On Her Majesty's Secret Service | h.s. [rus]

На следующее утро, когда я просыпаюсь, всё выглядит по-другому. Хотя генерал Сандерс прибывает, чтобы разбудить нас ровно в шесть утра, как всегда, и мы все заканчиваем наш обычный 5-километровый пробег, настроение кажется странным. Все новобранцы кажутся нервными и дёргаными. Я ни за что на свете не могу понять, что бы это могло быть. Только до тех пор, пока мы все не спустились в столовую на завтрак.

Как только мы с Сарой садимся с подносами для завтрака в руках, я замечаю его в другом конце комнаты. Белый листок бумаги, прикреплённый к обычно пустой пробковой доске. Когда я вижу, как остальные новобранцы собираются вокруг него и ахают, я точно знаю, что это такое: наши пары. Люди, с которыми мы будем работать в течение всего оставшегося времени обучения и в МИ-6.

Как только я замечаю листок, мои внутренности наполняются ужасом. Каков бы ни был результат, неважно, с кем я буду в паре, мои дела всё равно плохи. Я не могу себе представить, что буду работать с кем-то из здешних людей. Не с одним. Однако, поскольку у меня нет выбора, я очень надеюсь, что это Сара. Мы достаточно хорошо ладим, и я думаю, что со временем мы даже научимся работать вместе. В течение долгого времени, но тем не менее, всё ещё возможно.

Я наблюдаю, как все новобранцы поднимаются, чтобы посмотреть, включая Сару, но я сохраняю своё место на пластиковой скамейке, где завтракаю. Каждый раз, когда я даже пытаюсь встать, чтобы проверить листок, в моём горле поднимается большое количество желчи. Это партнёрство может означать, что я даже не стану агентом. Это было бы немыслимо.

Итак, как только все остальные вышли из столовой, и я осталась одна, я наконец набираюсь смелости, чтобы оценить клочок бумаги. Я делаю глубокий вдох и иду к листку в углу комнаты. Я жду до последней секунды, чтобы на него посмотреть, а затем внимательно просматриваю напечатанные буквы.

Сара и Мак

Виктория и Адам

Лиам и Найл

Гарри и Рози

Нет.

Я не могу это читать.

Это не может быть правдой.

Ни за что на свете мы с Гарри не станем напарниками.

Но сколько бы я не моргала, не трясла головой, не тёрла глаза, слова на бумаге не меняются. Гарри и я напарники. Гарри и я должны работать вместе до конца обучения. Мы с Гарри должны быть напарниками, пока работаем на МИ-6...

Это должно быть начало конца. Хотя прошлой ночью мы выполнили нашу совместную миссию с удивительной лёгкостью, тот факт, что Гарри почувствовал необходимость начать ссору после этого, говорит мне всё, что мне нужно знать о том, совместимы мы или нет: мы определённо не подходим друг другу.

И всё же генерал Сандерс считает, что это так. Конечно, так и есть. Он никогда не видел, как мы с Гарри спорим. Он не понимает того простого факта, что мы просто не ладим. Мы не ладим и никогда не будем. Я презираю Гарри всем своим существом, и совершенно очевидно, что он тоже меня ненавидит.

Я стою неподвижно, потрясённая, и только некоторое время смотрю на лист остекленевшими глазами. Каждый сценарий, который я могу представить в своей голове, где мы с Гарри работаем вместе, не заканчивается хорошо. Итак, с тяжёлым сердцем я покидаю столовую и направляюсь в спальню, где, как знаю, найду Сару. Мне нужно с ней поговорить.

Может быть, если мне удастся её убедить поменяться со мной местами, я могла бы передать это предложение генералу Сандерсу и быть с Маком. Или, может быть, Мак станет напарником Гарри, а мы с Сарой будем вместе. Теперь я понимаю, что всё было бы лучше, чем работать с Гарри изо дня в день, не имея другого выбора, кроме как попытаться поладить. Это не сработает.

