40. Эра Новых Технологий 2. Один На Миллион
До Николленда добрались необычайно быстро. Либо просто Куроми заснула и потому часы сократились в секунды. Она проснулась, когда Николь разговаривала по видеофону.
Она услышала только последний отрывок диалога:
—Погоди, Николь, только не говори мне, что ты ведёшь авто и разговариваешь по видеофону?
Николь ответила нервным смехом, осознавая, что это не вопрос.
—Хах, вы…
—Стой, не говори. Даже слышать не хочу положительный ответ! Я приеду и сам спрошу обо всём.
Николь ответила:
—Ч-что?! А м-может не надо? — но звонок уже был сброшен. Дама отложила видеофон на переднее пассажирское сиденье.
Николь вздохнула:
—Может он и гений, но через чур чопорен и строг с вами. Мы били так близко к неприятностям, а он ещё находит время нас отчитывать.
Курон тут же заступился:
—Это те качества, что позволили нам встать с колен во время войны.
Николь парировала, кивнув головой:
—Я и не говорю, что это плохо. Просто, в моём кабинете сейчас лютый бардак, и если этот ревизор это увидит, меня ждёт выговор. Он всегда так делал.
"—Николь, это ещё что за...?! - трефовый король прервался, раздумывая, как бы по приличнее сказать.
Николь ответила протяжным:
—Ну, — пожимая плечами. Они были в первокарточной пустоте.
То был первый год Карточного Мира. И по многочисленным заявкам (от всего 2-х карт) Красный Джокер таскал им книги из Реальности. Где он их брал? На этот вопрос он никогда не отвечал. Но вскоре книг стало довольно много, потому трефовый король в своё удовольствие сортировал их по одному ему известным критериям. Николь, не будучи сторонницей идеального порядка, часто разбирала эти стопки, как ей хотелось. И так велись "книжные войны".
Куромаку сортировал их по информативности, по сложности, по темам, а Николь разбирала стопки и пересортировывала их по цветам, по буквам, по жанрам, по нравится/не нравится и так далее. Серьёзно на этой почве они никогда не ругались. Книги - общие.
Николь признавалась, что от этого трефовый король первые дни их знакомства казался ей очень скучным. Ей казалось, что "дед" в его случае - это не про возраст, а про состояние души. Он отгадывал кроссворды, судоку, читал книги, а бывало мог часами сидеть на одном месте практически без движения, и в этом навыке трефовый король уступал только Данте, который днями, а то и неделями проводил в медитациях и духовных практиках, очевидно, известных только ему одному и, вероятно, самому Господу Богу. Лишённые физиологических потребностей вроде: сна, пищи и прочего, клоны развлекались, как умели. Время от времени от скуки бросая друг другу вызовы, они открывали свои магические способности и реликвии.
—Весёленькое было время..."
Информаторы пробыли в Николленде порядка трёх с половиной часов. Уже обед. И как раз за трапезой Николай принёс новость, что кажется у них гости.
Николь спросила, проглотив кусок хлеба так и не пережевав его:
—Кто?
Николай замялся:
—Кажется… Кажется, это король!..
Куроми подавилась супом:
—Да, он смеётся!..
Курон резко застыл, как статуя, с лицом настолько пустым, будто он пытается вспомнить, какой сейчас год.
Вариант, кто это, мог быть только один. Пик за ними на другой конец Карточного Мира не пойдёт - ему лень. А вот кое-кто слова "лень" не знает.
Николь откашлялась и распорядилась:
—Впустите, — а сама шёпотом сказала:
—Ревизор приехал. Вводим экстренную ситуацию.
—Я так-то уже здесь. Приветствую и извиняюсь, что прерываю вашу трапезу, - отозвался голос со входа.
Николай вздрогнул от неожиданности и возможно испуга. Ранее он не видел никого выше дамы, но Николь подошла к нему и успокоила:
—Не беспокойся. Он мой друг и коллега, трефовый король прогресса, Куромаку.
