On Her Majesty's Secret Service | h.s. [rus]

— Внимание всем! Построились! — кричит генерал Сандерс. Он стоит посреди спортивного зала. Остальные новобранцы и я только что закончили обедать. День прошёл без происшествий – в основном бег и стрельба. Однако теперь нам предлагают заняться чем-то новым.

Все выстраиваются в ровную линию. Я стою прямо и уверенно, готовая к следующему испытанию. Вчерашнее фиаско с боевой подготовкой уже исчезает из моей памяти. Я горю желанием проявить себя во всём, что бы ни случилось дальше.

— Сегодня у вас у всех задание вне базы, —уведомляет нас генерал. Моё сердце замирает, и я с трудом сдерживаю улыбку, которая расползается по моему лицу. Выездная миссия? Я не могу дождаться.

— Захват флага, — Генерал продолжает свой рассказ. Моя улыбка исчезает. Не то, что я ожидала, но лучше, чем ничего.

— Будет выбрано два капитана. Вас отправляют в заброшенное здание в паре километров отсюда. Побеждает та команда, которая первой найдёт флаг другой, — Генерал Сандерс объясняет. Я проницательно киваю, впитывая всю информацию. Я уже давно не играла в захват флага, но теперь у меня есть возможность попрактиковать своё умение конспирации. В Оксфорде у нас никогда не было на это времени.

Я вижу униформу, лежащую в куче на полу. Я полагала, что она будет просто чёрной, чтобы скрыть каждого члена команды в ночи, но там гораздо больше оборудования, чем я ожидала. В наше снаряжение включены нагрудные пластины, шлемы и накладки на голени. На кой чёрт они нам нужны?

Как только все оделись, мы последовали за генералом Сандерсом на стрельбище. В шкафу висело десять винтовок. Или что-то похожее на винтовки. Как только моё оружие оказывается в руке, я понимаю, что внутри нет настоящих боеприпасов.

— Ружья для пейнтбола – вдвое мощнее стандартных моделей. Будьте осторожны, — генерал предупреждает. Я громко сглатываю, немного нервничая от перспективы быть застреленной одной из этих винтовок, но быстро успокаиваюсь. Мне не нужно бояться, потому что в меня не будут стрелять. Я захвачу флаг другой команды, даже не будучи обнаруженной. Или, по крайней мере, я на это надеюсь.

Все закидывают винтовки на одно плечо, и мы следуем за генералом Сандерсом из спортивного зала, на стадион и в чёрный внедорожник. Я, конечно, гарантирую, что не буду делить машину с Гарри.

Мы едем всего десять минут. Когда мы останавливаемся, солнце уже садится, и я выхожу из машины почти ничего не видя. К счастью, как только я надеваю свой шлем, то обнаруживаю, что он оснащён ночным видением.

— Итак! Я буду определять капитанов. Они будут сами выбирать себе команду. Исла – капитан первой команды. Луи, и ты тоже, — называет Сандерс. Я не могу избавиться от небольшого приступа ревности из-за того, что меня не выбрали капитаном. Не могу не задаться вопросом, является ли решение генерала о том, кто лучше всего возглавит команду, показателем того, кому он отдаёт предпочтение. Я стараюсь выбросить эту мысль из головы.

Я смотрю на Ислу и парня, которого теперь узнала, зовут Луи. Он небольшого роста, но то, что ему не хватает в росте, он компенсирует своими мускулами. Его короткие волосы и изогнутый нос теперь скрыты шлемом.

Исла первая выбирает команду.

— Рози, — называет она, одаривая меня улыбкой и поднимая свой шлем. Конечно.

Я совсем не против быть в команде Ислы. На самом деле, я даже отдаю ей предпочтение. Я не разу не общалась с Луи. Работа с ним не была бы самым ярким моментом моей ночи. Если он хоть немного похож на других, то могу предположить, что он также не очень обо мне заботится.

Я гордо иду и занимаю своё место рядом с Ислой, радуясь, что меня не позвали последней. Могу перечислить несколько болезненных моментов из начальной школы, когда я чувствовала себя не такой как все. Думаю, что и здесь чувствую то же самое, но последствия немного другие. Сейчас, во время тренировок, у меня нет причин беспокоиться о том, нравлюсь ли я другим. Они все уйдут и исчезнут из моей жизни через два месяца.

