On Her Majesty's Secret Service | h.s. [rus]

На следующее утро меня будит громкий сигнал моих часов. Гарри нигде не видно, его самодельная кровать совершенно пуста. Хотя обычно именно я его будила, я не удивилась, что он ушёл. После его странного поведения прошлой ночью я в шоке, что он вообще может спать в одной комнате со мной. Не знаю, почему он казался таким расстроенным, но уверена, что нет смысла спрашивать. Если только я не хочу ещё один сеанс ругани.

Я протираю глаза от тяжёлого сна и одеваюсь к утру. К счастью, когда я выхожу из спортзала, Гарри уже стоит наготове на боксёрском ринге. Сегодня мы проводим боевую подготовку.

Хотя обычно я чувствую нервную яму в животе, когда дело доходит до драки, в последнее время я становлюсь всё более и более уверенной. Со всеми приёмами, которым научил меня Гарри, я так же компетентна, как и любой другой новобранец здесь. Теперь я понимаю, как можно уничтожать цель, не попав при этом под удар самой. Надеюсь, что во время нашей следующей боевой подготовки с генералом я смогу показать ему именно то, что узнала

Генерал... как я могла забыть?

Что, чёрт возьми, я слышала прошлой ночью? Что всё это могло значить? Во-первых, ракетные планы, которые мы с Гарри нашли в двух разных комнатах, странные разговоры, которые мы слышали за пределами базы и внутри неё. Не говоря уже о том, что все документы, за которыми нас посылают, кажутся очень... ну... милитаристскими.

Но в этом есть смысл. Мы тренируемся для чёртовой МИ-6, конечно, вся информация, на которой мы сосредотачиваемся, будет военной информацией. Но странные цели ракетных запусков и сомнительные телефонные звонки не облегчают ситуации. По мере того как проходят дни и даже часы, я всё больше и больше сомневаюсь в Сандерсе. Но что делать? Если я столкнусь с ним лицом к лицу, то вряд ли получу ответ, я просто получу билет на поезд отсюда. Рассказать остальным будет слишком непредсказуемо – я понятия не имею, что они могут сделать с этой информацией. Думаю, что могла бы довериться Гарри, но у него, похоже, нет лучшей идеи, чем у меня.

Приближаясь к рингу и перелезая через канаты, я стараюсь об этом не думать. Мне нужно сосредоточиться, и нет никакого смысла позволять таким запутанным мыслям затуманивать мой разум. Мне придётся решить, что делать дальше позже.

— Доброе утро, — я осторожно приветствую Гарри. Не знаю, каково будет его настроение сегодня, учитывая всё, что произошло прошлой ночью. Он поднимает голову и быстро мне кивает, но в остальном молчит. Ах, это будет тот день...

— Что мы сегодня делаем? — неуверенно спрашиваю я, стараясь говорить тихо и мягко, чтобы его не расстроить. Я действительно больше не нуждаюсь в конфликте, учитывая конфликт, который уже процветает между мыслями в моей голове.

— Эм... просто немного поработаем ногами. Я заметил, что ты не очень хорошо целишься, когда пинаешь, — Гарри пожимает плечами, прежде чем отвести от меня взгляд. Как, чёрт возьми, я должна с ним работать, если он всё время будет таким колючим?

— Хорошо.., — вздыхаю я, отгоняя оскорбление. — С чего мне начать?

Гарри, не говоря ни слова, делает шаг вперёд и встаёт прямо передо мной. Он начинает наклоняться, как я предполагаю, чтобы поправить мою стойку, но останавливается. Он замирает на полпути, кажется, что-то обдумывает на секунду, а затем снова наклоняется.

— Расширь свою стойку. Раздвинь ноги немного в стороны. Так будет легче прицелиться, — инструктирует Гарри, делая шаг в сторону от меня. Что это была за чертовщина? Как будто его остановил невидимый забор, окружающий моё тело.

— Вот так? — я игнорирую его странное поведение и пытаюсь продолжить урок.

— Да. И поверни ноги вперёд, не выставляй их наружу, — руководит он. Я меняю позицию ног.

— Так хорошо?

— Нет, не так. Разверни их больше.

Я фыркаю и снова меняю позицию. Между бровями Гарри появляется складка.

— Нет, ты делаешь неправильно.

— Может быть, ты просто подойдёшь и покажешь мне? — спрашиваю я немного раздраженно. Всякий раз, когда у нас возникают такие проблемы, Гарри без колебаний приходит и довольно грубо ставит меня на место. Но на этот раз он как будто боится подхватить чуму, если окажется в метре от меня.