Куромаку с некой светской обидой заметил:
—До нынешнего момента, я был по крайней мере на девяносто три процента уверен, что я не произвожу грозного впечатления на окружающих. До нынешнего момента… Досадно.
—Всё нормально. У нас редко бывают гости. Присоединишься?
Но Куромаку показал жест ладонью:
—Нет, спасибо. Я всего на минутку, — тут он обратил взгляд к информаторам.
—Так. А теперь вы двое.
Куроми и Курон коротко переглянулись, как будто обмениваясь немыми предсмертными сообщениями.
Король глубоко вздохнул, как будто собираясь высказать им всё, что думает, но он сказал только:
—Дома поговорим.
Курон прекрасно понимал, что адресовано это конкретно ему. Николь вздохнула, осознавая, что им придётся не сладко.
—Куро-сан, ну, не ругайте их. Они сделали всё, что могли, чтобы выбраться оттуда.
Куромаку ответил только, глядя на Куроми:
—Сто.
Он поднял руку, с поднятым указательным пальцем, - сто двадцать.
Куроми поняла намёк:
"Недостаточно. Моих сил оказалось недостаточно. Леди Николь оказалась там не просто так. Он попросил её помочь нам сбежать".
Николь сказала:
—И ещё... Куромаку-сан. Есть кое-что, что не даёт мне покоя.
Правители отошли в сторону, в самый угол огромной залы, потому Куроми как ни вслушивалась, не могла понять, о чём они беседуют.
—Он и есть PAI? — спросила Николь полушёпотом.
Куромаку ответил:
—Да. Иначе, вероятно, я бы пытался договориться с Пиком по видеофону, а не устраивал представление со Штормовой Гарпией.
—Теперь они знают, кто он такой, как выглядит, что умеет. Если твои прогнозы верны, и на нас действительно надвигается шторм, то преимущество будет не на твоей стороне.
Куромаку отвёл взгляд:
—Преимущество никогда не было на моей стороне. Удача - тоже понятие весьма относительное. Да, они знают, как он выглядит, но кто он и на что способен, им неведомо. Позволь поинтересоваться, почему ты спрашиваешь?
—Потому что за всё это время, сколько мы здесь, ты ещё ни разу не ошибся. И ты утверждаешь, что Пик-сан хочет опять развязать войну. Это опасная ситуация, в которой так рисковать было просто безрассудством.
Куромаку ответил теряя терпение:
—Я не давал этого задания Курону. Оно предназначалось для Куромико. Но он опять переделал всё по своему. И теперь, позвольте заметить, у меня целых 3 насущных проблемы, которые надо как-то решать!
Николь ответила:
—Чтож. Ладно. Я думаю, мы поняли друг друга. Я тоже понимаю, что сейчас не самые лучшие времена для Карточного Мира. Вся это война, послевоенное время, а сейчас ещё и Дж… — но тут Куромаку закрыл ей рот ладонью.
—Не произноси его имени вслух!
—По-о-оздно спохватился!
Зал озарил яркий зелёный свет.
—Вам достаточно только подумать обо мне, как я услышу!
—Да вы издеваетесь надо мной?! — воскликнул Куромаку, отпуская Николь.
—Простите, я совсем забыла про табу!
—Ладно... Надо решать что-то с этим. Джокер! Раз уж ты здесь, то ответь ка мне на милость, зачем явился?
Николь спросила:
—А разве это не мы его позвали?
—То, что кто-то произнесёт его имя не даёт стопроцентной гарантии, что он придёт. Он так-то сам решает.
Это действительно был он. Красный Джокер появился под потолком зала. И как отметил трефовый король, в отличие от их предыдущей встречи, в этот раз Джокер появился почти сразу в полу-материальной форме, то есть почти сразу из дыма собрался в карту.
—Как прелестно, что двое "умняшек" решили наконец вспомнить обо мне! Как приятно. Я так удивился, что решил сам придти. Знаешь, Николь, когда я услышал, как ты упоминаешь моё имя в первый раз, я подумал, что мне показалось, как оно часто бывает, но вот ты упомянула меня снова. И я понимаю, что это не совпадение! Чтож. Я здесь не чтобы ссориться с вами. Это я всегда успею сделать, но я здесь чтобы сделать вам предупреждение.
