Игра Королей. Первый Том. Карта Джокера

  Полёт обещал быть долгим и два часа ушло только на получасовые остановки и за это время Эми успела наградить Курона не самыми лестными словами.

  Они остановились в первый раз спустя два с половиной часа, чтобы перекусить и дать отдохнуть пилотам. 14-ый хотел накормить Курона, но безуспешно. Разговорить его тоже не удалось. Ни бранью Эми, ни попытками Астреи с 14-ым наладить с ним контакт. Он будто язык проглотил. 693-ий уже предложил было использовать способность Исповедника 37-го, как Астрея остановила его:
—Нет, этот тоже себе язык откусит. Нам этого не надо, — 693-ий сказал, жадно отрывая зубами кусок хлеба:
—Ну и пусть откусывает. Я не прочь взглянуть на это зрелище ещё раз. Чёрт возьми, да они либо безумцы, либо герои. Каждый в крови. В генах заложено? — Курон не отвечал. Их болтовня его явно раздражала, но он держался. Знал, что другого выбора у него и нет. 14-ый продолжал пытаться:
—Ну, не вредничай, серый! Я же не пытаюсь тебя убить. Напротив. Ты бледный, как смерть, — 37-ой ответил:
—Потому что он и есть смерть, 14-ый. Отойди от него! — 14-ый сказал:
—Не говори глупостей. Смерть бы не стал защищать Франца от дротиков! Он догадывался, что тот предатель, но всё равно спас его! — 37-ой сказал:
—Ну, твоё дело. Только смотри, чтобы он тебе руку не отгрыз, — 14-ый закатил глаза:
—Старик с предрассудками,— он вернулся к Курону:
—И вот они говорят, что не хотят войны? Да они сами питают эти предрассудки! Ты не злой. Наверное, ты не очень-то доверяешь мне, серый. Ты кажешься холодным, как камень, но я думаю… Нет, я уверен, у тебя очень доброе сердце. Твой народ любит тебя, а ведь невозможно любить кого-то злого, правильно? — Курон молчал. Он всё смотрел на Франца, который сидел поодаль от всех и всё это время не мог смотреть на своего друга. Курон никак одного в толк взять не мог: "Почему? Как он осмелился?" — на этот вопрос у него не было ответа. Лассо не отпускало его. А ещё он не может восстановить нормально свою магию. Единственный самый эффективный способ - сладкое. Но Курон знает правила. В стане врага ничему и никому нельзя доверять. Заснуть он тоже не может. Но когда они сказали про язык, Курон не мог не догадаться о ком шла речь: "Куроиоши… Так ты всё же не сказал им… Вот почему мы смогли добраться до лагеря без происшествий…" — подумал Курон, вспоминая последнего младшего информатора, который был до Куромико.

  "Он был хорошим напарником, может немного растерянный, впечатлительный, но он был решителен и точно знал, что из себя представляет эта работа, точно знал, как её выполнять. Строго говоря, ранее он был капитаном королевской гвардии, который отличился в битвах лидерскими качествами и недюжинной решительностью. Было принято решение повысить его до младшего информатора. И вот как раз тогда, похоже, госпожа удача его покинула. На миссии он оказался серьёзно ранен. За ослабевшим отрядом трефовых, которые провели тогда неудачное нападение на пиковый лагерь, увязался хвост. Товарищей надо было выводить из этой ситуации. Им удалось затаиться на территории красных сталагмитов вокруг Варуленда. Строго говоря, территорию Империи они давно покинули, но у их преследователей был приказ убить их, не дать добраться до безопасного дома. Куроиоши быстро понял, что он как раз тот, кто тормозит их. Из-за своей раны и угрозы кровотечения, он не мог передвигаться с той же скоростью, что и остальные. Никто этого не говорил, но он и сам понял, что они нарочно идут медленнее, чтобы он успевал. Он принял тяжёлое решение.

—Простите. Я постараюсь догнать вас… — тихо сказал информатор, зная, что скорее всего лжёт. Он не сможет оторваться от них. Он поднялся на ноги. Выбора нет. Куроиоши дождался, пока Курона подменит другой, менее бдительный дежурный, снял значок звезды с груди положив около старшего напарника и покинул лагерь на рассвете. Пиковые были уже на хвосте. Он знал это. Зная, откуда они пойдут, он двинулся наискось, прочь от своего лагеря, нарочно не скрываясь, чтобы они его обнаружили. Если всё пойдёт как надо, то они проглотят наживку, и он уведёт их достаточно далеко от остальных. Его рана кровоточит, что делает его легко обнаружимым для гончих имперцев. Это сработало. Вскоре он услышал лай собак и выстрелы за своей спиной. 
—Давайте! Догоняйте меня! — крикнул он, ухмыльнулся и рванул вперёд длинными прыжками, раззадоривая своих преследователей:
—Давайте! Догоните меня, если сможете! — чем всё закончилось, вам уже известно. Вторая рана и Куроиоши оказался в плену. Дабы не раскрыть планы своих товарищей под действием Исповедника, Куроиоши откусил себе язык, потому, как источник информации, оказался бесполезен. Телепатов среди пиковых нет, потому они устранили его. Последнее о чём он успел подумать: "Я знал…" Он стал последней каплей для старшего информатора."

  Такой была гибель последнего младшего информатора. Череда ужасных случайностей или проклятие? Но нечто ужасное забирает их жизни до достижения года срока службы. Неизменно каждого младшего преследовали несчастья, что наводило на мысль о том, что этот титул проклят. Сам Курон в проклятия не верит, но постепенно он стал всё меньше и меньше привязываться к ним: "Они приходят… Они уходят… Они умирают…" Именно он был тем, кто отговорил Курокайхо от поста младшего информатора, опасаясь за её жизнь: "Лучше уж только я понесу эту ношу, чем она насмерть раздавит кого-то другого", — подумал он. Но теперь? Теперь ему самому нужна помощь. Впервые за долгое время. Нет. Впервые в жизни он оказался в плену, из которого, будем честны, ему не выбраться самостоятельно. И он знал, кого король отправит на помощь. Младшего информатора, новоиспечённую напарницу Курона. Но его мучил вопрос: "Как Куромико проследовала за мной всю дорогу при том, что я её не видел?"

