22 глава
Машина приехала за нами спустя полчаса. Мы видели, как она появилась во дворе: стильная, черная, блестящая на солнце – будто выхолощенная. Это оказался «Мерседес» флагманской серии представительских автомобилей S-класса. И уже сидя на заднем кожаном сидении, в прохладе кондиционера и с бокалом ледяной содовой, я, наконец, осознала, что мы действительно покидаем город. По-настоящему.
Люди Альшевского нам не встретились – тактика Китаны сработала. Мы просто пересидели на крыше, а потом уехали. И вряд ли они заподозрят, что мы находимся в таком крутом автомобиле, даже если проедем мимо – окна-то тонированы.
Я смотрела в окно, одной рукой сжимая бокал, а другой крепко вцепившись в рюкзак, лежащий на коленях. Ехали мы долго – из-за пробок. Сначала мимо мелькали знакомые улицы, после – окна низких домов в пригороде, а затем и вовсе появились луга, поля и леса в отдалении, на холмах. Мы мчались в аэропорт, который находился от города на некотором расстоянии. Города, который почти пять лет не отпускал меня. А теперь я сама должна была отпустить его.
Почему-то вспомнился отец и его вечно опущенный взгляд. Вадим, с которым мы каждое утро пили кофе на работе. Старая квартира, которую я так хотела сделать уютной. Теперь всего этого не будет. Прощай, город! Может быть, однажды я вернусь.
Я отвернулась от окна, чтобы не видеть, как исчезают за горизонтом последние дома.
Виолетта сидела рядом и с невозмутимым видом залипала в телефон. Почувствовав мой взгляд, она повернулась ко мне.
– Что, милая? Рада?
– Рада, – вздохнула я.
– По тебе и не скажешь.
Я ничего ей не ответила – молчала до самого аэропорта.
Сотрудники компании бизнес-авиации встретили нас с улыбками. Правда, эти улыбки на мгновение померкли, стоило сотрудникам заметить обувь Виолетты и бинт на ноге, сквозь который начала проступать кровь. На миллионершу, с легкостью арендующую самолет, она ну никак не походила. Скорее на взлохмаченного шута в солнцезащитных очках, который все время ухмылялся.
– А где цветы? – спросила она у сотрудницы в деловом костюме.
– Какие? – растерялась она.
– Я заказывала цветы, – капризным тоном заявила Китана. – Хотела, чтобы меня и мою девушку встретили с букетом ромашек.
– Мы просим извинить нас – не получили подобную инструкцию, но сейчас же все исправим, – тотчас вмешался мужчина.
– Все в порядке. Я шучу, – отмахнулась девушка. – Меня интересует другое – нас не будет в списках вылетающих из города? Не хочу, чтобы об этом знали мои конкуренты.
– Вы пройдете паспортный контроль, но мы гарантируем полную конфиденциальность, – заверил мужчина. – Пожалуйста, не волнуйтесь об этом.
Нас проводили в ВИП-терминал, который разительно отличался от обычных, и за короткое время проверили документы и багаж – те же несчастные рюкзак и сумку. Китана с невозмутимым видом достала пирожок Фроловны и жевала его, будто бы мы находились не в терминале для ВИП-персон, а в каком-нибудь дворе. Некоторые из этих самых ВИП-персон оборачивались на нее, но ничего не говорили. Видимо, решили, что она либо ненормальная, либо слишком богатая для того, чтобы думать о чьем-то мнении.
– Хватит есть, – пихнула я ее в бок.
– В «Макдональдсе» поесть не дала, сейчас тоже не даешь. Что ты за человек такой, Алина? – нахмурилась девушка и, поймав на себе взгляд ухоженной девушки с платиновыми волосами, подмигнула ей. Она вспыхнула и отвернулась.
Паспортный контроль и проверка багажа заняли минут двадцать. После нас посадили в минивэн и повезли по взлетному полю к супер-джету, который уже ждал нас и в любой момент готов был взмыть в воздух. Он был небольшим – я насчитала всего десять иллюминаторов, белоснежным и, несмотря на размеры, основательным. Управляли им два пилота, которые поприветствовали нас с дружелюбными улыбками, а еще на борту была стюардесса, которая встретила нас, как дорогих гостей.
