𝑿𝑿. 𝑰𝑵𝑽𝑰𝑺𝑰𝑩𝑳𝑬.
Wednesday.
Софи Каспбрак. Женщина, которая готова была отдать все за своего сына и умереть с его именем на устах. Женщина, которая сейчас проклинала себя за то, что спровоцировала всю эту ситуацию, женщина, которая при всем происходящем продолжала винить Эдди за его столь отвратный проступок. Она не могла признать себя виновной. Она не могла раскаяться в душе и принять всю правду. По крайней мере, до конца.
Машина мчала, выла, и этот вой сирен был, пожалуй, единственным, что могло заглушить вой Софи. Спустя какое-то время за окнами уже можно было увидеть бело-кремовую огромную больницу, авто припарковалось и Эдварда на носилках понесли прямо ко входу. Мисс Каспбрак едва ли успевала за быстрой и точно действующей бригадой врачей. Она ввалилась, преодолев механические двери, и, тяжело переводя дыхание, бежала за белыми халатами, бежала, пока ее не остановили.
— Мэм, Вам дальше нельзя!
— Что значит «нельзя»?! Я обязана быть с ним! Пустите! — размахивая кулаками вопила Софи. Прямо сейчас она была готова разорвать любого, наброситься, как зверь, пойти на любые жертвы но быть рядом с умирающим сыном. В порывах она никогда не понимала, что творит.
— Ему будут делать операцию! Очень долгую и сложную операцию! Вы его мать? Он под Вашей опекой?
— Да! Я его законная мать, пустите же!
— Мэм, прошу, успокойтесь. Мы сделаем все, что в наших силах, но это будет сложно и долго, на операцию и восстановление потребуются минимум сутки, но мы будем бороться за его жизнь. Хотите, можете пройти в зал ожидания, или поезжайте домой, возьмите вещи мальчика, мы вам позвоним и все обязательно сообщим! Дайте номер. — какое-то время Софи стояла в раздумьях и что-то шептала себе под нос, вытирая слезы. Но прийдя в себя, она поняла, что другого выбора у нее явно нет.
— Хорошо, хорошо. Дайте листок. — за долю минуты он был исписан самой необходимой информацией, которая только требовалась. — Вот, я Софи Каспбрак, тут все написано, и имя моего сына, и номер, и адрес, все, что вам нужно. Будьте осторожны, прошу, у него астма!
— Мы это обязательно учтем, Мэм. Будем на связи. — мисс Каспбрак чуть отвела взгляд на бликующий пластиковый бейджик медсестры и поспешила отблагодарить сотрудницу.
— Спасибо, Ханна! Я пока съезжу быстро домой, Вы правы, нужно привезти вещи сына.
— Удачи!
— Надеюсь, он в надежных руках! — уже спеша к уборной прокричала Софи, на что в ответ раздалось тихое «не сомневайтесь». На фоне недавнего страха и стресса женщина практически забыла, что руки ее и лицо были в крови, что волосы ее были растрепанны и что она теперь совершенно на себя не походила. Было необходимо хоть как-то привести себя в порядок, прежде чем сесть в такси.
Всю дорогу домой мисс Каспбрак держала у носа маленький тканевый платок, в который иногда тихонько скулила и сбивчиво дышала. Надежда — единственное, что в данный момент не позволяло ей сойти с ума окончательно. Будь Эдди чуток аккуратней, этого можно было бы избежать. Куда он так спешил, что даже не смотрел по сторонам? Неужели он так ненавидел мать и ее компанию, что был готов любыми путями как можно скорее сбежать, избежать родного(?) человека? Может Софи обошлась с ним слишком жестоко, и он попросту испугался, или понял, что это его последний шанс избежать наказание и порыв злости, ненависти? Но Софи не могла до конца признать ошибку, она по-прежнему считала, что поступила верно и даже еще мягко обошлась, поскольку любой другой родитель и мокрого места бы от своего ребенка за подобное не оставил. Хотя, если бы извинением можно было вернуть Эдварду жизнь, она без всяких колебаний бы крепчайше его обхватила и сотню раз прошептала «прости, сынок».
Заплатив и выбежав она в быстром темпе почти дошла до дома. Оставалось шагов десять когда она услышала презираемый ей же юношеский тембр.
— Мисс Каспбрак! — брюнет одернул женщину за плечо.
— Ты!? А ты что тут забыл?! — то ли испугавшись, то ли обозлившись раскипятилась Софи.
— Что с Эдди? Почему он не отвечает на звонки? С ним все в порядке? — взбудораженно и взволнованно посыпались вопросы.
— Говорить даже с тобой не желаю! Чертова мразь! Совратил моего сына, еще и ко мне наглости хватает подходить!
— Да не совращал я вашего сыночку-корзиночку! Чтоб вы понимали, он сам был не против, не хотел бы — не лез!
— Ничего не желаю слышать! Убирайся!
— Скажите, что с Эдди! Я не отстану!
— Да в больнице он! — не сдержавшись, выкрикнула во все горло мисс Каспбрак. Молчание. Оно длилось минимум секунд двадцать и сопровождалось ошарашенным взглядом ничего не понимающего Тозиера.
— То есть, как?..
— Вот так! Под машину попал! Операцию ему делают!
— Господи...я поеду с Вами! Я-я помогу! Что Вам нужно? Я чем смогу помогу!
— От тебя мне ничего не нужно уж точно! Проваливай, в противном случае напишу от его имени заявление об изнасиловании! Ты у нас совершеннолетний, тебя быстро приструнят и его ты во снах лишь увидишь!
