34. Утопия
—Франц…
К ним вышел информатор Франц. В
И Курон выдохнул, заметив, что он не улыбается. Но Франц опасливо озирался по сторонам, как будто боялся, что за ними следят.
—Я очень рад, что вы пришли, — сказал он. Франц протянул руку Курону и тот пожал её. Франц снова огляделся и сказал:
—На самом деле, я бы не пришёл не будь у меня веской на то причины, — сказал он. Курон понял, что кажется близится апогей странности сегодняшнего дня. Куроми спросила:
—Извините, Франц, это как-то связано с улыбками? — Франц кивнул:
—Вы правы, с этим тоже. А ещё это, — сказал Франц и вытащил из сумки две газеты. Он протянул информаторам газеты. Изменения были заметны сразу. Во-первых, новая газета подписанная нынешней датой была тоньше, как заметил Курон, который посмотрел на эту газету, в газете было гораздо больше пустого пространства, а ещё она значительно уменьшилась в размерах. По крайней мере, это было заметно с первого взгляда. Газета, датированная прошлой неделей имела в себе больше текста и имела не самые радужные заголовки: "Повышение цен на товары", "Фермер дал интервью о недостатке финансирования", "Резкое уменьшение количества скота", "Экономическая катастрофа". Курон нахмурился и сказал:
—Да он издевается… — он поменял местами старую и новую газету. В новой картина была совершенно иной. Свежая газета содержала гораздо больше картинок. Заголовки были не столь броскими, потому информатору пришлось всё же прочитать, чтобы понять, что не так. Судя из газеты, всё было просто замечательно. Газета не осветила ни одной проблемы, ни одного инцидента, каковыми изобиловала газета недельной давности. Курон оторвался от чтения:
—Я не понял… Как? — Франц заметил:
—Вот мою физиономию тоже стоило видеть, когда я понял, друг мой, — Курохико подошла и спросила, борясь с желанием вырвать газету из рук старшего информатора:
—Товарищ Курон, позвольте? — Курон протянул ей обе газеты. Они с Дакимакуро склонились над ними, потирая дужки очков и перешёптываясь. Макуро отложил ноутбук и подошёл к ним.
—Что там? — он чуть поднялся на носочки, пытаясь возместить недостаток роста:
—Да покажите мне тоже! — Альфа собрались в узкий круг и Франц наблюдал, как газета переходила из рук в руки и трефовые начали о чём-то коротко перешёптываться, как листья на ветру. Курон что-то сказал им, чуть громче, но Франц всё равно не разобрал, о чём они беседуют, и информатор обратился к Францу:
—Позвольте мы возьмём это? — Франц растерянно ответил:
—Да пожалуйста… — Курон аккуратно свернул газеты и сложил их в сумку:
—Отлично, — а сам отметил: "Я уверен, товарищ Куромаку найдёт там что-то любопытное, чего мы заметить не в состоянии".
—Благодарю, — Франц подумал и сказал похоже то, что вертелось у него на языке:
—Многое изменилось, господа́, лучше б вам было отказаться ехать сюда, — Курон спросил:
—К чему это? — Франц ответил:
—Разглашать не в праве, сами знаете, работа есть работа, но моё предупреждение в силе. Чтож, удачи вам, — пожелал Франц и двинулся к воротам из города, которые были многими улицами поодаль. Курон не окликал его. Он только подошёл к Дакимакуро и что-то сказал ему. Тот посмотрел на Курона, и немного подумав, ответил:
—Так точно, — Куроми спросила, помогая выгрузить остаток:
—Что вы сказали ему? — Курон ответил:
—Использовать его особый талант. Пусть оглядится там, — Дакимакуро зашёл за машину и скрылся. Куроми выглянула из-за машины и заметила короткий проблеск молний.
