Часть 9
- Фу, и какой ты после командир отделения, если бухой в доску, а до кровати сам дойти не можешь! Не умеешь напиваться, так и не берись! - Джин кинул тело пьяно улыбающегося Тэхёна на кровать.
- Я его трахнул, слышишь? - Сокджин поморщился, но одеяло всё же натянул на Кима. - Скажи, что слышал? Это ему будет уроком за него!
- Ага, слышал, спи уже, - генерал выдохнул спокойно, когда вышел из казармы майора, так и не приняв слов Тэхёна всерьёз.
Flashback
- Твой отчим был так любезен со мной! - Девушка висла на шее Чона, постоянно целуя парня то в щёку, то в носик, то в лобик. - Он волновался, что ты на звонки не отвечаешь...
- Телефон разрядился, а заряжать я и не хотел, - Чонгук прожигал взглядом хладнокровно стоящего у стены Тэхёна.
- ...вот он и решил сразу набрать меня, - девушка не обращала внимания на слова брюнета, без умолку что-то треща, - а вдруг ты у меня пропал, пока тебе дали увольнительную.
- Отгул, - Чонгук не сводил глаз с равнодушного образа майора, который, казалось, даже и взволнован появлением незнакомки на пороге его дома.
- Какая разница, дорогой?! - Она захихикала и стала тянуть его к выходу. - Благодарю вас, господин Ким, за...
- Он майор, - больше Чонгук терпеть такой безэмоциональности мужчины не смог, выкрикнув последние слова, он схватил джинсовый пиджак, что всё ещё скрывал в своём кармане не тронутый пакетик на четыре дозы, и громко хлопнул дверью.
- Ой, простите. Он, наверное, слишком сильно рад мне, - с кривым подобием улыбки девушка побежала за Чоном.
Сам Чонгук уже глубоко вдыхал горячий, раскалённый солнцем летний воздух, прячась за углом двадцатиэтажного дома. За что ему это равнодушие? Почему никаких вопросов? Зачем так спокойно впускать в дом того, кто пришёл даже не как твой гость? Как Чонгук допустил такое хладнокровие Тэхёна? Внутри сжимались все органы в единый ком, суставы в руках хрустели, звуки которых отдавались даже в мозгу, каждая клеточка тела горела, будто выжигаемая пламенем. От боли хотелось лезть на стену, но вместо этого что-то мокрое, влажное, воспринимаемое обществом постыдным для любого мужчины скатилось с ресниц, падая на нагретую ярким солнцем бетонную плитку. Чонгук ощущал не горечь обиды на языке, о которой пишут в пресловутых книгах, не пустоту, которую показывают одиночными кадрами в кинолентах, не боль от утраты, по которой срисовывают картины художники-романтики, а то не объяснимое никакими пышными высказываниями, фразами, словами чувство сломленности того, что только начиналось.
- Чонгук? - Девушка уже несколько раз звала парня, но только сейчас удосужилась зайти за угол и посмотреть. - Отлично, ты тут. Поехали. Там отчим хотел сказать кое-что важное.
- Из-за этого важного от прислал тебя за мной прямо к майору? - Брюнет планировал произнести слова напыщенно, с обидой, а вышло подавленно, с печалью.
- Ну конечно, а зачем ещё твоему отчиму звонить твоей двоюродной сестре? - Она потащила Чона к машине, как тогда тащила к выходу.
Стоило девушке выйти из квартиры, как маска равнодушия с лица Тэхёна пропала, словно и не было никогда безмолвно-неинтересующегося взгляда, хладнокровной позы, полной отстранённости от ситуации. Медленно, но верно мужчина оседал на пол, на тот самый пол, по которому ещё вчера по ночной атмосфере тёмного помещения он босиком шёл за ним. Зря, всё это было зря. Ложные надежды, что он такой же как сам Тэхён. Совсем два дня назад под настенными часами сидел он и осторожно касался губами пальцев с замороженной вишней, а сейчас под этими часами лежит мужчина тридцати лет и страдает как какой-то забитый подросток. Хотя почему какой-то, если Ким так и остался в душе тем же непонятым никем подростком. Ещё день назад он смеялся, валяясь по полу в этой комнате, что была самым комфортным местом на земле для Кима, а теперь это комната ему поистине ненавистна. Внутри ничего. Только обрывки фраз, кусочки действий, а в итоге всё лишь игра на большой спор. На вопрос, на ответ, на главную тему. Только теперь Тэхён ни на минут не уверен, что они думали одинаково.
- Я не хочу, - Чонгук не мог даже глаза поднять выше своей обуви.
