2. Облик Бога
Прошла уже неделя с того момента, как попали девушки в Карточный мир. Они поселились в Зонтопии и сменили человеческие имена на имена "карточные". Сменился и их внешний вид. На смену школьной одежде, в которой они и были на момент попадения в Карточный мир, пришла другая. Астрея отдала предпочтения светлым тонам голубого. Потому что, как выяснилось этот цвет считается культовый цветом Зонтопии. Но её волосы и её глаза не столько всех удивляли, сколько заставляли опасаться. Астрея часто замечала, как странно окружающие смотрят на её левую щёку, где и был знак её боевой ценности и масти. Они смотрели на неё кто с отвращением, а кто - со страхом. Даже её работодательнице пришлось привыкать, что Астрея - не зонтопийка. Но что Астрея и Пандора точно заметили. Это факт, что у всех жителей на каждой руке только по четыре пальца. У них не было мизинцев! Рука вполне себе хорошо функционировала и без него. И похоже о такой потере они были не в курсе. Обыденное для Астреи и Пандоры было для жителей города аномальным. Но Пандора, примкнувшая к церкви Зонтика, заметила, что на витражах и мозаиках в церкви Зонтик явно обладает пятью пальцами на каждой руке. Этому даже уделялось особое внимание. Так как одна мозаика заинтересовала её особенно.
После молитвы, вместо того, чтобы с потоком покинуть церковь, она снова подошла к мозаике. Она всегда ходила сюда после молитвы. Но в церковь надевала только пасмурно-синюю рясу с капюшоном. Проповедник заметил её и незаметно подошёл со словами:
—Снова вижу тебя здесь, сестра, около этой мозаики, — Пандора чуть вздрогнула и обернулась на него.
—А? Да. Можно задать вам вопрос? — спросила она. Тот кивнул в ответ:
—Задавай, конечно, я всегда рад поговорить с прилежными прихожанами нашей церкви.
—Что значит эта мозаика? — проповедник улыбнулся и сказал, аккуратно прикасаясь к мозаике:
—Эта мозаика? — на относительно небольшой мозаике была изображена ладонь с пятью пальцами на фоне чего-то, напоминающего лучи солнца. Позади этой ладони было что-то вроде венца.
—Эта мозаика… — прервался на секунду проповедник, как бы раздумывая, что ей ответить, — она создана ещё до того, как эта церковь обзавелась крышей, — по ней было видно. Она была чуть более блеклой, чем остальные, а между деталями мозаики виднелись следы сырости из-за постоянных дождей в Зонтопии. Возможно, она омывалась дождём.
—Эта мозаика связана с ещё двумя мозаиками в ещё двух церквях. Они сделаны по мотивам предания о создании Светлейшей Зонтопии. По преданию, в отличие от нас с тобой, сестра, Великий Зонтик, создатель наш (да славится имя его) имеет пять пальцев на каждой руке. Это один из трёх признаков божества, — Пандора забыла, как дышать от удивления. Она и Астрея имели по пять пальцев и для людей Реальности это абсолютно нормально. Но здесь это признак бога? Пандора соединила руки и прикрыла длинными рукавами рясы, чтобы он не увидел.
—Если желаешь, можешь сходить в те две церкви, — сказал проповедник, к счастью Пандоры, удаляясь. Она не услышала, как он сказал: "Вероятно, кое-что тебя разочарует". Он был прав, желание было. Ведь она помнила, что когда они встретились с тем парнем, он держал генератор и всего на мгновение, она видела, что у него пять пальцев на руке.
—Первый признак совпал…
Покинув церковь, она двинулась в другую. Судя из карты Зонтопии, три главные и самые большие церкви располагались по кругу от за́мка, составляя вершины идеального равностороннего треугольника. Вторая церковь выглядела точно так же, как и первая. Возможно, это было сделано специально. Пройдя внутрь, она снова плотнее закутала руки в рукава рясы. И действительно, на том же месте, на котором в первой церкви находится первая мозаика, а именно сбоку от входа, в углу. И она изображала глаз. Один глаз, который висел в небе, судя по всему. И его "свет" озарял фигуры, явно схематично и силуэтами изображающие город.
—"…глаз озирает окраины мира", — сказала она, — Зонтик явно имеет третий глаз по их представлениям. Но у того парня не было третьего глаза, — заметила она с некоторой досадой.
—Может Астрея права? И никакой это не Зонтик?
