28 глава
Почти неделю мы жили вместе – она и я, как настоящая пара. Если честно, это было весело. Мы постоянно подкалывали друг друга, часто спорили и иногда ссорились, но каждая ссора не заканчивалась ничем серьезным. Я постепенно открывала Виолетту как человека, и каждый раз удивлялась новым граням ее характера.
Она часто бывала веселой и энергичной, но иногда становилась спокойной и сдержанной, будто потерявшей все свои эмоции. Совершала поступки, которые меня удивляли – могла от всего сердца помочь кому-нибудь, а могла агрессивно ответить, если чувствовала неприязнь.
Она бывала разной: смешной, находчивой, порою забавной. И в то же время в какие-то моменты казалась высокомерной, резкой и властной. Мне казалось, что у неё десятки масок, которые она искусно меняет, но также я видела и ее истинное лицо.
И, если честно, настоящая Виолетта мне нравилась. Было в ней что-то подкупающе-харизматичное. Такое, из-за чего я часами могла слушать ее или просто смотреть и чувствовать себя почти счастливой, несмотря на то, что меня искали.
Виолетта обещала спасти меня. И она сдержала свое обещание.
Однако в общении с ней не все было так гладко, как мне бы хотелось.
Один из наших совместных дней все поменял. Раскрыл новые грани и в ней, и во мне самой.
В тот день шел дождь, было пасмурно и по-осеннему серо. Я поздно проснулась и не сразу смогла выбраться из одеяла, в которое завернулась, словно в кокон. Виолетты в квартире, неожиданно пустой и тихой, не было, хотя за эти дни я привыкла, что каждое пробуждение было особенным.
– Виолетта? Виолетт, ты дома? – позвала я растерянно, заглядывая во все комнаты.
Она не отвечала – ушла, видимо. Но куда и зачем? На улице холодно и идет мелкий противный дождь. Совсем не прогулочная погода.
Не понимая, куда она делась, я привела себя в порядок и умылась. Замок в ванной Виолетта уже починила, и для меня осталось загадкой, когда и как она это успела сделать. Может быть, вызывала мастера? Непохоже. Неужели она умеет что-то делать сам по дому?
Включив телевизор на кухне, чтобы заглушить непонятное беспокойство, я наскоро позавтракала и решила, наконец, приготовить пирожки. Она ведь так их просила. Сделаю, так и быть, к тому же для теста я заранее все купила – остается лишь замесить его. А пока будет стоять, нужно будет сбегать в магазинчик внизу за начинкой. Или позвоню Виолетте и попрошу купить его! Стоп, как я ей позвоню, если мой телефон до сих пор без сим-карты? Старую я из соображений безопасности вставлять не хочу, а новую так еще и не купила.
Я замесила тесто, сбегала в магазин, купила продукты – не только для начинки, но и для ужина, который решила приготовить Виолетте, и зачем-то взяла маленький подсолнух в цветочном магазинчике на первом этаже, который почему-то гордо именовался студией флористики.
На улице было серо и противно, а подсолнух казался мне моим личным солнцем.
Продавцом в студии, на удивление, оказался парень – с золотыми кудрями и теплой улыбкой. Он сам напоминал мне подсолнух, и, глядя на него, мне хотелось улыбаться. Почему-то вспомнились поля с подсолнухами дома, у моря.
– Возьмите букет, – сказал мне Подсолнух неожиданно, и я удивленно взглянула на него.
– Но...
– Это подарок, – мягко перебил он меня. – Хочу подарить вам немного солнца. Вы в нем нуждаетесь в этот пасмурный день.
– Почему вы так решили? – улыбнулась я.
– Потому что вы – поцелованная солнцем, – ответил он, не сводя с меня глаз, в которых отчетливо был виден интерес. – Так бабушка про красивых девушек говорила. Меня зовут Миша, а вас?
– Алина, – вынуждена была я представиться.
– Я видел вас несколько раз из окна, – неожиданно сказал Миша. – Сразу заметил в толпе. Вы неподалеку живете?
– Да, снимаю квартиру, – несколько растерянно ответила я.
– Здорово. Заходите ко мне почаще, – тепло улыбнулся он, протягивая мне небольшой букетик с подсолнухами и ромашками. – Буду дарить вам цветы.
– Боюсь, ваш шеф этого не одобрит, – отозвалась я, нюхая подсолнух – странно, но он ничем не пах.