— Я  не... я ... хорошо, — Гарри вздыхает, делая неуверенные шаги вперёд. Он опускается на колени и начинает хватать меня за икры, устанавливая их правильно, пока мои ноги поворачиваются. Он слишком сильно крутится, и мне приходится сделать шаг вперёд, чтобы удержать равновесие. Гарри вскакивает, словно от шока, и скрещивает руки на груди.

— В чём твоя проблема? — резко спрашиваю я. Почему он ведёт себя так странно?

— Нет никаких проблем, — Гарри отмахивается от моего любопытства.

— Я не собираюсь кусаться, — утверждаю я, позволяя недоверию поглотить мои эмоции. Я даже не собираюсь пытаться скрыть своё удивление. Гарри игнорирует меня и отводит взгляд.

— Как только ты встанешь вот так, тебе будет легче ударить ногой. Попробуй направить ногу в сторону, под углом в девяносто градусов. Слишком высоко или слишком низко – и ты навредишь себе, — продолжает он говорить, делая вид, что я вообще ничего не говорила.

По его указанию я без колебаний выполняю свой удар ногой. Помня о его совете, я поправляю свою стойку и изо всех сил размахиваю ногой, ударяя Гарри в бедро. Он издает удивлённый возглас и отшатывается в сторону, схватившись за бок.

— Какого чёрта? — спрашивает он, на этот раз удивлённо. Я пожимаю плечами.

— Я тренируюсь.

— Дай мне небольшое предупреждение, ради всего святого, — Гарри закатывает глаза. Я делаю то же самое. Что случилось? Мы так хорошо ладили, по крайней мере, последние пару дней. Что-то изменилось прошлой ночью, я поняла это, как только мы с Гарри обменялись этими странными фразами перед сном.

Я самодовольно стою и жду его дальнейших указаний. В данный момент мне больше нечего сказать, хотя я надеюсь найти ещё один предлог, чтобы ударить Гарри. С каждой секундой я всё больше и больше раздражаюсь.

— Хорошо, поэтому, как только ты ударишь в первый раз, человек на секунду будет в шоке. Это твой шанс подобраться поближе и нанести более сильный удар. Бей в шею или живот – чтобы вывести противника из равновесия, — Гарри продолжает, хотя теперь он выглядит немного неуверенным. Он по-прежнему настаивает на своём метровом расстоянии.

Я киваю, стараясь дать своему гневу рассеяться, и сосредотачиваюсь на его словах: нанести удар, а затем продвинутся ближе, чтобы вывести из равновесия. Я могу это сделать.

— Готов? — саркастически спрашиваю я, смотря на него свысока и выгибая бровь. В конце концов, он же просил о предупреждении.

— Просто сделай это, — Гарри вздыхает. Это единственные слова, которые мне нужно услышать. Я ещё раз поправляю свою стойку и пинаю Гарри ногой в бок. Как он и сказал, он слегка пошатывается, пытаясь отдышаться. Пользуясь случаем, я делаю шаг вперёд и целюсь локтем ему в живот, надеясь сбить его дыхалку.

Чтобы это сделать, я делаю шаг в сторону, так что я почти отворачиваюсь от Гарри, но не полностью. Моё бедро прижимается к его груди, и я начинаю выпячивать локоть, моя рука уже в полуконтакте с его грудью. Я думаю, что чем ближе буду, тем больше будет силы. Гарри ухитряется поймать мою руку на полпути и защититься.

Автоматически защищаясь, Гарри притягивает меня ближе и обхватывает рукой за шею, обездвиживая любые мои действия. Мы стоим так секунду, и кажется, как только Гарри замечает, что я к нему прикасаюсь, он отшатывается.

Он отдёргивает руку и отталкивает меня от себя. Я падаю на четвереньки в паре метрах от него. На этот раз я не могу сдержать свой гнев.

— В чем, чёрт возьми, твоя проблема?! — спрашиваю я, на этот раз гораздо громче. Когда я встречаюсь взглядом с Гарри, он тоже выглядит готовым к скандалу.

— Я ничего не делал, — он кипит, скрестив руки на груди. На секунду я теряюсь в словах, понимая всю глупость его ответа.

— Ты что, шутишь? Как же я должна научиться, если ты не можешь быть в пределах трёх метров от меня? — обвиняю я, указывая на очевидное.

