20 глава
Мы с Китаной молча зашли в «Макдональдс» и сразу направились в туалет, дабы снять весь тот ужас что был на нас.
Виолетта обогнав меня, направилась в свободную кабинку. Я едва не закатила глаза, но говорить ей ничего не стала. Тоже зашла в кабинку, переоделась и стала оттирать грим влажными салфетками. В голосе сидела лишь одна мысль: «Бежать, нужно бежать!» Только вот куда? А может быть, нужно затаиться? Город большой, мест, где можно спрятаться, – много. После столь фееричного побега мысли в голове путались, и я надеялась, что, поев и выпив горячий кофе, я приду в себя и смогу понять, как действовать дальше. Иногда нужно просто передохнуть.
Из кабинок мы вышли одновременно, и, надо сказать, появление Китаны вызвало настоящий фурор. Нет, не потому, что ее узнали – она была в бейсболке и солнцезащитных очках. А потому, что женщины как-то не привыкли видеть в туалете мужчин! Точнее, все подумали что она парень.
– Ты что тут делаешь?! Извращенец! – тут же стала кричать какая-то дородная женщина.
– Придурок. Совсем обнаглел, – поддержала ее девушка рядом со мной, красящая перед зеркалом губы.
– Может, ты и подглядывал за кем-то? – возмутилась бабушка.
– Дамы, дамы! Я не парень. Я такая же как и вы. Просто одета не совсем подходящи – улыбнулась Китана, примирительно подняв руки. – Простите за неудобство! Не хотела врываться.
Она подошла к раковине, включила воду и стала умывать лицо, стирая остатки грима.
Ее наглое поведение возмутило нескольких женщин, и они стали орать громче. Мол, какое хамство, и как вам, молодой человек, только не стыдно! Стыдно Китане точно не было. Посмотрев в зеркало, она вдруг взяла меня за руку и шепнула:
– Идем.
Поток праведного негодования тотчас обрушился на меня. Ибо женщины тотчас решили, что это я притащила сюда свою девушку и понятно, для каких целей.
– Да она с девкой своей сюда пришла обжиматься!
– Совсем совесть потеряли!
– Да как и не противно в туалете-то?..
– Только посмотрите на них! Стыдно должно быть! Я вас в милицию сдам! Там таких как вы, быстро в порядок приведут!
Я хотела ударить Виолетту по голове, желательно чем-то тяжелым, потому что эта придурошная еще и меня подставила! Однако вместо этого повернулась к женщине, которая только что кричала, мило улыбнулась и сказала:
– Завидовать – нехорошо. Идем, милая.
И потащила Китану к двери, крепко сжав её пальцы. Вид у нее при этом был такой невозмутимый, будто бы ничего страшного не случилось, а я и вовсе улыбалась. Только улыбка сползла с моего лица сразу, как мы оказались в общем зале.
– Ненормальная, – прошипела я и тотчас отпустила её руку. Она только рассмеялась в ответ и направилась делать заказ.
Китана заказала кучу всего – как будто бы голодала неделю, а когда пришло время рассчитываться, оказалось, что у неё доллары, которые она не поменяла, а рублей совсем мало. Разумеется, расплачиваться пришлось мне. Я с неприязнью покосилась на него, но вытащила деньги, решив, что он мне их вернет с процентами.
– Какая ты у меня щедрая, – улыбнулась мне Виолетта. – Люблю богатых девушек.
Я скрипнула зубами, но промолчала. Опять она меня какой-то идиоткой выставляет.
Девушка на кассе сдержанно улыбнулась и с недоумением покосилась на меня. На ее лице читался вопрос: «Зачем она тебе, подруга?» А стоящий рядом с ней парень едва сдержал ухмылку.
– Я жигало, – заявила им Китана. – Кстати, очень удобно. Наличку таскаешь не ты, а твоя подружка.
– Замолчи уже, – тихо сказала я. – Бесишь.
На ее губах вновь появилась улыбка, но на этот раз она сдержалась. Она первой пошла в зал и каким-то чудесным образом подскочила к освободившемуся столику у окна раньше какой-то парочки, которая окинула нас недобрым взглядом, но связываться не стала.