По словам проповедника, в этой церкви, третий глаз - второй признак бога. Он располагается на лбу и являет собой всеведение и просветление. Он поведал, что Зонтик знает обо всех поступках зонтопийцев и сам решает, кто заслуживает милости. Пандора выслушав его, двинулась в последнюю церковь. Она располагалась на юго-восточной части. И она отметила, что в отличие от других двух эта выглядит довольно таки "свежей". Она выглядела новее. Пандора зашла в церковь. Там, как и ожидалось, никого не было. Все на работе. Она вошла и молчаливым кивком головы поприветствовав "святого", сразу прошла на уже известное место. Но там ничего не было. Ничего. Никакой мозаики. Только осыпавшаяся стена. Проповедник, человек близкий к пожилому возрасту, явно заметил её скрываемое смятение. Он не подходил к ней. Он со своего места сказал:
—Там ничего нет. Когда-то там располагалась замечательная мозаика, — Пандора ответила, стараясь сделать свой голос менее удивлённым:
—Да? Третий признак бога. Какой третий признак бога? — спросила Пандора. Проповедник сказал:
—Хм, похоже, что ты из двух других церквей, сестра. Я тебя здесь раньше не видел, — Пандора отвечала подтверждающим молчанием.
—Прости меня, сестра, я не смогу утолить твоё любопытство, — отвечал он ей, сидя к ней спиной, а лицом к кафедре, — ведь никто не знает последний облик бога. Всё из-за чёртовых фиолетовых захватчиков, — сказал он.
—Фиолетовых захватчиков? — спросила Пандора. Не развеивая ореол тайны, "святой" продолжал:
—Да, великая война. Страшная война. Она закончилась всего около года назад, — ответил он. Пандора почувствовала, как по её телу прошли мурашки: "Сейчас послевоенное время".
—А кто и с кем воевал? — спросила она. Монах вдруг поднялся и подозрительно ответил:
—Хм, странно, что ты не знаешь. Будто вчера родилась, — он обернулся на неё. И она увидела, что половина лица этого священника была украшена шрамом наискось. Его левый глаз был незрячим.
—О мой бог… — вырвалась у Пандоры. Священник вышел из-за лавочки и двинулся ей на встречу:
—Возможно, было бы лучше, чтоб ты не знала об этом, но я поведаю тебе об Великой Зонтопийской Осаде, — проповедник застыл. Пандора не была уверена, желает ли она услышать это?
—Это произошло днём 20 апреля весны черви во втором году, — начал свой рассказ проповедник. Пандора и не заметила, как уже шла рядом с ним к хранилищу библиотеки. В её голове пронеслось: "Во втором году? Я не ослышалась? Это летоисчисление такое?"
—Я помню шум и грохот. Они явились в грозу, фиолетовые всадники бури! Я и мои два брата стояли на обороне Зонтопии, по приказу Первого Министра Алебарда, но к тому, что мы увидели, мы не были готовы…
"Грозовой фронт надвигался на Зонтопию, но, пожалуй, не гроза заботила стражей королевской гвардии в тот день, 20 апреля весны черви, второго года. Из потемневшей да́ли в коротких проблесках молний виделись подступающие войска. Полчище, по тому времени. По зонтопийским записям, их было около полторы сотни. К слову, некоторые страны на тот момент имели столько жителей всего, а кто-то и того меньше. Атака была внезапной и потому купол поднять не успели. Королевской гвардии Зонтопии пришлось держать оборону самим. Эта была битва, где о победе зонтопийских гвардейцев не шло и речи. Бой был проигран изначально. Только мысли о выживании. На стороне пиковых было существенное преимущество: их количество, бойцовские навыки, огнестрельное оружие, артиллерия, но чем они действительно отличились - яростью."
—Даже когда я пытался с ними говорить в ходе нашего боя, я ничего не добился. У меня складывалось ощущение, что сражение - всё, что они умеют. Они отвечали мне только ударами. Я пытался вразумить хоть кого-нибудь, но в итоге поплатился левым глазом. Они были чудовищами. Бились, как бешеные звери, готовые рвать врага голыми руками, — Пандора шла рядом и просто не могла поверить. Насколько всё было плохо, что он так говорит?
—В тот день, я как будто краем глаза увидел Ад, — сказал он и повернувшись, спросил:
—Понимаешь, о чём я? — он повернулся так, чтобы его раненный глаз был виден.