Я врываюсь в спальню и обнаруживаю Сару, сидящую на своей кровати и болтающую с Маком. Похоже, они прекрасно ладят друг с другом. Как бы мне хотелось, чтобы мы с Гарри вполне могли бы так же поладить. Я пытаюсь броситься прямо к ней, но обнаруживаю, что прямо на моём пути появляется большое тело.

Я стою лицом к чёрной рубашке и, когда поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза этому человеку, я оказываюсь лицом к лицу с Гарри.

— Слышала новость? — ликующе вопрошает он, явно забавляясь тем, что мы оказались в паре. Неужели он не беспокоится? Неужели он не понимает катастрофических последствий того, что мы стали напарниками? Он никогда не относился к тренировкам так серьёзно, как я.

— Прочь с дороги, — бормочу я, горя желанием поговорить с Сарой и Маком.

— Да, ладно тебе. Теперь ты не можешь быть со мной грубой. Мы же напарники, — Гарри продолжает издеваться надо мной. Я понятия не имею, почему он не чувствует такого всеобъемлющего ужаса, как я.

Не говоря ни слова, я протискиваюсь мимо него, не обращая внимания на его поддразнивания. Мне не нужно чувствовать себя хуже, чем сейчас.

Я быстро шагаю к кровати Сары и сажусь рядом с ней.

— Привет, ребята, — я приветствую её и Мака, стараясь быть вежливой.

— Привет, Рози. Ты видела своего напарника? — Мак спрашивает достаточно любезно. Я раздражённо фыркаю.

— Да ... именно поэтому я здесь. Мы с Гарри не очень ладим, и я подумала, может быть ... ну, может быть, кто-нибудь из вас захочет поменяться? — нервно спрашиваю я. Мак и Сара кажутся удивлёнными, а потом качают головами.

— Извини, Рози, нам нравится всё как есть... в любом случае, я сомневаюсь, что Сандерс позволит тебе поменяться, — говорит Сара. Я чувствую себя преданной, но знаю, что мне некого винить, кроме самой себя. Или Гарри. Или Сандерса. Это всё потому, что я решила поработать с Гарри прошлой ночью, чтобы добраться до номера Романова. Но разве у меня был другой выбор? Все остальные новобранцы провалились ещё до того, как я успела вступить в контакт с объектом.

— Вы уверены? — я пытаюсь ещё раз, в отчаянии. Я ясно вижу сочувствие в их глазах, но никакого понимания.

— Прости.., — повторяет Мак. Я разочарованно вздыхаю и возвращаюсь в свою постель. Этого просто не может быть.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь встать и ещё раз проверить лист бумаги в столовой, просто чтобы убедиться, генерал Сандерс появляется в спальне.

— Новобранцы! Время для вашего первого испытания с вашими напарниками. Надевайте спортивные костюмы и будьте на стадионе через пять минут, — все начинают собираться, и я делаю глубокий вдох, собираясь последовать за генералом из спальни. Мне нужно с ним поговорить.

Как только я его догоняю и мы оказываемся достаточно далеко от других новобранцев, я начинаю.

— Генерал Сандерс, сэр? — начинаю я. Он оборачивается, чтобы отметить моё присутствие, но не выглядит довольным, что разговаривает со мной.

— Да, Фрейзер? — быстро спрашивает он.

— Ну, я хотела поговорить о тех парах, которые были составлены.., — начинаю я. Генерал Сандерс молчит, и я воспринимаю это как намёк продолжить. — Видите ли, я и Стайлс действительно не подходим друг другу, и мне было интересно, возможно ли..

— Никаких изменений. Вы в паре со Стайлсом. Это окончательно, — Сандерс резко меня обрывает.

— Но ...

— Это окончательно! А теперь готовься, — Сандерс теряет самообладание, прежде чем потребовать, чтобы я вернулась в спальню. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и только отдаю честь, прежде чем развернуться и уйти.

Я не могу в это поверить. Я действительно застряла с Гарри. Что же мне теперь делать, чёрт возьми? Я знаю, что мы не пройдём через обучение, не с тем, как мы действуем по отношению друг к другу – как мы чувствуем друг друга.