Мы устроились за столиком, и, надо сказать, без кучи одежды на себе и старушечьего грима я чувствовала себя намного лучше.
– Ну что у тебя за злобное лицо, Алинка? – поинтересовалась Китана, скрестив под подбородком пальцы.
– Иногда мне кажется, что ты невменяемая, – с раздражением в голосе призналась я.
– Я просто веселая, – пожала она плечами. – Но не все понимают мои шутки – что я могу поделать?
– Не шутить, – от всей души посоветовала я, глядя в окно на оживленную дорогу.
– Не люблю уныние и тоску.
– Что мы будем делать? – резко поменяла я тему разговора.
– Для начала подпишем договор, – спокойно ответила она. – О том, что ты будешь играть роль моей девушки перед моими друзьями. Я ведь должна заполучить гитару. Да и проигрывать ненавижу. Окт-то уже вовсю крутит со своей Лилит.
– Какой еще Лилит? – устало спросила я.
– Лилит – это его задание, точно так же, как ты – мое. Я не должна отставать. Поэтому давай для начала сделаем селфи, – вдруг пододвинулась ко мне Китана и положила руку на плечо.
– Убери, – велела я.
– Сначала сделаем фото, потом уберу. Он должен поверить в то, что мы на свидании, – заупрямилась Виолетта, и я согласилась. А что мне было делать?
Мы сделали несколько селфи – Китана обнимала меня, клала голову мне на плечо, делал «рожки». И вела себя так, будто действительно была моей девушкой, а не посторонней, которая уже во второй раз появилась в моей жизни, чтобы перевернуть ее. А вот у меня расслабиться не получалось.
Каждое ее прикосновение вызывало во мне воспоминания. В самолете я наслаждалась этим. А теперь – ненавидела.
– Ты какая-то деревянная, – возмутилась Китана. – Тебя парни в постели бревном не называли?
– А тебя? – сощурилась я.
– А я секс-герой, – гордо отозвалась она. – Боевая машина. Неутомимый Халк.
– Интересно тебя девушки в постели называют, – хихикнула я, а она закатила глаза.
– Гениальная шутка, родная. Так, давай-ка обними меня и улыбнись! – велела Китана, снова наводя на нас телефон. Она так опасно его держала, что я только и ждала, когда телефон выскользнет из ее руки и грохнется на стол или на пол. Я знала, сколько он стоит, и мне было его жалко. А вот тупого Виолетте – не очень.
Со вздохом печали я положила руку ей на плечо и попыталась изобразить улыбку. Широкую и радостную.
– Пожалуйста, улыбайся нормально, – мрачно посоветовала мне она. – А не как сбежавшая из психологической больницы.
– Психиатрической, – поправила я ее со смешком. Язык она и правда стала забывать, бедолажка.
– Тебе виднее, – отмахнулась она и прижала меня к себе. А после вдруг вообще подхватила и посадила на колени. Я даже возмутиться не успела, как она вытянул вперед руку с телефоном и сделал еще несколько селфи.
– Сидят, извращенки, фотографируются, – услышала я женский голос из-за соседнего столика. Там сидела та женщина, которая назвала меня бесстыжей. – Занимаются непонятно чем в туалете, а потом фото делают невинные!
Обращать на нее внимание я не стала – просто пересела. Виолетта же попросил у меня ручку и бумагу – для договора. Ручка в сумке нашлась, а вот бумага – нет, и мне пришлось пожертвовать листом из ежедневника, в котором я раньше, во время работы в агентстве, записывала важные дела и события. Блокнот я прихватила совершенно случайно – когда-то он был для меня безумно важным, и я не представляла без него свой рабочий день. А теперь стал бесполезным.
Китана выхватила блокнот и нагло вырвала два листа. На одном из них она принялась что-то писать крупным разборчивым почерком – каждая буква была отдельна от другой.
– Как там у тебя фамилия? – подняла она на меня взгляд. – Помню, какая-то смешная. Черная? Чернышка?
– Чернышева, – мрачно ответила я. Она же мне в паспорт в самолете лазила!
