𝑿𝑿𝑰. 𝑻𝑯𝑰𝑺 𝑷𝑳𝑨𝑪𝑬 𝑰𝑺 𝑬𝑴𝑷𝑻𝒀.
Wednesday — Thursday.
— Мисс Каспбрак, если серьезно, то Ваш сын в рубашке родился. Позвоночник в целости и сохранности, он после операции сможет ходить, однако потребуется немало времени на реабилитацию. — София и Ричард сидели на жестких железных стульях. Изнеможенные и уставшие, в белых накинутых халатах они уже хранили лишь крупицы надежды на что-то хорошее в своей душе.
— Переломов много? — негромко спросила мать.
— Несколько ребер и нога. У него гораздо больше повредилась печень, поэтому произошло такое обильное кровоизлияние. Сейчас все постепенно будет приходить в норму. Мы не знаем, как он будет отходить от наркоза, но пока что его мозг проявляет довольно низкую активность.
— Он в коме?! — вскочив озадачился брюнет.
— Полно, что Вы, слишком громко сказано. Он подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения, это продлится недолго. Максимум дня два. С ним все будет в порядке.
— Очень надеемся, доктор. Спасибо Вам огромное за столь тяжелую и титаническую работу!
— Благодарить рано, но спасибо. — чуть приподняв уголки рта ответил седовласый мужчина средних лет.
— А можно к нему в палату? Просто рядом посидеть...
— Честно говоря, нежелательно. Но даю полчаса, ни минуты больше, поняли?
— Да, да, спасибо Вам огромное, еще раз, Вы просто святой!! — крепко и безбашенно пожимая руку радовался Тозиер.
Они вошли в палату. Белые чистейшие стены, одно среднее окно с видом на внутренний двор, запах медикаментов, множество аппаратуры. Тишь прерывал лишь пищащий кардиомонитор, который отсчитывал весьма спокойный и медленный пульс. Мисс Каспбрак пододвинула два стула и расположилась на одном из них. Пакеты и рюкзак она положила на пол и рукой пригласила Ричи сесть рядом.
Он лежал. Весь такой неподвижный, утыканный непонятными проводами, с трубками в носу, с катетером в руке и капельницей, с гипсом на ноге. Никакого румянца, лишь растрепанные волосы и безжизненно бледные губы. От одного только вида его хотелось впасть в истерику, зарыдать, но в этот раз никто не поддавался эмоциям. Неужели перед ними лежал живой мертвец?
— Сынок...боже, ну почему все так. Не уберегла я тебя, дура. — шмыгая в тот самый платок обвиняла себя Софи.
— Ну Вы чего...не ропщите так на себя! Вы не виноваты!
— Да не ругай я так его, не убежал бы! Хоть и заслужил, а все равно его я люблю и любила.
— Считаете, он виноват?
— Ну а как же, что, мне вас обоих по голове погладить за то, что вы против законов людских пошли?
— Нет, конечно нет. Просто...можно спросить?
— Валяй.
— Что будет, когда он очнется? Вы меня к нему не подпустите?
— Знаешь, так и хотела поступить в самом начале. Но это не имеет смысла. Он все равно будет рваться к тебе, возненавидит меня еще больше и будет страдать...раз уж с тобой он действительно обрел счастье и так не может без тебя....ладно, я вас благословлю. Хоть и душа от этого болит, но как-то наплевать, на данный момент я больше за него беспокоюсь. — Ричи не верил ушам, не верил всему услышанному. Мисс Каспбрак подменили? Она была сама не своя, совершенно другой человек сейчас открылся перед Тозиером. Теперь ему было стыдно, он стыдился и малейшей негативной мысли, что касалась Софи. Не эгоистичная и злонравная женщина отныне сидела рядом с ним, а самая настоящая, понимающая мать, готовая идти на реальные жертвы, лишь бы это ценилось ее чадом. Косный ум Софи теперь пытался принять все, как было, да, это были факты, перед которыми ее просто напросто поставили, приходилось с этим смириться.
В тиши они смотрели друг на друга и тут Ричи поспешил обнять Софи, так тепло и радушно, будто она была единственным, последним человеком на Земле, к которому можно было обратиться за помощью, подмогой. В каждом его жесте и движении читалась кристально чистая признательность, радость, которая не измерялась ничем. Больше всего ему не верилось, что мисс Каспбрак приняла своего сына, приняла его любовь, пусть от этого ей и было дискомфортно, но это был ее сын, которого она теперь не пыталась прогнуть под себя. Впервые она не руководствовалась методом «так для него будет лучше», впервые она позволила сделать выбор ему, остаться собой, не это ли истинная любовь и забота матери?