Не веря в происходящее, я осмотрелась – просторный светлый салон, кресла и диванчики из натуральной кожи, столики, живые цветы, мелочи вроде USB-розеток, подставок, подушек, телефона, жалюзи с электроприводом. Обеденная зона, зона для переговоров, туалетная комната с выходом в багажное отделение... Я словно в другой мир попала – из салона в эконом-классе в арендованный супер-джет. Не самолет, а настоящий номер в дорогой гостинице, только узкий и вытянутый.
– Садись, родная, – сказала Виолетта и первой плюхнулась в кресло у иллюминатора. Я села напротив – кресло было большим и комфортным, в таком так и хотелось уснуть.
Стюардесса предложила напитки, а также крутые планшеты и накладные наушники – видимо, чтобы мы не скучали в полете. А после, проверив, застегнулись ли мы или нет, удалилась на свое место. Супер-джет начал движение по полосе.
А потом мы взлетели – разбег был коротким, и меня так вжало в кресло, что я испугалась. И вдруг подумала, крепко сжимая чашку со свежесваренным кофе – наверняка в маленьком самолете трясти будет куда сильнее, чем в большом, я же с ума сойду! Но Китана, будто прочитав мои мысли, покачала головой.
– Все будет хорошо. То, что маленькие самолеты трясет сильнее – всего лишь миф. Поверь мне. Я все время летаю.
И я поверила. Допила кофе и разрешила себе расслабиться. Небо было ясным, поэтому вид из иллюминаторов открывался шикарный. Дороги, поля, леса – все было видно как на ладони. Яркие, залитые солнечным светом – они казались нарисованными, будто на землю уронили огромное лоскутное одеяло, которое порвалось посередине, но на самом деле это было небольшое озеро, которое с высоты казалось темным.
Когда мы оказались над городом, то у меня и вовсе дух захватило: извилистая река, переплетения улиц, крохотные дома – я все это видела с высоты птичьего полета.
Мы пролетели над городом, и я окончательно попрощалась с ним. А может быть, я прощалась со своим прошлым – как знать.
Самолет поднялся выше – теперь мы летели над облаками, которые казались бесконечным дрейфующим морем, над которым светило солнце. Нас не трясло и не укачивало, а плавно несло вперед.
Это был мой самый удивительный перелет в жизни, и я чувствовала себя Золушкой, которая нашла себе ненормального принца, ну в моём случаи принцессу. А этот самый принц, то есть , сидела на диванчике, потягивала что-то из бокала и с жизнерадостной миной таращилась в телефон – в самолете был спутниковый интернет.
Выглядела она так, будто бы не летела на арендованном супер-джете, а находилась у себя в гостиной. Удивительный человек. Ее то стукнуть хочется, то сесть рядом и обнять. Положить голову на плечо и ни о чем не думать.
Я вспомнила её слова о том, что она будет защищать меня, и вздохнула.
– Влюбилась? – весело поинтересовалась Китана, так и не глядя на меня, но заметив, что я рассматриваю её.
– Влюбилась, – спокойно подтвердила я. – Женишься на мне, милая.
Она расхохоталась.
– Если я решу жениться на тебе, Алина, отведи меня к психиатру.
– Договорились, – кивнула я. – Могу еще и к экзорцисту или к шаману сводить.
– Садись ко мне, – похлопала она по дивану рядом с собой ладонью, и я решила – почему бы и нет? Думала, что мы будем сидеть рядом, а вместо этого Виолетта решила, что я должна стать её подушкой – она тотчас улеглась, положив голову мне на колени. Мне тотчас захотелось запустить пальцы в её темные волосы, но я сдержала себя. Что она обо мне подумает? Что я действительно влюбилась в нее? Мне не хотелось услышать еще тонну шуточек от нее.
– Сделай мне массаж головы, – заявила Китана, глядя мне в глаза снизу вверх.
– Больше ничего не сделать? Может быть, массаж где-нибудь еще? – ухмыльнулась я.