– Я сам себе шеф, – спокойно отозвался Миша. – Это мой маленький стартап.
– Как здорово, – искренне восхитилась я.
Какое-то время мы разговаривали о его студии флористики – мне было действительно интересно послушать об этом, а Мише – рассказать. Но в какое-то мгновение я, бездумно глядя в окно, вдруг едва не сорвалась с места – мне показалось, что в толпе на улице мелькнула Виолетта. Я готова была бежать к ней, но вовремя поняла, что это не она. Просто похожий парень.
– Что с вами? – спросил Миша с изумлением.
– Показалось, что увидела одного человека, – ответила я.
– Вашу девушку?
Теперь пришел мой черед изумляться:
– Вы знаете, что у меня есть девушка?
– Я видел вас не одну, – отозвался Миша. – Вы всегда были со своей девушкой. Уходили вместе с утра – предполагаю, что гулять по Москве. Я ни разу не видел, чтобы вы возвращались. Ведь чтобы попасть домой, вам нужно было бы пройти мимо моей студии. Значит, возвращались вы поздно. После того как я закрывался.
– Удивили, – призналась я. Кажется, я ему нравлюсь даже несмотря на наличие Виолетты рядом.
– Я люблю удивлять, Алина.
Наверное, с ним нужно было поговорить еще – из вежливости, в конце концов, но я решила уйти. Вдруг Виолетта вернется, а меня нет дома? Ключи она не взяла. Наверняка стоило мне убежать в магазин, как она пришла домой. И сейчас я три часа буду слушать её ворчание из-за того, что злой шакал Алина специально заставила ее мерзнуть на улице.
Из цветочной студии я вышла, чувствуя на себя взгляд Миши. Жаль, что мы встретились так не вовремя – он был хорош собой и на первый взгляд вполне адекватен.
Я добежала до подъезда и с досадой обнаружила, что Виолетты все еще нет.
Вернувшись домой, я поставила букет в вазочку на кухонном столе, запекла мясо в духовке, сделала овощной салат и чизкейк, начала печь пирожки под неторопливый сериал по телевизору. Мне хотелось порадовать Виолетту, и это было какое-то чисто женское желание – покормить ту, которая была рядом и защищала в знак благодарности за ее помощь.
Но час шел за часом, дождь на улице усилился, и ветер поднялся, а Виолетта не возвращалась домой. И куда только исчезла, ничего не сказав? Я то и дело выходила на лоджию и с тревогой всматривалась во двор – не появится ли там Виолетта? Она не появлялась, и в какой-то момент меня настигла паническая мысль: а что если вдруг её нашли люди Альшевского? Может быть, поэтому она пропала?!
Перед глазами возникла отчетливая картинка – Виолетта стоит перед Альбертом вся в крови, а её удерживают двое, не давая возможности вырваться. Альберт заносит руку и...
От этого видения внутри все похолодело, и нож выпал из моей ослабевшей руки прямо на пол. Альберт был жестоким человеком, а может быть, даже и не человеком. То, что хранилось на флешке, которую я столько времени хранила, доказало мне это.
Страх овладел мной, и мне пришлось похлопать себя по щекам, чтобы прийти в себя. Нужно было связаться с Виолеттой – хотя бы попытаться сделать это, чтобы убедиться, что с ней все нормально.
Я схватила свой телефон, в котором не было сим-карты, и выбежала из квартиры в домашней одежде и без зонта, едва не забыв ключи и спохватившись в самую последнюю секунду. За пару минут я оказалась в цветочном салоне, запыхавшись и смахивая со лба капли дождя.
– Можно позвонить?! – спросила я у Миши, который удивленно на меня смотрел, держа в одной руке розу, а в другой – пион. Кажется, он делал букет для клиентки – молоденькой девушки, которая смерила меня уничижительным взглядом.
– Можно, – кивнул парень и протянул мне свой телефон.
– Спасибо! – схватила я его двумя руками и стала спешно набирать номер Виолетты.
Несколько раз я ошибалась в цифрах, но в итоге все же смогла позвонить ей. Ответом мне были долгие гудки. Я слушала их, кусая губы, и говорила про себя: «Ну ответь! Возьми трубку! Пожалуйста!» Однако Виолетта не отвечала.
Я перезванивала ей несколько раз – один, второй, третий, продолжая на что-то надеяться, и, когда совсем уже отчаялась, она ответила.
– Да, – услышала я ее голос. И сразу же напряглась – она была недоброй. Тихой, усталой и одновременно какой-то злой.