— Спасибо Вам огромное!! Описать не могу, насколько Вы благородно и понимающе поступили! — в глазах кудряша сверкали звезды, искры, на данный момент его очи будто вновь наполнились смыслом жить, а улыбка до ушей от слов Софи ну никак не сползала.
— Да было бы за что, я тебя умоляю. Полагаю, ты хочешь побыть с ним наедине? — предположила женщина.
— Оу, да...если можно, конечно.
— Можно, только зови, если что. И сильно его не тревожь, нет в этом надобности. Рюкзак с пакетами в тумбочку положишь, все понял?
— Так точно! — вполголоса убедил Ричи. Мисс Каспбрак не торопясь покинула помещение. Крайний раз взглянув на сына, она еле-еле произнесла «пока, сынок» и неохотно вышла.
Ричи взял шатена за ледяную руку. Такую же бледную, как и лицо Эдса. Его веки были неподвижны, ни одна морщинка или мышца лица не подавала признаков бодрствования. Спящее лико было незыблемо. Рука. В голове Тозиера иногда всплывал вопрос: «а циркулирует ли вообще кровь в его венах, жилах?..», поскольку кисть, пальцы, запястье были мертвецки низкой температуры. Недолго думая, кудряш проронил первые осторожные слова.
«Эдди. Эдди, я уверен, ты слышишь меня. Интересно, о чем ты думаешь сейчас...или что тебе снится...Нет, я знаю! Ты, должно быть, сейчас пребываешь в темном туннеле и отчаянно, безрассудно ищешь свет! Если б ты только мог идти на мой голос!!..— с таким сожалением и безнадежностью говорил это брюнет, что можно было даже подумать «вот-вот он что-то с собой да сделает, без всяких отлагательств, и отправиться за Эдвардом вслед!» — Нет, ты жив! Слышишь, ты будешь жить! Клянусь, даже если ты вдруг очнешься инвалидом, то я готов буду до самой своей кончины носить тебя на руках! Столько всего еще нам предстоит, Эдс! Представляешь. Жаль, ты этого не слышал, но твоя мама нас благословила. Сам не верю этому, но как только ты откроешь глаза, так уже не надо будет скрывать все то, что раньше было тайным. Я безумно жду этого момента...возвращайся скорее. Обещаю, я ни на шаг больше не отойду, когда ты придешь в себя.» — Ричи похныкивал и большим пальцем поглаживал внешнюю сторону ладони Каспбрака. Какое же все было пустое и никчемное без Эдварда, все приобрело безжизненные тона. Сказать по правде, все имело тона лишь едва ли не рухнувшей от бессилия надежды. Еще немного посидев, юноша многократно расцеловал чахлую руку Эдди и, выполнив все наказы мисс Каспбрак, отлучился на совсем. Так он и уснул в коридоре, вымотанный последними событиями, на белой неудобной лавке, недалеко от палаты возлюбленного. Что он испытывал той ночью было известно лишь всевышнему творцу.
Thursday.
Какого же было удивление Ричарда, когда на утро он увидел не только Софи. Поддержать ее пришла женщина примерного того же возраста, что и Софи, кучерявая и высокая. С ней был сын, примерно лет 16-18, весь из себя важный и немного раздосадованный. Он взглянул на Ричи, и увидев, что тот уже не спит, без капли стеснения и скованности подошел к нему, протянув руку для знакомства.
— Стэнли Урис.
— Ричи. — брюнет пожал руку в ответ.
— Тот самый, Тозиер?! — нисколечко не смутившись, а скорее обрадовавшись, вскрикнул подросток.
— Именно.
— Эдди о тебе много рассказывал. Стоит отдать должное, личность ты неординарная.
— Эм...спасибо, думаю, ты тоже отнюдь не самый обычный человек.
— Благодарствую. Софи мне все рассказала про Эдди, у меня вопрос. — подсев рядом напрягся Урис. — Вы же хотите пойти на концерт?
— Так и есть.
— С большой долей вероятности Эдди ближайшие месяца три с костылей не слезет. В лучшем случае.
— Вот блять, а ведь серьезно...— разочарование так и било фонтаном из всего Тозиера.
— Не спеши так огорчаться, я все разузнал.
— Что именно?
— График тура группы дюже изменили, и концерт в Портленде* будет как раз через три с половиной месяца.
— Чего? Боже, все это время я потрачу на Эдди, лишь бы он снова встал на ноги...Стэн, ты просто чудо!.. — в ответ Стэн лишь надменно покивал головой и хитро ухмыльнулся, прищурив глаза, как бы говоря «я знаю, знаю».
_________________________
Портленд* — крупный город в штате Мэн, располагается недалеко от Дерри.