—Купол был поднят усилиями церкви. Я увидел силу нашего бога. Их страшный натиск, чудовищная ярость и жажда убивать, были ни по чём Великому. И тогда я понял, что нет ничего и никого сильнее Великого, которому я вечно поклялся служить, заняв место среди трёх столпов Единой Зонтопийской Церкви. Меня зовут Ноа, если что, — Пандора ответила:
—А меня - Пандора…
В Единой Зонтопийской Церкви действительно есть три столпа, ведущие три главной церкви. На данный момент первым столпом является брат Арнольд. Вторую церковь ведёт брат Эрл. Третью церковь ведёт Ноа. Пандора так и не выведала у Ноа подробностей. Но то, как он говорил дальше показалось ей неправдоподобным. Что-то было не так. Что-то смущало её.
—Барьер Великого выдержал осаду и враг отступил. В очередной раз Великий доказал нам своё всесилие, — Пандора сама того не заметив, спросила:
—Вот просто взяли и ушли? После того, как желали разорвать всех? — спросила она. Ноа кивнул:
—Они поняли, что защиту Великого им не пробить, нет у них такой мощи, — Пандора незаметно нахмурились: "Чтож, возможно, всё так и было. Но каков шанс? И почему у меня странное чувство, что этот человек врёт мне?" Внутри Пандоры что-то тихо заговорило о тревоге. Какое-то странное чувство в грудной клетке, что поднималось к горлу горчащим комом. Отвратительное чувство, которые трудно передать словами. Они шли по коридору уже как-то слишком долго. Подозрительно долго.
—Брат Ноа, — позвала она, и тот отозвался, — куда мы по-настоящему идём? — собравшись с силами, спросила она. Ноа молчал. Пандора повторила вопрос:
—Куда мы идём? — и на сей раз она остановилась. Этот коридор был не так хорошо освещён. Уже поздний вечер, вечерняя молитва и посетителей у церкви больше не будет.
Время вечерней молитвы. Снаружи раздался еле-слышный призыв. Ноа и Пандора оказались друг напротив друга в холодном подземном коридоре, что не блистал роскошью. От голых каменных стен вокруг несло сыростью, а где-то капала вода. Ноа посмотрел на неё и прищурился живым глазом. В его глазах она прочитала странное смешение настороженности и пассивной агрессии. "Что это за странное чувство? Отвратительное чувство, будто горчит в горле", - спросила она в своей голове. Вдруг знак масти и цифры 6 на левой щеке Ноа засветился, как и его работающий глаз, но он как-то коротко мигал, будто лампочка, готовящаяся перегореть. Внезапно старик вытащил руки из карманов своей рясы и взмахнул рукой в сторону Пандоры. Поднялся странный ветер. "Откуда? Здесь даже окон нет!", — успела подумать она. Она обернулась за спину на свой страх и риск и увидела, что её от лестницы сюда отделяет пасмурно-голубой светящийся барьер.
—Что это?! Магия?! Мне некуда отступать! — Пандора зря отвлеклась. Ноа во мгновение ока оказался перед ней и схватив её за запястье, заставил разъединить руки. Он поднял её руку и ему стало видно, что у неё пять пальцев на одной руке. Пусть его руки и выглядели сухими и немощными, это впечатление оказалось обманчиво. Старик явно пусть и служил в церкви проповедником, но былых рефлексов из королевской гвардии не забыл.
—Агрх! Отпустите меня! Что вам от меня нужно?! — воскликнула Пандора, медленно осознавая тяжесть своего положения. "Кто же такие эти люди? Нет. Существа! Они только похожи на людей, но у них… - подумала Пандора, - у них есть магия!"
—Эти руки… — только проговорил он в ответ. Кажется, только что подтвердилась его теория. Пандора дёргалась, пытаясь вырваться и продолжала звать на помощь. Но никто не пришёл. Он встряхнул её за запястье, чтоб она перестала барахтаться:
—Хоть на мгновение замолкни! — рявкнул он. Как сильно изменился его голос в тот момент. Из доброго старичка-священника он вдруг показался ей монстром. Он сдавил её запястье, и Пандора захрипела и захныкала. Она знала, что не сможет освободиться. "Я всегда была беспомощной. Я никогда не могла дать достойного отпора… Никогда…"
—Само твоё существование оскорбительно для нас, — сказал Ноа. Тут раздался хруст. Эхом в коридоре раздался крик и плач.
—Лживое божество, — сказал Ноа, швырнув её на землю, — но явно не такое достойное, как Великий Зонтик. На что ты надеялась? Явить первый признак бога и объявить себя божеством во плоти?! — в его руке появилось что-то похожее на скальпель. Пандора плакала:
—Я ничего такого не думала. Я… — она подняла взгляд и увидела, будто в голубом свете барьера что-то происходило с его глазами.