– Это я, Алина. Ты в порядке? – спросила я торопливо и услышала:
– А должна быть не в порядке?
Эти слова напрягли меня, однако я решила не устраивать разборок с ней прямо сейчас – сначала надо выяснить, все ли у неё хорошо. И почему на заднем фоне я слышу расслабляющую музыку и женский заливистый смех?
– Куда ты пропала? Я проснулась, а тебя нет. Все хорошо? – продолжила я.
– Все отлично, родная, – ответила Виолетта. Женский смех стал громче и игривее. Я нахмурилась – она что, с женщиной?
– Уверена, что отлично? – коротко выдохнув, спросила я. – Где ты находишься?
– Не поняла. Я должна отчитываться? – холодно поинтересовалась она. – Ты мне кто, жена? Девушка? Ну, кто?
– Ты пьяна? – догадалась я вдруг. Страх, что я испытывала за неё, пропал, и во мне начало медленно просыпаться бешенство.
– Ну так. Немного.
– Понятно, – процедила я сквозь зубы.
– Понятно? Ненавижу слово «понятно», потому что ни фига не понятно. Тебе, Алина. Тебе не нравится, что я пьяна? Или что я с другой?
Девица рядом с не снова вскрикнула и снова рассмеялась – звонко, словно колокольчик.
– Катя, малышка моя, осторожнее, – рассмеялась Виолетте, и у меня перед глазами появилась алая пелена. Катя? Та самая Катя? Ее любовь?
Я вспомнила ее, ту нежную девушку с рыжими длинными волосами. И то, как Виолетта смотрела на нее тогда, стоя посреди дороги. Стало безумно обидно, будто бы я действительно была девушкой Виолетты, и она действительно променяла меня на свою бывшую.
– Иди ко мне, садись рядом, – продолжал голос с другого конца телефона. – Я скучала.
Девушка что-то тихо ей сказала, но я не разобрала ее слов.
– Ты еще тут? – вспомнила о моем существовании Виолетта. – Так что там тебе не нравится? Давай, по существу. Тезисно.
Ее тон казался приказным. Вот дрянь, а!
– Что мне не нравится? – выдохнула я. – Мне не нравится, что ты свалила, не сказав ни слова, коза. Могла сказать, что сваливаешь к своей любимой. Почему я должна сидеть и ждать тебя, как дура? Кого ты из себя возомнила?
– Возомнила? Твоим работодателем, – ответила Виолетта. – Что еще тебя не устраивает?
– Ты меня не устраиваешь.
Я не дала ей возможности ответить – выключила телефон и отдала Мише, который как раз проводил покупательницу.
– Уродка, – сама себе сказала я, громко вдыхая воздух носом.
– Спасибо большое, у меня, как назло, телефон сломался, – соврала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам от злости, что окутала меня своей прочной сетью.
– Был рад помочь.
Сжав кулаки, я повернулась и пошла к выходу из салона, но Миша догнал меня.
– Алина, – схватил он меня за руку, и я непроизвольно одернула ее.
– Что?
– Извини, не хотел тебя пугать, – потупил взгляд Миша. – У тебя проблемы?
– С чего ты решил? – нахмурилась я.
– Слышал твой разговор. Это было не специально, – молитвенно сложил парень руки у груди. – Просто ты говорила громко... Твоя девушка не очень хорошо себя ведет?
– Можно сказать и так, – усмехнулась я.
– Обижает тебя? – нахмурился он.
– Бывает. Но это мои проблемы. Наши, – поправилась я.
– Она тебя бьет? – вдруг спросил Миша, и я от неожиданности рассмеялась. Кажется, хозяин цветочного салона решил, будто бы моя «девушка» – абьюзер. Не объяснять же мне ему, что на самом деле мы никакая не пара.
– Нет. Она меня не бьет. Если б била – я бы ей руки оторвала, – ответила я. – Просто она... больная на голову. Вот и все.
– Изменяет тебе? – не отставал Миша.
– Давай, не будем об этом? – устало попросила я. – Спасибо тебе еще раз большое! Ты очень хороший. И напоминаешь мне подсолнух.
Мы улыбнулись друг другу, и я ушла.
Дождь лил как из ведра, и, хотя до дома было рукой подать, я успела изрядно вымокнуть, что разозлило меня еще больше.