—Куда он делся? — спросила она. Курохико сказала, критично взглянув на часы:
—Неплохо для разминки…
Процесс установки и соединения камер оказался ещё более муторным занятием, чем звучало. Где-то минут через 40 больше половины оказалось установлено. Курохико выразила идею разделиться и ускорить процесс, но Курокайхо напомнила, что везде нужен Макуро, чтобы сразу на месте проводить подключение к сети. Как раз тогда вернулся Дакимакуро. Вернее его появлению предвещало шипение рации. Курон сообщил, где они находятся и уже через пару минут появился посол. Курон обернулся к нему и заметил, что тот жестом поманил его за собой. Посол и информатор отошли от всех и Дакимакуро начал что-то объяснять. Куроми невольно снова активировала свою способность. Она разумеется не позволяла слышать на расстоянии. Но зато по настроению спрайтов можно узнать насколько всё плохо. И она не ошиблась, готовясь увидеть тревогу. По крайней мере её выражал Дакимакуро. Курон же напротив, он был спокоен, как удав. Он что-то сказал Дакимакуро и они вернулись к остальным. Курон обратился к Макуро в пол голоса:
—Макуро, мне нужно, чтобы ты внёс некоторые небольшие правки в расположение камер, — Макуро удивился:
—Что? — Курон ответил:
—Выполнять. Товарищ Курокайхо, карта, — Курокайхо протянула ему карту. Информатор развернул карту и отпустил её. Карта зависла в воздухе на уровне Макуро. Курон указал на место около стены:
—Нам нужно будет отправиться туда. Макуро, мне нужно, чтобы ты создал там слепую зону для камер, — Макуро снова посмотрел на Курона с ещё большим недоумением:
—Э… Какой смысл устанавливать камеры, если мы создадим слепые зоны? — Курон ответил:
—Это будут только 2 зоны. Здесь, — палец информатора двинулся в один плотный переулок, — и здесь, — Курокайхо сказала:
—Стена и один густонаселённый район? Но почему именно там? Разве уровень преступности не должен быть особенно вели́к именно там? — Курон ответил:
—Как я уже сказал, я потом объясню, зачем это нужно, — тут он оглянулся на улицу и добавил шёпотом:
—У стен здесь уже есть уши, — Курон повернулся к Куроми. Она поймала его взгляд и ей тут же стало понятно, что он хочет от неё. Она поняла эту фразу, как если бы услышала её: "Выуди их".
Куроми повернулась к повороту в переулок между двумя домами. Ей не нравилась идея идти туда. Но тем не менее, Франц прав, работа есть работа. Она зашла в переулок и скрылась за ним. Дальше всё выглядело от лица остальных. Кажется, она прошла всего два шага, как раздались гулкие звуки драки. Курокайхо вздрогнула и уже хотела пойти туда, как Курон жестом её остановил:
—Всё в порядке, — утешил он её. И он был прав. Куроми вышла из-за переулка, волоча за собой полноватого мужчину лет 35-ти не в самом трезвом состоянии. Лицо Куроми было искажено выражением отвращения. И как она увидела, лица остальных тоже. Они думали, что за ними следит какой-то государственный служащий, вроде тех полицейских, что были у ворот и выглядели странно даже для фелицийцев. Куроми с некоторой жёсткостью бросила его на землю и её едва заметно передёрнуло от отвращения. Пожалуй, она была бы рада иметь перчатки на руках, чтобы не прикасаться лишний раз к подобным картам, тем более, что он не совсем галантно решил "сделать ей комплимент". Курон закатил глаза с коротким:
—Ну да, конечно… Конечно, — мужчина был явно без сознания. Вернее, это потому-что Куроми ударила его и довольно сильно. Курохико фыркнула:
—Что этому старику здесь надо? — Куроми ответила, потирая плечи:
—Не ча́ю, но… — что-то заставило её дрожать. Какое-то ужасное воспоминание. Когда она зашла за этот переулок, он как будто ждал этого. Он схватил её и за горло прибил к стене. От неожиданности Куроми так перепугалась, что вокруг неё заискрили чёрные молнии, а глаза из светло-сизых приобрели оттенок моря в шторм. Она ударила его в солнечное сплетение, а следом в сонную артерию. Понятное дело, он отключился. А Куроми схватилась за горло и стала откашливаться. Это было неожиданно. Она обернулась на него и поняла, что чего бы он не хотел, она ненавидит его. Или эта ненависть адресована кому-то другому?
