Утопия

Мин Юнги.

Мне было десять, когда я понял, что парни привлекают куда больше, чем девушки. Красивое женское тело я променял на плоскую грудь парней и был поистине рад этому. Мне нравилось именно то, что не было никакого рельефа, кроме пресса, косых и мышц ног и рук. Это возбуждало меня сильнее, чем пышная грудь, стройное тело, длинные волосы и сладкие стоны. Мне нравилось больше тишина в сексе и грубый голос.

В школе я старался не показывать пристрастия к своему влечению, потому что это могло вызвать проблемы моей семье. Я до самого конца притворялся, что меня заводят девушки, что я хожу с ними на свидания, но на самом деле я бегал к парню из параллельного класса, который тоже был таким же, как я. Родители не знали, что я какой-то другой – стоило мне выпуститься из школы и поступить в университет, они стали искать мне спутницу жизни. Нужен был выгодный брак и они положили глаз на дочь одного влиятельного человека.
Не то, чтобы мой брак был тщательно спланирован, просто все шло плавно. И тут я совершил ошибку – я раскрыл себя, что вызвало негодование со стороны семьи. Я никогда не слышал, чтобы отец так кричал. Чтобы мать плакала днями, молясь предкам, чтобы я стал нормальным. По их мнению, я был ненормальным.

Через время я уже стоял у алтаря с нелюбимой женщиной и смотрел краем глаза на человека, которого любил. По которому сходил с ума ночами, предаваясь ласкам собственными руками, потому что иного мне было не дано. Я желал его настолько сильно и представлял, как, когда-нибудь, он овладеет мною. Как войдет в меня, лишив чувств и желания говорить. Как заставить подчиниться. Но этому никогда не суждено было сбыться. Он не знал о моих чувствах. Я скрывал это, чтобы оставаться ему другом.

После свадьбы, в первую брачную ночь, у меня не встал. Скинув это на усталость, я принял таблетку виагры, лег в кровать к этой женщине и занялся сексом, но было очевидно, что ни ей, ни мне не доставило это кайфа.
Я смирился. Жил так, чтобы не доставлять проблем никому, включая самого себя. Работал, встречался с семьей жены, улыбался им, говорил, как мне все нравится и что она самая лучшая женщина, но возвращаясь домой, мы уходили в разные комнаты и занимались своими делами. Наши разговоры заключались исключительно в том, чтобы передать друг другу информацию и все.
Работа в ресторане была отрадой для меня. Я часто виделся с Тэодором, что нравилось мне. Мы могли подолгу сидеть в кабинете и обсуждать планы, но каждый раз, когда я представлял себе будущее, я не видел в нем себя и не видел человека, которого любил. Оно было совершенно пустое, белый лист и это пугало.

Единственный человек, который меня хоть как-то понимал в моей семье – брат.
В один день мы решили сходить на выступление “Будущие таланты Сеула”. Так называлось представление, где молодые танцоры от школы танцев, выступали для комиссии. Туда приглашали и простых зрителей, поэтому мой брат решил сходить и посмотреть на будущее поколение танцоров. Я пошел с ним лишь из-за того, что дома моя жена, Инджэ, постоянно пилила меня и я больше не мог находиться там.
Мы заняли места прямо напротив сцены и началось выступление. Поначалу мне показалось, что здесь скучно: танцоры еле шевелились, комиссия постоянно вздыхала и качала головой, пока на сцену не вышел парень, чей внешний вид меня привлек. Я встречал много разных людей, но он выглядел совсем иначе: пухлые губы, светлая кожа, грациозный. Я не видел таких, как он. За долгое время воздержания, я уже позабыл, что мне все еще нравятся парни. Он был очень красив и недосягаем для меня.
Когда этот парень закончил танец, я был в дичайшем шоке и переполнен эмоциями. Первым делом, как только мы вышли из концертного зала, позвонил Тэодору и рассказал о нем. Правда, через время, пожалел.

Через некоторое время я совершил ужасную вещь. Я даже вспоминать об этом не хочу, но иногда все обстоятельства так и напоминают о нем. А еще напоминает Тэодор. Не специально, конечно, но иной раз казалось, что он давит на меня, пытаясь затащить в свой ад.
Я этого не хочу.
Я не такой, как он, но несмотря на мои оправдания самому себе, на то, что всячески отказывался это делать, я все равно согласился. Не знаю, что меня толкнуло на это: желание быть ближе к Тэодору или то, что он мог навредить тому парню. Но, в конечном итоге, я согласился и моя первая лично с ним произошла весьма глупо, но по факту, это была наша вторая встреча.
Я помню, как тот парень, Чимин, смотрел на меня своими большими глазами, разговаривал непринужденно, оценивал взглядом и был вежлив. А потом он вышел на сцену, где в зале из зрителей, был только я. Мне казалось, что он танцует для меня и я почувствовал возбуждение.
После, ночами, лежа в гостиной, я думал о нем. Почему-то, этот парень, совсем юный, вызывал у меня смешанные чувства. О нем хотелось заботиться и одновременно оттолкнуть, чтобы не причинить боль. Но, в конечном итоге, я не заметил, как влюбился в него. Это не было ложью. Вот тут я и пожалел, что когда-то давно рассказал Тэодору о нем. И, какая же судьба сволочь, что связала Чимина с человеком, которому мстит Тэодор.