— Я могу быть в пределах трёх метров от тебя, — говорит Гарри, хотя и не делает ни малейшего движения, чтобы подойти ближе.

— Неужели? Так вот почему ты просто швырнул меня на пол без всякой причины? — спрашиваю я, и моё дыхание с каждой секундой становится всё тяжелее и тяжелее. Ой-ой. Мы с Гарри так не ссорились уже почти две недели.

— Ты сама не знаешь, о чём говоришь, — Гарри игнорирует моё замечание. Я недоверчиво усмехаюсь и начинаю делать быстрые шаги вперёд. Вот и всё. Я больше не могу этого выносить. Когда он видит, что я двигаюсь вперёд, Гарри делает шаг назад. Но он недостаточно быстр. Я подхожу к нему прежде, чем он понимает, что я собираюсь сделать, и хватаю его за предплечье.

Я поднимаю голову и на секунду замечаю в его глазах замешательство, а потом поднимаю колено и вонзаю ему в живот. Гарри задыхается и сразу же бросается в атаку. Он хватает меня за руку и отталкивает, отбрасывая на другую сторону ринга. Но не в этот раз.

Я бросаюсь вперёд, как только обретаю равновесие, и пытаюсь вспомнить всё, чему научилась за прошлые несколько недель. Похоже, мы с Гарри наконец-то собираемся драться, и я полна решимости победить.

Когда я наконец оказываюсь на расстоянии удара ногой, я начинаю вытягивать ногу. Гарри машинально к ней тянется, пытаясь остановить меня, но, видимо, он забыл, чему меня учил. Я резко втягиваю ногу обратно и, прежде чем Гарри успевает среагировать, переключаюсь на другую и наношу ему оглушительный удар в грудную клетку.

Гарри вскрикивает и отшатывается назад. Я держу в голове его последний урок и начинаю приближаться. Я снова вытягиваю ногу, но на этот раз пинаю его прямо в живот. У Гарри нет другого выбора, кроме как согнуться пополам. Я позволяю себе быть самоуверенной и восхищаюсь своей работой на долю секунды дольше положенного. Гарри протягивает руку и хватает меня за лодыжку. Одним быстрым рывком я падаю на землю, и моя голова ударяется о твёрдый пол боксёрского ринга.

Я вижу, как Гарри двигается примерно в метре от меня на полу. Он уже встаёт. Я не могу позволить ему победить меня на этот раз. Я пытаюсь среагировать, но тут же чувствую, как сильные костяшки пальцев ударяют меня по лицу. По влажным щекам я понимаю, что что-то кровоточит, но мне всё равно.

Когда шок от удара проходит, я понимаю, что Гарри всё ещё пытается восстановить дыхание. Хотя он уже поднялся, у меня ещё есть шанс. Я вскакиваю и снова встаю на ноги. Мы стоим друг напротив друга, оба кипя от гнева.

Гарри пытается приблизиться, и я готовлюсь использовать один из самых сложных трюков, которым он меня научил. Если это не сработает, то на этом конец. Сделав глубокий вдох, я прыгаю вперёд. С небольшой инерцией я кладу одну руку ему на плечо, а другую закидываю на шею. На мгновение мне кажется, что я сижу на плечах Гарри, но я не позволяю себе долго удерживать это положение. Вместо этого я продолжаю раскачиваться и тяну нас обоих назад. Гарри падает спиной на пол, моя нога обвивается вокруг его шеи.

Хотя я сильно ударилась об пол, решаю, что это того стоит. Гарри лежит на полу, пойманный в ловушку и совершенно беспомощный в моих руках. Его лицо багровеет от невероятной силы, которую я прикладываю к его горлу своим сжатым бедром. Я слышу, как он начинает что-то бормотать себе под нос, не имея кислорода, чтобы сформировать цельное слово.

— Ст.. Стоп. Я сдаюсь, — выдыхает он. Я также чувствую, как его рука поднимается и начинает отчаянно постукивать по моей коже. Нет... это невозможно. Я победила Гарри? Я действительно победила Гарри Стайлса в борьбе? Но никто никогда не обыгрывал Гарри во время боевой подготовки...

Я мгновенно ослабляю хватку и поднимаюсь, разъединяя наши тела. Я стою над Гарри и с любопытством рассматриваю его, прежде чем начать прыгать от восторга.