Я дуюсь, как только добираюсь до спальни и лениво натягиваю свой спортивный костюм. Я обнаруживаю, что впервые за всё время, я последняя выхожу из спальни. Я просто не могу встретиться с Гарри лицом к лицу. Работать с ним будет сущим адом.

Как только я выхожу, то понимаю, что даже не успеваю подготовиться. Гарри ждёт меня снаружи, прислонившись к стене, так что я не могу видеть его, пока не выйду.

— Готова идти, напарник? — спрашивает он с фальшивым энтузиазмом, подстраиваясь под мой шаг. Я топаю мимо него, через общий зал и спортзал, вверх по лестнице и на стадион.

— Не унывай! У нас всё будет отлично, — он уверяет меня, но его слова нисколько меня не успокаивают. Я подозреваю, что из-за сарказма в его тоне.

Когда мы выходим на стадион, все остальные уже стоят в шеренге перед генералом. Я даже не чувствую себя виноватой из-за того, что опоздала. Я сейчас так зла на Сандерса, что чувствую себя немного в мятежном состоянии.

Генерал Сандерс не произносит ни слова. Как только мы все прибыли, он начинает уходить с дорожки и огибать тренировочный корпус. Мы никогда не были здесь раньше. Там есть ворота, которые блокируют заднюю часть сада, который окружает здание. Теперь, однако, генерал открывает ворота и пропускает нас внутрь. Когда мы проходим несколько футов и сворачиваем за угол, я вижу перед собой огромный травяной луг. Однако земля – это не первое, что я замечаю. Вместо этого передо мной стоят огромные зелёные кусты. При ближайшем рассмотрении я понимаю, что эти кусты изгибаются, поворачиваются и образуют углы таким образом, что формируют лабиринт.

— Королева возвела это, когда жила здесь в конце 60-х гг. С тех пор, как она переехала, она больше в этом не нуждалась, поэтому МИ-6 нашла способ использовать его для обучения, — генерал объясняет. Все кивают, а я с любопытством оглядываю окрестности. Я даже забываю, что Гарри, мой напарник, какое-то время находится рядом со мной.

Этот лабиринт немного напоминает тот, что был в «Гарри Поттере» – в Турнире Трёх Волшебников. Конечно, лабиринт в этом фильме оказался не таким уж лёгким. Надеюсь, что в этом будет проще ориентироваться.

— В самом центре лабиринта находится трофей. Вы и ваш напарник будете входить с разных сторон. Ваша цель состоит в том, чтобы первыми вместе достигнуть середины лабиринта, не будучи застреленными командой противника, — Сандерс начинает объяснять. Я хочу посмеяться над сходством между нашей целью и целью Гарри Поттера в фильме, но сдерживаюсь.

Я замечаю те же самые ружья для пейнтбола, которые мы использовали в заброшенном здании.

— На этот раз у вас не будет шлемов или защитного снаряжения, так что не стреляйте в голову. Это может привести к потере сознания, — Сандерс объясняет. Я поражена тем фактом, что он действительно заботится о том, чтобы никто из нас не пострадал, но не вдаюсь в сомнения. Я действительно не хочу, чтобы мне выстрелили в голову из одного из этих ружей. Судя по тому, что стало с моей ногой, я даже не представляю, что может случиться с моим черепом.

Вскоре все уже взяли оружие, нам дают маленькие наушники, которые позволят нам общаться с нашим напарником. Думаю, это принципиально важно, если мы доберёмся до середины лабиринта в одно и то же время, но я не могу представить, что нам с Гарри сильно повезёт с нашим то «общением».

Я смотрю, как Гарри рысцой сворачивает за угол лабиринта и исчезает из поля моего зрения. Я иду к отдельному входу и осматриваю дорожку перед собой. У меня есть возможность повернуть налево или направо.

Я включаю микрофон и динамик и слышу тихое дыхание Гарри в своём ухе, но стараюсь не обращать на него внимания.

Проходит три минуты, и тут сзади раздаётся выстрел – наш сигнал к началу. Я бегу вперёд и решаю свернуть налево.

— Дай мне знать, если доберёшься до центра, хорошо? — шепчу я, боясь, что меня услышит кто-нибудь из команды противника.

