Часть 10
Обещание о возвращении на базу в вечернее время провалено, однако Юнги по просьбе пьяного друга-знакомого-собутыльника привозит всё же его на пропускной пункт и без всяких вопросов уезжает за пятьдесят километров отсюда, домой, в тёплую кровать. Тэхёна пропускают, но, видя его состояние, сопровождают сначала до медсанчасти. Врач будет с минуты на минуту, его естественно нет на месте в полночь.
- Майор Ким, - постовой усаживает его на кушетку, - мне идти надо, а то не положено ж ведь тут...
- Кругом! - Солдат быстро выполняет приказ пьяного командира. - Шагом марш! Раз, два! Раз, два!
- Уже утро? - Тэхён обернулся на этот болезненный стон с койки в углу, отгороженном ширмой.
- Полночь! - Смеясь и шатаясь, майор движется к месту звука. - А кто это лежит, залатывая свои раны? - Ширма падает с грохотом, потому как отодвинуть её нетрезвому тяжело. - Ух! Сама ВИП-персона сего великолепного места! Пак Чимин! - Двоякий след изображения в глазах всё равно выдаёт проблему солдата. - И чего голова перебинтована? Что? Врезал тебе кто-то кастрюлей?
- Нет, - Пак удивлённо старается отодвинуть наклонившегося Тэхёна, потому как и без чужого спиртного дыхания тошнит и голова болит, - вы смотрю тоже повеселились в отгуле?
- Ещё нет, - почему именно сейчас Тэхён вспомнил изначальную, очень развратную цель своего отгула, он не знает, но как всё исправить он уже придумал. - Остался один пункт плана.
- Вы ещё и звуки чётко не произносите, - Чимин отворачивается, смотреть на картину такую тошно.
- Зато ты сейчас всё произнесешь!
Словно специально врача всё ещё не было, а вот проблема в штанах Кима только нарастала. Перехватив за шею парня, он одним рывком скинул того с кровати. Ошарашенный Чимин и вскрикнуть не успел, как его плечо, скрытое тонкой больничной маечкой, легонько покусывали и чужие руки не стесняясь обхватывали его член, заставляя тот неприятно тереться о грубую ткань.
- Немедленно прекр...
- Заткнись! - Шипел Тэхён в закрытые собственной ладонью губы. - Это тебе за его страдания в доме твоего отца!
Воспаленный мозг Пака подумал, что, наверное, это дурной сон, не более того. Прогнать наваждение можно, если заставить себя закрыть. Только вот треск ткани слишком реалистичный, крепкие, стойкие как зимние ароматы духов пары алкоголя, боль в пояснице из-за резкого приземления с кровати говорили не о приснившемся ужастике ночью. Может быть, галлюцинация? Головой же о плитку ударился при падении в ванной комнате. Но зачем тогда галлюцинация так пьяно и довольно усмехается, крепко сдавливает его шею, прокусывает до кровяных подтёков кожу на бёдрах? На бёдрах?
- Пустите! - Пак старается вырваться, но из-за удушья нет сил оттолкнуть мужчину, сидящего на его ногах мёртвой хваткой.
- Я тебя сейчас изнасилую за то, что ты творил с ним! - Пряжка ремня невесомо содрогает воздух, отдаваясь чуть ли не колокольным звоном в ушах абсолютно пьяного Кима. - Ты заставил его полюбить выпивку! - Тэхён отпустил шею Пака, что сделало живительные глотки кислорода возможными для Чимина, однако тут же тяжёлая рука пришлась по скуле парня. - Ты заставлял его наблюдать как ты трахаешь каких-то сучек! - Снова удар, Пак лишь понимает, что даже совсем нетрезвый Тэхён силу не теряет. - Ты носил и сливал ту дурь, а вешал всё на него! - Ким зажимает его член своим коленом. - Ты использовал его как рыбку на посылках! - Пак скулит от боли в члене, давление на него лишь усиливается. - Ты стал началом его страха быть раскрытым и непонятым! - Майор спускает брюки, приподнимая под собой за грудки парня и одним движением переворачивая на живот. - Он всё рассказал мне, однажды ночью в самом обычном разговоре за бутылкой дорого виски! - Чимин пытается отползти, но Ким всё-таки сидит на его ногах. - А потом...
- Ч-что? - Не веря тому, что руки, которые держали его талию до синяков ослабли, а ноги его теперь свободны, Чимин вскакивает, готовясь к обороне, но лишь видит Тэхёна, что стирает единственную слезу и закусывает нижнюю губу, из которой уже течет струйкой кровь.