— Я победила тебя! Я, чёрт возьми, тебя победила! — восклицаю я взволнованно, пока Гарри потирает шею и медленно поднимается на ноги. Вместо мрачной гримасы, которую я ожидаю увидеть на его лице, Гарри слегка улыбается. Я смеюсь и радуюсь сама по себе, а Гарри за мной наблюдает. Конечно, это должно что-то значить – что я становлюсь лучше. У меня должен быть шанс добраться до конца этой программы, если я смогу победить Гарри в бою. Я совершенно забываю о причине нашей ссоры в первую очередь.

Забыв о его прежних ошибках, я прыгаю вперёд и обнимаю Гарри за широкие плечи. Он вздрагивает, когда я дотрагиваюсь до него и сжимаю, но не отталкивает. Вместо этого, после нескольких болезненных секунд его руки медленно поднимаются и обхватывают мою спину, нежно похлопывая.

— Отличная работа, Рози. Я серьёзно, — он умудряется выдавить, хотя речь у него немного прерывистая. Что угодно. Я приму любое подтверждение, которое смогу получить. Всё лучше, чем ничего.

Через несколько секунд я его отпускаю и делаю шаг назад. На его лице всё ещё застыло выражение удивления. Мне повезло, что он не разрывает меня на части прямо сейчас за то, что я так безжалостно его избила. Хотя я только что выиграла наш бой, я не могу не чувствовать, что если бы мы снова спарринговались, мне бы не так повезло.

Несколько секунд мы стоим молча. В воздухе начинает ощущаться неловкость, и я бросаю взгляд на часы. Всего пятнадцать минут до того, как Сандерс должен будет вызвать нас на наши ежедневные пять кругов.

— Эмм, нам, наверное, пора идти, — предлагаю я. Гарри кивает и начинает медленно выходить из спортзала в сторону спальни, где, как я предполагаю, находится его одежда. Прежде чем он выходит за дверь, я не могу удержаться, чтобы не крикнуть ещё раз.

— Гарри?

— Что?

— Спасибо ... что научил меня, — я заставляю себя выразить хоть какую-то благодарность. В конце концов, без него я бы, наверное, уже вылетела из этой программы. Гарри ухмыляется, ничего больше не отвечая, и продолжает свой путь. Я стараюсь не зацикливаться на странных обстоятельствах сегодняшнего утра, которые привели к драке, и позволяю счастью от моей победы занять мои мысли вместо этого. Кто знает, почему Гарри так себя ведёт – сейчас нет смысла пытаться расшифровать его многочисленные странные поступки.

Я переодеваюсь в спортзале и жду на беговой дорожке прибытия Сандерса. Кажется, он удивлен, увидев меня перед собой, но не кричит. Он меня отсылает, и я начинаю бежать. Гарри присоединяется ко мне через минуту, а остальные новобранцы начинают появляться примерно через пять. Я всё ещё получаю удовольствие от того, что уделываю их каждое утро, какой бы высокомерной я ни казалась.

Покончив с завтраком, я направляюсь в спальню, чтобы переодеться в одежду, которая не промокла от пота. Когда я приближаюсь к своей сумке на полу, то замечаю, что что-то не так, как было раньше. Вместо одной односпальной кровати, где раньше лежали мои вещи, я вижу две сдвинутые вместе кровати. Когда, чёрт возьми, это произошло и, что ещё важнее, кто, чёрт возьми, спит в одной постели?

Мои собственные вопросы мгновенно получают ответы, когда я слышу, как кто-то входит в комнату позади меня и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Гарри. У него, как всегда, весёлое выражение лица. Я вижу, что он выжидающе на меня смотрит, и задаюсь вопросом, чего он ждёт. Я снова поворачиваюсь к новой двуспальной кровати, потом Гарри, потом снова к кровати. Ооо...

— Отныне мы будем спать здесь, — утверждает Гарри, но, похоже, не даёт мне выбора.

— Что? Нет, мы не.., — я замолкаю, совершенно не понимая, какое это имеет отношение к двум сдвинутым вместе кроватям. Теперь я уверена, что это сделал Гарри, но понятия не имею, зачем.

— Мне надоело спать на этих ужасных ковриках для йоги. Кроме того, все мои вещи здесь.

— Тебе не обязательно спать в спортзале, я буду спать там одна, — защищаюсь я, пытаясь удостовериться, что моё убежище останется нетронутым. Уверена, что не сомкну глаз, если буду вынуждена спать в спальне с потенциальными нападавшими.

— Никто не причинит тебе вреда, если ты будешь спать здесь, — говорит Гарри. Я скептически фыркаю и скрещиваю руки на груди.

