34. Утопия
—Франц.
К ним вышел информатор Франц. В
И Курон выдохнул с облегчением, заметив, что он не улыбается.
Но Франц как-то опасливо озирался по сторонам, как будто боялся, что за ними следят.
—Я очень рад, что вы пришли, — сказал он. И снова говорил так, будто опасался слежки. Боялся, что кто-то идёт за ним. Франц протянул руку Курону и тот пожал её.
Франц снова огляделся и сказал:
—На самом деле, я бы не пришёл не будь у меня веской на то причины, — сказал он, сглатывая ком в горле.
Курон понял, что, кажется, близится апогей странности сегодняшнего дня.
Куроми спросила:
—Извините, Франц, это как-то связано с улыбками?
—Вы правы, с этим тоже. А ещё это, — сказал Франц и вытащил из сумки две газеты.
Он протянул им две газеты, свёрнутые в трубку.
Карты развернули их. Это была пресса Фелиции. Изменения были заметны сразу.
Во-первых, новая газета, подписанная нынешней датой, была тоньше, как заметил Курон, который посмотрел на эту газету.
В газете было гораздо больше пустого пространства, а текст был словно размазан по ней так, будто им срочно не хватало тем для выпуска, а норму места нужно было заполнить. Она значительно уменьшилась и в формате.
По крайней мере, это то, что было заметно с первого взгляда. Газета, датированная прошлой неделей имела в себе больше текста куда более мелким шрифтом и имела не самые радужные заголовки:
"Повышение цен на товары"
"Фермер дал интервью о недостатке финансирования"
"Резкое уменьшение количества скота"
"Экономическая катастрофа".
Курон нахмурился и сказал:
—Да он издевается…
Он поменял местами старую и новую газету. В новой картина была совершенно иной.
Свежий выпуск содержал гораздо больше картинок. Раздел сканвордов и судоку стал занимать половину выпуска.
Заголовки были не столь броскими, потому информатору пришлось всё же прочитать, чтобы понять, что не так. Судя из газеты, всё было просто замечательно.
Газета не осветила ни одной проблемы, ни одного инцидента, каковыми изобиловала газета недельной давности. Складывалось ощущение, будто Фелицию посетил добрый волшебник, который стёр все следы экономической разрухи по взмаху волшебной палочки.
Курон оторвался от чтения, ощущая, что ничего не понимает:
—Я не понял… Как?
Франц понимал его недоумение и
—Вот мою "физиономию" тоже стоило видеть, когда я понял, что здесь происходит, друг мой.
Курохико подошла и спросила, борясь с желанием вырвать газету из рук старшего информатора:
—Товарищ Курон, позвольте?
Курон протянул ей обе газеты. Они с Дакимакуро склонились над ними, потирая дужки очков и перешёптываясь. Макуро отложил ноутбук и подошёл к ним.
—Что там?
Он чуть поднялся на носочки, пытаясь возместить недостаток роста:
—Да покажите мне тоже!
Альфа собрались в узкий круг.
Франц наблюдал, как газета переходила из рук в руки и трефовые начали о чём-то коротко перешёптываться, как листья на ветру. Курон что-то сказал им, чуть громче, но Франц всё равно не разобрал, о чём они беседуют, и информатор обратился к Францу.
—Позвольте мы возьмём это?
Франц растерянно ответил:
—Да пожалуйста…
Курон аккуратно свернул газеты и сложил их в сумку:
—Отлично, — а сам отметил:
"Я уверен, товарищ Куромаку найдёт там что-то любопытное, чего мы заметить не в состоянии".
—Благодарю.
Франц подумал и сказал похоже то, что вертелось у него на языке:
—Многое изменилось за столь короткий срок, господа́. Лучше б вам было отказаться ехать сюда.
Курон спросил:
—К чему это?
Франц ответил, потирая костяшки пальцев.
Куроми незаметно активировала печать третьего глаза.
"Это странно. Он напуган, растерян. Кажется, за что-то испытывает стыд. Это не похоже на него с прошлого нашего визита сюда. Здесь происходит что-то очень не хорошее".