Луи решает взять Адама. Вполне уверена, что уже могу предсказать нашу команду. К нам присоединятся Сара, а затем Мак и ещё один неизвестный парень. Уверена, что Луи в свою команду выберет Гарри и Викторию. Теперь они все лучшие друзья.

Однако, когда Исла прочищает горло и произносит следующее имя, в моей голове раздаётся тревожный звон.

— Гарри, — говорит она, как всегда уверенная в себе. Я тут же резко поворачиваю голову в сторону и пристально на неё смотрю. Она не очень хорошо видит выражение моего лица из-под шлема, но уверена, что она может сделать вывод, что оно не из приятных. Я наблюдаю, как Гарри ухмыляется и смеётся, прежде чем подойти – или скорее зашагать с важным видом – к Исле и встать с другой стороны. Я протягиваю ногу и наступаю ей на ботинок. Она только смеётся и продолжает смотреть прямо перед собой. Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Разъярённая, я слегка поникла, когда все остальные были выбраны. Конечно, Сара присоединяется к нашей команде вместе с другим неизвестным парнем, которого, как я узнала, зовут Найл. Его светлые волосы довольно пышно торчат наверху, но я почти ничего не вижу, когда он надевает шлем.

Мы проходим около пятиста метров, а затем входим в тёмное заброшенное здание. Через два поворота налево, один направо и через четыре лестничных пролёта мы прибываем к нашему флагу. Он светится синим светом. Я понимаю, что маленький огонёк на моей нагрудной пластине внезапно загорается. Он тоже синий.

Флаг находится в небольшом кабинете. Здесь один письменный стол и стул. Идеально. Сомневаюсь, что его можно обнаружить по прихоти, и надеюсь, что его дискретное местоположение служит дополнительной защитой.

— Ладно, ребята, у меня есть план, — Исла привлекает наше внимание. Я проверяю часы, которые мне предоставили на базе, и обнаруживаю, что у нас есть пять минут до официального начала игры. Я тихо стою и слушаю.

— Рози, Гарри и я поднимемся на верхние этажи. Гарри берёт на себя коридоры и комнаты слева, Рози – справа. Я пойду прямо и оттуда вернусь обратно. Сара и Найл, вы, ребята, займёте нижние уровни. Делать то же самое, — поспешно сообщает нам Исла. Этот план кажется мне вполне разумным, и я киваю в знак согласия. Не совсем уверена, что генерал может следить за нами во время игры, но если он может нас слышать, я хочу произвести хорошее впечатление. Перечить своему капитану не пойдёт мне на пользу.

— Это не сработает, — разумеется, вмешивается Гарри. Я закатываю глаза, которые, к счастью, скрыты толстым стеклом моего шлема. Когда я нахожусь рядом с Гарри, мне кажется, что единственное, что я могу сделать, это закатить глаза.

— Почему нет? — спрашивает Исла, и я не могу не заметить дрожь сомнения, пробивающуюся сквозь её тон. Последнее, что мне нужно, – это чтобы Гарри заставил Ислу усомниться в себе.

— Это займёт слишком много времени. Здание слишком большое. Остальные первыми найдут наш флаг. Кроме того, никто не останется здесь даже для того, чтобы охранять его, — обьясняет Гарри. Хотя я его ненавижу, но вижу логику в его рассуждениях. Я прикусываю язык и жду, когда Исла примет решение.

— Хорошо ... я останусь здесь и буду охранять флаг, но я не знаю, где находится другая команда. Я не могу просто отправить вас всех в одну часть здания. Обыщите всю территорию, — Исла защищает свой план. Опять же, разумно. Ещё один взгляд на мои часы показывает, что у нас осталось две минуты.

Кстати, Гарри не выглядит счастливым от решения Ислы, но больше не спорит.
Я вздыхаю с облегчением. Не знаю, смогу ли выдержать его раздражающий голос ещё хоть секунду.

Уверена, что под шлемом моё лицо краснеет от досады, но, к счастью, никто этого не видит. Из всех, с кем я должна быть в паре, почему это должен быть Гарри? Исла точно знает, что я его презираю, и уверена, что она знает, что он тоже презирает меня. Она могла бы просто отправить Сару с ним на верхний этаж. Он ей нравится. А мне нет.