— На твоём месте я бы не была так уверена, — саркастически отвечаю я, и мысль о том, что придётся спать здесь, с каждой минутой становится всё более пугающей.

— Ты правда думаешь, что кто-то нападёт на тебя, если ты будешь спать в одной постели со мной? — спрашивает Гарри, кривя бровь, и улыбка грозит прорваться сквозь его дерзкую ухмылку.

— Я ...Что? — восклицаю я, делая шаг назад. Он всерьёз не предлагает того, о чём я думаю. Сегодня утром он даже не мог смотреть мне в глаза в течение пяти секунд, а теперь хочет делить со мной постель каждую ночь?

— Я ведь прав, не так ли? Никто не обидит тебя, пока я буду в метре отсюда. Они же знают, что их всех побьют, — подтверждает Гарри.

— Это к делу не относится. Гарри, я ни за что не буду спать в одной постели с тобой, — говорю я ему твёрдо, хотя мои слова не так жестки, как мне бы хотелось.

— Мы всё равно каждую ночь спим рядом на полу, — аргументирует он. Это правда, но всё же. Мысль о том, чтобы оказаться с ним в одной постели... я не хочу об этом думать. Пока я перебираю варианты, Гарри снова говорит.

— Тебе не надоело спать на полу? Я знаю, что у тебя болит спина. Я вижу это по тому, как ты бежишь. А кровать будет гораздо приятнее, как ты думаешь? — медленно начинает он. Уверена, что он пытается свести покровительственный тон к минимуму, но сейчас я слишком потрясена, чтобы это заметить.

— Это небезопасно.., — я замолкаю, соблазн настоящего матраса начинает меня одолевать.

— Пока я здесь, никто ничего не сделает, верно? — снова начинает Гарри. Прежде чем подумать, я отвечаю первое, что приходит мне в голову.

— Верно, — я спокойно выдыхаю. Гарри слышит меня, и мои глаза широко раскрываются. Я не хотела говорить это вслух.

— Хорошо. Тогда договорились. Сегодня мы будем спать здесь, — уверенно заявляет Гарри, изо всех сил стараясь сдержать смех, и с важным видом выходит из комнаты. Не может быть, чтобы это случилось просто так. С какой стати Гарри вообще захотелось спать в одной постели со мной? Судя по тому, что мне показали сегодня утром, Гарри не любит находиться ближе чем в трёх метрах от меня. Думаю, что это изменилось, но почему? Это должно быть для его же блага. Гарри снова хочет спать в настоящей постели, вот почему он придумал этот план. Хотя я не могу отделаться от мысли, что если бы Гарри действительно захотел, он мог бы спать в спальне без меня. Тревожная мысль быстро вылетает у меня из головы. Как я уже установила, если я буду задерживаться на любом из действий Гарри дольше пяти минут, моя голова взорвётся – нет смысла пытаться.

День проходит как в тумане. У нас по плану несколько сеансов стрельбы по мишеням и пара упражнений на поле, но ничего примечательного на самом деле не происходит. У меня такое чувство, что генерал пытается дать нам передышку после вчерашнего задания. Обед и ужин проходят, и вскоре мои глаза опускаются от усталости. Когда Сара желает мне спокойной ночи, я автоматически начинаю по привычке идти в спортзал, но потом вспоминаю. Сегодня я не должна спать в спортзале.

Я тщательно взвешиваю свои варианты, но в конце концов соблазнительное ощущение мягкого хлопка и мягкой кровати становится слишком сильным, чтобы сопротивляться. Я нерешительно пробираюсь через столовую в спальню. Я вижу, как все готовятся ко сну. Они оборачиваются и секунду смотрят на меня, словно впервые за неделю замечая моё присутствие. Я подозрительно оглядываю их всех, но ничего не говорю, и направляюсь к двуспальной кровати в дальнем конце комнаты. Гарри уже сидит на покрывале. Мы не разговариваем друг с другом, между нами не просачивается ни единого слова. Думаю, это к лучшему. Если бы мне пришлось говорить с Гарри, эта ситуация была бы в десять раз более неловкой, чем сейчас.

Я переодеваюсь в пижаму и забираюсь под одеяло. Свет в комнате гаснет автоматически, как всегда, управляемый системой отбоя, и я пытаюсь закрыть глаза. Я передвигаюсь к самому краю кровати, а Гарри делает то же самое с противоположной стороны. Мы настолько далеко друг от друга, насколько это возможно, но я не горю желанием приблизиться ближе. Реакция одного только Гарри отправит меня на два метра под землю.