– А, точно. Интересная фамилия для той, которая не понимает шуток. Просто насмешка судьбы, – улыбнулась Китана. – А отчество?
– Владимировна.
– Окей.
Она снова принялась что-то строчить. А затем с видом супермена, спасшего мир от космической напасти, вручила мне этот листочек, и я принялась читать.
«Я, Малышенко Виолетта Игоревна, обещаю помочь Алине и спрятать ее от преследователей, а также защитить от посягательств на жизнь, честь и достоинство; кроме того, обязываюсь выплатить ей денежную премию за выполненную часть договора».
«Я, Чернышева Алина Владимировна, обещаю выполнять роль девушки Виолетты в течение месяца с последующей возможностью продления сделки, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии. Также обещаю держать в тайне всю полученную во время общения конфиденциальную информацию. В ином случае должна буду выплатить штраф в размере пятидесяти процентов от премии».
После прочтения я не знала, что делать – хохотать или рыдать от бессилия перед его глупостью.
– Бред, – нахмурилась я. – Эта записулька не имеет юридической силы.
– Подписывай. Я сделаю так, чтобы имела, – велела Виолетта. – А что? Все по-честному. Я защищаю тебя, а ты играешь роль моей девушки. Всё!
– Тогда сумму премии подпиши, – со смехом посоветовала я, все так же не принимая эту ерунду всерьез.
– Сколько? – спросил он.
– Десять тысяч долларов, – нервно рассмеялась я, думая, что сейчас она просто пошлет меня – а мне хотелось ее позлить. – А нет, лучше пятьдесят!
Китана тотчас поставил эту цифру на обеих бумажках и размашисто подписалась.
– Твоя очередь, родная, – протянула она мне ручку.
– Ты серьезно? – внимательно посмотрела я на неё. – Я сказала для прикола. Это огромные деньги.
– Абсолютно серьезно. Для меня это совсем небольшая сумма. Поэтому давай, подписывай, мы поедим и будем думать, что делать дальше, – неожиданно серьезным голосом сказала она. – Я так поняла, у тебя реально большие проблемы. А я не умею решать проблемы на голодный желудок. Ну почему так долго не делают наш заказ?
– Ты мог бы поесть сворованные пирожки, – пожала плечами я. Ее спокойствие раздражало. Ну конечно, она ведь не понимает, в какой я заднице! Для неё это лишь развлечение.
– Не могу пройти мимо «Макдональдса», – призналась девушка, наблюдая, как я с постной миной подписываю наш «договор». А что мне оставалось делать? Мне нужна была помощь. Ее помощь.
– Я делаю это не ради денег, – сказала я сердито. – Мне не нужны пятьдесят тысяч баксов. Просто помоги спрятаться.
– Не ной, – с царственным видом заявила Китана.
Я отдала ей эти дурацкие бумажки, и почти сразу же на табло появился номер нашего заказа. Китана тотчас сорвалась с места и пошла за ним. Еда подействовала на неё умиротворяюще.
Какое-то время мы молча ели. Я – «Биг мак» с картошкой-фри, она – весь ассортимент. По крайней мере, так казалось. И куда в неё столько лезет?
– Знаешь, что я раньше делала? Сравнивала вкус еды в «Макдональдс» в разных странах, – поделилась девушка, прожевав пирожок с вишней. – Ты знала, что в каждой стране он свой?
– И где вкуснее всего? – полюбопытствовала я.
– В России, – ответила она. – Как ни странно. А может, просто привыкла. В Гонконге, кстати, очень круто! Слушай, Алина, почему ты так мало заказала? Тебе точно хватит? Возьми у меня что-нибудь.
– Какая заботливая, – фыркнула я. – Нет, спасибо. Ты сама кушай, набирай килограммчики. И не забудь мне потом отдать деньги.
– Кто о чем, а лысый о порно, – вздохнула Китана.
– Что? – переспросила я. – Ты о чем?
– То есть, вшивый о бане, – торопливо поправила она. – Так ведь говорится?
– Говорится, что ты не в себе, – фыркнула я.
Боже, наверное, я действительно выгляжу жадной. Она мне тут пятьдесят тысяч предлагает, а я прошу отдать долг за обед в «Макдональдсе».