В квартире, сидя на подоконнике, я стучала пальцами по колену, не понимая, что со мной происходит. Я чувствовала ревность – ощущение давно позабытое, но яркое. Она колола меня, будто шерстяным платком по обнаженным ногам, щипала за щеки, словно февральский мороз, впивалась в грудь тонкими спицами. Я понимала, что наши отношения – это фикция, спектакль, вынужденная мера, но мне было ужасно неприятно, что Виолетта вот так поступила – просто сбежала из квартиры, оставив меня одну. И поехала на встречу со своей Катей. А она? Что она? Дура она! У нее же свадьба с этим ее высокомерной блондинкой! Неужели бросила её ради Виолетты?
Наверное, моей ошибкой было то, что в какой-то момент я все же поддалась очарованию Виолетты и неосознанно поверила ей – в то, что она меня действительно защитит. Я так хотела, чтобы рядом оказался тот, кому я могла доверять и на кого бы могла положиться, что приняла за такого человека её. Как же глупо было повестись на её широкие жесты и веселые улыбки!
А она? Она сразу забыла обо всем, стоило только этой Кате оказаться рядом! Даже разговаривать со мной нормально не стала. Говорила таким нехорошим тоном, будто бы презирала.
За окном стало темно. На столе высилась гора пирожков, в духовке томилось мясо, в холодильнике – салат и чизкейк. В пустой квартире все еще пахло свежей выпечкой, и что-то почти беззвучно бормотал телевизор. Я ходила из угла в угол, ужасно злая и готова дать Виолетте отпор, когда она вернется. И... если вернется. Вдруг она со своей Катей останется ночевать в каком-нибудь шикарном номере отеля с видом на Красную площадь.
Моя фантазия снова сработала на отлично – подкинула мне картинку, в которой Виолетта и Катя находились в полутемной комнате. Не перерывая поцелуй, она вела ее к огромной кровати с полупрозрачными балдахином...
Они оторвались друг от друга, Катя толкнула ее в грудь ладонями, и Виолетта упала спиной на кровать, не сводя с нее влюбленных глаз и улыбаясь. А она, распустив волосы, грациозно, словно кошка, двинулась к нему и...
– Хватит! – сама себе сказала я, умирая от этой неожиданной ревности.
Да пусть они делают, что хотят! Мне должно быть безразлично на это. Без-раз-лич-но. Она ведь мой работодатель – сама так сказала. А я не собираюсь с ней спорить. Дождусь, когда срок нашего дурацкого договора закончится, заберу свои деньги и уеду.
Мои мысли прервал звонок в дверь.
Один, второй, третий... Я пошла открывать после четвертого. Это была моя маленькая месть – она ведь тоже не сразу ответила на мой звонок.
– Почему так долго, милая? – фыркнула Виолетта и оттолкнула меня, чтобы войти в квартиру. Она была мокрой после дождя, взъерошенной и злой. И энергетика от неё исходила темная и тяжелая, подавляющая.
– Как смогла, так и открыла, – дерзко ответила я. – Где была?
– В баре. Пила. Одна. А может быть, и не одна. – Она коротко хохотнула. – А что? Будешь пилить меня?
Я бросила на нее быстрый, полный презрения взгляд и вдруг поняла, что ее скула разбита – на ней была кровь. Кровь была и на костяшках пальцев – засохшая. А вот джинсы были в грязи. Обалдеть, во что она ввязался? Надеюсь, цела. Вроде бы двигается нормально.
– Дралась? – только и спросила я, а она подошла ко мне и издевательски пощекотала под подбородком. Пальцы у неё были ледяные.
Я отпрянула. Сначала она этими пальцами свою Катю гладила по волосам и лицу, а теперь меня? Стало противно.
– Все еще играешь роль моей маленькой женушки? – проговорила Виолетта, глядя мне в глаза с кошачьим прищуром.
– У тебя денег столько не хватит, чтобы я роль твоей женушки играла, – бесстрашно парировала я, преграждая ей путь на кухню. И повторила свой вопрос: – Дралась?
– Отойди, – поморщилась Виолетта.
– Отвечай мне – ты дралась?
– Дралась. Довольна? Теперь дай пройти.
– С кем дралась?
– Со своей тенью.
– Видимо, только с ней ты и можешь драться!
– Чем ты недовольна? Какого дьявола пристала ко мне? Что тебе-то от меня нужно?
– Ты могла сказать мне, что уходишь! – выкрикнула я. Боже, я ведь так волновалась за неё!