Хотя мне удаётся держать глаза закрытыми около пяти минут, я не могу не открывать их быстро снова и снова, чтобы проверить, нет ли возможных нападающих. Я очень хорошо слышу тяжёлое дыхание Адама на другом конце комнаты, а кровать Виктории всего в трёх метрах от моей. Я не люблю сомневаться в Маке и Саре, но даже сейчас, в темноте, они кажутся мне угрозой. Я пытаюсь ещё полчаса заставить себя отдохнуть, но покой так и не приходит.

Хватит. Я не могу этого сделать. Мне всё равно, насколько удобна эта кровать, если я не могу спать в ней, то она абсолютно бесполезна. Все в комнате, кажется, крепко спят, но кто-то может притворяться, тайно бодрствуя и ожидая, чтобы меня похитить, как только я задремлю.

Паранойя настигает меня, и я встаю. Я начинаю свешивать ноги с края кровати, готовясь вернуться в безопасное место спортзала. Там я, по крайней мере, смогу поспать часок-другой. Я не могу пережить эту тренировочную программу с абсолютно нулевым уровне сна.

Но прежде чем я успеваю уйти, кто-то хватает меня за руку. Я оглядываюсь и вижу, что Гарри проснулся и не даёт мне встать.

— Что ты делаешь?

— Я не могу этого сделать, Гарри, — признаюсь я. Хотя я согласилась сегодня днём и теоретически знаю, что с Гарри я в безопасности, я не чувствую себя в безопасности ни на секунду.

— Ничего с тобой не случится, — уверяет он, его комментарий совершенно не в его характере. Помимо нескольких мимолётных проявлений доброты, которые Гарри проявлял из ниоткуда, сентиментальность никогда не была его сильной стороной.

— Я не могу этого знать.

— Но ведь я здесь, не так ли? — он снова спрашивает.

— Знаю, что ты здесь, но мне всё равно кажется, что кто-то может ...

— Рози, — Гарри останавливает меня на полуслове. Услышав его тон, я немедленно прекращаю свой шёпот.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Возвращайся в постель, — говорит он. Я поражена тем, что он говорит. Я громко вздыхаю и ещё раз оглядываю комнату. Никто не двигался с тех пор, как я проверяла в последний раз. Гарри сможет защитить меня, верно? Конечно, никто не настолько сумасшедший, чтобы напасть на меня и рискнуть разбудить его в процессе – они могут не дожить до утра, если они это сделают.

Я очень неохотно опускаюсь обратно на кровать, полностью накрывшись одеялом. На этот раз я не держусь на самом краю кровати. Ощущение тепла Гарри рядом со мной напоминает мне, что он здесь и готов меня защищать. Это немного помогает.

Проходят следующие двадцать минут, и я обнаруживаю, к моему крайнему отчаянию, что мои глаза остаются открытыми, постоянно сканируя окружение, чтобы убедиться, что никто не приближается. Гарри остаётся примерно в тридцати сантиметрах от меня, и я могу только чувствовать его небольшие движения, когда он перемещается, но этого недостаточно. Если он спит, они теоретически могут похитить меня так, чтобы он не знал. Боже. Я так устала. Всё, что я хочу, это спать, но я не могу сделать это здесь. Знаю, что не могу.

Я испускаю лёгкий вздох разочарования и снова начинаю подниматься. Прежде чем я успеваю сбросить одеяло, Гарри снова протягивает свою руку. Он не произносит ни слова. Всё, что я чувствую, это как его рука крепко обхватывает мой живот, притягивая обратно на кровать. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, Гарри притягивает моё тело ближе, так что моя спина плотно прижимается к его груди. Его ноги лежат прямо за моими, и я чувствую, как мягко поднимается и опускается его грудь, а лёгкий поток воздуха обдувает мою щеку, когда он дышит.

Какого чёрта он делает? Не может быть, чтобы Гарри Стайлс на самом деле... ну... я действительно не знаю, что он сейчас делает. Я хочу возразить, но понимаю, что, когда мои глаза закрываются на долю секунды, тревога, которую я чувствовала всего минуту назад, исчезает. Это осознание не даёт мне оторваться от Гарри.

Я экспериментирую и держу глаза закрытыми в течение полных трёх минут. На этот раз у меня нет желания открывать их снова. Хотя я очень смущена той безопасностью, которую чувствую сейчас, всё что угодно стоит полноценного ночного сна на настоящей кровати. Я засыпаю в считанные минуты.