– Массаж где-нибудь еще мы будем делать не в самолете, – нахально ответила Китана. – А пока что займись моей головой. В конце концов, мы заключили договор, помнишь? Я помогаю тебе, а ты выполняешь мои поручения. Как там было написано? Я, Черная Алина Владимировна...
– Чернышева, – недовольно поправила ее я.
– ...Обещаю выполнять роль девушки Виолетты в течение месяца, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии, – по памяти процитировала музыкантка. – Так что выполни мое поручение. Сделай массаж головы. Она просто раскалывается, если честно. – Её голос прозвучал тихо, без лукавства и насмешек.
Я коснулась её волос – густых, жестких и странно притягательных. Если сначала я хотела послать ее вместе с её договором, то слова о том, у неё болит голова, растопили мое сердце. У меня и у самой порой была мигрень, и в такие дни хотелось лезть на стену.
Подушечки моих пальцев оказались на середине лба девушки, и, немного надавливая на него, повели к вискам, стали растирать их круговыми движениями. После переместились на затылок, то поглаживая, то аккуратно надавливая. Виолетта закрыла глаза, кажется, наслаждаясь каждым моим прикосновениям, и, пока я делала массаж, уснула. Во сне она казалась беззащитной – без этой своей вечной улыбки или изогнутой в насмешке брови. Я не сразу осознала, что рассматриваю её лицо – линию роста волос, высокий лоб, длинные ресницы, как будто бы она только что сделать их ламинирование, прямой нос, выразительные скулы и множество татуировок. Чуть вытянутое лицо, и черты, может быть, не самые правильные, но привлекательные. Не девушка, а картинка, и ничего не портит её красоты.
Виолетта из тех людей, чья внешность универсальна, и она легко может воплотить любой образ – и громкой рок-звезды, и наглую мажорку в старомодном костюме, и «своего в доску» девушку, которая вечно смешит людей и может заставить улыбнуться любого. Ну, или довести до белого каления.
А еще может быть той, кто пообещает спасти, и ты поверишь ей.
Я вновь коснулась ее волос – осторожно, почти невесомо. И стала гладить их, надеясь, что девушка не проснется, не в силах отвести взгляд от ее лица. Кожа у нееббыла отличной – ровной, тронутой загаром. Но дотронуться до её лица я не решилась. Лишь задумалась – Китана тщательно ухаживает за собой? Посещает лучшие салоны Нью-Йорка, или где она там живет? А может быть, у нее такая хорошая кожа от природы? И мимические морщинки вокруг глаз и у уголков губ лишь придают шарм.
Моя рука вдруг замерла. И меня пронзила странная, пока еще непонятная мысль – она что, нравится мне? Эта нахалка с самолюбием размером с Эверест? Нет, сейчас она мне помогает, и я ей очень благодарна, но ведь из-за неё у меня было столько проблем! Я столько всего натерпелась после концерта «Лордов»! Моя жизнь оказалась поделена надвое из-за знакомства с этим оболтусом. Как же она может мне нравиться? Нет. Точно нет. Мне нравится Вадим.
« И именно по этому, ты его вспоминаешь», – добавил внутренний голос. Возразить мне было нечего.
Виолетта проснулась минут через сорок. Я все так же сидела на диване, боясь пошевелиться, словно у меня на коленях лежала не её голова, а кошка, которую не хотелось будить.
Я бездумно смотрела на большой экран, на котором транслировалась карта Земли и наш самолет – можно было проследить, в какой точке мира мы находимся, и как далеко лететь до пункта назначения. То, что мы в небе, почти не ощущалось – никакой тряски или ужасного гула. Только за стеклом иллюминаторов все так же неслышно плескалось небесное море, сотканное из облаков.
Она внезапно открыла глаза и резко встала, испугав меня. Вид у неё был такой, словно ей снился кошмар – широкие зрачки, чуть приоткрытые губы и едва слышное сбивчивое дыхание.
– Ты чего? – удивленно спросила я, а девушка в ответ лишь помотала головой и ушла в уборную. Когда Китана вернулась, к нам подошла стюардесса, которая, видя, что она спит, не тревожила нас, а теперь решила предложить обед. Виолетта, которая, кажется, пришла в себя, любезно согласилась.
