On Her Majesty's Secret Service | h.s. [rus]

Десять парней и девушек собираются в серой комнате. Внутри теперь царит беспорядок. Большинство стульев стоят не на своих местах или просто исчезли, и теперь, когда три дополнительные двери закрылись, я не могу не чувствовать некоторую клаустрофобию. Я прогоняю из головы сомнения и смотрю на высокого, важного мужчину, стоящего перед нами.

На нём какая-то военная форма, но нашивки, украшающие его грудь, мне незнакомы. На его плече прикреплён золотой значок, но я не могу разобрать выгравированную на нём надпись. Я вижу, что он держит в руках чёрную плоскую кепку, оставляя свои седые волосы на всеобщее обозрение. Этот человек пугает при первом взгляде.

Никто не осмеливается сесть. Вместо этого, так или иначе, мы все автоматически выстраиваемся в одну линию.

Я держу спину прямо, ноги вместе, а руки по бокам. Мне нужно произвести хорошее первое впечатление. Большинство из них не воспринимают меня всерьёз, когда видят мою внешность, но они не знают, чему меня учили, что я могу сделать, а большинство других – нет.

Когда седовласый мужчина на минуту отводит взгляд, чтобы посмотреть на планшет в своей руке, в свободную секунду я оглядываюсь вокруг. Все остальные новобранцы в комнате стоят так же, как и я – чопорно и профессионально – за исключением одного. Это тот чёртов шатен, который забрал мой пистолет. Когда я снова смотрю перед собой, то не могу сдержать крошечную ухмылку, которая появляется на моём лице. Я знаю, что он уедет через несколько дней, если не часов. Он не создан для военной службы – это очевидно.

Его плечи опущены, а руки небрежно лежат в карманах потёртых джинсов. Его поло выцвело, и я вижу крошечные дырочки на воротнике. Когда-то его кроссовки были белыми, но теперь напоминают грязно-коричневый цвет. На одном ботинке почерневшие шнурки завязаны, на другом – их вовсе нет. Тем не менее, он стоит так, как будто в этой комнате он главный, а не так, как будто это привилегия находиться внутри неё. Я закатываю глаза, стараясь убедиться, что пугающий мужчина передо мной этого не видит.

Ещё через минуту-другую тишину прерывает резкий, повелительный голос.

— Новобранцы! Я генерал Сандерс. Добро пожаловать на подготовку специальных агентов МИ-6. Вы все были выбраны по определённой причине – вы знаете, что делаете, а если нет, то узнаете к концу этих двух месяцев. Только один человек останется в конце этой программы, — начинает он, прежде чем сделать долгую паузу и на всех оглядеть. Его глаза холодны и расчётливы, они смотрят на каждого человека по очереди. Я смотрю прямо перед собой, но это очень трудно. От его пристального взгляда мне хочется сбежать.

— Вы будете много работать, а если не справитесь, то вылетите, — заявляет генерал Сандерс. Я резко киваю и чувствую в себе яростную решимость. Я буду упорно работать и буду совершенствоваться. Я буду единственным человеком, который останется в конце. И я это знаю.

— Мы начнём тренироваться завтра. А сейчас я отведу вас в помещение для новобранцев, чтобы вы могли осмотреться. Сначала, правда, я хочу узнать ваши имена, — командует генерал, перспектива разговора с ним пугает, но я стараюсь не поддаваться беспокойству. Для того, кто не может даже имя своё назвать, в МИ-6 нет ни времени, ни тем более терпения.

Я стою в середине очереди, слушаю, как каждый перечисляет своё имя. Высокий, светловолосый, мускулистый парень в конце шеренги заявляет, что его зовут Адам. Я с радостью обнаруживаю, что девушка со стрижкой в стиле пикси, Сара, стоит рядом с ним. Она будет тренироваться вместе со мной. К сожалению, рядом с ней стоит белокурая девушка, которая отказалась со мной говорить. Я узнала, что её зовут Виктория. Остальную часть людей я не узнаю, за исключением, конечно, кудрявого мудака, который взял мой пистолет.

Теперь моя очередь.

— Рози Фрейзер, сэр, — смело и уверенно заявляю я. Я не поворачиваюсь, чтобы судить о реакции других новобранцев. Они все включили «сэр», когда обращались к генералу. Я рада, что они, кажется, знают, что делают.

Всё больше людей отвечают. Высокая девушка по имени Исла выходит вперёд, и невысокий, крепкий парень по имени Мак также называет своё имя. Наконец-то, говорит шатен.

— Стайлс. Гарри Стайлс, — уверенно заявляет он. Все остальные едва сдерживают смех, но я не нахожу в его словах ничего смешного. Генерал свирепо на него смотрит, но не кричит, как я ожидаю. Я слегка хмурю брови, когда Гарри выходит сухим из воды со своей шуткой. Такая глупость на службе не пройдёт, и уж точно не пройдёт со мной.