—Разглашать я не в праве, сами знаете, работа есть работа, но моё предупреждение в силе. Чтож, удачи вам, — пожелал Франц и даже как-то слишком спешно двинулся к воротам из города, которые были многими улицами поодаль.
Курон не окликал его. Он только подошёл к Дакимакуро и что-то сказал ему. Тот посмотрел на Курона, и немного подумав, ответил:
—Так точно.
Куроми спросила, помогая выгрузить остаток:
—Что вы сказали ему?
Курон ответил шёпотом:
—Использовать его особый талант. Пусть оглядится там. У меня есть какое-то плохое предчувствие.
Дакимакуро зашёл за машину и скрылся. Куроми выглянула из-за машины и заметила короткий проблеск молний.
—Куда он делся? — спросила она.
Курохико сказала, критично взглянув на часы:
—Неплохо для разминки…
Процесс установки и соединения камер оказался ещё более муторным занятием, чем звучало. Где-то минут через сорок больше половины оказалось установлено. Курохико выразила идею разделиться и ускорить процесс, но Курокайхо напомнила, что везде нужен Макуро, чтобы сразу на месте проводить подключение к сети.
Как раз тогда вернулся Дакимакуро. Вернее, его появлению предвещало шипение рации. Курон сообщил, где они находятся и уже через пару минут появился посол.
Курон обернулся к нему и заметил, что тот жестом поманил его за собой. Посол и информатор отошли от всех и Дакимакуро начал что-то очень быстро объяснять. Куроми невольно снова активировала свою способность. Она разумеется не позволяла слышать на расстоянии. Но зато по настроению спрайтов можно узнать насколько всё плохо. И она не ошиблась, готовясь увидеть тревогу. По крайней мере, её выражал Дакимакуро. Он был чем-то глубоко обеспокоен. Курон же напротив, он был спокоен, как удав. Он что-то коротко сказал Дакимакуро, что, судя по спрайту, устроило посла, и они вернулись к остальным.
Курон обратился к Макуро в пол голоса:
—Макуро, мне нужно, чтобы ты внёс некоторые небольшие правки в расположение камер.
Макуро удивился:
—Что?
—Выполнять. Товарищ Курокайхо, карта.
Курокайхо протянула ему карту. Информатор развернул карту и отпустил её. Карта зависла в воздухе на уровне Макуро. Курон указал на место около стены:
—Нам нужно будет отправиться туда. Макуро, мне нужно, чтобы ты создал там слепую зону для камер.
Макуро снова посмотрел на Курона с ещё большим недоумением:
—Э… Какой смысл устанавливать камеры, если мы создадим слепые зоны?
—Это будут только 2 зоны. Здесь, — палец информатора двинулся в один плотный переулок, — и здесь.
Курокайхо сказала:
—Стена и один густонаселённый район? Но почему именно там? Разве уровень преступности не должен быть особенно вели́к именно там?
—Как я уже сказал, я потом объясню, зачем это нужно.
Тут он оглянулся на улицу и добавил шёпотом:
—У стен здесь уже есть уши.
Курон повернулся к Куроми. Она поймала его взгляд и ей тут же стало понятно, что он хочет от неё. Она поняла эту фразу, как если бы услышала её:
"Выуди их".
Куроми повернулась к повороту в переулок между двумя домами. Ей не нравилась идея идти туда. Но тем не менее, Франц прав, работа есть работа. Она зашла в переулок и скрылась за ним. Дальше всё выглядело от лица остальных. Кажется, она прошла всего два шага, как раздались гулкие звуки драки.
Курокайхо вздрогнула и уже хотела пойти туда, как Курон жестом её остановил:
—Всё в порядке, — утешил он её.
И он был прав. Куроми вышла из-за переулка, волоча за собой полноватого мужчину лет 35-ти не в самом трезвом состоянии.
Лицо Куроми было искажено выражением отвращения. И как она увидела, лица остальных тоже. Они думали, что за ними следит какой-то государственный служащий, вроде тех полицейских, что были у ворот и выглядели странно даже для фелицийцев. А на деле, он просто оказался не в то время не в том месте.
