—Наступайте! — сказал он. Солдаты держали его на мушке. Однако, не открывали огонь, ожидая, что Курон может выкинуть какой-нибудь фокус вроде гравитации стоит им открыть огонь. Командующий отрядом обратился к нему:
—Зря ты не попросил своих о помощи!
—Мне не нужна помощь, чтобы давить тараканов, — ответил Курон.
—Достаточно! Прикончить его! — рявкнул тот. Курон всего за секунду топнул ногой и за мгновение появились огромные абсолютно круглые каменные валуны. Он раскатал их по кругу телекинезом, давя противников на пути. Его руки дрожали. Всё же каждый из валунов весил больше тонны. Но это его не останавливало. Действие атаки прекратилось. Оставшийся отряд открыл огонь. И их командующий даже умудрился попасть информатору в плечо энергетическим автоматом, который заряжался энергией носителя. Тот чуть согнулся, схватившись за кровоточащую рану и ожог от молнии. Курон посмотрел на рану, а потом тем же ровным взглядом на того, кто его подстрелил.
—И это всё? — спросил он. Информатор снова занял боевую стойку. Один рывок и голова летит с плеч. Тут он заметил, что битва возобновилась. Пиковые переместили остальные отряды, чтобы защищать свою артиллерию от трефовых, которые стали поднимать пушки и пулемётные гнёзда в воздух и сбрасывать их оттуда, ломая их до негодности в битве. Курон рванул к солдату, которого атаковал отряд с энергетическими автоматами. Единственное, что он успел сделать, схватить его и закрыть их краем мантии, созданной из материала не пропускающего до 70% заряда. Удар нескольких молний и правая часть мантии поглотила заряд, но оказалась сожжена. Второго такого удара они не выдержат. К пиковым подтягивались отряды Варуленда. Поле битвы окутывает зелёный туман. Старший информатор поднял стену на пути пиковых. Курон сорвал обожённую часть мантии и разрывая лоскут на два, замотал на лицо солдата, закрывая тому нос и рот.
—Товарищ Курон? — пробубнил тот.
—Уходи и предупреди всех поднять стену, чтобы выиграть время и отступить к промежуточному лагерю. Всем раздать противогазы. Я и не думал, что они придут. Моя ошибка. Ткань тут слабо поможет, потому постарайся часто не дышать. И постарайся не умереть, — приказал информатор, заматывая вторым лоскутом своё лицо.
—Но, товарищ Курон! Вы ранены! — тот ответил:
—Это ничего. Убирайся отсюда поскорее! — тот поднялся и побежал. Курон хмыкнул:
—Это ничего… Это будет чуть труднее, чем я думал, — он полез на пояс, чтобы вытащил пистолет, но лишний раз нащупал прицепленные там две фуражки в крови и прахе. Он снова оскалился.
—Мне плевать, что случится со мной… Я хочу отомстить… И я отомщу! — он взмахнул рукой, убирая стену с пути пиковых:
—Атакуйте!"

   Прошло 3 дня заточения Куроми на домашнем аресте. Кто бы мог подумать, что одиночество будет для неё настолько мучительным испытанием. Единственный, кто хоть контактировал с ней - Курон, который ни на какие уговоры не поддавался. Его единственная цель была в том, чтобы без надобности притворяться для остальных, она проявила ту часть своей личности, которая проявилась в больнице. И он был прав. Первые два дня Куроми была прежней. Пусть и выглядела расстроенной своим заточением. Но на третий день…
—Отпусти меня! — воскликнула Куроми с порога. Курон буркнул:
—Ни привет ни здрасьте, — Куроми готовила тем же голосом, что и в Йоте.
—Отпусти меня! — прорычала она. Курон ответил:
—Я затем и здесь. Король Император Пик нарушил договор о дате сражения и пришёл раньше, — выражение лица Куроми тут же изменилось на удивлённое.
—Товарищ Куромаку просто в бешенстве. И он хочет, чтобы я "выпустил Гарпию", — тут же Куроми вернула прежний облик:
—Так значит я свободна?
—Да. Мы готовимся отражать атаку.