Когда все представляются, нас ведут вниз по извилистому, тоже серому коридору. Мы спускаемся на два лестничных пролёта и выходим на открытую площадку. Я нахожу средних размеров столовую со стандартными столами и простой зоной раздачи. Слева через отверстие в стене – открытое пространство со стульями и маленькими диванчиками, собранными в группы. Это помещение тоже серое и довольно сырое, но не такое жалкое, как я себе представляла.

Через другое отверстие в стене находится общая спальня: одна длинная комната с десятью односпальными кроватями, по пять вдоль каждой стены. Рядом с ней находится общая ванная комната, состоящая исключительно из нержавеющей стали. Ничего больше. Я привыкла к суровому пейзажу и чувствую себя вполне удовлетворённой своей новой жизненной ситуацией. Я мельком вижу светловолосую девушку Викторию, задравшую нос, и почему-то не удивляюсь.

За общей комнатой и столовой находится огромный спортивный зал. Здесь повсюду разбросаны всевозможные верёвки, маты и манекены. Генерал Сандерс объясняет, что именно здесь мы будем тренироваться.

Мы проходим через другую дверь в задней части спортзала и выходим на стрельбище. Я с благоговением смотрю на множество оружий, установленных на дальней стене, и не могу дождаться, чтобы их опробовать. Меткая стрельба всегда была моей специальностью, и я стремлюсь произвести впечатление.

Позади стрельбища и через другую дверь в спортивном зале находится простой тренажёрный зал с беговыми дорожками, велотренажёрами и гантелями – всё, что может понадобиться человеку, чтобы оставаться в форме.

Генерал Сандерс ведёт нас к выходу. Он указывает на противоположную сторону спортивного зала. Там есть лестница, ведущая наверх. Он объясняет, что над нами располагается большая легкоатлетическая площадка, но не намеревается нам её показывать.

Завтрак подаётся в семь, обед – в час, а ужин – в шесть. После короткой экскурсии он отдаёт честь, говорит, что вернётся утром, и уходит. На эту ночь мы предоставлены самим себе.

Я смотрю на часы. Сейчас уже шесть. Думаю, что найду время, чтобы тщательно изучить тренировочный центр в другой раз. По какой-то причине я очень устала. Всё, чего я хочу, – это поужинать и лечь спать.

После ухода генерала Сандерса все наконец-то чувствуют себя комфортно, чтобы нарушить строй и начать говорить. Я иду прямо к Саре.

— Ещё раз привет, — начинаю я. Невысокая девушка поворачивается ко мне с ухмылкой.

— Мы сделали это! Вот это испытание! —восклицает она, хихикая.

— Да уж, ни хрена себе, — отвечаю я, смеясь. Умный тест, чтобы отсеять неспособных, думаю я, но не особо он и приятный.

— Не хочешь пойти занять кровать? — спрашивает Сара. Я с нетерпением киваю, мы возвращаемся через столовую и общую зону в общую спальню. Я обнаружила, что моя единственная спортивная сумка уже хранится в задней части комнаты. Мы с Сарой решили занять кровати рядом друг с другом, как можно дальше от входа.

Я исследую своё пространство и обнаруживаю, что к краю кровати привязан чёрный пистолет. При ближайшем рассмотрении я понимаю, что он может только оглушать, но всё равно это сбивает с толку. Я не совсем понимаю, зачем каждому из нас нужен пистолет у кровати, но засовываю подальше своё недоумение. По крайней мере, если они попытаются выкинуть ещё один трюк вроде того теста, который мы провели наверху, я буду готова.

К тому времени, как я устроилась, на часах уже шесть. Все остальные выбрали себе кровать. Гарри и Виктория выбирают кровати ужасно близко друг к другу, но, к счастью, очень далеко от меня. Мак спит напротив меня, а Адам рядом с ним. Я не обращаю внимания на остальных четырёх новобранцев. Кроме Ислы, я уже забыла их имена.

Мы с Сарой отваживаемся выйти в столовую. Там нечем заняться кроме, как ждать ужина. Я умираю с голоду, и мне очень хочется поскорее убраться подальше от этого ужасного Гарри. Он громкий и несносный – как я и ожидала – и находиться рядом с ним в одном помещении немного раздражает.

Некоторое время мы с Сарой сидим и разговариваем. Она рассказывает мне о своём университете, а я – о своём. Неудивительно, что мы в значительной степени прошли через одни и те же курсы. Я всегда думала в глубине души, что Оксфорд и Кембридж – это в основном одна и та же школа.