— Нет, вообще-то я собирался дать тебе знать, когда найду выход, — Гарри шутит, и я раздражённо фыркаю. Мне уже кажется, что я хочу застрелить его, а не других новобранцев. Я не отвечаю и продолжаю идти вперёд.

— Ты уже в центре? — Гарри спрашивает всего через три минуты.

— Что? Нет! Я не в центре, — ошарашенно отвечаю я.

— Я думал, что ты уже там, — говорит Гарри, и я закатываю глаза, хотя знаю, что он меня не видит.

— Почему ты так думал?

— Ну, ты просто так хороша во всём остальном, — начинает он издеваться надо мной, и мне хочется выключить микрофон.

— Гарри, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно.

— Как, чёрт возьми, я должен относиться к этому всерьёз? Я чувствую себя так, словно нахожусь в грёбаном Кубке Огня, чёрт возьми, — Гарри отвечает, явно раздражённый, но на этот раз не мной. Я не могу удержаться от смеха, который вырывается наружу.

— Перестань смеяться, Рози. Не могла бы ты отнестись к этому серьёзно?! — Гарри издевается через наушник, повторяя мои собственные слова.

— Заткнись! — восклицаю я, всё ещё шёпотом, но мне приходится бороться с ухмылкой на лице. Должна признать, что иногда Гарри может быть забавным, но очень редко.

— Как будто ты Гермиона – придираешься ко мне и всё такое, — Гарри продолжает.

— Гермиона – самая умная из всех.

— И самая раздражающая.

— А кто же тогда ты?? — я не могу не подыграть.

— Разумеется, Гарри Поттер.

— Больше похож на Волдеморта, — я усмехаюсь, пытаясь скрыть свой смешок.

— С моей то внешностью? Ни за что.

— Продолжай себя убеждать.

— Я даже не ... чёрт! — я слышу, как Гарри громко ругается, а потом раздаётся сильный шорох.

— Что случилось?? — в отчаянии спрашиваю я, встревоженная внезапной переменой его тона.

— Здесь кто-то есть, — шепчет он, и впервые в жизни я слышу, как он говорит серьёзно. Обычно он всё воспринимает как шутку.

— Гарри, не получи пулю, чёрт возьми, — предупреждаю я через микрофон. Если он выйдет из игры, мои шансы на победу в этом тесте снизятся. Я не слышу его ответа. Вместо этого ещё больше шороха раздаётся в моём ухе, а затем через несколько секунд я слышу выстрелы. Я не осмеливаюсь говорить, боясь отвлечь Гарри. Его не могут застрелить.

Как только пули перестают свистеть, я слышу долгий вздох в своём ухе.

— Гарри? Что случилось? — нервно спрашиваю я.

— Попал этому ублюдку прямо в задницу, — смеётся он. Я стараюсь не присоединяться к нему.

— Кому?

— Адаму.

— Хорошо .., — я пытаюсь похвалить Гарри, но это звучит немного нерешительно. Мы молчим ещё пять минут. Я продвинулась дальше в лабиринт. Я пытаюсь идти только в одном направлении, но нахожу, что это трудно. Этот лабиринт петляет и поворачивает так, как я никогда раньше не видела.

— Где ты? — я слышу голос.

— Хм... не уверена. Я уже некоторое время сворачиваю налево.

— Хорошо. Я всё время шёл направо, — говорит Гарри. Я понимаю, что это может сработать в нашу пользу. В конце концов, его правое – это моё левое. Мы двигались в одном направлении.

— Мы должны найти друг друга, а потом отправиться к центру. Будет лучше, если мы придём туда одновременно, — я даю указания через микрофон.

— Ни хрена себе, Шерлок, — тихо восклицает он. Я вздыхаю.

Вместо того чтобы зацикливаться на непрекращающейся грубости Гарри, я пытаюсь придумать способ найти его за короткое время.

— У меня есть план, — заявляю я.

— Просвети меня.

— Выстрели в воздух. Прямо над собой. Тогда я буду знать, где ты находишься. Мы не можем быть далеко друг от друга, — говорю я ему и слышу насмешку.