Куромаку задал вопрос:
—А с какого, простите, перепуга мы должны слушать тебя, лжец?
Джокер сделал карикатурно обиженное выражение лица с явным драматизмом. Уголки его рта поползли вниз, карикатурно. Он взялся за сердце, будто ему действительно больно.
—Ты разбиваешь мне сердце такой грязной клеветой, второй! А ведь я всегда считал тебя выше этого! — сказал он, как будто смахивая слезу.
Куромаку нахмурился. Он-то прекрасно знал характер их гостя.
—А ведь я никогда не врал вам! Никому из вас! — внезапно зло сказал он.
Карточный бог медленно приземлился на стол, но тут же отпрыгнул с него:
—А-а-ай!
Он посмотрел на свою ногу и увидел, что Куроми, которая была под столом, во время появления Джокера, цапнула его за ногу когтистой перчаткой оторвав часть его плоти и костюма. Воспользовавшись отвлечением противника, Курон схватил Джокера телекинезом и ударил об ближайшую стену спиной. Тут же на него "наползла" стена, полностью обездвижив Джокера по шею.
Но Куромаку воскликнул:
—Это не сработает! Он сбежит!
Но Джокер в ответ лишь злобно, с упоением противно захихикал:
—Да пускай, если вам так спокойнее, то пускай. В любом случае, никто в этой комнате не способен меня победить, — ответил он с широкой ухмылкой, демонстрирующей его клыки.
Куроми подала смешок:
—Это мы ещё посмотрим!
Она хищно облизнула губы. Курон ответил:
—Мне не важно, кто ты такой, если ты угроза Карточному Миру - я уничтожу тебя.
Джокер снова расхохотался в безумном приступе хохота, мотая головой и звеня бубенцами на шутовской шапке. Они будто хихикал вместе с ним.
—Вы не так поняли?! Какие же глупцы! Я не та проблема, которая будет для вас первостепенной в ближайший Съезд Правителей. Среди Правителей есть предатели, которым не нужно вмешательство в разум, чтобы предать вас! А ты и не понял, второй?! Ай-яй-яй, Куромаку, ты теряешь хватку.
Куромаку скорым шагом прошёл к ним, вскочил на каменную горку, вырванную Куроном, и вызвав копьё приставил его наконечник ко лбу Джокера.
—Выкладывай. Кто? — но Джокер ответил:
—Я всё. Пока-пока, второй!
И он исчез. Будто бы растворился в синюю дымку, оставляя свои слова звенеть в их головах эхом, будто хлопок в пустой комнате.
Куромаку разжал ладонь и заставил копьё исчезнуть. С тяжёлым вздохом сказал:
—Этого следовало ожидать. Он говорит только тогда, когда сам хочет.
Николь сказала:
—Мы можем и сами вычислить предателей. Чисто логически, — и при этом он постукала указательным пальцем по своей голове, намекая использовать мозг.
Куромаку ответил:
—Да. Единственное, что можно сказать со стопроцентной точностью, Пик - не предатель. Пожалуй, он больше всех питает к идеям тринадцатого неприязнь. Мне, строго говоря, было плевать на тринадцатого. Но теперь он угрожает всему, что мы построили. Он готов сломать наши страны, чтобы возвести свою. И я не могу допустить этого. Николь, я должен тебя предупредить. Он способен влиять на связь в видеофонах. Любые идеи, планы, догадки придётся обговаривать с глазу на глаз.
—Тогда у тебя же уже есть подозрения?
Король остановился на пути к выходу. Куроми подошла и обняла Николь. Николь обняла её в ответ.
Король сделал паузу и сказал:
—Есть мысль.
—Тогда скажи сейчас. Пожалуйста. Я хочу помочь!
Куромаку вздохнул и сказал:
—"Помочь"?
Он повернулся к даме и сказал:
—Это может быть слишком опасно. Ни Зонтик, ни Клеопатра не знают об этом. Я бы не утаивал от них эту информацию, не будь она угрозой для их жизней.