—Почему? Что это? Когда это произошло? — она не отвечала на вопросы Курокайхо, которая заметила, что у Куроми началось что-то похожее на паническую атаку. Да она и не слышала её. Перед глазами как будто бы вчера всплыло то, что сознанию не стоило открывать. Она видела смутные фигуры, цветные вспышки света в полумраке, шумно, вокруг смех… Это было не вечеринке… Там было очень много людей. Пожалуй слишком много, чтобы вся эта толпа молодых, и что самое важное - незнакомых ей людей, не замечала в пьяном угаре жуткой картины.
"Элен и её старший брат, Фил, тогда шли на вечеринку по случаю дня рождения приятеля Фила. Фил уже учился в колледже, но его друг всё ещё в старших классах школы. Элен была всего на два года младше своего брата, потому тоже была в старших классах. Ей торопиться особо было некуда. Да и чтоб поступить на медицинский нужно было закончить все 11 классов. Потому она продолжала учиться в той же школе.
На вечеринке было даже слишком много незнакомых людей. От чего она чувствовала себя немного не комфортно. Отец строго настрого наказал им не разделяться. Говорил не оставлять Элен одну. Фил отца не послушал. Он оставил её со знакомой, которая тоже долго не продержалась и упорхнула болтать с подружками, что охотнее громко смеялись, танцевали, веселились в зале. И явно это было зря. Её нашёл один из бывших одноклассников Фила.
—Хей, — окликнул голос. Элен обернулась, в надежде, что там будет и её брат, но она ошиблась. Это был старшеклассник, которого она много раз видела в стенах своей школы, и в не самых хороших компаниях. Они курили, выбрасывали колкие и непонятные ей шутки, над которыми смеялся в полный голос только сам шутник и пара его "шестёрок" на подпевках. В этот раз он был один, но легче от этого не становилось.
—Ты хорошо выглядишь сегодня, — сказал он, щёлкнув языком, явно считая, что от этого он крут и неотразим. Элен отвернулась и ответила:
—Спасибо, — он присел к ней и Элен сделала вид, что решила уступить ему место в одиночестве, но он считал иначе.
—Куда убегаешь, красавица? — спросил он, жестом показывая, что она может не спешить. Элен не могла не признаться себе, что ей стало страшно. Она села обратно.
—Ты что, не танцуешь? — спросил он.
—Не люблю, — коротко ответила она, пытаясь намекнуть, что разговор окончен, но парень явно пьян. От того речь у него была спутанной, язык заплетался. Он сказал:
—Да? Может просто не умеешь? — спросил он.
Элен решила сменить тактику. Она решила игнорировать любые вопросы с его стороны. А внутри просто молиться, чтобы пришёл Фил: "Господи, где он?" Тут парень подвинулся ближе. Теперь она почти чувствовала его противное дыхание, запах перегара. Он сказал:
—Ты единственная, кого я тут не знаю. Дай подсказку, ангелочек… — Элен молчала, мысленно продолжая звать на помощь, но люди вокруг были глухи и слепы, да и к тому ещё и пьяны. Никого позвать она не может. Никого не знает.
—Ты здесь с парнем? — Элен молчала. Продолжала упорно молчать, стараясь вдыхать как можно меньше противного запаха перегара и вообще не смотреть на него. Он был ей противен. Она не хотела сюда идти, но Фил уговорил, а теперь сам и оставил её.
—Ему повезло… — сказал он, не скрывая жуткого, хищного оскала, она ощутила, как его рука легко, но принудительно легла на её плечо, — жалко, такая красота и только одному придурку достанется… — Элен не выдержала. Она резко поднялась, толкнув его от себя, и бросилась бежать.