Однако у меня не остаётся особого выбора, так как таймер на моих часах останавливается и сбрасывается. Я считаю, что нам отведён час, чтобы найти и захватить флаг другой команды. Я понимаю, что рабочий микрофон и наушники были включены в мой шлем. Я могу общаться со своими товарищами по команде.

Мы с Гарри молча покидаем маленький кабинет. Я слушаю болтовню остальных через наушник, чтобы отвлечься от того факта, что Гарри идёт рядом со мной. После его вспышки вчера вечером и нашего обмена резкими словами это немного больше, чем неловко. Я решаю, что нам вообще не нужно будет разговаривать. Как только мы разделимся на верхнем этаже, я не увижу его до конца ночи. По крайней мере, если мне повезёт.

Еще через четыре лестничных пролёта мы добираемся до верхнего этажа. Не глядя в сторону Гарри, я сворачиваю и направляюсь в коридор, ведущий направо. Могу только надеяться, что он следует инструкциям Ислы и исследует все комнаты слева.

Я молча иду по коридорам. Думаю, что поскольку флаг светится, мне не нужно будет подходить слишком близко, чтобы его увидеть. По этой причине я только толкаю каждую дверь, мимо которой торопливо прохожу, и бросаю быстрый взгляд внутрь. Моё расследование на верхнем этаже не увенчалось успехом. Я добираюсь до другой стороны здания и уже собираюсь спуститься по лестнице, когда слева от меня из тени появляется фигура. Моё оружие наготове, и мой палец готов спустить курок в одно мгновение. К счастью, нагрудник мигает синим, и я понимаю, что это Гарри, а не противник. Я вздыхаю с облегчением, хотя мне бы хотелось, чтобы это был кто угодно, только не Гарри.

Мы вместе спускаемся по лестнице. Добравшись до второго этажа, я слышу голос в своём наушнике.

— Рози, Гарри, мы только что видели, как два человека из красной команды поднимались по лестнице на ваш этаж. Будьте осторожны, — предупреждает Сара. Я киваю сама себе и впервые говорю.

— Ясно. Мы спустимся на этаж ниже и вернёмся позже.

Только это кажется логичным. Я бы предпочла не рисковать своей «жизнью» и не думать о том, что меня могут застрелить, когда я смогу просто обыскать этот этаж позже. Я точно знаю, что нашего флага здесь нет, так что нет никакой причины рисковать, натыкаясь на других.

Я знаю, что Гарри меня слышит. Все остальные согласны, что мы должны следовать моему плану, но Гарри стоит неподвижно, вместо того чтобы последовать за мной вниз по лестнице. Я снова поворачиваюсь к нему и жестом приглашаю следовать за мной. Он игнорирует мои действия и вместо этого отворачивается. Он смотрит в тёмный коридор перед собой. Во мне снова вспыхивает гнев.

Я дотягиваюсь до края шлема и выключаю микрофон.

— Гарри, пошли! — я пытаюсь кричать и шептать одновременно. Я не хочу, чтобы члены другой команды слышали, как я ругаюсь на Гарри. И снова высокий парень ничего не отвечает и вместо этого продолжает вглядываться в коридор.

— Чёрт, отлично. Я ухожу, — уведомляю я его, прежде чем снова включить микрофон и двинуться к лестнице. Я переступаю порог и делаю несколько шагов вниз, но что-то здесь не так. То, как Гарри просто молча стоял там, – это на него не похоже. Я подумала, что у него найдётся для меня какой-нибудь язвительный ответ. Это нехарактерно для него – просто ничего не говорить.

На мгновение я останавливаюсь и взвешиваю все «за» и «против». Если я продолжу действовать по плану и обыщу нижний этаж, то уж точно не рискну быть застреленной другой командой. Однако боюсь, что если оставлю Гарри наедине с самим собой, то случится что-то плохое. Он может выдать положение других членов нашей команды или даже наш флаг. Я не предоставлю ему такой возможности.

Я стою неподвижно, пытаясь принять решение, а затем испускаю долгий вздох.

— Чёрт побери! — шепчу я себе под нос.

— Рози? Всё в порядке? — я слышу нервный голос Ислы через наушник. Чёрт, я и забыла, что мой микрофон включен.

— Извини. Да, всё в порядке, — успокаиваю я всех, прежде чем снова подняться наверх и вернуться к Гарри. Не могу поверить, что делаю это, но я не позволю ему уничтожить всю нашу команду. Я вообще не доверяю ему держать всё под контролем. Я не сообщаю остальным о действиях Гарри, не хочу вызывать панику, когда в этом нет необходимости.