– Забудь о деньгах, просто наслаждайся жизнью, – посоветовала девушка.
– Тяжело наслаждаться, когда их нет, знаешь ли.
– Скоро будут. Вот сыграешь роль моей девушки, и появятся.
Она говорила что-то еще, одновременно жуя, но я не слышала. Мой взгляд случайно упал в окно, и я вдруг заметила знакомый «Джип». Сейчас он завернет с главной дороги к парковке перед «Макдональдсом», и люди Альшевского заметят машину, арендованную Виолеттой. Неужели... Неужели они нашли нас по ней? Какая же я дура! Нужно было заставить его бросить машину и убегать на своих двоих.
Все эти мысли пронеслись внутри за мгновение. И я поняла, что нужно убегать. Убегать, пока не поздно!
Я вскочила и схватила сумку.
– Ты чего? – удивленно посмотрела на меня снизу вверх Китана.
– Быстро, уходим, – тихо сказала я. Внутри все было словно тугим узлом скручено из-за страха.
– Куда уходим? – изумилась она. – Я еще не поела!
– Они нас нашли! Нам нужно уходить! – взмолилась я, взяла её за руку и переплела свои пальцы с ее пальцами. – Пожалуйста.
Китана посмотрел в окно, тоже заметила «Джип», который как раз сворачивал к ресторану быстрого питания, с сожалением глянула на свой обед, за пару секунд допила «Колу», схватила пирожок и, не отпуская мою руку, первой бросилась к выходу.
Однако побежали мы не на улицу, а вверх по лестнице, на второй этаж, где располагались офисы, под которые, собственно, здание и было сдано.
Мы мчались по коридору, то и дело натыкаясь на людей, а потом спустились вниз по другой лестнице – выходов в здании было два. Я изо всех сил перебирала ногами, а Китана на ходу умудрялась есть свой пирожок.
Оказавшись на улице, мы кинулись прочь по проспекту, то и дело оборачиваясь, но не видя за собой погони. Очень быстро мы затерялись во дворах, а потом, как нашкодившие подростки, юркнули в какой-то подъезд следом за каким-то дедушкой, который подозрительно на нас посмотрел. Зачем мы вообще пошли в подъезд, не знаю – туда меня потянула Виолетта.
Вы к кому? – строго посмотрел на нас дедушка перед тем, как мы вошли в лифт. Наверное, выглядели мы подозрительно – растрепанные и запыхавшиеся. А у меня еще и в боку кололо – еще бы, такая суперпробежка второй раз за день!
– К Лене, – приветливо ответила Китана.
– А, с десятого этажа, – почему-то решил дедушка, а мы не стали его разубеждать. Забавно – иногда даже лгать не надо. Люди сами могут придумать правду – такую, которая им будет удобна. И до последнего верить в нее. Как я когда-то.
Он вышел на пятом, а мы поехали до самого конца. Оказавшись на последнем этаже, Виолетта зачем-то полезла по лестнице, ведущей на чердак – захотела попасть на крышу. Но не смогла. Преградой стал навесной замок.
– Черт, – с досадой сказала она. – Их раньше не ставили.
– Раньше – это когда? В другой эре? – полюбопытствовала я.
– До того, как я переехала в Нью-Йорк. Мы с пацанами все время тусовались на крышах.
– Позволь напомнить, что сейчас ты не с пацанами тусуешься, а убегаешь вместе со мной от опасных людей, – сухо напомнила я. Для нее все это было игрой. Развлечением, которое могло скрасить будни суперзвезды. И мне это не нравилось.
– Я в курсе, не нуди над ухом. Лучше дай шпильку, – потребовала она. – Замок открою.
Шпилька у меня была – затерялась в сумке, а вот замок Китана не открыла. Пыталась, старалась, пыхтела, но не одолела. И рассердилась. Нахмурилась и надула губы.
– Уйди, я сама открою, – велела ей я и залезла на лестницу. У меня опыта в этом было побольше – когда-то мы с Сережей и его друзьями тренировались развлечения ради. В компании был парнишка, недавно покинувший стены специализированной школы для трудных подростков, куда попал за воровство. Он нас и научил азам. Жаль, потом снова его забрали – снова за воровство, но уже в колонию.