— Ты что, с ума сошла? Остальные тоже увидят, — Гарри говорит мне то, что я уже знаю.

— Хорошо, поэтому, как только сделаешь выстрел, беги как можно правее. Я буду двигаться налево. Мы обязательно должны наткнуться друг на друга, — говорю я. Раздаётся ещё один вздох, но уже не протест.

— Чёрт... ладно. Приготовься, — Гарри сдаётся, и я тут же поднимаю глаза к небу. И действительно, уже через пять секунд я слышу, как рядом раздаётся выстрел. Чуть впереди и слева от меня в воздух взлетает пуля Гарри.

Я тут же бросаюсь в ту сторону, откуда видела и слышала выстрел. Проходит минута, и я слышу, как Гарри тяжело дышит в микрофон. Ещё через несколько секунд это дыхание уже не доносится из микрофона, а скорее я слышу его в реальном времени через своё свободное ухо.

Я заворачиваю за угол и натыкаюсь на что-то твёрдое и высокое. Я падаю на землю, моё ружьё мгновенно поднимается, но я обнаруживаю, что  Гарри стоит надо мной, потирая плечо.

— Ауч, — фыркает он, прежде чем направиться вперёд, не потрудившись помочь мне подняться. Я плетусь вслед за ним.

— Куда ты идёшь? — я шёпотом кричу, пока бегу за ним, задница болит от того, что я приняла на себя основную тяжесть моего падения.

— К центру лабиринта, — уверенно заявляет Гарри. Моё лицо искажается от недоверия.

— Откуда ты знаешь, где находится центр лабиринта?

— Я использовал эхолокацию от пули – я ни хрена не знаю, Рози! У меня такое чувство, что нам сюда, — саркастически восклицает он. Я закатываю глаза, и непреодолимое желание пристрелить его снова меня поглощает.

Хотя я и хочу возразить, но у меня нет лучшего представления о том, где может быть центр, чем у Гарри. Пока что мы вполне можем двигаться в этом направлении.

Итак, мы двигаемся молча, Гарри ведёт нас, пока мы делаем поворот за поворотом. Я ничего не вижу из-за высоких кустов и понятия не имею, продвигаемся ли мы вперёд, но надеюсь, что мы приближаемся. Ещё пять минут мы продолжаем так идти, то есть до тех пор, пока я не слышу шорох, доносящийся с другой стороны куста слева от нас.

Я протягиваю руку и хватаю Гарри за рукав. Он сердито отворачивается, готовый оттолкнуть меня, но тут же замечает палец, поднесённый к моим губам, и мгновенно настораживается, готовый защищаться.

Я показываю налево, через кустарник. Кто-то находится по другую сторону от него. Когда я слышу их шаги и понимаю, что впереди нас ждёт поворот, который мы можем обогнуть, я понимаю, что, возможно, если другой новобранец ещё не знает о нашем присутствии, мы можем устроить засаду.

Я очень медленно подхожу к открытому углу и машу Гарри рукой. Я едва слышу его шаги по росистой траве под нашими ногами. Дойдя до угла, я останавливаюсь, и Гарри замирает у меня за спиной. Я держу сжатый кулак в воздухе, давая понять Гарри, чтобы он подождал меня, а затем делаю шаг вперёд.

Так тихо, как только могу, я выглядываю из-за угла куста. Теперь шаги звучат громче, чем когда-либо, и я вижу, как Лиам ковыляет по тропинке передо мной. Его голова повёрнута в другую сторону, и он шагает в противоположном направлении. Поскольку он меня ещё не видел, я делаю свой выстрел.

Я тихо делаю шаг вперёд, поднимаю пистолет и нажимаю на курок. Пулька вылетает из ствола моей винтовки и соединяется со спиной Лиама. Он вскрикивает от боли и пригибается к земле.

Я мчусь вперёд, чтобы заставить его замолчать, и слышу, как Гарри идёт следом. Как только моя рука зажимает рот Лиама, я улучаю момент, чтобы задать ему вопрос.