Я делаю шаг назад через дверь на лестницу и заглядываю в коридор. Мои рецепторы находятся в состоянии боевой готовности, готовые обнаружить любого из противников, если они попытаются ко мне подкрасться. В конце коридора я едва различаю Гарри. Сияние его нагрудной пластины быстро угасает. Я тихо шагаю вслед за ним. Не хочу, чтобы он знал, что я здесь. Я скорее поймаю его с поличным, чем дам ему возможность от себя избавиться.

Я молча следую за ним. Мне приходит в голову, что Гарри не тот, за кем я должна следить, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужна любая информация, с помощью которой я смогу доказать, что он должен быть выгнан из программы обучения, и чем быстрее я её получу, тем лучше.

Я обнаруживаю, что вместо того, чтобы повернуть налево и начать исследовать коридоры и комнаты, в которые он был назначен, Гарри только продолжает идти прямо. Похоже, что он вообще не ищет флаг другой команды. Скорее, он, кажется, скрывается, как и я. Какого чёрта он делает?

Я молчу и следую за ним на некотором расстоянии. Он делает поворот направо вместо того, чтобы пойти налево и направляется вниз по небольшому коридору. Я на мгновение теряю его из виду, стараясь не подходить слишком близко. Когда я снова его вижу, он уже остановился. В середине этого коридора находится барьер, который поднимается, возможно, на 1,2 или 1,5 метра. Даже в темноте я отчётливо вижу прикрепленную к нему табличку «Новобранцам МИ-6 вход воспрещён».

Итак, есть часть здания, в которой нам не положено находиться. Я отступаю назад, предполагая, что Гарри отступит, когда прочитает знак ограничения, но он делает прямо противоположное. Вместо того чтобы направиться обратно по коридору, он перелезает через калитку и проходит мимо неё, держа пистолет наготове.

Я ни за что на свете не могу понять, почему он нарушил правила, которые МИ-6 чётко для нас установили, но охотно следую за ним. Прекрасная возможность застать за противоправными действиями. Как только он проходит несколько шагов по коридору, я проскальзываю через калитку, как и он. Моя посадка проходит тихо, и, к счастью, Гарри не оборачивается и не ловит меня, идущей за ним.

Он проходит ещё несколько метров и останавливается у двери. Она слегка приоткрыта, но Гарри, похоже, не хочет её открывать полностью. Вместо этого он только высовывает голову, скрывая всё остальное тело. Я не понимаю. Есть ли там кто-то из другой команды?

При ближайшем рассмотрении я обнаруживаю электрический свет, льющийся через щель под дверью комнаты, которую исследует Гарри. Этот свет, конечно, слишком яркий, чтобы исходить от флага. Кроме того, он даже не красный, цвет другой команды. Нет, это похоже на свет от компьютера. Мы определённо не должны здесь находиться.

Но Гарри, похоже, не понял смысла запрещающей таблички. Вместо этого он продолжает вглядываться в комнату. Я понятия не имею, на что он смотрит, но мне становится страшно. Эта часть здания достаточно жуткая, но странное поведение Гарри меня пугает. Тот факт, что он не передаёт ничего из того, что видит, по микрофону, пугает меня ещё больше. Что может быть в той комнате?

Я больше не могу этого выносить. Я подхожу на несколько шагов ближе, выключаю микрофон и говорю достаточно громко, чтобы Гарри услышал.

— Гарри! Какого чёрта ты тут делаешь? — спрашиваю я.

Гарри подпрыгивает и резко разворачивается, держа пистолет в воздухе, готовый выстрелить. Я вижу, как он поднимает руку к шлему, чтобы выключить наушник.

— Рози?! Какого чёрта ты тут делаешь? Спускайся вниз, — командует Гарри. Неужели он всегда должен быть таким властным? Страх, который начал было закрадываться в меня, начинает рассеиваться, когда знакомое чувство ярости начинает возвращаться.

— Я собиралась спуститься вниз, но увидела, как ты входишь сюда, и не могла просто взять и уйти. Ты не должен здесь находиться, — спорю я.

— Кто сказал?

— Огромная гребаная табличка с надписью «Вход воспрещён»! — восклицаю я, стараясь в то же время говорить тихо. Я знаю, что команда противника всё ещё может быть на этом этаже.