—Я… — но она не могла договорить. Глаза Ноа изменились. Белок глаз стало, как будто по краям захватывать что-то чёрное. Но, похоже, он этого не замечал. Рука Пандоры гулко ныла. В её ушах звенела кровь от страха. Она чуть отползла назад и поднялась на ноги, но Ноа выставил на неё руку снова:
—Не вставай! — голубая волна ударила её лоб в лоб и она отлетела назад. Капюшон слетел с её головы. Она, кряхтя и кашляя, снова поднялась. Но стоило ему увидеть её, как он потерял дар речи. Тьма в его глазах отступила, уступая место удивлению и ужасу.
—Серые волосы. У тебя серые волосы! Прям, как прихвостней колдуна-чернокнижника! — сказал он, указав на неё. Пандора сидела на коленях. Она не слышала, что он говорил. В её ушах звонко стучала кровь в перемешку с роем мыслей: "за что? За что? За что? За что? За что? Что я ему сделала? Чем я заслужила такую жестокость? Он что, убьёт меня? Неужели, так всё и закончится?! Астрея…" Она чувствовала, что мыслей становится постепенно слишком много. Она уже не могла различить что-то конкретное. Заставляя себя глубоко дышать, она продолжала плакать и немо звать Астрею. Но никто не идёт.
—Хотя нет, постой, твои волосы странные. Они имеют, — его как будто пронзило, — три цвета! — но теперь, похоже, на его вопросы никто не собирался отвечать. Медленно Пандора поднялась на ноги, небрежно сжав повреждённую руку в кулак. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но она больше не хныкала: "Я не хочу умирать… Не хочу!"
—Что? — спросил Ноа. Он что-то почувствовал. Ноа отшатнулся назад и подумал: "Что вообще не так с этой девушкой? Что-то мгновенно изменилось в ней. Я чувствую опасность. Может, я и давно священник, но я также воин! И я чувствую что-то. Нет. То же самое я чувствовал, когда рядом был он!" Священник нахмурился: "Почему я испытываю этот страх? И что это за взгляд? Он больше не наполнен ужасом". Пандора сжала кулаки и глубоко вздохнула, превозмогая судороги от рыданий. Вряд-ли сейчас она понимает, что происходит. Всё её тело вдруг напряглось, как пружина. Каждая мышца в теле. Пандора чуть раскрыла рот и сделав полный выдох, стала вдыхать полные лёгкие воздуха. Она делает отчаянный рывок вперёд. У неё и нет выбора. Если сдаться сейчас, если отдаться страху, смерть окажется неизбежной.
—Что?! Что на неё нашло?! — она подбирается ближе, но Ноа перехватывает рукой её удар.
—Глупая девчонка! Думаешь, что… — она замахнулась второй рукой и этот удар был перехвачен.
—Это не сработает! — рявкнул он. Но Пандора оскалилась и взревела, начиная наступать на него. Он упёрся ногами в пол, но под этой силой стал медленно отъезжать назад. Камень и бетон шуршал под его ногами. Ноа посмотрел вниз и напряг всё тело, но Пандора была беспощадна. Ноа поднял на неё взгляд, и она сделала то же самое. Но в её глазах он не увидел ничего, кроме бездонного океана в шторм. Сине-чёрная бездна, в которой Ноа чувствовал, как тонет. Её кожа приобрела цвет белого мрамора и будто стала твёрдой и холодной, как мрамор.
—Нет! Нет! — но Пандора резко сделала выпад. Её правая нога оторвалась от пола и она нанесла удар точно в грудную клетку Ноа. Тот желтоватыми ногтями вцепился в её кулаки, но даже процарапав их до крови, он не смог удержаться на месте. Она оттолкнула с такой силой, что он отлетел до стены.
Неожиданный хлопок, который явно не был бы вызван гулким ударом, и Ноа упал на пол. Барьер за Пандорой исчез. Она только шмыгнула носом и длинным рукавом рясы вытерла слёзы и кровь из носа. Но больше ничего не сказав, она медленно пошла к выходу. Её рука стала болеть ещё сильнее. На сей раз уже невыносимо. Пандора покинула церковь и медленно, еле перебирая ногами, побрела домой. Единственное о чём она могла сейчас думать - дом.
—Астрея… — но дойти до дома было уже выше её сил. Откуда такая усталость. А ещё Пандора не могла точно вспомнить, что таки произошло. Она зашла за поворот и там упала без сознания.