Она побежала в зал, где громко шумела музыка, ревели колонки, в полумраке в тухлом запахе алкоголя и пиццы стояли люди. И в этих скрытых мраком лицах она искала своего брата. И тут он вышел из-за группы людей. Элен бросилась к нему:
—Фил! — но тут она почувствовала, как за запястье её кто-то схватил.
—Спешишь? — спросил он. Но Фил заметил её.
—Эля! — воскликнул он, бросая стакан в руке. Он оказался рядом, процедив:
—Кира, ты что, совсем сдурел?!
—Нарываешься, Хоуп? Раз девка твоя, то пусть так и скажет!
—Она моя сестра, идиот! — рявкнул Фил, будто во мгновение из человека обратился в зверя и в плечи толкнул Киру. Завязалась драка.
—Прости, Фил, пожалуйста, о боже. Мне очень жаль. Тебе крепко досталось из-за меня, — извинялась Элен по пути домой. Она плакала навзрыд, а Фил отвечал подавая нотки беззаботности:
—Не извиняйся, твоей как раз вины здесь абсолютно нет. Кира - придурок, цепляющиеся за любую девчонку в поисках внимания, и все это знают. Не удивлюсь, если он там даже не по приглашению, — Элен это не утешило:
—Будь я сильнее, тебе бы не пришлось за меня отдуваться. Я бы сама… — Фил хохотнул и сказал, легонько похлопав её по плечу:
—Ну-ну. На самом деле, вряд-ли бы ты сама что-то могла сделать с ним в твоём положении. Ты сделала всё правильно. А если бы и могла, то тогда на что б тебе был старший брат? — спросил он. Элен снова посмотрела на своего брата. Из носа Фила текла кровь, которую тот то и дело стирал уже пропитанной бумажной салфеткой.
—Вот вечно меня защищать надо… Спасибо, Фил.
—Ты только скажи, если в школе приставать будет. Я ему ещё одно ребро сломаю. Их у него сколько?
—У человека 24 ребра, — ответила Элен. Фил хохотнул:
—У него их с сегодняшнего дня 23. Ха-ха-ха!
—Пф-ф-ф. Ты неисправим.
—Интересно. Что отец скажет? — спросил Фил. Элен ответила:
—А вот отцу лучше не говорить, — Фил протянул, глядя на покрасневшие костяшки кулаков:
—Да, это ты права. У него рука тяжелее моей, а у Киры низкий болевой порог. Отец убьёт его, если узнает, что он хотел сделать. Давай это будет наш с тобой секрет? Если он узнает, он тебя тогда даже в школу не пустит (и будет прав, чёрт возьми.)
—Давай…
—Только обещай не рассказывать!
—Я не расскажу. Ты тоже пообещай. Ни душе!
—Ни душе…"
—Братец…
—И. Это был последний район. Теперь к королю Феликсу. Расскажем, как этим пользоваться, — сказал Курон, вычеркнув последний район в своей неизменно сопровождающей его записной книжке. Они таким же дружным маршем двинулись к замку.
—Мне кажется или небо потемнело? — спросила Куроми поднимая голову к небу. Курохико заметила:
—Сейчас вечер, Куромико. Я и не думала, что мы так долго с этим провозимся.