Куроми с некоторой жёсткостью бросила его на землю и её едва заметно передёрнуло от отвращения. Пожалуй, она была бы рада иметь перчатки на руках, чтобы не прикасаться лишний раз к подобным картам, тем более, что он не совсем галантно решил "сделать ей комплимент".
Курон закатил глаза с коротким:
—Ну да, конечно… Конечно…
Курохико фыркнула и сказала, отвернувшись от этого неприятного зрелища:
—Мы просто тратим наше время!
Мужчина был явно без сознания. Вернее, это потому-что Куроми ударила его и довольно сильно.
Куроми отошла к Курохико. Старшая посол спросила:
—Что этому старику здесь надо?
Куроми ответила, потирая плечи:
—Не ча́ю, но…
Но что-то было определённо не так. Что-то заставило её руки дрожать от страха. Какое-то ужасное воспоминание.
Когда она зашла за этот переулок, он как будто ждал этого. Он схватил её и за горло прибил к стене. От неожиданности Куроми так перепугалась, что вокруг неё заискрили чёрные молнии, а глаза из светло-сизых приобрели оттенок моря в шторм. Она ударила его в солнечное сплетение, а следом в сонную артерию. Понятное дело, он отключился.
А Куроми схватилась за горло и стала откашливаться. Это было неожиданно. Она обернулась на него и поняла, что чего бы он не хотел, она ненавидит его. Или эта ненависть адресована кому-то другому?
—Почему? Что это? Когда это произошло?
Она не отвечала на вопросы Курокайхо, которая заметила, что у Куроми началось что-то похожее на паническую атаку. Да и она не слышала её.
Перед глазами как будто бы вчера всплыло то, что сознанию не стоило открывать. Она видела смутные фигуры, цветные вспышки света в полумраке, шумно, вокруг смех… Это было не вечеринке… Там было очень много людей. Пожалуй слишком много, чтобы вся эта толпа молодых, и что самое важное - незнакомых ей людей, не замечала в пьяном угаре жуткой картины.
"Элен и её старший брат, Фил, тогда шли на вечеринку по случаю дня рождения приятеля Фила. Фил уже учился в колледже, но его друг всё ещё в старших классах школы. Элен была всего на два года младше своего брата, потому тоже была в старших классах. Ей торопиться особо было некуда. Да и чтоб поступить на медицинский нужно было закончить все 11 классов. Потому она продолжала учиться в той же школе.
На вечеринке было даже слишком много незнакомых людей. От чего она чувствовала себя немного не комфортно. Отец строго настрого наказал им не разделяться. Говорил не оставлять Элен одну. Фил отца не послушал. Он оставил её со знакомой, которая тоже долго не продержалась и упорхнула болтать с подружками, что охотнее громко смеялись, танцевали, веселились в зале. И явно это было зря. Её нашёл один из бывших одноклассников Фила.
—Хей, — окликнул голос.
Элен обернулась, в надежде, что там будет и её брат, но она ошиблась. Это был старшеклассник, которого она много раз видела в стенах своей школы, и в не самых хороших компаниях. Они курили, выбрасывали колкие и непонятные ей шутки, над которыми смеялся в полный голос только сам шутник и пара его "шестёрок" на подпевках. В этот раз он был один, но легче от этого не становилось.
—Ты хорошо выглядишь сегодня, — сказал он, щёлкнув языком, явно считая, что от этого он крут и неотразим.
Элен отвернулась и ответила:
—Спасибо…
Он присел к ней и Элен сделала вид, что решила уступить ему место в одиночестве, но он считал иначе.
—Куда убегаешь, красавица? — спросил он, жестом показывая, что она может не спешить. Элен не могла не признаться себе, что ей стало страшно. Она села обратно.
—Ты что, не танцуешь? — спросил он.
—Не люблю, — коротко ответила она, пытаясь намекнуть, что разговор окончен, но парень явно слишком пьян, чтоб понять намёк.
От того речь у него была спутанной, язык заплетался. Он сказал:
—Да? Может просто не умеешь? — спросил он.