- ...она, - шепчет Ким перед полной отключкой.
End Flashback
- Спасибо вам, солдат Пак! - Утром Сокджин встретил Чимина на входе в казарму. - Если бы не вы, то майор валялся бы на полу до рассвета.
- Тут вопрос в том, почему врач долго не приходил, - парень вскинул брови и направился к своей кровати.
Тэхён в это время уже мучился после похмелья и пытался вспомнить как вообще оказался в казарме. Холодная вода намного возвратила лицу Кима былой вид, но глаза всё равно выдавали жуткую усталость после ночной попойки и выражали полную отчужденность от мира сего. Подъёма ещё не было, а может, Тэхён его не слышал, но смотреть на время желания не возникало. В голове были какие-то беспорядочные картинки, в которых стоило бы разобраться. Вот его толкает в плечо Юнги, наверное, это было ещё в начальный момент его попойки. Здесь Тэхён открывает пару раз глаза, матеря проезжающую мимо иномарку, только руля перед собой нет, видимо, его везли до базы. Потом постовой с ужасом на лице, пожалуй, впервые увидел пьяного майора. А тут запах таблеток и белая ширма, похоже на санблок на базе. И лицо Пак Чимина... а он какого черта делает в его памяти? Дальше воспоминания прерывались и ничего на ум более не приходило.
- Эй, бухарик, - Сокджин смеётся, а его присутствие в комнате становится для Тэхёна полной неожиданностью, от которой он чуть головой с полом не встречает.
- Здравия желаю, товарищ генерал!
- Да вольно тебе, - Джин показывает прекратить этот цирк с официальными обращениями. - Ты мне лишь ответь, какого напился так?
- Личное, - Тэхён опустил голову, вновь оседая на кровать.
- Ну тогда трогать не буду, - он толкнул в плечо Кима, мол, личное понятно каждому нормальному мужчине, только на самом деле Сокджину ничего "личного" от майора даже и не снилось. - В следующий раз просто звони мне, а то вдруг в медчасти не будет солдата Пака.
- Чимина что ли? - Значит, то воспоминание не просто так всплыло в сознании.
- Его, - Джин уже спешит на выход, - ты его хотел побить, видимо, но отключился, а он сразу стал трезвонить во все колокола на базе, что майору совсем плохо.
Побить? Да, бесспорно, Чимину есть за что надрать задницу, но... "Я его трахнул!" Гулом отзывает в сознании Кима. Только этого не хватало для полного счастья. Сигнал к подъёму, осталось только молиться, чтобы Пак ничего не рассказывал остальным, пусть шантажирует, но если расскажет, то узнает и Чонгук.
- А чего не здороваемся, салаги? - Ким держится как всегда ровно, легко, сдержанно, однако солдаты стоят в мёртвой тишине, это настораживает. - Ещё раз повторяю, почему не желаем здравия своему майору?
- Больше мы не хотим быть под вашим контролем, - солдат Чхве выходит вперёд, явно его избрали для того, чтобы озвучить такое смелое решение.
- Причина, солдат, - Тэхён в самом настоящем шоке, не каждый день целое отделение становится в противовес собственному командиру, однако на лице Кима и мускул не дрогнул, но на самом деле он очень боится того, что сейчас может быть сказано и прекрасно видит эту ехидную улыбочку Чимина.
- Вы...
- Извините, товарищ майор, - Чонгук подбегает в самое неподходящее время, - а что...
Тэхён оборачивается медленно, так будто сейчас ему надо падать с обрыва. Это пугает Чона и он останавливает в паре метров от шеренги. Глаза младшего пробегают по каменным лицам солдат и только Пак вновь улыбается, подмигивая правым глазом.
- Станьте в строй, солдат Чон, - Ким словно на казнь пришёл, и это не скрывается ни от одного человека сейчас, пару солдат начинают переглядываться и перешептываться, а Чонгук не может ноги оторвать, будто прирос. - Станьте.
Это просьба или приказ, расценивай как хочешь, но именно это решение становится для Тэхёна камнем на шее, что тянет вниз, заставляя его безвозвратно утонуть не столько в кошмаре его раскрывшейся тайны, сколько в ужасе предстать таким перед Чонгуком, перед тем, с кем хотелось бы хотя бы остаться добрыми знакомыми.
- Так вот, - Реук прекращает просто наблюдать эти немые сцены, - вы изнасиловали солдата Пака вчера, - Чонгук, что так и не успел дойти до конца шеренги, замирает, - это неприятно и неприемлемо для всех нас, поэтому считаем это причиной, по которой мы имеем право подать на вас рапорт генералу и попросить другого командира отделения.