—Ничего. График у нас гибкий. И я не про то что сейчас вечер, — сказала Куроми. Дакимакуро пробубнил:
—Так то оно так, но час наш график не потянет, — Куроми сказала:
—Карты. Вас не смущает, что в Фелиции облачно? Или я одна никогда не поднимала головы и не знала, — теперь уже все подняли головы. Действительно. Над ними угрожающе клубились серые облака. Для Курограда они были обычным делом. Там напротив, почти не бывает ясного неба и солнечных лучей. Разве что солнце когда-то созданное королём Куромаку одаряет Куроград своими лучами на закате. В такие минуты обычно коричнево-серый Куроград, как будто горит огнём своих истинных красок. Это великолепие держится всего несколько минут. В отличие от грозы. Куроград - единственный город на весь карточный мир, что полностью контролирует погоду. Кроме обычного календаря принятого правителями, в Курограде имеется ещё один. Это погодный календарь. На нём можно точно знать будет ли дождь или гроза. Особая система магии Курограда даёт возможность контролировать погоду, а этим увеличить урожай. Поэтому и дожди, и бури, и тучи, и грозы идут точно по графику. Здесь метеорология - это точная наука. И вот именно во время грозы можно увидеть Куроград в другом, почти чёрном цвете. Теперь Куроми точно знает, на что похож Куромаку в порыве его праведного гнева. На грозу. Здесь и тьма перекликается с раскатами грома и чистой энергией молний. Но разве в Фелиции бывает гроза? Куроми успела привыкнуть к дождю ещё в Зонтопии, а после и вовсе полюбила его в Курограде. Когда они достигли замка к ним вышел Феликс. Его лицо больше не сияло былой улыбкой. Сейчас он был непривычно серьёзен.
—Приветствую вас, друзья. Рад, что Куромаку быстро отреагировал на мою просьбу, — сказал он. У Курона было такое выражение лица, как будто он внутри перекрестился. Такой "новый" Феликс был для всех мягко говоря неожиданностью. Куроми почувствовала, что Феликс не притворяется серьёзным. Кажется, всё действительно плохо.
—Король Феликс, товарищ Куромаку просил меня проинструктировать вас, как работает эта система, — Куроми знала, что это надолго. Они прошли в какой-то зал. Там стояла очень большая установка. Куроми быстро догадалась что это. Это были экраны для выведения изображения с камер.
—Вы сами зададите программу, по которой камеры будут работать. В случае нарушения бить нарушителя током, — и Курон пустился в долгие объяснения. Король Феликс похоже действительно внимательно его слушал. Когда он закончил, король Феликс поблагодарил его и сказал:
—Передайте Куромаку от меня большое спасибо.
Альфа двинули в сторону своей машины. Макуро заметил:
—Камеры включены! — он помахал на камеру. Курохико ответила, оборачиваясь на камеру:
—Ох, не нравится мне всё это, — Куроми продолжала задумчиво молчать: "Брат. У меня был старший брат…" Она шла рядом с Куроном, когда вдруг её печать засветилась ни с того ни с сего.
—А? — она подняла взгляд.
—Что? — но было поздно. Она повернула голову и увидела, как камера повернулась на них.
—Цель захвачена. И-и-и! Пли!
Раздался короткий электрический скрежет. Вспышка.
—Товарищ Курон! — вспышка. Альфа окружили информатора, стоящего на четвереньках. Его только что ударило молнией из камеры. Он глухо кряхтел, а от его плеча, куда судя по всему молния и прилетела, шёл дым. Его форма оказалась сожжена на плече. Куроми опустилась рядом с ним:
—Товарищ Курон! О карты! — она сразу увидела ожог на его плече. Курохико воскликнула:
—Они атаковали нас! Это нарушение! — Дакимакуро сказал:
—Нужно к машине! Там есть аптечка, — но Курон начал подниматься:
—Отставить! Я в порядке,— он поднялся, лишь пару раз пощупав руку.
—Нервы не сожжены. Ожог слабый. Но опыт, стоит заметить, мне весьма неприятен. Позвольте выразиться, — Дакимакуро ответил:
—Да пожалуйста, — Курокайхо стояла, закрывая уши Макуро от греха подальше. Он спросил:
—Что вообще происходит? Почему они атаковали нас? — Курохико сказала:
—Всё. Выражайтесь на здоровье, — Курон молчал. Он вдохнул, будто хотел что-то сказать, но тут же выдохнул, и Дакимакуро развёл руками:
—Ну, вот это вы выразились, конечно! Нет слов, одни эмоции! — Курон закатил глаза и сказал:
—Довольно сентементов, двигаем дальше. Тс…
По возвращении в Куроград, докладывать пошла только Куромико. Курон сообщил, что сходит к Исакуро, ведь, как ни хотелось признавать, но ожог доставлял ему неудобства. Куроми не задавала вопросов. Рассказать королю об этом она решилась в самом конце, когда уже прочно была уверена, что всё расставлено в хронологической последовательности. Весь её рассказ, король то заполнял бумаги, то печатал на ноутбуке, то разбирал что-то, но как только Куроми сказала: "И ещё кое-что…" Король сразу почувствовал неладное:
—Что ещё? — спросил король. Куроми ответила:
—Товарищ Курон ранен, — Куромаку тут же отложил бумаги и спросил:
—Когда успел?! На вас напали? Имперские Тени? — Куроми ответила:
—Н-нет! Его ударила током камера, — Куромаку обомлел.