Элен решила сменить тактику. Она решила игнорировать любые вопросы с его стороны. А внутри просто молиться, чтобы пришёл Фил:
"Господи, где он?!"
Тут парень подвинулся ближе. Теперь она почти чувствовала его противное дыхание, запах перегара.
Он сказал:
—Ты единственная, кого я тут не знаю. Дай подсказку, ангелочек…
Элен молчала, мысленно продолжая звать на помощь, но люди вокруг были глухи и слепы, да и к тому ещё и пьяны. Никого позвать она не может. Никого не знает.
—Ты здесь с парнем?
Элен молчала. Продолжала упорно молчать, стараясь вдыхать как можно меньше противного запаха перегара и вообще не смотреть на него. Он был ей противен. Она не хотела сюда идти, но Фил уговорил, а теперь сам и оставил её.
—Ему повезло, — протянул он, не скрывая жуткого, хищного оскала, она ощутила, как его рука легко, но принудительно легла на её плечо, — жалко, такая красота и только одному придурку достанется…
Элен не выдержала. Она резко поднялась, толкнув его от себя, и бросилась бежать.
Она побежала в зал, где громко шумела музыка, ревели колонки, в полумраке в тухлом запахе алкоголя и пиццы стояли люди. И в этих скрытых мраком лицах она искала своего брата. И тут он вышел из-за группы людей.
Элен бросилась к нему:
—Фил! — но тут она почувствовала, как за запястье её кто-то схватил.
—Спешишь? — спросил он.
Но Фил заметил её.
—Эля! — воскликнул он, бросая стакан в руке.
Он оказался рядом, процедив:
—Кира, ты что, совсем сдурел?!
—Нарываешься, Хоуп? Раз девка твоя, то пусть так и скажет!
—Она моя сестра, идиот! — рявкнул Фил, будто во мгновение из человека обратился в зверя и в плечи толкнул Киру. Завязалась драка.
—Прости, Фил, пожалуйста, о боже. Мне очень жаль. Тебе крепко досталось из-за меня, — извинялась Элен по пути домой. Она плакала навзрыд, а Фил отвечал подавая нотки беззаботности:
—Не извиняйся, твоей как раз вины здесь абсолютно нет. Кира - жалкий придурок, цепляющиеся за любую девчонку в поисках внимания. Тем более его девушка его недавно бросила. Кажется, он и её достал. Хе-хе. Все это знают. Не удивлюсь, если он там даже не по приглашению.
Элен это не утешило:
—Будь я сильнее, тебе бы не пришлось за меня отдуваться. Я бы сама…
Фил хохотнул и сказал, легонько похлопав её по плечу:
—Ну-ну. На самом деле, вряд-ли бы ты сама что-то могла сделать с ним в твоём положении. Ты сделала всё правильно. А если бы и могла, то тогда на что б тебе был старший брат?
Элен снова посмотрела на своего брата. Из носа Фила текла кровь, которую тот то и дело стирал уже пропитанной бумажной салфеткой.
—Вот вечно меня защищать надо… Спасибо, Фил.
—Ты только скажи, если в школе приставать будет. Я ему ещё одно ребро сломаю. Их у него сколько?
—У человека 24 ребра, — ответила Элен.
Фил хохотнул:
—У него их с сегодняшнего дня 23. Ха-ха-ха!
—Пф-ф-ф. Ты неисправим.
—Интересно. Что отец скажет? — спросил Фил.
Элен ответила:
—А вот отцу лучше не говорить, — Фил протянул, глядя на покрасневшие костяшки кулаков:
—Да, это ты права. У него рука тяжелее моей, а у Киры низкий болевой порог. Отец убьёт его, если узнает, что он хотел сделать. Давай это будет наш с тобой секрет? Если он узнает, он тебя тогда даже в школу не пустит (и будет прав, чёрт возьми.)
—Давай…
—Только обещай не рассказывать!
—Я не расскажу. Ты тоже пообещай. Ни душе!
—Ни душе…"
—Брат…. У меня был старший брат! — внезапно вслух сказала Куроми.
Это осознание внезапно согрело её, как горячий чай после осенней прогулки.
—Что? — спросила Курокайхо.