  Больше информаторы не пытались с ним заговорить. И по прибытии в Империю, его сразу отвели в камеру для допросов. С ним остались Астрея, Франц, 37-ой 13-ый и 14-ый. Курон остался сидеть на стуле, привязанным лассо 1-ой. Сама она пошла за королём. Минуты до прихода его мучителя тянулись вечностью. Астрея видела, как Курон немигающим взглядом сверлил стену, не обращая на его надзирателей никакого внимания. Но во взгляде информатора Астрея не увидела ни намёка на отчаяние. Скорее сосредоточенность, игнорирующую всё остальное. Явно он ждёт не свой смертный час, а скорее подходящего момента. "Неужели он что-то придумал? — подумала Астрея, — ох, надеюсь. Давай, мужик, думай, выбирайся отсюда. Я не знаю, как тебе помочь".

   Но тут в коридоре раздались тяжёлые шаги и громыхание доспехов. Тут же шуршание, хохот и странные вопли в соседних камерах прекратился, сменившись на готовую тишину. "Он здесь", — подумала Астрея и вдохнув в лёгкие воздух и объявляя в коридор:
—Его королевское величество, Король Император Пикуша здесь! — и всего через пару секунд в камеру вслед за 1-ой и Астреей прошёл грозный король. И его взгляд тут же зацепил Курон, единственное серое пятнышко на фиолетовом фоне. Астрея указала на него:
—Вот! Как по заказу, — она специально встала так, чтобы можно было следить за выражением лица короля. И её ожидания оправдались. На лице короля вырисовалась выражение удивления:
—Да ну нафиг!.. Вы действительно?.. — кажется, он ни на секунду не усомнился, кто перед ним.

  Слишком узнаваем был ему этот образ. Он никогда не видел Курона, но уложенные серые волосы, аристократично-бледное лицо в выражении сосредоточенности были ему сто лет знакомы. На секунду ему даже показалось, что перед ним сидел сам Куромаку, но это было мимолётно. Выражение холодного, злодейского триумфа появилось на его лице. Король обнажил клыки в оскале, который был его улыбкой, но информаторам всё равно стало страшно. Курон же даже не удостоил короля и взглядом. Он будто его и не заметил. Пик начал потирать ладони и медленно двинулся к нему:
—Так так та-а-ак. Наконец-то, добро пожаловать в Пиковую Империю, маленький дьявол. Я наслышан о тебе, легендарный Курон. Маку любит хвастать своими изобретениями, но по каким-то причинам предпочитает не рассказывать о своём лучшем творении, но мы же его знаем. Самое лучшее он всегда себе оставляет, не так ли? — Курон молчал в ответ. Продолжал даже не смотреть на короля. 13-ый ожидал чего угодно, но такой вальяжности со стороны Пика - нет. 13-ый думал, что тот будет злиться на Курона, что решит прикончить его на месте, но в голосе короля читался неподдельный интерес к нему. Тут Пик повернулся к информаторам:
—Ему что, кто-то пощёчину влепил? — Астрея махнула рукой на свою щёку:
—А, это Эми. Не сдержалась и ударила его. Вот и след остался, — Пик прыснул:
—В самом деле? Идиоты… — он повернулся к Курону:
—Я давно тебя жду. Ты много моих шестёрок перебил. Даже больше допустимого, но так и быть, я прощу, если ты скажешь мне то, что я хочу услышать, — Пик теперь сидел напротив Курона. Наконец Курон поднял взгляд на короля, и платиновые глаза засверкали в тусклом свете ламп в камере допроса. На секунду Пик отшатнулся назад. Воздух потяжелел, стал непригодны для дыхания, по его телу прошлась незнакомая дрожь. Серые глаза информатора как будто впились в него. Всего на какие-то мгновения он увидел, будто перед ним скалит зубы огромный волк. Знакомый волк с серебристыми глазами.

    Пик сказал:
—Ох, нифига себе!.. Теперь понятно, почему они назвали тебя платиновым. Но этот взгляд… — тут голос Пика изменился. Он процедил:
—Ты смотришь на меня так же, как и он… Нет! Это он смотрит на меня через тебя!.. Куромаку! — Курон продолжал смотреть на Пика немигающим взглядом. Пик начал задавать вопросы:
—Чтож, прежде, чем мы начнём, 37-ой, — 37-ой подошёл к королю, встал по левое плечо от него, его глаза и знак масти засветились цветом индиго под его слова:
—Исповедник. Говори правду! — Курон подумал: "А вот это уже плохо". Пик сказал:
—Итак. А теперь. Как тебя зовут? — Курон поджал губы и ответил:
—Как при создании назвали, так и зовут, — информаторы переглянулись. Астрея развела руками:
—Ну, по фактам, не обманул. А к чему вопрос? Мы все знаем, как его зовут, — Пик ответил:
—Это контрольный вопрос, Астрея, — 37-ой ответил:
—Иногда карты могут сопротивляться моей способности. Он сильнее меня по боевой ценности, потому может оказывать некоторое сопротивление. — Пик продолжил:
—Ладно… Сколько карт работает с тобой? Кого они могут отправить, чтобы вытаскивать тебя отсюда?
—Сколько работает, столько и отправят, — ответил Курон с видом, будто даже такие ответы ему поперёк горла. Пик повторил вопрос:
—Кого конкретно они отправят за тобой? — Курон ответил:
—Я не знаю, — он предполагал, но вопрос был кого наверняка отправят, а этого Курон не знал. Потихоньку информатор начал понимать, как лавировать. Пик продолжал:
—Точная дата твоего рождения? — Курон ответил пожимая плечами:
—Её нет, — Пик спросил:
—Есть ли ещё такие как ты? Если да, то как много?
—Я такой один, и таких, как я, много, — уклончиво ответил Курон. Пик повернулся через плечо на 37-го и указал на Курона:
—Мне кажется, твоя способность не должна так работать… — 37-ой, почёсывая затылок, ответил:
—Мда, вы правы. Но я не могу контролировать мощность способности, а он 10-тка повышенного уровня силы, вероятно теоретически он сильнее валета. Придётся так, — Пик коротко зарычал, но это ничего не даст.
—Это надолго… — сказал он.

  Прошло три часа допроса. И это не привело ни к чему, кроме истощения маны 37-го и окончательного раздражения Пика, который больше просто не мог найти в себе терпения общаться с Куроном:
—Вару прав! Характер у него, как и у "папаши", отвратительный! Продолжим завтра! Сил моих больше нет! — и король фиолетовым вихрем вылетел из камеры допросов. Курон выдохнул и подумал: "Слабовато. Очень слабо. Но если так продолжится, я могу и не пережить это. Я не смогу ему так долго нервы трепать". Тут тишина оказалась нарушена:
—Курон, друг мой… — Курон поднял голову. Франц обратился к нему впервые за всё это время. Курон знал, что это он, но он не повернулся в его сторону. Франц понимал почему. Он сказал:
—Прости, у меня не было выбора… — Курон ответил:
—Я знаю. Работа есть работа, Франц, — Франц вздохнул:
—Я знал, что это и в вашем понимании… — но Курон сказал:
—Не говорите со мной. Я думаю, — и Франц замолчал, но он не мог понять этого спокойствия Курона: "Почему он так спокоен? Он придумал, как выбраться? Или может кто-то поможет ему в этом?"