Николь не унималась:
—А разве неведение менее опасно, чем знание горькой правды? Он нам чёрным по белому сейчас сказал, что будет война, а среди Правителей есть предатели. Это угроза нам всем. Лучше они будут готовы!
—Если Пик начнёт новую войну, а Николленд примкнёт к Курограду, мирное время для Николленда закончится навсегда, Николь! Я же не из "вредности" не хочу вмешивать вас в это. Я не хочу подвергать вас опасности. (Данте бы не хотел, чтоб бубновые вступали в конфликты. Данте. Я обещал.)
Николь ответила:
—Если Пик-сан начнёт новую войну, а Трефовый Союз удержит победу второй раз подряд, мир нам будет обеспечен!
Но Куромаку следом спросил:
—На костях?
И тут сам Курон спросил:
—А как по другому?
Куромаку встретил его заявление с некоторой горечью и понял, что в его глазах та же тоска и боль. Они знали, что понимают друг друга.
—Другого способа действительно нет, — сказал Курон. Куроми ощутила, что он подавлен этой мыслью. И ей как никогда прежде захотелось хоть положить руку на его плечо и дать понять, что он не один, что она хочет хоть как-то ему помочь.
Король смиренно ответил:
—Чтож. Тогда список союзников того, чьё имя для нас табу, скорее всего, не изменился в качественном составе с прошлого раза.
Николь помрачнела:
—А разве Феликс.
-Фелиция предала нас. Хорош оказался из Феликса лжец. Я думаю, что уже устал бесконечно давать им вторые шансы! Куромико, Курон, мы возвращаемся домой, сейчас же!
—Так точно.
А примерно в то же время, где-то в пустоте Карточного мира бродила фигура в алом хаори с узором дракона. На его голове была соломенная шляпа с краёв которой свисали китайские колокольчики, тихо звеня тонкими голосами от его тихих, почти беззвучных шагов босыми ногами по белоснежной земле. То был Бубновый Король, Данте.
—Ох-хо-ох, что-то я уже давно плутаю здесь. Хм, любом случае, это даже приятно. Я так долго был на Ака, сдерживая почти все свои силы. Мне оставалось только наблюдать со стороны за развитием событий. Но наконец Высшая Сила нашла способ побороть мою лень. — признался сам себе Данте и его лицо посетила лёгкая улыбка. Он сделал вдох.
—Хм, долгое время я был окружён атмосферой чистой гармонии, но здесь. Я чувствую следы страха, отчаяния, ярости и боли, ненависть. Думаю у меня ещё есть время. К одному брату сходил. Теперь куда? — спросил он, внезапно останавливаясь на месте. Но потом он снова продолжил путь, как ни в чём ни бывало:
—А в принципе не так важна цель, как путь.
И он так долго бродил по пустоте, пока ночью не набрёл на странный город.
Это был город, который даже в темноте ночи виделся отлично, как при свете дня. Добравшись до него, он заметил, что он как будто глючит изнутри, словно картинка на TV.
Войти в него оказалось очень просто. Стены города, которые тоже изобиловали сбоями, оказались не настоящими. Войдя через любое место стены, можно было пройти в город.
Оказавшись в городе, в котором, на удивление, светили и солнце и луна одновременно, он решил осмотреться и понять, чей он. Правда, гадать долго не пришлось. Вокруг ходили карты в коричневых одеждах, забавными эльфийскими ушками, которые в памяти Данте закрепились только за одной личностью, и каштановыми волосами со знаками бубен на щеках и в элементах одежды. На некоторых стенах развевались флаги. Коричневые со знаком вопроса посередине. Сомнений не оставалось. Это город Габриеля.
Габриленд оказался самым чудным из чудес Карточного мира. Небо над Габрилендом было зеленоватых оттенков, а облака не белые, как обычно, а розовые. На половине, где светило солнце, было светло, как днём, а на половине, где светила луна было темно, как ночью. Разделение было очень резким. Причём на солнечной стороне жители спокойно ходили, торговали, общались, как днём. Но на лунной стороне была гробовая тишина и все спали.