Она родом из Портсмута, а я из Бирмингема. Ей двадцать четыре, а мне двадцать два. У неё есть две старшие сестры и младший брат. У меня нет ни братьев, ни сестёр. На самом деле у нас не так уж много общего, но я прекрасно с ней уживаюсь. Я наслаждаюсь её обществом гораздо больше, чем обществом Виктории или Гарри. Думаю, что Мак не так уж и плох, но у меня ещё не было возможности с ним поговорить.

Ночь проходит без происшествий. Мы с Сарой держимся подальше от Гарри и маленькой группы, которую он, кажется, сформировал за последний час. Я ложусь спать рано, желая убедиться, что буду в отличной форме для всего, что принесёт завтрашний день. Сара, похоже, придерживается того же мнения, что и я, и сопровождает меня до кровати. Я засыпаю в считанные секунды, задолго до того, как остальные покидают столовую. Я не боюсь что-то упустить.

Утром я знаю, что буду готова, а они – нет, и это только на один шаг приближает меня к тому, чтобы заслужить своё место агента.

***

Я просыпаюсь от громкого свиста в ушах. Я подпрыгиваю и громко ахаю, прежде чем сесть прямо. Моя рука автоматически тянется к ножу, спрятанному в левом носке. Я держу его там всё время – ещё один совет, который я узнала во время учёбы в университете. На самом деле, единственные случаи, когда он не на мне, это когда я принимаю душ, и это только потому, что мне абсолютно негде его спрятать. Если бы я могла оставить его у себя, то так бы и сделала.

К счастью, оглядевшись и сориентировавшись, я понимаю, что мой нож мне не нужен. Я прячу его и вместо этого протираю сонные глаза. Я оглядываю остальную часть комнаты. Сара начинает медленно подниматься вместе с Ислой, но все остальные остаются плотно завёрнутыми в свои одеяла. Я смотрю в переднюю часть комнаты. Генерал Сандерс уверенно и гордо стоит перед всеми нами. В темноте он выглядит ещё более устрашающе, чем обычно, но я знаю, что тусклый свет просто играет с моим воображением.

— Подъём! Надевайте свои спортивные костюмы, мы идём на пробежку! — кричит генерал. Похоже, больше никто не реагирует. Я, однако, это предвидела. У меня было предчувствие, что этим утром мы будем делать какие-то упражнения, поэтому я сразу легла спать в своём спортивном костюме. Теперь я понимаю, что мои планы сослужили мне хорошую службу. Я вскакиваю с кровати, завязываю шнурки, хватаю бутылку с водой и иду на стадион, прежде чем кто-то ещё успевает зевнуть.

Солнце ещё не взошло, ранняя утренняя прохлада меня пугает, но как только я начинаю бежать, то чувствую себя абсолютно нормально. На самом деле, я в своей стихии. Генерал Сандерс приветствует меня на старте. Он оглядывается в поисках других новобранцев, но через несколько секунд становится ясно, что они не придут.

— Все остальные ещё готовятся, сэр, — сообщаю я ему, стараясь быть почтительной и услужливой одновременно. Что-то в этом генерале меня отталкивает. Я боюсь говорить в его присутствии – как будто всё, что я скажу, может вывести его из себя.

Генерал не отвечает. Вместо этого я вижу, как он хмурит брови и слегка качает головой.

— Очень хорошо. Сейчас пять кругов. Потом можешь спуститься вниз и позавтракать, — он меня отсылает, не сказав больше ни слова. Я более чем счастлива подчиниться, стремясь установить дистанцию между собой и ним. Я ставлю бутылку с водой в нескольких футах от себя, наклоняюсь, чтобы размяться, и уже заканчиваю один круг, прежде чем первый новобранец показывает своё лицо на поле. Это Сара. Ещё один круг и к нам присоединяются остальные новобранцы.

Сначала Мак и Исла бегут трусцой, потом Адам и остальные три парня, с которыми мне ещё предстоит познакомиться. Виктория выскакивает следом, и по крайней мере на минуту позади них всех появляется Гарри. Похоже, ему вообще всё по барабану. Вместо предписанного нам спортивного костюма на нём простые шорты и толстовка. Когда я отправляюсь на свой третий круг, я не могу не съёжиться. Если ему сейчас не влетит, то не знаю, случится ли это когда-нибудь.

Я слишком далеко, чтобы что-то слышать, но вижу, как генерал Сандерс разговаривает с Гарри. Насчёт чего, я не знаю, но он не кажется таким безумным, каким должен быть. Пока я училась в Оксфорде, если бы кто-то попытался провернуть это дерьмо, его бы исключили, и я не преувеличиваю.