  На следующий день всё повторилось. Вопросы короля были уже каверзнее. Пик потребовал перечислить имена приближённых трефового короля. Курон знал, что вот это действительно ценная информация, которая может обернуться его товарищам большой бедой. Он не успел придумать, как съязвить королю и даже заставляя себя стискивать зубы в напряжённом оскале, начал перечислять имена:
—Куромико, Курохико, Дакимакуро, Курокайхо, Макуро, Исакуро, Куроиса… — 14-ый спросил:
—Это точно разные карты? — 37-ой ответил, разведя руками:
—Их всех зовут на "куро", — Астрея спросила:
—И что нам даст эта информация? — Пик задал вопрос:
—Хорошо. Расскажи про способности каждого, кого сейчас перечислил, в том порядке, каком перечислил, кто они такие и какое место занимают при дворе, — Курон зло посмотрел на Пика, кажется, мысленно проклиная его, а ещё извиняясь перед своими товарищами: "У того попаданца уникальная способность… Я не могу ей сопротивляться. Простите".
—Все вышеперечисленные - подразделение Альфа, ближайшие карты к королю. Они входят в состав Большого Совета или Военного Совета, — Астрея спросила:
—Ох, они типо большевиков? Осуществляют власть?
—Да…

  Тем временем в ангаре Дельты.
—Есть! Мы исправили! Мы исправили! — Куроми сорвалась с места, как по команде "старт":
—Вперёд! — Куроки кивнул:
—Да, держи защиту, — он подкинул ей коробку, и она поймала её. Внутри что-то прогремело.
—Что там? — спросила она. Куротецу ответил хрипящим басом:
—Защита. Если приземлишься неудачно, чтоб если разбилась, мы хоть опознать тебя смогли, — Куроми спросила:
—Что?! — Куромаку ответил:
—Не важно! Иди! — Куротецу на фоне злодейски рассмеялся. Куромаку сказал, оборачиваясь на кузнеца:
—Товарищ Куротецу, это даже не смешно, — Куротецу спросил, продолжая хохотать и утирать слёзы:
—В самом деле, ваше величество? Ха-ха-ха! А мне кажется, получилось очень даже забавно! Опознать!.. Аха-ха-ха! — и он удалился в дальнюю часть ангара, заполняя всё эхом. Один из молодых инженеров спросил:
—Что это было? — Куромаку ответил:
—Не обращайте внимания, мы так дружим…

  Куроми села на лавочку рядом и открыв коробку, увидела внутри наколенники и нарукавники, а также странную обувь-сапоги с металлическими вставками на стопе и голени, которые явно можно было подогнать по размеру. Особенно внушительно выглядел невысокий каблук сапогов из металла. У неё вырвалось:
—Оу… Этим и убить можно… — Куромаку ответил, подойдя ближе:
—На то и расчёт. Смотри, что ещё придумал этот изверг, — раздался голос Куроки:
—Господин Куромаку!
—Приношу извинения. Это в хорошем смысле, — отозвался Куромаку. Он порылся в коробке и вытащил перчатки с металлическими вставками, но что самое главное - довольно длинными стальными когтями на пальцах. На удивление, они были легче, чем если бы были сделаны из реального металла.
—Это куроградская сталь. Наши товарищи сами вывели её. Прочная, лёгкая, но что самое главное - проводит ману лучше, чем любой другой материал в Карточном Мире. Именно так мы делаем наше оружие с 87% КПД магии.
—О карты… — Куромаку вздохнул и ответил, осознавая, что больше не может оттягивать момент разговора на эту тему:
—Мне жаль, что приходится просить тебя об этом. Ты всё вспомнила и тебе будет не легко сражаться там. Но… — Куроми поджала губы и ответила, надевая и корректируя по размеру стальные сапоги:
—Отложим на потом сентементы, мой король, — Куромаку посмотрел на неё. Куроми надела сапоги и принялась за перчатки. Немного размяв ладонь в новых жёстких перчатках, Куроми сказала:
—Добротно. Удар сжатым воздухом выдержит, — она поднялась на ноги. Куроки сказал:
—В твоём распоряжении будет около 5 миниатюрных бомб, которые станут опасны, только когда ты используешь на них магию. После использования у тебя будет всего 5 секунд, чтобы выкинуть её. Они не такие мощные, но могут вызвать переполох, который ты сможешь использовать. Мощность, примерно, как у ручной гранаты, — Куроки вручил ей небольшой шарик похожий на мячик-попыгун. Складывалось ощущение, будто он был полый внутри, потому вес их был не значителен.
—Спасибо, — кивнула Куроми. Тут Куроки заметил странные глиняные тыквы, закрытые пробками. Они были всего размером с брелки.
—А это что? — поинтересовался он. Куроми ответила:
—Дымовая завеса и банки с реактивами, чтобы вызывать ядовитый газ при контакте с воздухом, — Куроки ответил:
—Интересный бой намечается. Я верю, у тебя всё получится, — сказал он. Тем не менее потом его лицо подсказало ей, что он вдруг снова подумал о печальной судьбе младших информаторов. Куроми ответила:
—Я помню про проклятие, но я думаю, что тот самый день не сегодня, — сказала она. Куроки поднял опущенный взгляд и ответил с надеждой:
—Чтож. Надеюсь, что так оно и есть, — Куроми ответила:
—Если больше ничего, то пора выдвигаться!