Данте предположил, что потом стороны поменяются, правда будет ли это время соответствовать настоящим суткам - навряд-ли. У Габриленда оказалось всё под стать бубновому валету с его бесконечными причудами!
Пару раз заходя в магазины ради любопытства, Данте выходил из двери на другой улице. Из под земли могла вырасти лестница в никуда, но взобравшись по ней, можно было случайно войти в чей-то дом, но что удивительно - в подвал.
А некоторые жители могли просто взять какой-то рисующий предмет и выцарапать в чьей-то стене дверь, но попасть не внутрь дома, а совершенно в другое место!
Карта города постоянно менялась. Где-то мог вырасти дом, где-то он мог исчезнуть. Над городом иногда пролетали странные птицы. Но вот только Данте поднялся в воздух и после этого разглядел, что это наковальни с крыльями! Вообще не понятно, как такая конструкция жива и летает. Да и в принципе всё здесь не понятно логике! Никакие законы физики, евклидовой геометрии или даже простой логики здесь не работают!
—Да, Куро здесь оказался бы абсолютно бессилен. "Всё странноватее и странноватее", куда ни глянь. Ну, и чудо!
Время от времени повторял Данте. По нему не было видно, что чудеса этой страны приносят ему неудобства или хотя бы удивляют. Данте долго бродил по этому странном городу. Пока вдруг его не окликнул знакомый голос.
—Погоди-ка… Данте! Данте!
Данте обернулся на знакомый голос. И это был Ромео! Червовый король выглядел не важно. Уставший, немного растрёпанный. Было очевидно, что в отличие от Данте, Ромео от чудес этой страны был не в восторге, а в полной панике.
—Ромео? Это ты, друг мой? - спросил он. Ромео подбежал к нему и почти бросился к нему, схватив короля бубен за локти, будто тот был его последней надеждой.
—Я это я! Данте! Какое счастье, хоть одно знакомое лицо! А то никто из этих эльфов не понимает, чего именно я от них хочу!
Короли встретились, но это было просто невероятным совпадением.
—Я вижу, вдохни и выдохни, спокойно. Но что ты здесь делаешь, друг мой?
Ромео внезапно замялся:
—Я м-м-м? Это долгая история. А как ты бежал из Курограда?
—Бежал? О, нет. В этом не было нужды. Произошло маленькое недопонимание, но мы всё обсудили и теперь всё замечательно. Я был рад снова пообщаться с Куро спустя столько времени. Я планировал вернуться в Сукхавати при первой же возможности, но узнав о том, что Джокер орудует, я не мог оставаться в стороне, — решительно сказал бубновый король.
Его голос подействовал невероятно успокаивающе. Паника Ромео начала отступать. Эмоция Данте - спокойствие/безмятежность. И Ромео признал, что он отлично отбивает свою эмоцию. Уже вместе они побрели дальше, неспешно. Ромео ощутил себя в безопасности.
—Как хорошо, что ты не ушёл, а то что бы я делал? Ну, и что мы будем делать? — сокрушался Ромео.
—Продолжать идти, очевидно.
Ромео спросил, протирая мокрый лоб:
—Как ты можешь быть таким спокойным в такой непростой ситуации? Мы ведь потеряли дорогу.
Данте ответил, по-прежнему мило улыбаясь:
—Мы не можем потерять дорогу, потому-что мы не знаем, куда идём и какая дорога туда ведёт.
Ромео опустил голову и предложил:
—Может самое время найти дорогу и куда идти? Ой! Наоборот. Сперва найти куда идти, а потом найти туда дорогу. Чёрт! Этот город сводит меня с ума! Я даже не знаю сколько я уже здесь нахожусь!
Данте ответил:
-«У самурая нет цели, есть только путь.»
Ромео терпеливо продолжал, ощущая, что действительно давно не общался с Данте и почти забыл, что для этого требуется отдельный навык:
—Хорошо, Данте, это конечно. Но можешь, пожалуйста, прервать свои мудрые изречения и поискать дорогу к выходу?