Я неодобрительно хмурюсь из-за отсутствия наказания, но тем не менее продолжаю. Гарри присоединяется к бегунам, и теперь все 10 из нас бегают трусцой в разных местах трассы. Я быстро заканчиваю свой 4-й и 5-й круг. Затем забираю свою воду и иду вниз завтракать, пока все остальные заканчивают свою пробежку. Я мысленно улыбаюсь, спускаясь в столовую. Конечно, мои действия отталкивающие, но я знаю, что генералу Сандерсу будет трудно не заметить мою преданность. Уверена, что моё поведение уже вывело меня на первое место.

Ещё через десять минут ко мне присоединяются все остальные. Гарри и его команда хватают еду и собираются вокруг одного стола, в то время как Сара и, что удивительно, Исла присоединяются ко мне за моим собственным. Я не шокирована тем, что остальные не хотят со мной сидеть. Но я не принимаю это близко к сердцу и с радостью приступаю к завтраку. Конечно, это не самая лучшая еда, которую я когда-либо ела, но она тоже сойдёт. Я буду довольствоваться тем, что есть.

Я смотрю в сторону другого стола. Пока Виктория ковыряется в еде и ухмыляется, я вижу, как Гарри жадно, как волк, поглощает свои яйца. Какие отвратительные манеры!

— Итак, что ты думаешь обо всех? — спрашивает Исла с другого конца стола. Я резко отвожу взгляд от остальных и переключаю своё внимание на неё.

— Обо всех? — спрашиваю я.

— Да, и что ты о них думаешь? Они тебе нравятся? — Исла продолжает свою инквизицию. На секунду я в замешательстве хмурюсь, но вскоре на моих губах появляется хмурое выражение.

— Думаю, они нормальные, — отвечаю я самодовольно. Исла сразу же показалась мне сплетницей. Я не собираюсь устраивать драму, поэтому внимательно слежу за своими словами.

— О, а кто тебе не нравится? — заговорщически шепчет Исла, с интересом поднимая брови. Я борюсь с искушением закатить глаза.

— Этот парень, Гарри, не очень-то приятен, — я не могу удержаться от ответа. Похоже, моё непреодолимое чувство неприязни всепоглощающее. Я оглядываюсь на его стол и вижу, что он швыряет в Адама остатки гороха, которые падают на пол и превращаются в беспорядок. Я презрительно фыркаю.

— Но он же такой горячий! — восклицает Исла чуть громче обычного. Я смотрю на Сару с мольбой о помощи.

— Не смотри на меня. Я тоже думаю, что он горячий, — она поддерживает Ислу. Мои глаза расширяются от шока, а челюсть отвисает.

— Ты же не можешь говорить это всерьёз. Он такой ... такой раздражающий мудак, — я повторяю слово, которое уже много раз употребляла раньше. Теперь мне следовало бы называть его просто мудаком, а не Гарри, – кажется, я всё равно больше использую первое, чем второе.

— Да, но именно это и делает его горячим, — хитро объясняет Исла. На этот раз я не удерживаюсь и закатываю глаза.

— У тебя странный вкус, — дразню я, и мы обе смеёмся. Думаю, Исла не так уж плоха, даже если она немного суёт нос не в свои дела.

Мы заканчиваем завтрак приятной беседой. Я возвращаюсь к зоне раздачи на несколько секунд и обнаруживаю, что стою слишком близко к столу Гарри, чтобы чувствовать себя комфортно.

— А как насчёт той девчонки Рози? — я слышу, как шепчет Виктория, хотя и не очень тихо, у меня за спиной. Либо они не знают, что я стою рядом, или им просто всё равно. Я не могу не думать, что это последнее.

— О боже, не напоминай мне о ней, — Гарри издаёт рвотный звук, и все остальные смеются. Я чувствую лёгкое покалывание в животе, но не обращаю на это внимания. Мне не из-за чего расстраиваться. Я здесь для того, чтобы стать агентом, а не для того, чтобы завоевать всеобщее одобрение, и я не позволю кучке незрелых двадцатилеток до меня добраться. Я высоко держу голову, но всё равно вынуждена слушать.

— Я имею в виду, что, чёрт возьми, это было сегодня утром? Как, чёрт возьми, она так быстро туда добралась? — вмешивается Адам.

— Может быть, она спала на поле, но выглядит так, как будто так и было, — Гарри комментирует, а остальные хихикают. Я зачерпываю ложкой яичницу на тарелку и возвращаюсь к своему столу. Я вздыхаю и сажусь, но не упоминаю об оскорблениях Гарри Исле или Саре. Я напоминаю себе: нет никакого смысла ввязываться в глупую драму...

Но, может быть, одно маленькое исключение.

— Да, я чертовски ненавижу Гарри, — проговориваюсь я. Две другие девушки смеются, и я тоже не могу сдержать улыбки.