Ким не слушает ни единого слова, он и так понимает, что сейчас говорит солдат. Мужчина сосредоточенно смотрит лишь в спину Чонгука, что тяжело дышит и словно силится убедить себя в том, что ещё спит. Тэхёну смешно, до чёртиков смешно, не так он представлял себе признание своей ориентации перед Чонгуком, вовсе не так.
Ничего не произнося, майор разворачивается на пятках и ровными шагами удаляется прочь. Сейчас неважно, есть разрешение на увольнительную, есть ли отпускные дни, главное быстро сбежать, иначе от чувства собственного унижения, собственной совестливости его просто уничтожит.
- Чонгук! - Хиволь трогает за плечо брюнета. - Где ты был с утра?
- Что я только что услышал? - Лицо Чонгука бледное, губы посинели, как будто от мороза, руки дрожат, а в глазах лишь улыбочка Чимина.
- Ты просто много не знаешь, - Сычоль презренно посмотрел в след майору. - Он оказывает гей. Вчера в пьяном виде заявился на базу, а после поимел Чимина, пока тот спал на больничной койке.
- Пьяный был? - Это единственное, что запомнилось Чонгуку.
- Ну так Пак сказал, - Хиволь потер переносицу. - А вообще не самое лучшее быть изнасилованным в задницу. Да и пьянка не оправдание. Ни разу не видел, чтобы по пьяне парни с парнями трахались.
- Заткнись, - мозг Чона закипал. - Что Пак делал в санчасти? Есть там камеры? Кто-то видел происходящее?
- Эй, чего завёлся? - Сычоль коснулся плеча Чонгука, но чуть не получил по лицу с левой.
- Он за брата переживает, - Хиволь перехватил руку солдата, обращаясь при этом к Сычолю.
- Да пошли вы все! - Чонгуку срочно нужно к генералу.
- Странный, - Хиволь перевёл взгляд с Чона на Пака, которого окружали с сочувствующим видом солдаты, - даже не подошёл к Чимину.
Тэхён уже дописал на скорую руку заявление об отставке и быстро кидал какие-то вещи в сумку. По обрывкам его пьяного мозга ничего нельзя было понять. Он правда мог принудить Чимина к сексу, тем более он прекрасно помнил, как злился на него, как хотел заставить его страдать и какой испуг был на лице Чимина. Но только что в итоге Тэхён сделал никак не всплывало в сознании. Грёбаный алкоголь.
- Что вчера с тобой было? - Дверь открывается тихо, а Ким от неожиданности всё равно вжимает в себя футболку, которую собирался кинуть к остальным вещам в сумку.
- Уйди, - Тэхён не требует, он просит.
- Ты же говорил, что ненавидишь напиваться до потери контроля, - Чонгук шагает от двери к Тэхёну слишком решительно, но его голос всё равно мягкий, это раздражает старшего, ему бы хотелось, чтобы Чонгук сейчас был в гневе, плакал, смеялся, кричал, а тот снова чересчур заботливый.
- Мы многое говорили и делали, а было зря.
- Вопрос, один вопрос, - Тэхён поворачивается, понимая, что в затылок ему уже дышит брюнет.
- Задавай.
Тэхён смотрит только в его глаза. У них одинаковый рост, но Ким ощущает себя загнанным, маленьким и беззащитным под этим взглядом. Если бы не давно изломанный характер, подстроенный под жесткие условия реальности, то Тэхён бы разрыдался от безысходности, винил бы себя. что не оттащил ту девушку за волосы, не крикнул, когда Чонгук выходил из квартиры, не остановил желание напиться до потери жизненных сил, не остался в городе, не прекратил лезть к Чимину, но так он не может. Остаётся только стоять и внутренне разлагаться под взглядом по-настоящему любимого человека.
- Ты готов увидеть, что было на самом деле в палате медсанчасти?
- Честно? - Чонгук кивает, он и так знает, что ответит Тэхён, майор Ким такой же слабый человек как и сам Чонгук. - Мне страшно, ведь ты уже видел.
- Видел, - Чонгук вспоминает как всего лишь пару минут назад залетел к генералу, срывая с петель двери, как умолял его посмотреть запись с камеры в медсанчасти, как пытался объяснить всё сбивчиво, переходя то на крик, то на плач, как до последнего верил, что Тэхён не тронет никого, кроме его самого.