Часть 8
- Да реально меня тогда чуть из школы не выгнали! Это не так смешно как кажется! - Но Чонгук продолжал кататься по полу, собирая с щёк слезинки от смеха.
Тэхён давно сам так вольно не ощущал себя. Он смеялся по-настоящему, а не наигранно с тупых шуток армейских штабных. Но наблюдать за тем, как искренне реагирует этот парень, было гораздо большим ощущением свободы, чем даже если выпустить кого-то из длительного заточения. Ночь давно указывала полночь, но квартира Тэхёна была снова в лунном свете и с Чонгуком, а другого и не надо.
- А у меня школа была скучной, - Чон допил остатки пива, - я зубрил всё, что только можно было.
- А я терпеть это не мог, - Тэхён скривился и потянул Чонгука снова на диван за ворот футболки.
- Мама говорила, что образование поможет достать нам деньги и выбраться из квартирки её сестры.
- Ты говорил, что заработал на своё авто, - Ким лёг головой на колени брюнета, что только вновь устроился на диване, - и что за работа была?
- Отчим владеет компанией и предложил мне по окончании школы сразу устроиться к нему на не самую престижную должность, но меня это тогда выбесило, - Чонгук вновь мог наблюдать как размеренно дыхание мужчины и как шикарные его волосы, - и я решил найти работу в противовес ему, да так, чтобы платили больше, чем за должность в его компании.
- Юношеский максимализм, - тихо изрёк Тэхён, раскручивая на пальцах левой руки кольца.
- Наверное, - Чон усмехнулся, - а я после школы решил готовить школьников к сдаче экзаменов, благо репутация идеального ученика позволяла.
- Тут два вопроса, - младший кивнул, позволяя старшему их задать. - Не уже ли такую маленькую должность предложил тебе отчим? И как с доходом репетитора ты собрал на машину?
- Да, должность была так себе, - Чонгук посмотрел в окно, скрывая желание коснуться лица Тэхёна, - а заработок репетитора в тот момент был просто больше, чем заработок с других моих работ.
- Не одно рабочее место?
- Именно. Я в тот год имел пять подработок, возможно, и шесть, но точно не помню, - Чон посмотрел на настенные часы. - Поздно уже. Я то в машине спал, а вот ты устал уже.
- И вчера никого это не волновало, - Тэхён улыбнулся, заметив, что солдат снова покраснел. - Забота твоя должна смущать меня, а ты сам смущаешься.
- Я постоянно думаю, что ты считаешь это лишним, вот и нервничаю, - честно признался парень.
- Лишним не считаю, но не забывай, я из детдома, - Тэхён скрылся в другой комнате, но крикнул, - это в новинку для меня.
Сон не шёл ни на секунду. Чонгук слишком хорошо выспался под размеренное вождение майора. Встал, постоял у окна, прошёлся пару раз от стены к дивану, посидел, а голова всё ещё не могла заставить тело отключиться и провалиться в сон, словно что-то мешало или чего-то не хватало. Но резко закрывшее обзор одеяло, небрежно кинутое на голову, решило проблему сна одним мигом. Чонгук и без слов Тэхёна понял, что мужчина тоже не мог уснуть, потому что ему либо что-то мешало, либо что-то отсутствовало. Стянув с головы одеяло, брюнет лениво взялся за его край и услышал тихие шлепки босых ног в сторону спальни. Пришлось также лениво встать и пошлёпать, держась за край одеяла, которым Тэхён не очень-то и охотно тащил его в комнату, спать на кровати.
- Зачем босиком, тапки для кого придумали? - Чонгука на кровать пустили первым, а Тэхён устроился спиной к нему.
- Не указывай старшим! - Буркнул Тэхён.
- Я не хочу быть для тебя просто младшим по званию, - обида в голосе не могла укрыться от майора.
- А я про звания и не говорил.
- А я тогда тем более не хочу быть просто младшим!
- Отстань, сам же боишься задать первым главный вопрос и получить на него неожиданный ответ, так что не с чего и обижаться сейчас, - но вопреки своей твёрдой речи, Тэхён повернулся, прижимая к груди парня.
- Если так будет постоянно, то и ты этого вопроса никогда не задашь, - Чонгук как маленький ребёнок, ухватился за оголенное плечо Кима, прижимаясь сильнее.
- Он лишь формальность, способ удостовериться, а остальное, - Тэхён натянул на оголенную спину Чона одеяло, - мы и так уже знаем.
- Правда? - Чонгук терпеть больше не мог, губы сами нашли уста напротив.
Лёгкое, детское касание губ, но какой был порыв в душе, чтобы решиться на такой шаг. Чон уже пожалел, но отстраниться и сказать, что меня кто-то подтолкнул, явно глупость.
- Чон Чонгук, - тихо, невесомо, наивно звучало имя брюнета.
- Я это специально, - решительность могла скрыть волнение, но не скрывала дрожи по всему телу парня.