—Не понял, — сказал он. Куроми таки почувствовала, как проявилась слабая хрипца в его голосе.
—Да. Его ударила камера, — Куромаку поднялся с места:
—Кого-то ещё? — Куроми отрицательно помотала головой:
—Нет, только его, — тут король ударил по столу ладонью. Тут Куроми ошутила, что стены и пол задрожали. В панике задребезжали стеклянные дверцы шкафов, закачалась простенькая люстра, замигал свет. Король рявкнул:
—Феликс! Твою червовую колоду! — и тут же всё остановилось. Наверное весь замок почувствовал это. Куроми наблюдала, как король схватился за видеофон и начал с яростью набирать номер. Спрайт короля изменился. Теперь это был не размеренный мягкий серый свет, это был бушующий серый пожар, который как будто затягивался смерчем и опутывал собой тело короля.
—Он в ярости… — поняла Куроми. В напряжённой тишине отдались гудки. Но тут трубку сняли.
—Алло, Феликс… — обратился трефовый король, впервые игнорируя формальности.
—Да? Что-то случилось?
—"Что-то"? Ты издеваешься?!
—Я не совсем понимаю. И не надо так кричать.
—Кто тебе право дал его трогать?! — в лоб заявил Куромаку. Звонок был сброшен. Куромаку набрал снова.
—Алло, Феликс, чёрт тебя дери!
—Не понимаю твоей злости. Это же просто шутка. Ну, он же не умер. Когда умрёт, тогда и звони, — у Куроми сердце ёкнуло: "В каком смысле "когда умрёт"? Как он может говорить такие вещи?! И король Феликс ли это вообще?" Куромаку, похоже, тоже юмора не оценил. Он весь дрожал от гнева:
—Изволь вопрос, Феликс, а не оборзел ли ты?! Ты же понимаешь, что это настоящая агрессия в отношении "гонца"?! У каждого действия есть последствия! И ты должен, как никто, хорошо знать об этом!
—Это просто шутка… — повторил Феликс. Он говорил вальяжно и свободно.
—За такие шутки, как говорят люди, в зубах бывают промежутки, ты понял?!
—Это угроза? Я правильно понимаю?
—Ты сам это начал, — процедил Куромаку.
—Ну так я и закончу. Думаешь, не знаю я, зачем "инспекция"? Ты боишься меня. Думаешь, что сможешь подавлять нас, чтобы мы не могли соперничать с тобой. Мы долго были под твоим гнётом, но Фелиции пора встряхнуться…
—Что ты несёшь?.. — спросил Куромаку, сбитый с толку окончательно.
—Только то, что мы не склонился перед тобой. Хорошо приглядывай за своими территориями и за своим "маленьким принцем". Кое-кто предлагает хорошенькую награду за него… — сказал Феликс и расхохотался в безумном приступе. Куромаку отдёрнул трубку от уха, уже не находя себя от гнева, проорал:
—Достаточно! Феликс, ты не можешь вступать в гонку вооружений и тем более войну! У вас нет ресурсов! Вы сами себя уничтожите!
—О, как "благородно", что тебя это волнует, но у меня есть оружие сильнее твоего "принца", — тут он понизил тон:
—У меня есть Джокер. Красный Джокер, — и Куромаку повесил трубку.