-Я не знаю, как выбраться из города. Потому для начала предлагаю встретиться с Габриелем.
—Габриель, — скептично заметил Ромео, кажется, вспомнив о ком идёт речь, — стоило догадаться. Здесь всё слишком странно.
Они пошли к главному замку. Похоже, это единственное строение в городе, которое всегда находится в центре и не меняет своего места. Проход к замку они нашли с тёмной стороны Габриленда. Но у самого замка им преградили дорогу.
—Что за? Нет, это невозможно! - сказал Ромео, обомлев от шока и, возможно, ужаса. Перед ними вышел Красный Джокер.
—Ну, привет. И далеко собрались? — спросил он, лихо прокрутив скипетр в руках.
—Джокер?! — воскликнул Ромео непривычно враждебно, хоть и напугано. Вдруг его знак на щеке Данте "К" бубен и рубиновые глаза засветились алым, вокруг него заискрили красные молнии. Красный Джокер призвал скипетр.
—Хэй-хэй-хэй, третий. Куда это ты сбежал от меня? Из тебя выходит мощная марионетка!
—Ромео, помогай. Я не справлюсь без тебя, — тихо сказал Данте. Его тон стал серьёзнее. Ромео, запинаясь от страха, сказал:
—П-помогу, конечно, правда, ты сильно на меня не рассчитывай.
Знак на щеке Ромео засветился, но вместо молний вокруг него заблестели кусочки магии, похожие на лепестки цветов.
Бой инициирован. Ни Ромео, ни Данте не были козырями, а Джокер стоил двух козырных королей или трёх обычных.
Вокруг рук Данте скопилась магия в виде лезвий. Ромео грациозным взмахом рук закрутил вокруг себя лепестки цветов и другим взмахом руки отправил их вперёд. Это была бы абсолютно бесполезная атака, если бы лепестки не взрывались!
Этого недостаточно, чтобы отправить Джокера в биту, но достаточно, чтобы позволить Данте подобраться ближе к Джокеру, что бьёт с расстояния. Данте смог подобраться достаточно близко. Он ударил с такой силой и так быстро, что Джокер отлетел назад. Физическая сила Данте подпитывалась его карточной магией. Джокер поднялся и тут заметил, что похоже Данте решил драться серьёзно.
Бубновый король поднялся над землёй на два метра. Вокруг него стали кружить вихри огня и молний. Волосы короля превратились в пламя, а глаза светились белым огнём. Сила бубнового короля - власть над буйными стихиями. Вроде огня, молний и ветра. Но даже так, Джокер знал, что Данте не будет использовать всю свои мощь в городе, где могут пострадать жители. Он всегда был слишком мирным и достаточно мудрым, чтобы понимать последствия своих действий. Но следует перейти к силе Ромео.
Ромео, разумеется негласно, но самый слабый из четырёх королей. В отличие от Данте, который имел силу, просто не показывал её без причины. Ромео уступал ровным счётом всем носителями благородной боевой ценности «Король». Причём, уступал во всём, кроме обаяния! Он не был таким же мудрым, как Данте, эрудированным, как Куромаку или сильным и воинственным, как Пик.
Известные способности Ромео только и ограничивались фитокинезом. Фитокинез - способность управлять растениями. В данном случае - в основном цветами, но у Ромео был один единственный "козырь в рукаве", который работал абсолютно на всех королей. И это была его супер-атака. Но использовать её сейчас - невозможно. Да и просто напросто опасно.
Данте выстрелил в Джокера молнией, но тот уклонился:
—Ого-гошечки! Ты почти убил меня!
Он явно говорил это в издевательской, излишне драматичной манере. Данте поставил руки в положение инь-янь. Его аура стала светиться ярче.
"Что это за сила? Это... Нет. Это сила сравнима с генератором вероятности! Если буду сражаться с ним в таком ослабленном состоянии, он сможет изгнать меня снова! А ты зря времени не терял, да, Данте?"
Джокер обернулся назад и похоже решил отступить. Данте полетел за ним.