—Не знаешь, значит… Ну ладно, я ожидал этого. Тогда я пригласил особого специалиста, — сказал Пик. И как на помине, в камеру вошла бубновая дама Николь. Радости от пребывания здесь она явно не испытывала.
—Пик-сан, ты знаешь, что пожалеешь об этом! Если Куромаку-сан узнает, тебе придётся плохо! — воскликнула она. Пик развёл руками, стоя у стены, вместо того, чтобы сидеть на стуле напротив Курона. Астрея была мягко говоря удивлена.
—Пикуша, а что леди Николь здесь делает? — Николь повернулась к ней и сказала, энергично жестикулируя и выражая своё недовольство:
—У меня тот же вопрос! Зачем?! — Пик ответил:
—Николь, успокойся, я просто хочу попросить об услуге, сделаешь - опущу с миром, — Пик указал на Курона:
—Скажи-ка мне. Из какого он теста? — Курон прищурился и мысленно сказал: "Я же не хлебобулочное изделие, чтобы состоять из те… Агрх, речевой оборот…"

  Николь обратила свой взгляд на Курона, который, мягко говоря, чувствовал себя не важно. Тем не менее, похоже, потерять лицо перед своим врагом для него было страшнее смерти в плену. Николь поправила свои круглые очки в тонкой оправе и пристальнее пригляделась к информатору.
—Он из Курограда?.. — Пик развёл руками и рявкнул, теряя терпение:
—Ну, это и так понятно! — он догадывался, что Николь во что бы то ни стало будет покрывать карт своего друга. Пик надавил голосом:
—Николь, скажи, ты видишь что-то аномальное в его составе? — Астрея буквально краем глаза уловила краткое удивление Николь, но та быстро вернула самообладание и ответила:
—Моя способность не так сильна на органических телах, Пик. Поэтому ответ "из белко́в" тебя устроит? — Пик ответил:
—А причём тут бе́лки? — Астрея закатила глаза:
—А… Это надолго…

   Прошло 2 часа. Астрея, 1-ая, 13-ый, 14-ый и 37-ой решили выбраться из душного подземелья тюрьмы Пиковой Империи. 37-ой сказал:
—А всё же, хорошо, что мы его поймали, — 13-ый спросил:
—Ты это к чему? — 37-ой ответил:
—Когда Король Император расправится с ним, Пиковая Империя сможет спать спокойно, — Астрея спросила:
—А что так жестоко? — 37-ой ответил:
—Мои кошмары останутся при мне, но теперь я хотя бы буду уверен, что они беспочвенны. Лишившись ПП, в худшем случае, Куроград потеряет хватку. Легенда у них только одна, — 14-ый ответил:
—А мне грустно… — 13-ый и 37-ой обернулись на него. Астрея ответила:
—Всё будет нормально, — никто таки не понял, что она подразумевает под этой фразой, но что бы то ни было, они надеялись, что она права.

  Вечереет. Собирается гроза. В принципе, как обычно. Сгущаются тучи, пожирающие собой свет заходящего солнца, погружая Империю во мрак ночи. Ребята уже разошлись. Но 1-ая с Астреей до самой глубокой ночи строили догадки, зачем Пику нужен был Курон. Самой правдоподобной версией казалось отомстить трефовому королю. И если они правы, то у Пика неплохо получается. Астрея только могла гадать о том, что произошло с Пандорой, когда она их упустила: "Он не пощадит её за осечку… Надеюсь, ты знаешь, как всё исправить, Пандора. Как и всегда…"

   Николь тем же временем оставалась в подземелье. С ней было ещё два вооружённых охранника, которые должны были проследить, чтоб Николь ни коим образом не развязывала верёвку в попытках освободить старшего информатора. Лассо 1-ой не может держать его вечно. Ведь это расходует ману самой 1-ой. Потому его заменили на верёвки. И Курон понимал, что он мог бы вызвать свои реликвии, сжечь верёвки, для этого хватило бы одной молнии, устроить потасовку, в которой у него самого не так много шансов, но дальше что? Он истощён, а с уровнем охраны замка и уж тем более темницы, он просто не сможет покинуть её, как будет схвачен. Потому такой вариант даже не рассматривался. Как понял Курон, Николь тоже только делала вид "бурной деятельности". Он понял это, когда она вроде как снимала показания с анализа его крови, но на самом деле на дощечке с листом бумаги рисовала какие-то картинки или вовсе ничего не записывала, попросту водя ручкой по листку, имитируя писанину, а ещё действуя на нервы охранникам, то бесконечно щёлкая ручкой, то расхаживая без цели по камере допроса из стороны в сторону, то бормоча что-то лично для них абсолютно бессвязное, на своём, на научном языке, которого они не понимают. И Курон сам признавал, что это действительно потихоньку его самого́ сводит с ума. Сколько он уже тут сидит? День? Два? Ему казалось - вечность. Единственные два места, в которые его водят туда сюда - камера допроса и камера содержания. Что та, что другая оставляет желать лучшего. А ещё Курон стал замечать слабые изменения. Без допуска к сладкому, а в его случае - к любой еде, потому что неизвестно, чего они могли там подмешать, он стал чувствовать себя раздражённо, подавлено. И в последние пару часов его даже посещала мысль, что здесь всё и закончится. Что он не сможет выбраться отсюда. Это было скользкое чувство, противное его существу. Отчаяние. Появление Николь не сильно сгладило эту ситуацию. Тем не менее, что она точно смогла сделать, так это якобы проводя медицинский осмотр - аккуратно, так, чтобы охранники не заметили, вложить ему в рот боевую пилюлю. Одну из тех, что когда-то на войне применялись картами, чтобы обеспечить себя маной и вернуться в строй раньше, чем 2,5 часа после биты. Те самые пилюли, которые вне битвы Курону давать нельзя, потому что они вызывают привыкание. Она сделала это, с единственным наказом, произнесённым почти неслышно:
—Держись… — и этот приказ оказался, как глоток свежего воздуха в затхлом помещении допроса и пыток. У бубновой дамы не было плана. Она не имела за собой привычку строить планы заранее. И до сих пор все её действия были мастерской импровизацией. Разумеется, она могла использовать свои силы, чтоб вытащить их оттуда. Но что потом? Новая война? И на сей раз Николленду будет не отвертеться от обвинений в разрушительных действиях против Империи. Она знала, как всё развернётся в таком ключе. Империя обвинит Николленд в терроризме, Куроград обвинит Империю в похищении (и вероятно убийстве) старшего информатора. И дальше всё, как по накатанной. "Мы уже проходили через это. Почему должны снова", — думала Николь в полудрёме сидя на стуле, на котором ранее сидел Пик для проведения допроса.

  Всех разбудил отчётливый звук взрыва снаружи. Вернее сказать, на поверхности. Николь резко подняла голову:
—Что? Что такое? — но никто не ответил.