- Я старше, - Чонгук кивнул, - я не умел любить, - Чонгук кивнул, - я боюсь почувствовать утрату, - Чонгук кивнул, - я переживаю, что могу сделать больно, - Чонгук кивнул, - но можно ещё раз ты сделаешь это специально?
Занавес сорван, театр отправляется на гастроли, а два главных артиста решают сбежать в важный и ответственный момент. Никто не задаёт тот самый вопрос, лишь целуются глубоко, стараясь передать ответ касанием губ. Нежно и развратно, насколько хватает воздуха. Языки сладко сплетаются, а чужие губы кажутся запредельно мягкими, как растаявший молочный шоколад. Чон не замечает, как его нога оказывается на бедре мужчины. Тэхён не понимает, как руками до хруста прижимает горячее тело парня. Поцелуй практически не прерывается, воздуха мало, но это мешает лишь долю секунды, когда катастрофически быстро оба вдыхают в лёгкие жизненно необходимые молекулы кислорода. Чонгук осознаёт, что он сходит с ума, восседая на бёдрах Тэхёна и ощущая его упирающийся в ягодицы стояк. Тэхён кроет от желанных ягодиц в своих руках и ломает напополам, стоит Чону застонать в поцелуй.
- Я никогда не... - теряется в череде поцелуев по ключицам попытка Чонгука что-то повернуть вспять.
- Хочешь? - Тэхён не знает, к чему этот вопрос, если младший уже в наглую, на уровне инстинкта и просмотренного не раз порно пошло стонет и проезжается попкой по выпирающему достоинству мужчины.
- Очень...
Снова поцелуй, снова глубоко, снова ярко, снова несдержанный стон. Чужие руки задевают резинку боксёров, осторожно прося разрешение стянуть их с крепких и желанных ног. Но стоит предмету одежды исчезнуть на полу спальни, как спина уже ощущает прохладную простынь, а руки сжимают плечи напротив. Тэхён целует поочерёдно каждый розовый сосочек, втягивает его, кусает его, облизывает его, а Чонгуку только и остаётся, что беззвучно выгибаться в спине, прижимая за голову ближе к себе мужчину. Туман в глазах стоит такой, что лишь по лёгкому колыханию раскалённого двумя горячими парнями воздуха в комнате, младший осознаёт, что стояк мужчины уже соприкасается с его собственным. Он этого ведёт конкретно. Чонгук ищет защиты от слишком сильного блаженства в шее мужчины, когда рука Тэхёна зажимает два члена одновременно, медленно проходясь вверх и вниз. Чону кажется, что это пытка, сладкая и очень изощрённая пытка, особенно в момент, когда вновь губы соприкасаются с другими, а один палец резко и до упора погружается в задний проход. Вожделенный стон непроизвольно срывается, теряясь своим звуком в ладони Тэхёна, что тут же притягивает за подбородок для нового поцелуя. И ещё один палец проталкивается в Чона, двигаясь с прошлым в одном ритме. Тело слегка вздрагивает, но Тэхён целует мягко в висок, наблюдает, как покрасневшие губки закусывает в желании подавить непроизвольные вздохи Чон. Пальцы идеально сжимает тугое колечко мышц и член уже умирает от предвкушения узости внутри парня. Тэхёну нужна смазка и презерватив, которых нет ни в одном из ящиков его тумбочки, если только в ящике стола.
- Чонгук~и, - и брюнет не слушает дальше, он так ждал своего имени из уст Тэхёна, что готов за каждое произношение целовать его до потери пульса, - мне нужно взять смазку и презерватив.
- Нет, - хнычет и не пускает, не отдаёт Тэхёна неизвестности, - я так хочу, очень хочу тебя полностью прочувствовать.
- Но я не хочу, чтобы ты страдал, - Тэхён сжимает бёдра, разводя их в стороны.
- Тэхён~а! - Чонгук удерживает резко вставшего мужчину за ладонь, и Тэхён понимает, что младший не останется один, он не отпускает руки, пока другой шарит в столе и находит смазку, кидая её на постель. - Хватит этого, вернись, прошу!
И Тэхён возвращается, так и не найдя контрацептив. Чонгук сам хватает мужчину за волосы и кидается к его шее, осыпая поцелуями и лёгкими покусываниями. Лёгкая текстура смазки аккуратным движением Кима ложится на колечко. Поцелуи сливаются только на губах Тэхёна, а руки ложатся на манящие бедра, что медленным движением, встречая волнительное сопротивление заполняют до конца. Чонгук впивается в мужские ягодицы и громко стонет в поцелуй, глаза зажмуриваются сильно, но слёз нет.
- Дыши ровно, всё хорошо, я с тобой, ты у меня молодец, - Тэхён осторожно поглаживал по волосам младшего, целуя в лобик и придерживая за ногу зажатое тело, - расслабься, открой глаза, ты очень сильно сжимаешь меня внутри, мой мальчик.