—Это был последний район. Теперь к королю Феликсу. Расскажем, как этим пользоваться, — сказал Курон, вычеркнув последний район в своей неизменно сопровождающей его записной книжке. Они таким же дружным маршем двинулись к замку.
—Мне кажется, или небо потемнело? — спросила Куроми поднимая голову к небу.
Курохико заметила:
—Не знаю, известно ли это тебе, но сейчас вечер, Куромико. Я и не думала, что мы так долго с этим провозимся.
—Ничего. График у нас гибкий. И я не про то что сейчас вечер, — сказала Куроми.
Дакимакуро пробубнил:
—Так то оно так, но час наш график не потянет.
Куроми сказала:
—Карты. Вас не смущает, что в Фелиции облачно? Или я одна никогда не поднимала головы и не знала.
Теперь уже все подняли головы. Действительно. Над ними угрожающе клубились серые облака. Для Курограда они были обычным делом. Но здесь, без солнца побледнели жёлтые крыши, цвета подсолнечного масла, и без того ванильного цвета стены домов. Всё без солнца здесь казалось унылым, неприветливым и даже чем-то угрожающим.
На протяжении всего времени, которое они устанавливали систему, Куроми то и дело крайнем глаза замечала, как местные жители время от времени выглядывают и следят за ними. Они были какие не служащие. Но в их лицах вопреки улыбкам, читалась мольба: "Остановитесь".
Когда они достигли замка, который, возможно, ещё никогда не выглядел настолько мрачно, к ним вышел Феликс. Его лицо больше не сияло былой улыбкой. Сейчас он был непривычно серьёзен.
—Приветствую вас, друзья. Рад, что Куромаку быстро отреагировал на мою просьбу, — сказал он.
Его привычные перепады голосом исчезли, он выглядел, как выжатый до конца лимон. И хоть выглядел куда лучше, чем с утра, прямо сейчас нельзя было не заметить мешки под его красными глазами, которые больше не блестели, как цитрин на солнце.
От Куроми не укрылось то, что вопреки своим словам, он не рад их видеть. Это было ощущение, которое внутри говорило ей:
"Нужно уйти. Надо оставить его в покое".
Но выбора идти или не идти ни у кого здесь не было.
У Курона было такое выражение лица, как будто он внутри перекрестился. Такой "новый" Феликс был для всех мягко говоря неожиданностью. Кажется, всё и правда очень плохо.
—Король Феликс, товарищ Куромаку просил меня проинструктировать вас, как работает эта система.
Куроми знала, что это надолго. Они прошли в какой-то зал. Там стояла очень большая установка. Куроми быстро догадалась что это. Это были экраны для выведения изображения с камер.
—Вы сами зададите программу, по которой камеры будут работать. В случае нарушения бить нарушителя током.
И Курон пустился в долгие объяснения действия этой системы.
Король Феликс, похоже, впервые в жизни внимательно его слушал. Он даже задавал вопросы, если ему что-то было непонятно. А когда регент закончил, король Феликс поблагодарил его и сказал:
—Передайте Куромаку от меня большое спасибо и вот это.
Валет протянул Курону небольшой портфель.
Альфа двинули в сторону своей машины.
Макуро заметил:
—Камеры включены! — он помахал на камеру.
Курохико ответила, оборачиваясь на камеру:
—Ох, не нравится мне всё это.
Куроми продолжала задумчиво молчать:
"Брат. У меня был старший брат…"
Она шла рядом с Куроном, когда вдруг её печать засветилась ни с того ни с сего.
—А? — она подняла взгляд, приковывая руку к печати. Её лоб нагрелся, как при температуре.
—Что?.. — но было уже поздно. Она повернула голову и увидела, как камера повернулась на них.
—Цель захвачена. И-и-и! Пли!
Раздался короткий электрический, режущий уши, скрежет. Вспышка озарила улицу.
—Товарищ Курон!
Альфа окружили информатора, стоящего на четвереньках. Его только что ударило молнией из камеры. Он глухо кряхтел, а от его плеча, куда судя по всему молния и прилетела, шёл дым. Его форма оказалась сожжена на плече, оголяя ожог.