—Что это?
—Нападение! — завыли сирены тревоги. Вышки осветили районы и часть неба. Солдаты на вышках двигали прожекторы, в поисках цели, но было пусто, поддельно тихо.
—Да где? — свист в воздухе и тут на мгновение в луч прожектора попался серый силуэт, который тут же скрылся во мраке.
—Что это было? — и тут снова этот тихий свист и взрыв. Балка вышки была разрушена бомбой. Вышка, будто калека покосилась на бок и зашаталась.
—Приём! Вышка 8, Активировать зенитки! Оно летает! — крикнул кто-то в рацию. Его товарищ, двигая луч прожектора по кромешно-тёмному небу, рапортовал:
—Командир, оно слишком маленькое, чтобы быть истребителем! Наверное, это беспилотник!
—Да мне плевать! Сбейте это! Где оно? — ответил командир, подходя к зенитке. И два новых взрыва уже чуть подальше. В черноту неба открыли огонь из зениток, лучи света рыскали, иногда освещая и преследуя фигуру в небе. Один выстрел просвистел совсем близко, когда Куроми перевернулась в горизонтальной бочке и тут Имперцы поняли, что это был никакой не беспилотник. Куроми наловчившись начала выбивать бомбами вышки с прожекторами, зенитки на земле и на вышках остались почти без света. Зато её шлем с ночным зрением, похожий на мотоциклетный, видел каждого в темноте ночи. Бам! Бам! Бам! Куроми отвела их от дворца, а сама завернула к замку на первый этаж. Она начала набирать скорость, решив пробить окно. Она вошла сорокапятиградусное пике и сложив крылья, разбила окно. Трое солдат к такой встрече были не готовы.
—Что за чёрт?! — пользуясь элементом неожиданности, Куроми звякнула стальными когтями на руках. Удар. Первый, кто явно должен сражаться в ближнем бою, оказался ранен в плечо, но это было не смертельно. Он откачнулся назад, но тут же прокрутил в руках нож. По ней открыли огонь. Куроми отклонилась в сторону. Благо, печать оповещала и показывала, где стоять опасно. Она пробралась к солдату ближнего боя, отбросив двух с пулемётами ударом сжатого воздуха. Она схватила бойца за шею.

"—Ты убьёшь, если я прикажу?
—Как пожелает король…"

—Как пожелает король… — но она знала, что её рука дрожит. Она замахнулась, готовясь пронзить голову солдата когтями, но её рука дрожала. Готова ли она по-настоящему убить? Оборвать чью-то жизнь? Посмотреть на себя в отражении настоящего клинка и увидеть жадный до крови оскал, увидеть, как уголки её губ подрагивают в оскалоподобной ухмылке. Готова ли она стать монстром? У ситуации ответ был готов. Один из солдат поднял оружие и направил в спину Куроми. Она почувствовала, будто кто-то колет её в поясницу. Она обернулась и поспешно ударила сжатым воздухом. Прогрохотал выстрел, Куроми подалась чуть в сторону, но пуля поцарапала её бок и врезалась в стену. Из бока полилась кровь. Куроми поняла, что вновь с ней опасно играет её нерешительность, её сентиментальность. Этого бы не произошло, если бы она смогла убить сразу. Глупая застенчивость новичка прошла во мгновение, как и сострадание, уступив место злости.

   Она вернулась к нему и с силой разорвала горло когтями, оставив истекать кровью и обернулась на стрелявшего. Он снова направлял на неё оружие, но Куроми оказалась быстрее. Она направила на него и его товарища руки, готовясь бить ударом сжатого воздуха. Второй стрелявший, кажется, был контуженный. Но его беспомощность больше не умоляла младшего информатора. Ведь была простая истина. Если бы на его месте была она, они бы без раздумий убили её.
—Удар сжатого воздуха. Полное уничтожение цели! — раздался двойной хлопок. Трое оказались мертвы. Куроми оглянулась.
—Я убила… Убила этих карт… Я… — прошептала она, ощущая, как по щеке катится горячая слеза. Руки задрожали в коротком паническом припадке. Разве этого она хотела?
—Этого, — утвердила Куроми, заглушая голос из глубины. Что-то внутри неприятно горчило, болело, обливалось кровью. Как будто это тёмное нечто с упоением откусило кусок её души, а шрам начинал неметь, он больше не ощущается. Она вынула нож и сказала:
—Как пожелает король… — за спиной послышался топот. Прибыла подмога. Куроми обернулась на них, демонстрируя алые пятна на своей одежде и когтях.
—Да здравствует великий король!..

  Двое надзирателей куда-то убежали. И вот новый взрыв, но уже как будто чуть дальше. Николь и Курон переглянулись и, кажется, оба поняли, что другого шанса может и не быть. Николь взмахнула рукой и верёвки спали. Информатор с трудом поднялся, пощупывая онемевшие запястья.
—Пойдём! Скорее! — скомандовала Николь. Курон спорить не стал. Они покинули камеру допроса и только у пели повернуться в сторону лестницы наверх, как послышались по настоящему душераздирающие, гортанные крики:
—Что это?! А-А-А-А! — крики наверху, сопровождаемые звуком, который Курон во век ни с чем не спутает. Звон металла, рассекающего воздух и беспощадно вонзающаяся в плоть. Кто-то устроил саботаж. Дама и информатор переглянулись и двинулись вверх по лестнице. И тут же столкнулись с виновником "торжества".
—Куроми-чан? — окликнула её Николь. Куроми как раз держала одного солдата, по виску которого явно стекала кровь. Бой с ней был для них не равным. Слишком. Элемент неожиданности и всеобщий хаос работал на руку Куроми. Большая часть боеспособных солдат были выведены на улицу, чтобы ловить загадочного крылатого призрака ночи. Куроми отбросила последнего в сторону. "Судя по сбитому дыханию, этому рычанию и невероятной силе, Куроми использует Жертву Кагура, чтобы сражаться с настолько сильными и многочисленными противниками в ближнем бою. Неплохой вариант. И удивительно, что она даже не ранена", — подумал Курон, но приглядевшись понял, что ошибся. Куроми была ранена. Её левый бок был прострелен пистолетом, чудом не задев кости, но теперь она рискует погибнуть из-за потери крови. Когда с последним на этом этаже было покончено, Куроми схватилась за рану, стараясь уменьшить кровопотерю, но пуля поцарапала её слишком глубоко. В прочем, у неё были и другие раны, из которых сочилась кровь, из-за чего вид у неё был не утешающий. Николь тоже заметила это.
—Куроми-чан! — она подошла к ней и сказала:
—Не трогай, я не Хелен-чан, но я могу обработать рану и наложить что-то вроде органического пластыря. Это промоет рану и остановит кровь. Предупреждаю, это может быть неприятно, — сказала она, приседая на колени рядом с Куроми. Тут послышались ещё топот и крики. Они успели вызвать подмогу. Пиковые раскусили обман с бомбами, которые нарочно были выкинуты на самые открытые места, чтобы устроить шум, но не вызывать разрушений. Курон вышел из шокового оцепенения и медленно двинулся мимо дамы и Куроми у неё на коленях:
—Курон. Карточная одежда, — Николь повернулась на него:
—Курон-сан, не надо… — Курон ответил, но так будто говорил не с дамой, а сам с собой:
—Позор… Какой позор… — Николь поинтересовалась:
—В чём дело? — Курон отвечал:
—Самим попасть в плен, так ещё и подвергнуть своего младшего товарища смертельной опасности в этом фиолетовом Аду, — Николь ответила:
—Всё нормально. Инстинкт самосохранения - базовый инстинкт присущий любому живому существу, — Курон медленно вынул катану из ножен и занял стойку:
—Только не сегодня… — а сам подумал: "Ведь если я позволю младшему информатору снова себя спасти, как я смогу посмотреть тебе в глаза, когда мы вновь встретимся?" Солдаты всё прибывали. "Исходя из того факта, что они поняли замысел Куроми и пришли сюда, могу предположить, что сегодня ночью Пиковая Империя пришлёт сюда всех", — подумал информатор. Тем временем Николь обработала последнюю рану и покрыла её веществом, похожим на паучью паутину.
—Теперь главное - не трогай, хорошо? — Куроми кивнула. Под "неприятно" Николь явно подразумевала "ужасно больно", ведь жжение было такое, что у неё слёзы выступили на глазах. Но Куроми понимала, что плакать от этого глупо. Особенно когда она смогла пробиться а Пиковую Империю. С таким трудом и боем.
—Спасибо большое, — Куроми приподнялась и сказала:
—Нам нужно убираться отсюда, — Николь ответила:
—Это понятно. Но как? — Куроми ответила:
—Товарищ Курон может создавать летающие казематы и плиты, которые можно было бы использовать, чтобы сбежать, — тут они повернулись на Курона. Отвлекать его, мягко говоря, было страшно.