Постепенно Чонгука попустило от резкого спазма мышц и поступательные умелые движения чужих бёдер вперемешку с топящими в нежности и ласки поцелуями заставляли сжимать руками одеяло от волны удовольствия.
Сокджин с утра уже успел отчитать парочку нерадивых солдат, позвонить своей жене, справиться о двух подрастающих балбесах и наконец позвонить на базу, предупреждая о возвращении походного отряда.
- Что? - Генерал побледнел, услышав последнюю новость. - Как он сейчас?
- Его состояние нормальное, хорошо, что постовой решил пойти проверить, почему в казарме свет горит.
- Он пытался устроить суицид?
- Нет, - отвечали по ту сторону телефонной связи, - так стукнуться о плитку вряд ли можно от желания покончить с собой. Думаю, просто поскользнулся.
Зато утро у Чонгука выдалось чудесным. Легкая туманность после сна сливалась с ароматом знакомого геля для душа, только рядом не было обладателя этого запаха. Не раскрывая глаза, брюнет провёл по постельному рядом с собой. Ещё тёплое. Быстро вскочив с кровати, не заботясь о том, что дискомфорт слегка беспокоил да и помимо наспех надетых боксеров надо бы натянуть и джинсы, парень устремился на кухню.
Тэхён сидел у окна с собранными в небрежный хвостик волосами и в очках бежево-чёрной оправы, потягивая из цветной кружки ароматный кофе и перелистывая шуршащие страницы книги. Почему-то стало неловко врываться в такую замкнутую, но не менее уютную идиллию мужчины. Даже казалось, что вчера никто не приходил к Чонгуку и не зазывал в свою мягкую постель и никто никого не лишал девственности, но утреннее пробуждение такое наваждение опровергало.
- Завтрак на столе, проходи, - Ким и не оборачивался, просто почувствовал, что кто-то упорно сверлит своим смущённым взглядом его линию плеч.
- Неловко, если честно, - шепотом произнесённые слова и это зажатое движение по волосам позабавили майора.
- А знаешь, что надо сделать, чтобы избавиться от этой неловкости? - И Чон прекрасно знал, нужно лишь спросить кое о чём.
- Ты не заставишь меня делать первый шаг, - прилив смелости вынудил Чонгука переступить порог и увидеть уже готовый завтрак на чёрной поверхности стола. - Выглядит аппетитно.
- Завтракай спокойно, - Тэхён убрал книгу и с кружкой направился в гостинную, - не буду смущать.
- Погоди, пожалуйста, - Чонгук хватается за край футболки старшего и только тут замечает, что и мужчина с прошлой ночи остался лишь в боксёрах.
- Да мне бежать надо, а то ты скоро в помидор превратишься, - Ким смеётся, но более не делает и шага.
- Садись, - взяв последнюю волю в кулак, поборов чёртово смятение, поддавшись своей маленькой прихоти, Чонгук тянет Кима на свои колени.
- Будешь краснеть, я тот час уйду, - с умным видом поправляя очки и делая глоток, роняет слова старший и обхватывает другой рукой шею солдата.
- Тогда останусь бледным до конца дней, - снова шепот, только теперь он срывается как-то интимно с губ парня.
Завтрак затянулся в полной тишине практически до обеда. И за всё это время Чонгук ни разу не подпускал к себе мысли о смятении, потому что знал, Тэхён и правда уйдёт, а Чонгук не хочет отпускать его со своих колен. Ким же просто испытывал терпение брюнета. Кофе был давно допит, пустая кружка покоилась на столе, а вот рука, в которой некогда была эта кружка, осторожно касалась каждой линии, каждой родинки, каждого изгиба, каждого участка кожи на юном лице солдата. Сколько же раз Тэхён повторял себе, что нельзя зацикливаться на отношениях со своими подчинёнными, тем более, если они младшие, но отталкивать Чонгука, игнорировать его, оставлять где-то и для кого-то Киму не хочется, даже если ему предложат всё золото мира. Он просто уже всё для себя решил. Он сделал свой выбор. И он готов ждать ответа, любого ответа. Если Чонгук откажет или если Чонгук не откажет, но и не захочет ничего дальше, то Тэхён отпустит. Главное, это получить ответ. Так может и вопрос задать сейчас? Зачем уже тянуть, ведь нет разницы, кто задаст его первым...
- Да, я понял, генерал, - майор кивнул, - буду к восьми.
- Нужно уже возвращаться? - Чонгук застегнул ширинку своих джинс.
- Именно, - Тэхён только собрался кинуть телефон на стол, как пришлось идти открывать входную дверь, в которую кто-то упорно стучался.
- Там звонок есть, - беззлобно и с горькой усмешкой, словно от стука могли остаться вмятины на двери, сообщил девушке на пороге Тэхён.
- Да я не к вам, - она бесцеремонно влетела в дом, цокая по полу тонкими шпильками, придерживая явно дорогую сумочку и поправляя закрученные локоны. - Ох, Чонгук~и! Я так долго тебя искала, дорогой!