Куроми опустилась рядом с ним:
—Товарищ Курон! О карты!
Оперативно вытащив бутылку с оставшейся водой, она открутил а крышку.
Курохико воскликнула, расчехляя оружие:
—Они атаковали нас! Это нарушение!
Дакимакуро добавил, говоря это вслух, очевидно, камерам, за которыми, как никто не сомневался был Феликс:
—Наш господин узнает об этом! И разговор будет неприятным!
Курокайхо тоже присела рядом с Куроми, которая лила воду на ожог:
—Нужно к машине! Там есть аптечка.
Куроми молча её поддержала, про себя думая:
"Вот знала! Знала же! И Франц нам предупреждал!"
Тут Курон дальней знак стоп и начал подниматься:
—Спасибо, Куроми.
Он заметил, что послы расчехлил оружие и скомандовал:
—Отставить! Я в порядке.
Он поднялся, лишь пару раз пощупав руку. Про себя подумал о том, что, возможно, ему ещё повезло. Эти камеры могут бить и сильнее. Но это, это был знак. Предупреждение уходить сейчас или будут последствия
Курон вспомнил о том, как поспешно Франц покидал город, как предупредил их о том, что погода в Фелиции переменилась и теперь всѣ вставало на свои места.
"Должно быть, Франц бежал из Фелиции, опасаясь Феликса и его новой политики. Не думал я, что это возможно. Но где он сейчас, в таком случае? Почему не обратился ко мне за помощью?"
—Ожог слабый. Но опыт, стоит заметить, мне весьма неприятен, — заметил Курон, ощущая, как едва ему удаётся подавить желание вернуться в замок и разобраться самому, не ввязывая в это своего отца.
"Мне не нужна его защита… Я не дитя, чтоб защищать".
—Позвольте выразиться…
Дакимакуро ответил:
—Да пожалуйста.
Курокайхо стояла, закрывая уши Макуро от греха подальше, который спросил:
—Что вообще происходит? Почему они атаковали нас? Мы же просто выполнили заказ?
Курохико сказала:
—Всё. Выражайтесь на здоровье.
Курон молчал. Он вдохнул, будто хотел что-то сказать, но тут же выдохнул, сменив решение. Он положил руку на лицо.
Дакимакуро развёл руками:
—Ну, вот это вы выразились, конечно! Нет слов, одни эмоции!
Курон закатил глаза и сказал:
—Довольно сентементов. Нам нужно обратно.
Курохико прошла мимо и сказала:
—Я поведу машину.
По возвращении в Куроград, докладывать пошла только Куромико.
Курон сообщил, что сходит к Исакуро, ведь, как ни хотелось признавать, но ожог доставлял ему неудобства. Куроми не задавала вопросов. Рассказать королю об этом она решилась в самом конце, когда уже прочно была уверена, что всё расставлено в хронологической последовательности. Весь её рассказ, король то заполнял бумаги, то печатал на ноутбуке, то разбирал что-то, но как только Куроми сказала:
—И ещё кое-что…"
Король сразу почувствовал неладное:
—Что ещё? — спросил король.
Куроми собралась с силами и ответила:
—Товарищ Курон ранен.
Куромаку тут же отложил бумаги и спросил:
—Когда успел?! На вас напали? Имперские Тени? Мафия? Тринадцатый?
Очевидно, он стал оживлённее в их диалоге, который в течение доклада казался Куроми односторонним.
Куроми ответила:
—Н-нет! Его ударила током камера.
И поток вопросов и догадок прекратился. Теперь король выражал непонимание.
—Не понял, — сказал он.
Куроми таки почувствовала, как проявилась слабая хрипца в его голосе. То, чего обычно в его голосе нет.
"Это не может быть случайно".
—Да. Его ударила током камера, — повторила Куроми, ощущая как на второй раз повторить это уже легче.
Куромаку поднялся с места. Его настроение внезапно испортилось.
—Кого-то ещё?
Куроми отрицательно помотала головой:
—Нет, только его.