— Как скажешь, оставь меня в покое. Увидимся внизу, — отмахивается Гарри. Если бы из моих ушей шёл пар, то он давно бы уже вышел.

— На что ты смотришь? — спрашиваю я, немного боясь его ответа. Не знаю, что МИ-6 нужно от нас скрывать, но это не будет чем-то хорошим.

Гарри меня игнорирует.

— Гарри, серьёзно, что там такое? — снова спрашиваю я, на этот раз идя вперёд, чтобы к нему присоединиться. Но прежде чем я успеваю подойти, Гарри оказывается лицом ко мне. Его пистолет поднят, и похоже, что он не собирается его опускать.

— Рози, убирайся отсюда нахуй. Если ты подойдёшь ещё ближе, я выстрелю в тебя, клянусь, — Гарри кипит от злости. Хотя он и не кричит, от его голоса меня пробирает дрожь. На мгновение я замираю, нерешительность захватывает все мои чувства. Гарри видит, что я останавливаюсь и считает, что ему безопасно продолжать без меня.

Я смотрю, как он входит в освещённую комнату. Теперь в полном одиночестве в тёмном, замкнутом коридоре, мои нервы возвращаются. Я хочу знать, что находится в той комнате, но мне кажется, что меня застрелят, если я подойду ближе.

Но разве это не смешно? Гарри серьёзно не может быть настолько глуп, чтобы застрелить своего собственного члена команды. Это только снизит наши шансы найти флаг противника. Я уже трачу огромное количество времени, пытаясь направить Гарри по верному пути, вместо того чтобы самой искать флаг. Гарри не посмеет в меня стрелять.

Я делаю ещё несколько шагов вперёд. Я абсолютно ничего не слышу из комнаты, в которую вошёл Гарри. Моё любопытство берёт верх, и я переступаю порог.

— Гарри? На что ты смотришь?! — снова требую я, устав от того, что меня игнорируют.

Гарри поднимает голову. Я вообще не вижу его лица – оно закрыто шлемом, – но по какой-то причине я всё ещё могу сказать, что он сердит.

— Рози, отвали! — восклицает Гарри. Он даже не старается, чтобы его голос звучал тихо.

— Ты не можешь вот так запросто выйти из игры! Какого чёрта ты там смотришь.., — начинаю я, но тут же прерываюсь громким криком боли. Гарри выстрелил мне в бедро.

— Твою мать! — кричу я и роняю пистолет, наклоняясь, чтобы схватиться за ногу. В темноте я ничего не вижу, но удар из ружья для пейнтбола вызывает такую боль, какой я никогда раньше не испытывала. Генерал Сандерс не шутил, когда говорил, что оно вдвое превосходит по силе стандартную модель. Я бы не удивилась, если бы Гарри всадил в меня настоящую пулю.

— Ты что, блять, издеваешься надо мной? — недоверчиво ору я. Я пытаюсь говорить потише, но мне это не удаётся. Надеюсь, что другая команда ушла с этого этажа, потому что если они ещё не слышали нас, то теперь услышат.

— Я сказал тебе уйти! — кричит Гарри, произнося это как общеизвестное правило.

— Ты не должен был стрелять в меня! — восклицаю я ошеломленно. Он реально выстрелил в меня. Он действительно сделал это.

— Я же тебя предупреждал, — говорит Гарри как ни в чём не бывало, как всегда высокомерно, как будто я заслуживаю того, чтобы в меня выстрелили. Он снова оборачивается, чтобы посмотреть на мигающие экраны компьютеров. Я уже не настолько заинтересована, чтобы обращать на них внимание. Вместо этого я позволяю иррациональной части моего мозга взять верх.

Я поднимаю пистолет, прицеливаюсь и стреляю Гарри в бок. Он с визгом падает на землю, и я выхожу из комнаты. Я не горю желанием там оставаться и снова получить пулю. Не сомневаюсь, что в следующий раз Гарри прицелится мне в шею или даже в лицо.

Я пробегаю мимо знака «вход воспрещён», но вскоре слышу шаги Гарри. Я останавливаюсь в конце коридора и смотрю, как он за мной бежит.