С дивана мы переместились на кресла, между которыми стоял столик, накрытый белоснежной скатертью, словно в ресторане, и, надо сказать, блюда здесь были не хуже – и подачей, и вкусом. Закуски, салат, горячее и десерт – шоколадный фондан, из которого при разрезании вытекал шоколад.
Ели мы молча. Я смотрела какой-то фильм на одном из экранов, а она переписывалась с кем-то. Оказалось, что Китана общается с Октавием, с которым заключил спор.
– У них с Лилит все слишком хорошо, – недовольно сказала музыкантка, как ребенок ковыряя вилкой пасту.
– Думаешь, он выиграет? – спросила я.
– Кто ему позволит? – ухмыльнулась Китана. – Сейчас устроим обнаженную фотосессию, и вырвемся вперед.
Вместо ответа я с мрачным выражением лица показала ей средний палец. Вот тебе, зараза, а не обнаженная фотосессия. Ее это только развеселило.
– Конечно, Окту проще. Ведь Лилит – его фанатка. А кто у меня? Девица, которая сверлит взглядом и мысленно проклинает. Антифанатка. Условия вообще неравные.
Ах ты, бедняжка, – наигранно посочувствовала ей я, одновременно жуя кусочек фондана. – Антифанатка нашей звездочке досталась. Хочешь, пожа...
На этом я запнулась – подавилась и стала кашлять. Виолетта подскочила ко мне и стала заботливо хлопать по спине. Хотя я, если честно, думала, что сейчас она начнет так меня лупасить, что прибьет к столу грудью.
– На, водички попей, – сунула она мне стакан в руки, и я глотнула. Только вот это оказалась совсем не водичка, а мохито, который она пила недавно. От неожиданности я подавилась во второй раз и закашлялась еще сильнее. Вот коза, а! Стоит что-то хорошее подумать, как она что-нибудь да исполнит.
– Прости, – сквозь смех – очень обидный смех – сказала Китана. – Я не специально, правда! Вот нормальная вода, возьми, Алина! А, здесь пусто, прости. Где у нас тут вода? Боже, ты мне сейчас сеньора Помидора из мультика напоминаешь – такая же красная. «Приключения Чиполлино» – помнишь? Про мальчика-луковку...
– Слушай, ты, девочка-луковка! – взорвалась я. – Хватит ржать! Я тебя сейчас прибью! Какого черта ты творишь?!
Мне пришлось замолчать только потому, что появилась стюардесса, которая по обыкновению, улыбалась, но глаза у нее были удивленные.
– Она мне угрожает, – тотчас сообщила ей Виолетта. – Вызовите полицию.
Я пронзила её взглядом и пересела обратно на диван, прихватив с собой фондан – прощаться с таким десертом мне не хотелось. Китана уселась рядом, довольная, как сытый кот. А, ну да, он же поела, конечно, теперь она в хорошем настроении.
– Али-и-и-н, – протянула музыкантка. – Почему ты такой злой человек?
Она сказала это так потешно, что я едва не улыбнулась против воли.
– Потому что ты такая добрая. Я тебя уравновешиваю.
– Хорошо сказала. Обычно люди пытаются доказать, что они вовсе и не злые. И знаешь, что?
– Что?
– Ты классная, – сказала она, заставив меня почувствовать тепло в сердце, но тотчас все испортил. – Кстати, как насчет удовлетворения еще одной базовой потребности? Когда-нибудь занималась сексом на высоте десять тысяч метров над землей?
Ее глаза блеснули, а в моих, подозреваю, появилось адское пламя.
– Нет, Китаночка, – ласково ответила я. – А если и займусь, вряд ли с тобой.
– А чем я плоха? – точно издеваясь надо мной, спросила Китана. – Вроде выгляжу нормально. Смотри, ради чего я ходила весь год в тренажерку. – Не стесняясь, она задрала футболку кверху, демонстрируя пресс. – А, ты ведь уже видела.