—Данте, стой! Не оставляй меня одного! — позвал его Ромео, дизактивировав магию, но было поздно. Он попытался догнать их на бегу. Но прямо перед ним на дороге вырос дом.
—Вот проклятье! — выразился Ромео.
Они разделились. И тут он заметил, что солнце стало уходить.
—Что происходит?
Ромео вызвал под своими ногами плющ, который поднял его над большинством домов. Как оказалось, луна и солнце сдвинулись так, что теперь касались друг друга.
—Ого. И что это? — спросил он, — да в прочем, не важно.
Ему нужно было найти Данте. На вооружении у Ромео был всего найденный им мелок, оставленный кем-то на улице. Он уже воспользовался им один раз, по примеру жителей, но так как он на знал, куда точно хочет попасть, он закинул его в абсолютно случайное место. Именно он стал причиной, по которой Ромео уже второй день, по ощущениям, бродит в этом странном городе. Но как-то тихо стало на улицах.
Он огляделся и заметил, что жители стали разбегаться по домам.
—Чего это они? Затмения боятся?
Но тут в воздухе раздался холодный свист. Мимо Ромео пронеслось что-то на огромной скорости, со свистом. Оно упало на землю и ударилось с такой силой, что в стороны полетели каменные брызги дороги. Ромео спустился, чтобы посмотреть что это.
—Наковальня?! Что за чертовщина тут творится?!
Но он знал, что на его вопросы тут никто не ответит.
Свист повторился и, судя по грохоту, наковален стало больше. Они целились в движущиеся объекты.
—Надо выбираться отсюда!
Он схватился за сломанный мелок в своём кармане и подбежал к ближайшей стене. Он упал на колени. Разрисовывать на большую дверь ему было некогда, потому он дрожащими от страха руками нарисовал корявую, минимальную, в которую мог бы влезть. Прошло три секунды и ничего. Не сработало. Дверь не появлялась. Ромео в ужасе понял, почему жители вдруг начали заранее прятаться по домам. Он поднял голову. Небо было не зелёным, а тёмно-синим, обычным. Он шлёпнул рукой по холодной стене с нарисованной дверью. Но ничего не изменилось.
Ромео понял:
—Чудеса Габриленда иссякают в затмение... Вот почему наковальни падают, хотя до этого летали! Что же мне делать?!
Тем же временем Джокер и Данте вдруг почувствовали, что магия исчезает. Оба медленно приземлились на землю.
Джокер посмотрел на свои руки:
—Я так и думал. На время затмения Габриленд блокирует любую магию. Даже мою, — но закончить мысль ему не дал Данте, который занял стойку тигра. Он чуть согнулся и выставил руки, готовясь атаковать.
—Данте, ты что?..
Данте сделал выпад. подлетел к нему и завязался ближний бой. Джокер отбивался от атак Данте простыми блоками, но они не помогали.
"Почему его атаки пробивают через блок? Эти техники..." — успел подумать Джокер, когда Данте сказал:
—Не недооценивай силу тайдзюцу¹ Сукхавати!
"Нет! Так не пойдёт! Мне нельзя подпускать Данте слишком близко к себе. В ближнем бою мой хаотичный стиль сильно уступает его восточным единоборствам. Хах. Небось и второго выучил пользоваться этим", —подумал Джокер, отступая прыжком назад.
"До окончания затмения ещё три минуты. До этого времени я даже лететь не могу, — понял Джокер, — надо что-то делать. Может я и ранил его. Но это никак не сказывается на его силе и скорости! Почему?"
Джокер решил целиться в раны. Однако Данте это быстро понял и стал уклоняться:
—Боль - не данность. Боль только в человеческом сознании. Боль столь же субъективна, как и страх. Ибо и боль, и страх возможно перебороть!
(1 Тай-дзюцу (яп. 体術) - японское искусство ближнего боя без оружия, искусство поддержания здорового тела. Система тай-дзюцу включает в себя множество известных групп техник: удары руками и ногами, болевые выкручивания, броски, удушения и т. д.)