—Мама, прости, я помню, — глаза тяжелели, силы её покидали, — ты предупреждала меня…
"—Элен, — раздался голос где-то из воспоминаний. Она тогда ещё жила дома. Это был голос её мамы, женщины хрупкой и практически миниатюрной. Она была очень красивой и не только по мнению самой Элен. Чем-то она походила на изящную фарфоровую куклу. Хрупкая, нежная. Но в отличие от той же куклы, мама Элен была тёплой и живой. В её глазах цвета крепкого кофе всегда на памяти Элен были теплота, нежность и понимание. Голос у этой женщины был тоже нежный. Именно от неё у Элен было хрупкое, лёгкое тело. Но так же проблемы с набором веса. Из-за своих генов Элен не могла набрать нормальный для возраста и роста вес сколько бы не ела или не спала, какие бы таблетки или витамины не принимала. Её вес даже при временном наборе, потом эффективно исчезал в никуда. Из-за чего всегда она была болезненной и слабой. Мама её прекрасно понимала, каково оно быть такой и потому с пониманием относилась к ней, поддерживала её. А вот отец - нет. Он не собирался с этим мириться. Отец Элен - бывший военный. Он был крепкого телосложения и из-за этого выглядел чуть моложе, чем было на самом деле. В душе этого человека жил настоящий воин. Но тренировки Элен, чтобы хоть как-то её "исправить" были почти бессмысленны. Старший брат Элен - Фил (полное имя Филипп) был в отца. И на тот момент уже мог драться со своим стариком на равных. Их тренировки были очень зрелищными. Отец относился к Элен очень строго. Возможно, он всё же хотел сына, а не дочь, а тем более такую слабую и хрупкую. В воспоминании, которое посетило Элен, мама заботливо обрабатывала мазью её синяк. Она получила его случайно во время тренировки с отцом.
—Элен, тебе не стоит так напрягаться. У тебя очень хрупкое тело, — говорила её мама, намазывая холодную мазь на ушибленное плечо.
—Знаю, мам, — вяло отозвалась Элен. Она слышала это много раз. Но что она могла поделать? Отец, хоть убейте, не желал "ставить на ней крест". Он не желал переставать верить в свою дочь, хоть она уже и не скрывала, что сама не верит в себя.
—И отцу так передай. Он не может продолжать вот так мучить тебя.
—Но он же хочет как лучше. Он хочет сделать меня сильнее, — отозвалась Элен. Она говорила, хоть и сама не верила в это.
—О Элен, солнышко, девушке не обязательно быть сильной. Для этого есть мужчины, — сказала мама.
—Я знаю…
—Ну, так почему не скажешь отцу?
—Я не хочу разочаровать его…"
Астрея сидела дома. Она давно вернулась домой и от чего-то её грызло скверное предчувствие. Уже давно стемнело, а Пандоры всё нет и нет. Строго говоря молитва давно закончилась, но тут в дверь кто-то постучал.
—Ох, ну наконец-то, — сказала она. Астрея подошла к двери, но тут же замерла, остановив руку на пол пути к ручке с мыслью: "Погодите. У Пандоры есть ключи от дома. Ей не нужно стучать, чтобы открыть дверь". Она на секунду отшатнулась назад и спросила:
—Кто там? — за дверью раздался мужской, но нежный голос:
—Открой, пожалуйста. Это срочно, — Астрея упорствовала:
—Кто это? — но просьба тоже повторилась. Потому Астрея на свой страх и риск открыла дверь незнакомцу. Астрея, доверяясь своему внутреннему чутью, откуда-то знала, что опасности нет. И она была права. За дверью стоял высокий человек в синей накидке. Он поддерживал за плечо Пандору, которая была на половину без сознания.
—О боже! Пандора! — воскликнула она. Пандора вошла в дом и опустилась на небольшой диван у стены. А Астрея обратила внимание на приведшего её парня. Она тут же его признала, и глаза Астреи расширились от изумления.
—Ты… — она пропустила его в дом и тот не отказался. Когда он закрыл за собой дверь, он снял с себя капюшон. Это был парень с длинными пышными волосами голубо-бирюзового цвета и того же цвета глаз. Второй был перевязан, ведь относительно недавно в церкви он получил фингал. Также у этого парня была бедная кожа, а на левой щеке оказался знак треф и В.
—Трефовый валет! — воскликнула она. Парень смущённо улыбнулся и сказал:
—Э, да. Мы не знакомы, но мне очень жаль, что я не пожелал выслушать вас тогда. Моё имя Блю Зонт, а для друзей просто Зонтик, шестой клон эмоции печали и трефовый валет…