– Какая молодец. Жаль, что нет тренажеров, чтобы качать мозг, а не мышцы.
– Слушай, почему ты такая закомплексованная? – не успокаивалась она. – Ты меня боишься? Или вообще боишься мужчин? Как у тебя с личной жизнью?
Как же она взбесила меня в эти минуты! Хотелось подойти к ней и не просто отвесить пару лещей, но и в нос ударить. Однако вместо этого я встала со своего места, подошла к ней и склонилась, упираясь руками в спинку дивана. Между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров, а мои распущенные волосы касались его груди.
– Что ты хочешь? – прошептала я, склоняясь еще ближе к лицу замершей Виолетты – так, что мое дыхание щекотало ее губы. – В какую игру ты хочешь поиграть со мной, моя дорогая?
Меня безумно тянуло к ней – против воли. Хотелось впиться поцелуем в ее губы и утонуть в объятиях. Но я держалась. Мне нужно было всего лишь проучить эту наглую Китану, я должна была держаться.
Я села на неё – так, что мои колени упирались в диван.
– А как ты думаешь? – пробормотала девушка, касаясь моей спины, и от этого вдоль позвоночника пробежал разряд электричества. Что со мной происходит? Почему я так реагирую на неё?
– Ты меня хочешь, – ответила я, положила одну руку ей на плечо и, не сдержавшись, все же поцеловала. Но не в губы, а в щеку. Неспешно и влажно.
– Уверена? – хрипло спросила Китана и получила еще один поцелуй – в шею. Не знаю, что со мной происходило в эти минуты – я целовала её, заставляя откинуть голову назад, и моя рука медленно переместилась с её плеча на грудь. Мне показалось, что я чувствую, как стучит ее сердце, и это буквально свело меня с ума. Ощущать чужое сердцебиение – это значит иметь над ним власть. И мне казалось, что я эту власть имею.
Рука поползла дальше – на живот, ощущая твердость мышц сквозь тонкую футболку. Мои пальцы поддели ремень его джинсов, и Китана напряглась – я почувствовала это. До этого она просто гладила меня по спине, как будто бы поощряя, а сейчас на мгновение впился пальцами в кожу и тотчас отпустил. А после будто неосознанно задрала футболку, гладя горячими сухими ладонями по обнаженной спине и заставляя меня сходить с ума.
Я прикусила ее за мочку уха, заставив коротко выдохнуть, и принялась расстегивать ремень одной рукой. Мой план был прост – в самый ответственный момент я бы прекратила это безумие, оставив её у разбитого корыта, и я все еще свято верила, что могу остановиться. Что всё под контролем.
Мне удалось расстегнуть ремень, и я прильнула к Китане всем телом, а она крепко-крепко обняла меня за талию, прижимая к себе. Внутри все ныло от желания быть с ней, несмотря ни на что.
– Что ты со мной делаешь? – прошептала она мне на ухо.
– Делаю то, чего ты от меня хочешь, – ответила я ласково, понимая, что еще немного, и весь контроль полетит к чертям собачьим вместе с моим планом возмездия. – Ты хочешь меня?
Она ничего не ответила, а потянулась к моим губам за поцелуем. Это был ее ответ. «Да, очень хочу». И я, собрав волю в кулак, высвободилась из ее объятий и насмешливо сказала:
– А я – нет. Прекрати эти глупости.
Она со смехом – но каким-то нервным – взлохматила волосы и потерла лицо ладонями. А я с невозмутимым видом села рядом, стараясь дышать ровно и не выдавать себя. Я ведь тоже этого хотела. И не меньше, чем она.
– Ты меня сделала, – признала девушка.
– Знаю, – довольно улыбнулась я.
– Но больше не устраивай этот цирк, – вдруг жестко сказала она. – Не смей меня провоцировать. Иначе пожалеешь. Поняла?
Нахмурившись, она встала и, на ходу застегивая ремень, ушел в уборную – снова. А я не знала, смеяться ли мне или злиться – опять её настроение меняется по щелчку пальцев.
Я села у самого иллюминатора и, глядя на небесный океан, над которым царил полный штиль, незаметно уснула.