Замок я открыла за пару минут и первой оказалась на залитой солнцем крыше.
– Ты мне, наверное, какую-то неправильную шпильку дала, – заявила Китана, забравшись следом за мной, но я ничего ей не ответила – смотрела по сторонам.
Вид был прекрасным – голубое бездонное небо и город, одетый в лето. Серость панельных домов вперемежку с зеленью. Крыши, окна и хитросплетенья дорог, которые с высоты казались тонкими.
Высоту я любила почти так же, как море.
Я села на бетонную перегородку, нагретую солнцем. Хотелось немного прийти в себя и понять, что делать дальше. Успокоить испуганное сердце. Оглядеться по сторонам. А может быть, хотелось почувствовать себя свободной – хотя бы на миг. Высота всегда даровала ощущение свободы. Не знаю, почему.
– Третий раз тебе так не повезет, – сказала Китана, садясь рядом.
– Третьего раза не должно быть, – серьезно ответила я. – Иначе это будет конец.
– Твой бывший заставит тебя жить с ним до конца жизни?
– Нет. Он не даст мне жить. Он меня убьет.
Мой голос прозвучал обыденно, и при этом странно. Может быть, в нем было обречение, а может быть, виной всему была моя полуулыбка, которая появилась, когда я смотрела вдаль, на дома.
– Зачем ему убивать тебя? Он ревнивый псих? Маньяк? – нахмурилась она.
– Не хочу о нем говорить. Я просто хочу оказаться подальше отсюда. Не попасть к нему в руки, – отозвалась я и заглянула ей в лицо. – Спаси меня, Виолетта. Пожалуйста.
Я не хотела говорить так – эти слова сами сорвались с моих губ и растворились в горячем воздухе. Я не хотела молить её о помощи, не хотела унижаться, не хотела выглядеть слабой, но не сдержалась. И сама себя обозвала дурой, готовясь к её очередным шуточкам. Однако вместо этого она вдруг кивнул и коснулась моего плеча.
– Я спасу тебя, обещаю.
В её голосе было нечто такое, что заставило меня поверить. То ли твердость, то ли забота.
Я заглянула в зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, и поняла, что плыву. Не от жары на нагретой крыше, а от внутренних ощущений.
На моем лице появилась улыбка, и на её – тоже. Китана вдруг склонилась ко мне и поцеловала в губы – осторожно, подбадривающе. Не углубляя поцелуй и не вкладывая в него страсть. Нежно и просто. Как мальчишка, позвавший на крышу понравившуюся девочку после свидания в «Макдональдсе». И это был поцелуй с ароматом вишни.
– Не спрашивай, зачем я это сделала, – сказала она, все так же глядя в мое лицо. – Мне просто захотелось.
«Продолжи дальше», – кричало все внутри меня, но я лишь улыбнулась.
– Мы улетим, – продолжала Виолетта, с прищуром глядя в небо – очки она в кои-то веки сняла. Прямо над нами высоко-высоко пролетал самолет. Держал курс куда-то на юго-запад. Возможно, в мой родной город.
– Как? – вздохнула я. – Скорее всего, он взял под контроль аэропорт.
– Каким образом? – спросила Виолетта.
– Не знаю. Ему виднее. У кого деньги, у того и власть, – отозвалась я. – По номеру машины, которую ты арендовала, нас ведь вычислили. Значит, и билеты будут проверять. Увидят мою фамилию и поймут, что я улетаю. Или улетела. Они в любом случае найдут меня.
– Ничего страшного, Алина, – самоуверенно заявила Китана. – Мы все равно улетим, и они не узнают об этом.
– Как же? – слабо улыбнулась я.
– Арендуем самолет, – беззаботно ответила она. – Кстати, самый удобный способ для путешествия между странами. Никаких очередей в туалет и никаких узких расстояний между кресел. Только ты и я. Ну и наши договоры, – похлопала она по рюкзаку, который сняла с себя и положил на колени. – Кстати, Окт уже должен был увидеть наши фото.
И с этими словами он полезла в телефон.