   Используя волны энергии, воспроизводимой катаной, он наносил серьёзные травмы противникам, рассекал их тела, будто куски согретого масла. А если кто-то подобрался слишком близко, информатор безжалостно бил его щитом на таран, не давая и шанса среагировать. По принципу "убей или умри".

—Король Император! Смотрите! — раздался голос в рубке. Астрея и Пик обернулись на экран, на который указывал дежурный.
—Что за?!

—Перегруппируйтесь! Он слишком силён, чтобы давить его чис… — бах! Курон телекинезом отобрал у павшего автомат. Курон не прикасался к оружию. Повинуясь телекинезу, оружие направило дуло на прибывающую подмогу. Из кучек праха по жесту информатора поднялись ещё три пулемёта, два четыре пистолета.

—Только не говорите мне, что он взял огнестрел… — сказал Пик, вглядываясь в изображение на небольшом экране. Дежурный в ответ:
—Молчу, король император!
—Я окружён одними идиотами…

    Старший регент открыл по врагу огонь. Пиковые открыли ответный огонь. И тут же из соседних стен отлетели камни тут же заботливо опутав информатора, защищая от пуль. Один автомат и пулемёт вышли из строя под шквальным огнём. Курон вытащил из них патроны и стал перекладывать в целые пулемёты. Как же сильно было желание перестрелять всю Империю изнутри, раз предоставился шанс. Как приятно закипал внутри гнев и жажда мести. Почти также как… Как на Первой Трефово-пиковой войне. Курон прекратил обстрел, когда ощутил, что его каземат более не обстреливается врагами. Каземат распался. Действительно, все были мертвы. Он стоял посреди коридора, усеянного карточной пылью; на стенах и на полу брызги крови, одежда, сломанные шлемы имперских солдат. Курон оглянулся и сделал один шаг в коридор, ощущая там присутствие карты, не способной к битве. Под его ногой слегла поднялся прах и противно чавкнула кровь.

   За колонной у окна стоял Франц. Он должен был покинуть Империю ещё сегодня днём, но видно задержался. Поняв, что Курон его заметил, дворецкий сжался, от чего стал казаться ещё беспомощнее. Курон секунду смотрел на него, надеясь, что тот начнёт объясняться, но Франц молчал, аккуратно ретируясь назад. Курон дал ему уйти. Как бы ни кипел в нём гнев и боль от предательства, он не мог заставить себя убить дворецкого. Внутренне он оправдал это тем, что Франц даже не может сражаться, а негоже ему, регенту трефового короля, порочить своё имя и имя своего создателя, обижая тех, кто даже не может сражаться с ним и дать отпор. Курон не сомневался, что скоро вся Империя сбежится сюда, чтобы бросить ему вызов. "И пусть придут. Встанут кучнее, чтоб было удобнее стрелять…" — подумал он, магией перезаряжая пулемёты и подбирая новые. "Пусть придут все, кто есть. Я уничтожу их сам и никому не придётся страдать и умирать на поле битвы. Только я против них всех…" — подумал он, ловя себя на том, что то же самое читал в отчёте Осады Зонтопии. Один младший информатор, против полчищ пиковых, но именно сейчас, когда его захлестнула злоба, этот кошмар стал казаться желанной мечтой. Заманчивая мысль захватывала его, захлёстывала, словно сильная волна негативных эмоций, что из опустошения и боли вдруг снова превратились в силу мести и гнева, но тут Куроми позвала его:
—Товарищ Курон! Нам нужно уходить отсюда! — Курон как будто из воды вынырнул. Он бросил оружие на землю. "Нет, что?.. Что я делаю? Неужели, я желаю уничтожить целый народ?" — он прокрутил катану, смахивая с неё остатки крови, и невольно взглянул на своё отражение в поверхности клинка: "Нет, я не такой, как они, не такой… Я же не монстр…" Отражение отвечало ему взглядом, полным враждебного огня. Огня разрушений. Курон поспешно убрал катану в ножны. Он подошёл к ним, и Куроми еле сдержала желание обнять его, ограничившись лёгким хлопком по плечу:
—Хвала Высшей Силе. Я боялась, что опоздаю, — и сразу после этого, Куроми убрала руку. Курон вздохнул, не сумев преодолеть гордость, чтобы сказать ей, как он рад видеть её и в то же время, как карит себя за беспомощность. Николь сказала:
—Моя машина находится на границе Империи. Нам нужно добраться до этого места и потом двинем в Николленд. Что-то мне подсказывает, что вам нужна профессиональная медицинская помощь, — информаторы возражать не стали. На спине у Куроми всё ещё был Ястреб.