- Послушай, Чонгук, я понимаю, что, возможно, ты не считаешь себя в праве становиться на такой высокий пост в компании, - отчим сидел напротив и настойчиво просил Чона прочесть бумаги и подписать, - мол, не родной сын, мол, ты не опытен, мол, слишком молод и глуп, но я ведь не прошу и становиться во главе компании прямо сейчас! Это лишь перевод всех акций на твоё имя! В будущем, если, конечно, ты захочешь, то будешь работать в компании. Не захочешь, тоже не страшно, - отчим улыбался, стараясь подбодрить сына, - но я буду уверен, что ничего с компанией не случится. Ты ведь знаешь, что это моё любимое дело, которому я отдал душу и много лет жизни! Я уверен, что просто под присмотром с твоей стороны она останется целой и невредимой!
Отчим распылялся на громогласные фразы, торжественные речи в честь Чонгука, хвалы и просьбы, а вот парень не слышал и не понимал ничего. Голова была занята лишь тем ужасным равнодушием в глазах Тэхёна. Игра в самый главный вопрос слишком затянулась. Не нужно было скрывать то, что волновало, нужно было говорить сразу, тогда избежали бы всяких разночтений, недопониманий, недосказаний. Однако никто из них так не сделал, но почему, ведь это было просто? Или не просто? Может, вопросы были разные, отказ, о котором так часто говорил он, был сигналом в виде тормоза для Чона, только Чонгук расценил его иначе, думая, что они подразумевают одно и то же? Вопросов стало больше, зато ответ на них понятен: Чонгук проиграл, Тэхён выиграл.
- Так что подписывай и не переживай! - Вывел парня из транса громогласный вскрик отчима.
- Почему не Чимин? - Чонгук так резко поднял голову, что заставил отчима подпрыгнуть от неожиданности.
- На то есть не очень приятные причины, - уклончиво ответил тот.
- Раз я могу стать тут всем, лишь подписав бумаги, а значит, оставить вашего родного сына ни с чем, то рассказывайте до конца обо всём, - брюнет откинулся на спинку кожаного стула, верное решение забыть о своих проблемах, окунуться в чужие.
Тэхён уже давил на газ до упора, пару раз чуть не въехал в кого-то, пару раз чуть не въехали в него, но всё же он без лишних приключений смог добраться до Юнги.
- Нажраться! Я хочу нажраться так, как обычно это происходит с тобой! - Тэхён как ураган влетел в секс-шоп, пугая двух девиц, которые рассматривали кожные ремни и перешептывались. - Ей, Юнги! Услышал? Научи меня искусству нажраться как последняя свинья перед убоем!
- Ладно, - Юнги уже натягивал свою чёрную кепку, - Сонхва, замени меня, - на это обращение из подсобного помещения высунулась блондинистая голова и кивнула, - моя неподалёку, идём, - и Юнги толкнул Кима в плечо к выходу.
Коньяк смешивался с пивом, текила запивалась каким-то не самым качественным ромом, а разговоров, слава всему небесному, не было. Юнги не многословен, но эмоционален. Много раз наблюдал Тэхён картину, когда в сообщении фраза гласила "старый бар, через час" и отправителем был Юнги. Он молча пил до дна всё, что давали, на что только хватало денег, и только по обрывкам слов в его помутившемся рассудке можно было понять, что либо опять отец в больнице, либо мать выгоняет из дома, либо брат начал баловаться травкой, либо недостача в кассе магазина, либо кинула очередная шлюха на секс, а потом Ким услужливо вёз парня домой и в сообщении писал ему "как всегда, ты в хлам", в ответ приходил утром перевёрнутый смайлик и более никаких сообщений до следующей попойки. А теперь они поменялись местами. Но, в отличие от Юнги, Тэхён такое ни разу себе не позволял, так его тянет на нытьё.
- Как это с женщиной? Приятно?
- Когда как.
- А вот с мужчиной приятно, - Ким кладёт голову на стол, пальцами выводя по столу слово "гей", - ну или я мужчин хорошо подбираю. Ой, пардон, подбирал! - Ответа нет, вместо него лишь новая рюмка какого-то шота. - А вот последний оказался не такой.
- Ты раньше из-за такого не хотел нажраться вусмерть.
- А вот теперь хочу, - и с пьяной улыбкой Тэхён тянется к бутылке виски, но надпись на ней напоминает тот первый, дурманящий разум вечер в квартире, и она уже зависает в воздухе в руке Кима.
- Алкоголем не разбрасываются, - Юнги бутылку перехватывает до её падения и быстро наливает в стакан. - Пей, раз хотел напиться.
И Тэхён пьёт, чувствуя вместо дорого алкоголя вкус манящих губ Чонгука...