— Где твой напарник? — тихо спрашиваю я. Я позволяю Гарри стоять на страже, пока моё внимание фокусируется на жертве передо мной. Лиам поморщился и покачал головой. Он не хочет мне ничего говорить. Я уважаю его преданность, но это не то, что мне сейчас нужно.

— Гарри, — зову я. Мне не нужно больше ничего говорить. Я слышу, как щёлкает предохранитель на пистолете Гарри, и вскоре он уже целится из своей винтовки в голову Лиама.

— Ещё раз... где твой напарник? — спрашиваю я. Лиам вздрагивает, когда Гарри делает шаг вперёд, и, судя по страху в его глазах, я предполагаю, что он его боится. Он определённо не сомневается в готовности Гарри в него выстрелить.

Поэтому, посмотрев на меня пару секунд, он сокрушенно вздыхает и поднимает руку. Он показывает прямо вниз по тропинке, а потом направо. Я улыбаюсь и без лишних слов встаю, двигаясь в том направлении, куда он мне сказал.

— Спасибо, дружище, — слышу я, как Гарри тихо говорит позади меня. Я хочу отругать его за то, что он говорит не к месту – нет смысла рисковать тем, что нас услышит другой человек, – но не отвлекаюсь. Я знаю, что ничего не добьюсь.

Очень осторожно я продвигаюсь вперёд. Я добираюсь до нужного поворота и заворачиваю. Вместо того чтобы найти пустую дорожку, у моего уха проносится пуля, промахнувшись всего на несколько сантиметров.

Я немедленно бросаюсь обратно к укрытию, которое обеспечивает угол большого куста. Я натыкаюсь на Гарри и толкаю его назад вместе со мной.

— Что ты...

— Кто-то нас поджидает – это была ловушка, — поспешно объясняю я. Гарри замолкает, и я напрягаю слух, чтобы услышать Найла – напарника Лиама. Но не слышу никаких шагов. Невозможно сказать, приближается ли он или убегает. Мне нужно действовать быстро.

— Послушай, он ещё не знает, что ты здесь. Я выбегу и побегу по тропинке прочь от него. Подожди несколько секунд, а потом прикрой меня, — говорю я Гарри. Я вижу, как в его голове крутятся шестерёнки, и он кивает. Уверена, что он благодарен, что он не тот, кто рискует попасть под удар.

Я думаю, что буду петлять, чтобы Найл не смог в меня попасть, давая Гарри достаточно времени, чтобы убрать его.

Я делаю глубокий вдох и выскакиваю из-за своего укрытия, начиная из середины. Когда я начинаю бегать из стороны в сторону, то слышу, как пули со свистом проносятся мимо моей головы, ног, рук.

Проходит около десять секунд, я не знаю, сколько ещё смогу продержаться, а потом слышу крик боли. Приближающиеся пули останавливаются, и я знаю, что Гарри сделал своё дело. Я оборачиваюсь, и действительно, Найл лежит, корчась от боли, на травянистой земле.

Идя вперёд, я замечаю яркое пятно краски точно посередине его груди. Гарри уже стоит над ним. Я не трачу время на Найла, зная, что от него нам будет мало пользы.

— Прости, дорогой, — язвительно бормочу я, прежде чем переступить через его недееспособное тело и шагнуть вперёд. Я слышу, как Гарри смеётся у меня за спиной.

После нашей стычки с Лиамом и Найлом мы с Гарри молчим. Я знаю, что, разговаривая, мы можем выдать своё положение, и не спешу это делать. Я не только хочу выиграть тест, но и не очень хочу быть застреленной одной из этих пуль, особенно без защиты.

Проходит ещё десять минут, но я понимаю, что мы понятия не имеем, куда идём. Мы могли бы приблизиться к центру лабиринта, но могли бы и уйти дальше. Это просто невозможно сказать. Итак, мы с Гарри придумываем систему.

Каждые две минуты он останавливается и опускается на одно колено. Я забираюсь ему на плечи, и он молча поднимает меня в воздух. С добавленной высотой я могу видеть только через высокие живые изгороди, которые окружают нас в лабиринте. Когда Гарри поднимает меня в третий раз, я вижу центр лабиринта всего в нескольких футах от нас.