    Тут на пути возникла фигура.
—Куда собрался? — спросил резкий женский голос. Это была Эми. Курон оскалился. Как никогда ярко вспыхнули в его памяти моменты её насмешек, её издевательств над ним, пыток. Куроми ощутила это. Её печать засветилась, ощутив поблизости сильную эмоцию. И тут же Куроми захлестнула ярость, которую в отличие от наставника она не смогла контролировать. Как будто на подсознательном уровне, она поняла, что Эми пытала старшего регента, ослушавшись предупреждения. Радужки глаз Куроми почернели, вокруг засвистели чёрные молнии. Николь спросила:
—Эми-чан? Пропусти! Ты не понимаешь, что тут происходит! Это куда важнее, чем вы думаете! — Курон тихо сказал даме:
—Им плевать на судьбу Карточного Мира. Им нужен заработок здесь и сейчас. Для них, я не более, чем цель охоты за головами, — Николь отвела взгляд. Она поняла, о чём он. Эми хохотнула, преграждая им путь. В одной её руке появился моргенштерн. Голова моргенштерна загорелась красным пламенем. Эми ответила:
—Ты прав, мне было весело… — она вытянула перед собой руку, достав что-то из кармана. И Куроми признала клок окровавленных серебристых волос. Тут же в глазах Куроми засверкали пятиконечные звёзды. Заметив это, Курон воскликнул:
—Куроми! — Куроми сорвалась с места. Куроми звякнула когтями, оказавшись прямо рядом с Эми. Та не успела среагировать. Куроми схватила информаторшу за коротко-постриженные чёрные волосы и дёрнула назад. Эми выронила моргенштерн, который тут же исчез. Она схватила Куроми за руку обеими своими руками. Она хотела вступит в бой, но от чего-то тело не слушалось, предательски дрожали в ужасе, немело. Куроми с помощью печати третьего глаза внушала ей животный непреодолимый страх.
—Грах! Отпусти меня! — но этот крик не добавил ей смелости. Она лишь поняла, что лишний раз подчеркнула собственную беспомощность перед лицом этой карты. Или не карты? Эта девушка, которая показалась Эми беспомощной, слабой, годной разве что на работу секретарши в душном кабинете, но никак не в пылу битвы. Она оказалась в когтях настоящего волка в овечьей шкуре. Куроми швырнула Эми на землю. Голос Куроми изменился. Она взревела:
—Я предупреждала тебя, гниль?! А?! Я предупреждала, что сделаю с тобой, если ты хоть пальцем тронешь его?! — Курон и Николь стояли в немом оцепенении. Дама бубен в ужасе закрыла рот ладонью:
—О карты! — Эми попыталась извернуться вправо, но Куроми развернулась и с силой пнула её в правый бок, заставив снова повернуться на спину. Она всё ещё держала её за волосы когтистыми перчатками.
—Я предупреждала, что сделаю с тобой, если хоть один волос упадёт с его головы?! — Эми попыталась подняться, но Куроми снова пнула её железной подошвой сапога, а после и вовсе наступила на её грудную клетку, прижимая к земле. В сумрачном свете свечей блеснули длинные железные когти.
—Хоть один волос… Чтож, я живьём сниму с твоей головы скальп, а после подвешу на Внешней Стене Курограда вниз головой, как трофей, чтобы наблюдать, как кровь заливает твой мозг, вытекает из ушей, рта и носа, глаза вылезают из орбит, — стальной коготь Куроми, уже испачканный в чужой крови коснулся лба Эми. Эми попыталась пнуть Куроми:
—Дьяволица!
—Учитывая то, что я и сама не помню, скольких убила этим когтем, вполне вероятно, что ты умрёшь от инфекции, заражения крови, — острый, как бритва, коготь надавил на кожу, и Куроми ощутила, что мягко надрезала им скальп. Эми заскулила. В ответ на это, Куроми стала злобно хихикать или издавать звук, который задумывался как хихиканье. Николь окликнула её:
—Куроми-чан, остановись! Пожалуйста! Нам нужно уходить! — ноль эффекта. Курон обратился к ней:
—Куроми, отставить экзекуцию! — и Куроми отдёрнула руку. "Ч-что? Что я делаю?.." — спросила она у себя. Её глаза приобрели прежний цвет. Она отпрыгнула от Эми, которая отползла в сторону и теперь прикрывала кровоточащий лоб. Куроми обернулась на наставника, кажется прося ответить, что сейчас произошло, но он не мог ответить на этот вопрос. Николь позвала их:
—Уходим, скорее!

   Они побежали вверх по этажам, чтобы стартовать с башни. В лабиринте бесконечных фиолетовых коридоров, до безумия похожих и враждебных, они искали любую лестницу наверх. Наконец началась башня, потому-что лестница начала закручиваться наверх. В узкой башне с единственным балконом были какие-то бумаги и подзорная труба. Куроми выглянула с балкона, огляделась и сказала:
—Двигайтесь в сторону машины, я устрою погром ещё раз, а потом нагоню вас, — сказала она. Шквальный ветер трепал её серо-синие волосы. Но в блеске молнии дама и информатор увидели решимость в её глазах. Николь спросила:
—Это как-то связано с устройством на твоей спине? — Куроми ответила:
—Да, у нас мало времени!
—Вернее, его вообще нет, — прорычал басовый голос за ними. Король Пик здесь! Николь сказала:
—Пик-сан, не начинай снова. Это заходит слишком далеко, — Курон приготовился к бою. Или сделал вид. Дама и информатор начали синхронно ретироваться в сторону балкона по мере медленного наступления Пика.
—Я знал, что ты захочешь расстроить мои планы, Николь, — Николь хмыкнула:
—Ну, а как иначе? Куромаку-сан был довольно убедителен, когда говорил о важности срыва твоих планов. Важности для всего Карточного Мира, — Пик наступал, когда оказавшись на балконе башни, Николь предприняла отчаянную попытку.
—Я не люблю так делать, от этого голова болит. Да и не сказать, что я практиковалась. Мда. Данте-сан был бы огорчён, что я не абсолютно овладела тотемом, — тут аура Николь стала светиться оранжевым огнём. Тут она схватила Курона за плечо и сказала:
—Пойдём! — она дёрнула его через балкон и спрыгнула вслед за ним, как раз вовремя, чтобы клониться от молнии, выпущенной Пиком. Теперь на краю балкона стояла только Куроми. Пик сказал:
—А ты? Карта с трёхцветными волосами, про которую болтала Астрея? — Куроми ответила:
—У меня есть имя… — она тоже спрыгнула с края балкона. Пик и солдаты рядом с ним увидели невероятную картину. Куроми уже через секунду взмыла вверх. Пик начал зло рычать.
—Не уйдут… Только не живыми… — он схватил ключ и поднял его над головой. Молнии зароились в тучах. Куроми заметила это, вытаскивая ещё несколько бомб: "Гарпия не оснащена достаточной защитой от таких молний". Она опустила взгляд и видела, как огромная рыжая белка ловко перепрыгивает с одной крыши на другую.
—Ого! Это… Это что, техника такая?