— Ты что, блять, совсем спятила? — кричит он. Я съёживаюсь от того, как громко он говорит, но сейчас у меня нет времени об этом беспокоиться. Вместо того чтобы волноваться о том, что другая команда в меня выстрелит, я больше волнуюсь о том, что моя собственная команда будет в меня стрелять.

— Да пошёл ты, — плюю я. К счастью, мой микрофон всё ещё выключен.

Он снова поднимает пистолет, и я знаю, что он собирается сделать ещё один выстрел. Я поднимаю руки, защищаясь.

— Подожди! — кричу я. Гарри колеблется.

— Если ты ещё раз выстрелишь в меня, что, по-твоему, скажет Сандерс? Он не обрадуется, если ты застрелишь своего товарища по команде, — напоминаю я ему. Гарри опускает пистолет на самую малость.

— Я ... я уже стрелял в тебя! И ты тоже в меня стреляла! Теперь это уже не имеет значения! — Гарри кипит от гнева. Его пистолет снова поднимается в воздух.

— Им вовсе не обязательно знать, что мы стреляли друг в друга, — я рассуждаю здраво. И снова он начинает опускать пистолет. Он молчит, и я предполагаю, что он ждёт от меня продолжения.

— Давай просто найдём других, побегаем немного вокруг, притворимся, что они выстрелили в нас, — говорю я ему. Я уже знаю, что у нас с Гарри нет никаких шансов найти флаг другой команды, но я скорее провалю задание, чем дам генералу Сандерсу знать, что я выстрелила в своего товарища по команде. Не знаю, зачем я это сделала. Это был мой единственный шанс сложить вину на Гарри, но каким-то образом я ухитрилась и себя подставить.

Гарри немного подождал, потом прошёл мимо меня.

— Хорошо, но давай поторопимся, — говорит он. Я вздыхаю с облегчением, уверенная, что в меня больше не будут стрелять. Шок от первой пули Гарри прошёл, и острая боль начинает распространяться вниз по моей ноге и вверх по бедру. Это не предвещает ничего хорошего, но пока мне придётся игнорировать боль.

Я снова включаю наушник. Внезапно на меня обрушивается волна болтовни.

— Рози! Гарри! Куда вы, чёрт возьми, пропали?! Нам нужна помощь! Спускайтесь на третий этаж! — слышу я, как Найл кричит по рации. Я ругаю себя и немедленно отвечаю.

— Мы идём. Держитесь, — говорю я. Я не собираюсь давать никаких объяснений по поводу нашего с Гарри исчезновения. Мне не нужно, чтобы они знали, что мы были одни в замкнутом коридоре, и я не хочу, чтобы они задавали вопросы о таинственной комнате, которую мы обнаружили. У меня самой едва ли найдётся тому объяснение.

Мы с Гарри несёмся вниз по четырём лестничным пролётам, пока не достигаем третьего этажа. Уже с лестницы я слышу звуки выстрелов. Я замечаю, когда мы рассматриваем сцену перед нами, что Гарри сжимает свой бок, куда пришёлся выстрел. Так ему и надо.

Я не собираюсь больше его ждать и с головой погружаюсь в происходящее. Я замечаю два голубых огонька, укрывшихся за большим письменным столом. Третий этаж отличается от всех остальных. Вместо небольших коридоров и отдельных комнат, он кажется одним большим пространством. На полу валяются диваны, стулья и столы, но больше ничего нет. Я могу понять, как Сара и Найл столкнулись с проблемой – здесь негде спрятаться, и было бы легко застать кого-то врасплох.

Я бросаюсь вперёд и прячусь за стулом. Я не обязательно стремлюсь оказаться на линии огня, но не хочу рисковать тем, что генерал узнает, что Гарри в меня выстрелил, и следовательно я в него.

Поэтому, сделав несколько выстрелов и спрятавшись на несколько минут, я встаю и бегу по полу к противоположной стене. Как и ожидалось, выстрелы были сделаны со стороны красных. Я почти добралась до укрытия, не словив ни одной пули, но знаю, что мне нужно притвориться в обратном.

Как только я убеждаюсь, что нахожусь вне поля зрения моих товарищей по команде, и достаточно далеко от противника, поэтому они не смогут сказать, что я притворяюсь, я хватаюсь за ногу, издаю крик боли и падаю на пол. В качестве части акта я немного извиваюсь, прежде чем заползти в укрытие.