— Чего!? Да я помочь Вам хочу! От всего сердца! Вы думаете, Эдди только Вам дорог? Для меня он так, игрушка?!
— Не смей даже говорить, что это не так!
— Это не так! Кто вашего сынулю на руках избитым без сознания принес?! Кто ему дал ингалятор?! Кто с ним сидел, поддерживал, успокаивал?! Вы серьезно думаете, что он мне так безразличен?! Я нужен ему и он нужен мне! Поймите!
— Да что ты! Уверен?!
— Он меня от суицида спас! — женщина замолкла. — Да, Ваш сын! Я в долгу перед ним, и буду в долгу всю свою жизнь! Все, что я для него делаю — минимум, по сравнению с тем, что он сделал для меня! Вы, скорее всего, читали его дневник. По правде говоря, я тоже, когда появилась возможность. Он не просто меня отговорил. Это было нечто гораздо большее, я думал, уже ничто не способно заставить меня жить. Как оказалось, Эдди был способен. Сейчас он на грани жизни и смерти, и по-моему, на данный момент самое последнее, чем нужно заниматься, это выяснять отношения! Разрешите мне помочь и поехать с Вами!...пожалуйста. — Софи замерла как каменная статуя, на данный афоризм у нее попросту не находилось ответа и она молча кивнула головой, уставившись вниз. Очки ее отсвечивали, а лицо еще больше омрачилось, она просто открыла дверь и жестом будто сказала «заходи уже».
— Спасибо Вам огромное.
— Иди в его комнату и начинай собирать вещи. Я достану сумку.
— Хорошо!
Родительница еще долго не могла понять, как она на это согласилась. Она была разочарована в Эдди, гневалась на него, пусть уже и не столь сильно, но вот кого она после всех прочитанных записей действительно возненавидела - так это Ричи Тозиера. Софи была готова метать молнии и действительно проклинать его всю жизнь за то, что он сделал с Эдвардом. «Мой сын-ангелок подвергся дурному влиянию, ужасной пропаганде и разврату с этим человеком» — думала она. Но теперь она вновь пересмотрела свое отношение к этому молодому человеку, она поняла, что все это время Ричи буквально трясся за жизнь ее сына не меньше, чем она сама. Какие слова или поступки заставили Софи поменять мнение о Ричи? Их много, просто она все это время была слепа, ничего не видя за занавесом безумства, зла и гиперопеки.
С сумкой, полностью переодетая она стояла у двери комнаты Эдса и боялась войти. Меньше всего она ожидала увидеть эту комнату пустующей, на кровати сидел убитый горем Тозиер, рядом с ним лежали все необходимые, аккуратно сложенные вещи, которые могли понадобиться Эдварду. Сам Ричи держал в руках ту самую фотографию, фотографию с малышом Эдди, что еще не знал бед. Рядом с ним уселась мисс Каспбрак и тоже вгляделась в фото. Она погладила брюнета по спине и тяжко вздохнула.
— Тут мы гуляли в парке. Ему лет шесть было, нас сфотографировал его отец. Через несколько минут после этой фотографии мы купили ему мороженое и он весь заляпался. — чуть посмеиваясь, Софи пыталась разрядить обстановку. Однако слезы Тозиера не останавливались, они капали на запылившееся стекло и деревянную раму, в которой находилась фотокарточка.
— Мисс Каспбрак, он поправится?...Все будет хорошо?...— рвано дыша спросил кудряш. В нем теплилась вера, но она ничем не была подкреплена. — Каковы шансы?
— Я не знаю. Врачи ничего пока не говорят, лишь сказали, что сделают все, что в их силах. И я очень на это надеюсь. Ты, главное, не тревожься раньше времени. У самой сердце кровью обливается, но нужно быть сильными. Мы обязательно справимся. — София встала и тут же раздался скрип пружин. Она начала складывать носки и футболки. — Принеси из прихожей его рюкзак, там должна быть зубная щетка, после ночевки он еще не успел все разложить.
— Без проблем.
В тишине собирая вещи, мисс Каспбрак мучила себя одним только вопросом, который так и норовил вылететь из ее уст. Недолго думая, она решила поинтересоваться тем, что не давало ей покоя.
— Ричи.
— Да?
— Скажи, только честно. Я не буду злиться, ты прав, сейчас не до этого. Что вы делали на ночевке?
— Эм...играли в видеоигры.
— Это не все.
— Ладно. Мисс Каспбрак, только не кипишуйте, прошу. Да, между нами произошла интимная связь, если Вы об этом.
— Боже...— ахнула София, прикрыв рот рукой. — Вот же безмозглые вы оба! Тьфу, слов нет! — Ричи затюкано стоял и никак не реагировал. Больше слов не последовало, лишь лицо женщины выражало шок и негодование.
— Так, я вызвала такси, надо еще позвонить маме Стэна. Я отойду на секундочку.
— Да, конечно. — кудряш остался в гордом одиночестве, он едва держал себя в руках, сейчас Тозиер испытывал неистовое желание разреветься и заорать на всю улицу. Вдруг ему пришло сообщение. Это была Беверли, она интересовалась его состоянием и Ричи решил ей высказать все о произошедшем, сообщение получилось длинным и достаточно долгим. К концу поспела и Софи, машина уже подъехала и они направились прямиком в больницу к Эдди. Казалось, Ричи считал секунды до приезда. Он не знал, что будет дальше, и сильнейший страх вызывала та самая темная неизвестность. Оставалось молиться за жизнь.