  Куроми пошла на короткое снижение, чтобы скинуть остальные бомбы.
—Считайте это предупреждением вам от господина трефового короля! — сказала она. Бомбы подорвались. И тут она заметила, что за ней хвостом с крыши на крышу прыгает Астрея. Куроми на секунду посетила идея снизиться и поговорить с ней, но раны, обработанные Николь, давали о себе знать. Она кратко показала ей ладонь, как сигнал "стоп". И та остановилась. Куроми с удовольствием поговорит с ней, но в менее напряжённой обстановке.

  Они покинули город и Куроми поровнялась с Николь и Куроном верхом на волшебной белке. Те с удивлением посмотрели на неё. Куроми летела чуть выше их уровня, но совсем рядом, чтобы не терять их из виду. Николь воскликнула, перекрикивая свист ветра:
—Невероятно! Карта с крыльями! — Куроми ответила:
—Всё ради этого задания! — Курон прекрасно знал об этой разработке: "Он же был недоработан… А это не опасно? Нет, это опасно! Они всё предусмотрели? Точно?" Но следом за этим его посетила другая мысль: "Это только из-за меня. Только из-за меня… Они все погибали только из-за меня…" Он опустил голову на шерсть волшебной белки.

  Наконец, они оказались на границе Империи. И действительно. Там была машина, но она была под стражей. За возможность уехать отсюда придётся сражаться снова. 
—А ну стоять! — скомандовал один, когда они все синхронно вытащили оружие, преграждая путь отступающим. Куроми завернула и начала наматывать круги над их головами. Терпение Курона начало сдавать. Он первый спрыгнул с белки и сказал:
—Я даю вам 10 секунд на то, чтобы убрать оружие и скрыться, подобру-поздорову, — они его не слушали. Но тут какой-то из них схватился за горло, и издав хрип, упал на землю. Николь чуть сморщилась. Курон же так же спокойно, как удав, спросил:
—А так? С каждой потерянной секундой, — тут ещё один солдат упал с перерезанным горлом, — мы будем отнимать по одной жизни, ваших товарищей, — на самом деле Курон ничего не делал. Используя технику спрайта, Куроми перемещалась между ними, но они её не видели. Но она не резала их насмерть. Им ещё можно помочь, но в ответ солдат лишь дал команду:
—Открыть огонь на поражение! — Курон поднял из земли толстую каменную стену, чтобы защитить себя и Николь, закатив глаза со словами:
—Я сейчас вам дам "огонь на поражение"! — Николь спросила:
—И что мы будем делать? — Курон ответил:
—Тут есть два варианта. Либо у них закончатся абсолютно все патроны, либо, что более нам подходит, нужно переходить в контракту, — Николь спросила:
—Мы только защищаемся, — Курон ответил:
—Сейчас они истратят последние пули в магазине. И начнётся перезарядка. Опытные солдаты меняют магазины такого оружия в считанные секунды при условии, что, если позволите так выразиться, руки растут из того места, из которого должны по замыслу природы, но даже этой секунды хватит, чтобы обезоружить их, — тут он начал опускать стены. И как только макушки солдат показались из-за стены, Курон тут же прибил их к земле:
—Гравитация! — но тут кровь застучала в ушах и он понял, что сможет и не удержать их у земли. Столько карт за раз никогда не подвергались гравитации, потому информатор почувствовал, что теряет хватку. Они вот-вот смогут снова подняться и открыть огонь. Николь сказала:
—Я могла бы применить на них яд из сомния, — но Курон ответил:
—Не смейте! Это противоречит конституции Карточного Мира о неиспользовании яда в конфликтах, кодекс военного этикета, пункт 32.16! — Николь удивилась:
—И ты вспомнил об этом такой ситуации? — Куроми сказала:
—Боюсь, их придётся убить, — Курон её опередил. Краткий выпад и уже через пару секунд они переставали подавать признаки жизни. Куроми закрыла глаза и опустившись на колени рядом с рассыпающимися в прах телами.
—Простите, покойтесь с миром, — тихо сказала она. Тут Николь заметила, что Курон начинает странно пошатываться. Он истратил всю свою магию на это. Николь сказала:
—Скорее! Нужно уходить! Возможно, за нами хвост, — Куроми поддержала Курона от падения.
—Подождите! — сказал Курон, — проверьте колёса! Они, скорее всего, заранее спустили их, чтобы выиграть себе время на вызов подмоги. Я слышал рацию! — Николь с решительным видом бросилась к колёсам.
—Ты прав! Все 4 колеса! Но ничего. Думаете, вы одни такие умные? — сказала Николь и ответила:
—Садитесь. Даже я не помню, на что способен этот автомобиль, — Куроми и Курон переглянулись, но послушали даму. Двери заблокировались.
—Но я точно помню, что система магнитной подушки используемая Пиковой Империей, есть и здесь. Правда, оно не доработано. Пиковые явно продвинулись в этой технологии сделав на неё ставку, — Курон спросил, резко понимая голову:
—Не доработано? — Куроми ответила:
—А я летаю на недоработанной Гарпии, научилась летать буквально вчера! Хуже уже не будет! — Николь ответила:
—Ну, тогда держитесь, — авто стало перестраиваться и тут на метр поднялось в воздух. Куроми выглянула в окно:
—Товарищ Курон! Смотрите! Машина летит! — она повернулась на него и поняла по его лицу, что после огромной магической белки, Гарпии и их побега из Империи его уже ничего не удивит. Единственное, что читалось на его лице - усталость.
—Товарищ Курон, всё неплохо так обошлось! Мы вернёмся домой. С вами всё будет в порядке. В Йоте знают, как это исправить, — но Курон показал ей жест ладонью, означающий "стоп". Куроми замолкла. Он не хотел слышать, что всё хорошо. С его точки зрения всё не плохо, а очень плохо. Единственное, что он успел сказать прежде, чем провалиться в сон:
—Это катастрофа…