Как только Гарри опускает меня на землю, я показываю ему большой палец и продолжаю двигаться в том направлении, которое приведёт нас к центру. После поворота налево, затем направо, затем снова налево, вход в центр лабиринта прямо перед нами, а всего в нескольких метрах располагается большой трофей на белом мраморном постаменте.

— Погоди... давай помедленнее, — говорю я Гарри, осторожно продвигаясь вдоль куста справа от себя. Я не спешу подвергаться внезапному нападению. Если кто-то поджидает нас, чтобы устроить засаду, то будет легко получить пулю, выбежав на открытую поляну, чтобы захватить трофей.

— Что? Давай просто пойдём и возьмём его! — раздражённо восклицает Гарри. Конечно, он хочет выбежать в центр, не заботясь ни о чём на свете.

— Нас может кто-то поджидать.

— Никто нас не ждёт, — говорит он, прежде чем броситься вперёд. Я пытаюсь схватить его за рубашку и остановить, но вижу, что он уже слишком далеко. Я бегу за ним, но замираю, как только оказываюсь на краю поляны.

Я удрученно смотрю, как Гарри бежит к центру, протягивая руку. Когда он находится примерно в двух метрах от трофея, происходит самое худшее. В мгновение ока я слышу выстрел, жёлтые брызги расползаются по затылку Гарри, а затем он падает на траву.

Кто-то выстрелил ему в голову. Кто-то, блять, выстрелил ему в голову. Они вырубили его – ясно, что он без сознания, так как безвольно лежит на земле, всего в нескольких дюймах от трофея.

— Вот дерьмо! — шепчу я себе под нос. Что же мне теперь делать? Если я возьму трофей и принесу его к Гарри, я всё равно выиграю? Неужели нас с Гарри уже дисквалифицировали? Понятия не имею, но я должна попытаться.

Я оглядываюсь и понимаю, что выстрел раздался из отверстия слева. Не колеблясь, я медленно иду вдоль угла кустарника по краю поляны, пока не добираюсь до левого входа, откуда была выпущена пуля, поразившая Гарри.

Я даже не успеваю подготовиться, как поворачиваю за угол, поднимаю пистолет и стреляю. Я обнаруживаю, что розовая пуля разбрызгивается по животу Сары, заставляя её растянуться на земле. У меня нет времени на извинения, когда я поворачиваюсь и осматриваю всё вокруг.

Вместо того чтобы остаться в одиночестве посреди поляны, я наблюдаю, как Виктория выбегает из противоположного входа и пытается схватить трофей. Она перешагивает через безжизненное тело Гарри, но прежде чем успевает схватить трофей, моя пуля разлетается по её шее.

Она опрокинулась на спину, хватая ртом воздух. У меня нет времени на сочувствие, поскольку я проверяю, чтобы убедиться, что на горизонте чисто, а затем бегу за трофеем. Я хватаю его с пьедестала, на котором он стоит, и затем несу холодный металл вниз к Гарри. Я кладу его ему на спину и одновременно придерживаю. Технически, и он, и я достигли центра и достали трофей. Но можем ли мы выиграть чисто по техническим причинам?

Я жду, затаив дыхание, и через пятнадцать секунд генерал Сандерс появляется в центре лабиринта.

— Отличная работа, Фрейзер, — признаёт он, прежде чем неодобрительно посмотреть на Гарри. — Сейчас приедет бригада, чтобы отвезти его в больничное крыло. Я рекомендую тебе его сопровождать, — говорит генерал, прежде чем повернуться и сделать ещё один выстрел в воздух. Игра окончена. Невероятно, но мы с Гарри победили.

Через пять минут Гарри уносят на носилках, и я слишком боюсь ослушаться инструкции Сандерса, поэтому послушно следую за ним, когда они выводят моего напарника из лабиринта. Моего глупого, глупого напарника.

Возможно, мы и выиграли это испытание, но с небольшим преимуществом. Ещё один похожий промах, который допустил Гарри, и нам конец.