– Я обязана отчитываться? Не забывайся, – процедила сквозь зубы Виолетта. – Хватит меня бесить. Уйди!
Без особых усилий она отодвинула меня и прошла на кухню. Прямо в грязных кроссовках. На светлом керамограните остались темные следы. И это опять должна убирать я? Катеньку убирать она явно никогда не заставляла. Казалось, какая-то глупость – подумаешь, следы, но злость во мне вспыхнула с новой силой.
Я пошла следом, ненавидя этого человека всем сердцем.
Виолетта включила свет, распахнула холодильник и достала бутылку холодной воды. Сев на стул, она стала жадно пить.
Я наблюдала за ней скрестив на груди руки.
– Оставь меня одну, – повелительно махнула она рукой.
– Нет уж. Сначала я выскажусь. Ты поступила по-свински, исчезнув без предупреждения, – сказала я дрожащим от злости голосом.
– А я привыкла быть свиньей.
– Я понимаю, что ты поехала за женским вниманием, но мог хотя бы записку оставить!
– А может, ты просто ревнуешь, а? – обидно рассмеялась Виолетта. – Может быть, ты хотела оказаться на ее месте?
Меня словно током ударили, и фантазия снова подкинула картинку, на которой Виолетты целует свою Катю, взяв ее лицо в свои ладони, но я постаралась сохранить спокойствие.
– Не думаю. Кстати, кажется, я знаю, с кем ты дралась.
– Уйди, Алина. Я прошу тебя по-хорошему. Не хочу играть в твои глупые игры.
– Наверное, за Катенькой приехала Лика и врезала тебе? – довольно-таки неприятным тоном спросила я и широко улыбнулась, видя, как меняется лицо Виолетты. Ярость и отвращение исказили её. В глазах появилась беспробудная тоска. Злая, холодная, гнетущая. Атмосфера на кухне накалилась до предела, и, кажется, даже свет померк.
– Что ты сказала? – тихо спросила Виолетта.
– Лика. Наверное, это была она. Жена приехала за своей невестой. Вау. На ее месте я бы тоже вмазала тебе.
Я знала, что не должна была говорить этого. Знала, но не смогла промолчать. Мне хотелось сделать ей больно.
– Какая, к чертям собачьим, Лика?! – закричала она оглушающе громко, вскакивая и переворачивая блюдо с пирожками, которое стояло на столе. Пирожки, которые я с такой любовью лепила и пекла, оказались на полу. Цветы тоже упали.
– Осторожнее! Что ты делаешь?!
– Не упоминай при мне её имя!
На шее Виолетты выступили вены. На виске забилась жилка.
– Тише веди себя. Ты не на стадионе перед преданными фанатами. Надеюсь, ты оказалась сильнее, – ослепительно улыбнулась я, понимая, что все-таки задела её.
Виолетта вдруг оказалась рядом и прижала меня к стене, упираясь в нее кулаками. Заключив в ловушку, она склонилась к моему лицу. Ее щека едва касалась моей скулы. Я слышала её прерывистое от ярости дыхание. И чувствовала едва заметный запах алкоголя. Все-таки пила.
И целовала Катю.
– Не. Упоминай. Ее, – прошептала Китана мне на ухо, прижимая к стене. – Никогда. Поняла?
Она вдруг коснулась моих волос. Провела по ним. Шумно сглотнул.
– Ты меня поняла? – ее шепот пробирал до мурашек. – Ты меня слышишь? Ответь. Ответь мне.
– Убери руки, – приказала я, чувствуя предательскую слабость в ногах.
– Сама буду решать, что мне делать. Без тебя, – прошипела Виолетта.
– Ах, да. Я же никто, – прошипела я, чувствуя двойственное желание – ударить ее и обнять одновременно. – Не жена и не девушка. Так, обслуживающий персонал.
– Думаешь, я была с ней? – невпопад спросила меня Виолетта. – С Катей, да? Нет, я не была с ней. Откуда ей здесь быть, глупая? Она со своей невестой. Готовится к свадьбе.
Она вдруг обняла меня. Заключил в объятия и уткнулся лицом в мое плечо. А я учуяла едва заметный запах духов. Женских. Сладких. Дорогих. Мгновение назад я готова была обнять ее в ответ, но теперь не могла сделать этого. Если она была не с этой Катей, значит, с другой.
– Убери руки! Оставь меня! Не трогай! – закричала я, и Виолетта от неожиданности отпустила меня, а я убежала в свою спальню.