Я слышу радостные крики с другого конца комнаты. Моя уловка сработала. Они считают, что застрелили меня. Я выбыла из игры, но мой секрет в тайне. Всё, что мне нужно, это чтобы Гарри сделал то же самое.

Ему не требуется много времени, чтобы именно это и сделать. Думаю, что перспектива того, что генерал Сандерс узнает о произошедшем, была достаточной, чтобы побудить его солгать. На секунду я испугалась, что он позволит мне притвориться застреленной, а потом пойдёт и расскажет всем, что я застрелила его первой.

Вместо этого я внимательно наблюдаю, как он дико бежит к двум новобранцам из другой команды. Они стреляют. Я достаточно близко, чтобы знать, что в него не попали, но как и я, он хватается за бок и падает на землю, испустив могучий крик.

— Блять!

— Что, чёрт возьми, с вами, ребята?! — кричит Сара в наушник.

— Извините, ребята, но мы уже вне игры, — беспечно говорит Гарри. Можно было бы подумать, что он попытается немного усилить актёрскую игру и сделать так, чтобы это звучало так, как будто его только что застрелили, но он этого не делает. Вместо этого, его тон как всегда снисходительный.

Я слышу, как Найл кричит в отчаянии, а затем они с Сарой срываются и бросаются к лестнице. Очевидно, они не горят желанием торчать здесь и быть «застреленными», как это было с нами.

Команда противника ринулась к другой лестнице в догонку за ними. Мы с Гарри снова остались одни. Теперь, когда нас подстрелили, мы вышли из игры. Я не могу не чувствовать разочарования в самой себе. Какого чёрта я должна была идти за Гарри? Я могла бы выиграть за нашу команду, но вместо этого позволила себе отвлечься. Это не то, что делают настоящие агенты.

Я медленно поднимаюсь со своего места на полу и оглядываюсь. Здание по-прежнему окутано темнотой, но я прекрасно вижу Гарри. Он протягивает руку и выключает микрофон. К моему удивлению, он смеётся.

— Хорошая работа, Фрейзер, — он, как ни странно, делает мне комплимент. Даже если он искренен, я не доверяю ему настолько, чтобы принять благодарность. С таким же успехом он мог бы сейчас иронизировать. Я не хочу рисковать. Я молчу и направляюсь к лестнице. Теперь нам ничего не остаётся, кроме как ждать снаружи здания.

Гарри следует за мной, отставая на несколько футов.

— Что? Да, что с тобой такое? — спрашивает он. Я удивлена, что он вообще потрудился об этом осведомиться. Я протягиваю руку и выключаю микрофон.

— Мы проиграли эту игру, Гарри, — я уныло вздыхаю, слишком расстроенная, чтобы даже язвить. Я больше не в настроении с ним ссориться.

— И? Это просто захват флага, — говорит он. Ясно, что ему всё равно. Я только качаю головой и снова вздыхаю.

— Ты не понимаешь, — мрачно уведомляю я. Гарри на мгновение замолкает, прежде чем продолжить.

— Не понимаю чего? — спрашивает он, и я чувствую, что он начинает защищаться. Последнее, что мне сейчас нужно, – это ещё одна ссора, поэтому я решаю молчать. Чем меньше я буду говорить, тем меньше нам придётся спорить. 

Мы с Гарри молча выходим из здания. Я вижу генерала Сандерса, ожидающего возле внедорожника, на котором мы приехали, и преждевременно съёживаюсь.

— Застрелили? Уже? — обвиняет он, когда мы подходим ближе. Я киваю. Гарри молчит.

Генерал, кажется, изучает нас в течение минуты, прежде чем взглянуть в другую сторону. Он разворачивается и уходит, оставляя нас одних.

Остаток часа проходит быстро. Лишившись двух членов, синяя команда проигрывает. Наш флаг захвачен, а Исла получила пулю прямо в плечо.

Красная команда выходит с ликованием, в то время как остальные члены нашей команды медленно выползают наружу, с угрюмыми выражениями на лицах. Мне стыдно, что я их подвела. Когда Исла приближается, я хватаю её за руку.

— Мне очень жаль, — я прошу прощения. Исла заверяет, что всё в порядке. Гарри не выражает никаких сопереживаний.

Всю обратную дорогу до базы я дулась на то, что позволила Гарри себя одурачить и заставить проиграть. Я не могу позволить этому случиться снова, иначе знаю, меня вышвырнут с тренировки.