Куроми не давала себе обмануться его внешним спокойствием. Она знала, как он отреагирует с самого начала. Ещё на пути в резиденцию. Но то, что случилось дальше стало даже для неё неожиданностью.
Король ударил по столу ладонью так, что карандаш и ручка на нём подскочили на месте. Куроми ощутила, что стены и пол задрожали. В панике задребезжали стеклянные дверцы шкафов, закачалась простенькая люстра, замигал свет.
—Феликс!
И тут же всё остановилось. Наверное весь замок почувствовал эту тряску.
Куроми наблюдала, как король схватился за видеофон и начал с яростью набирать номер. Спрайт короля изменился. Теперь это был не размеренный мягкий серый свет, наполняющий комнату, в которой он находился, и остающийся за ним шлейфом, как хвост от кометы. Теперь это был бушующий серый пожар, который как будто затягивался смерчем и опутывал собой тело седого короля.
"Он просто в ярости… Понятно, почему товарищ Курон не хотел, чтоб он знал…" — поняла Куроми.
В напряжённой тишине отдались гудки, но тут трубку сняли.
—Алло, Феликс… — обратился трефовый король, впервые игнорируя формальности.
—Да? Что-то случилось?
—"Что-то"? Ты издеваешься?!
—Я не совсем понимаю. И не надо так кричать. Ты же не Пик в конце-то концов.
—Кто тебе право дал его трогать?! — в лоб заявил Куромаку. Звонок был сброшен. Куромаку набрал снова.
—Алло, Феликс!
—Не понимаю твоей злости. Это же просто шутка. Да и он же не умер? Когда умрёт, тогда и звони.
У Куроми даже сердце ёкнуло:
"В каком смысле "когда умрёт"? Как он может говорить такие вещи? И король Феликс ли это вообще?"
На её памяти с предпоследнего их визита, Феликс был немного неловким, рассеянным, но добрым правителем, который старался все конфликты сводить к минимуму. Ей даже не виделось возможным, что такой человек может так резко измениться.
Куромаку, похоже, тоже такого юмора не оценил.
—Изволь вопрос, Феликс, а не оборзел ли ты?! Ты же понимаешь, что это настоящая агрессия в отношении "гонца"?! У каждого действия есть последствия! И ты должен, как никто, хорошо знать об этом!
—Это просто шутка… — повторил Феликс. Он говорил вальяжно и свободно. Он никого и нечего не опасался. И это пугало больше всего. Он либо что-то приготовил, либо обезумел настолько, что лишился последней совести и чувства страха.
—За такие шутки, как говорят люди, в зубах бывают промежутки, ты понял?!
—Это угроза? Я правильно понимаю?
—О, ты первый это начал, — процедил Куромаку, — напоминаю, это ты всегда звонишь мне чуть что, чтоб я помог тебе! И это то, что ты делаешь?! Я не совсем понимаю.
—Ну, так я начал, я и закончу. Думаешь, не знаю я, зачем "инспекция"? Ты боишься меня. Думаешь, что сможешь подавлять нас, чтобы мы не могли соперничать с тобой. Мы долго были под твоим гнётом, но Фелиции пора встряхнуться…
—Что ты несёшь?.. — спросил Куромаку, сбитый с толку окончательно. У него появилась слабая догадка или же простая попытка объяснения:
"Это не может быть Феликс…"
—Только то, что мы не склонился перед тобой. Хорошо приглядывай за своими территориями и за своим "маленьким принцем". Кое-кто предлагает хорошенькую награду за него… И это бы покрыло большую часть наших проблем. "Прости", старый друг. Но ОНИ предложили БОЛЬШЕ, — сказал Феликс и расхохотался в безумном приступе.
Куромаку отдёрнул трубку от уха, уже не находя себя от гнева, проорал:
—Довольно! Феликс, ты не можешь вступать в гонку вооружений и тем более войну! У вас нет таких ресурсов! Вы сами себя уничтожите!
—О, как "благородно", что тебя это волнует, но у меня есть оружие сильнее твоего "принца", — тут он понизил тон:
—У меня есть Джокер. Красный Джокер.
Это было последней каплей. Куромаку повесил трубку.