Время шло, я влюблялся сильнее и позабыл о чувствах к другу до тех пор, пока в один день я не приехал к нему домой. Увиденное повергло меня в шок и я задумался:”Неужели я любил монстра?”.
В коридоре, испуганный и дрожащий, сидел тот самый человек, который ранее был связан с Чимином. Исполосанная рука, кровь запекшаяся на лице, измученный, он сидел на лестнице, но увидев меня, заговорил. Сказал, что Тэодор сошел с ума, а виной таблетки, которые дал господин Чан. В этот миг я вспомнил о нем. О Чане. О человеке, который портит жизнь не только Тэодору, но всем людям окружающие его. Я много слышал от Тэо о нем, много знал, но лично встречал всего несколько раз. Либо же, когда видел его, он всегда находился где-то далеко. Тэодор запрещал приближаться к нему, но после того, как Ким начал свою месть, Чан стал проявлять себя чаще. Поэтому я был не удивлен, что Тэодор сейчас находился под таблетками.

Когда я пришел в гостиную и увидел, что там происходило, первое, о чем я подумал – нужно забрать того парня и увести. Нужно увести Кима из города, положить в больницу и лечить его, но зная Тэодора... Он точно никуда не поедет.
В ту ночь я впервые за долгое время вспомнил о своих чувствах к нему. Когда бил его по лицу, мне казалось, что с каждым ударом, я выбивал эти чувства из себя. Что оставленная его кровь на моих руках – это мои слезы в те ночи, когда я думал, любить друга нельзя, но я любил. Когда я во всем признался, то ощутил облегчение. Но он, к сожалению, ничего не запомнил, после той ночи. И это было к лучшему.

После моего первого секса с Чимином, я чувствовал дискомфорт. Изменилась даже моя походка и об этом мне сказала моя жена. Я же этого не заметил.
Тот секс для меня был всем – я никогда не чувствовал такого наслаждения, как той ночью, лежа под Чимином с раздвинутыми ногами. Я никогда не чувствовал такого возбуждения, особенно, когда Чимин стонал мне на ухо и держа меня за плечи, сжимал их.
Тогда я думал, что этого больше не повториться, ведь мы поругались, но оно случилось, в Рождество. Правда перед этим к Чимину пришел Чонгук, я же, спрятался за дверь, слушал их разговор. Чимин знал, что я стою рядом и старался говорить с Чонгуком быстро. Я же слышал в его голосе отчаяние. И я понимал его и понимаю по сей день.

Я до ужаса испугался, когда нашел Тэодора в своем кабинете в крови. Первое, что пришло в голову – он мертв. Я отгонял эти дурные мысли, молясь, чтобы он дышал. И слава богу мои молитвы были услышаны – он дышал, но был, изнасиловал. Когда врач вынес этот вердикт, я не знал, что делать. Я понимал, что если поеду к Чану за местью, то вряд ли смогу выбраться невредимым. Этот человек опасен, я не хотел переходить ему дорогу и не боялся показаться трусом. В жизни не все люди герои. Некоторые бояться властных людей и я в их числе. Я боюсь их. Они ужасны.

В итоге, вместо мести, я выбрал остаться с Тэодором в больнице и пробыл там три дня. Я не уходил, не ел толком, а когда он пришел в себя, я выдохнул застоявшийся воздух в грудной клетке. Тогда я посмотрел в глаза человека, которого раньше любил и понял, что как бы я не хотел, но он все равно дорог мне. Не как парня, которого можно любить, а как человека, близкого друга, который поселился где-то глубоко в сердце.

Разговор с Тэодором не принес мне утешения. Я видел его настрой на убийство Чана, на то, как он легко говорит о сексе, как, иногда, улыбается, будто с ним ничего такого сделали. Я был поражен. Даже после всего, что с ним произошло, он растягивает губы в улыбке.

Идиот.

После больницы я вернулся домой. Инджэ сходу начала меня пилить и поливать претензиями, а я, уставший, просто прошел мимо. Мне хотелось принять душ, переодеться и лечь в кровать. Собственно, это я и сделал через двадцать минут – уснул и проснулся, когда за окном стемнело.
В дома царила тишина. Она радовала меня и я, спустил ноги на пол, убрал волосы с лица, встал. Вышел из гостиной, пришел на кухню и увидел Инджэ. Она сидела за столом, положив перед собой мой телефон.

– Ты гей? Поэтому принимаешь это, – она вытащила руку из-под стола и поставила на стол банку виагры.

Я застыл.

– Я подозревала, но надеялась, что ты не из этих. Твои родители знают?

– Я не буду разговаривать с тобой об этом.

– Ну, тогда, поговори с Чимином. Он звонил пять раз и прислал два сообщения. – Инджэ улыбнулась своей ехидной улыбкой и села чуть боком. На ней был надет шелковый черный халат.

– Юнги, ты мой муж. Носишь кольцо на пальце, живешь в моем доме и я сомневаюсь, что этот Чимин имеет столько же денег, как я. Знаешь, тебе прежде, нужно было посмотреть на статус в обществе.

– Мы не будем это обсуждать. – сказал я и развернулся.

– Из дома ты не выйдешь, пока мы не поговорим. – выдала Инджэ. – Пей таблетку. Мне любопытно посмотреть на твое лицо под ними. Раньше же я думала, что у тебя стоит на меня, а оказалось...

– Не буду. И ты все видела.

– Пей! – она ударила кулаком по столу, – Вонючий гомик.

Я слышал много обидных слов в свой адрес, поэтому ее слова меня никак не задели. Но, единственное, чего я боялся, что она что-нибудь сделает Чимину. Именно поэтому я не сдвигался с места.
Я слышал, как она, шаркая тапками по полу, подошла ко мне чуть ближе. Как остановилась и дышала мне в спину. Я будто бы чувствовал ее дыхание и лишь поэтому развернулся. Она сразу же пронзила меня взглядом, но то, что она сделала следом – вызвало шок. Никогда не думал, что она способна на такое, ведь мы никогда не были близки. Я всегда знал, что ей плевать на меня.

– Пей, Юнги, – Инджэ протянул таблетку, – Живо.

– Для чего?

– Пей!

– Скажи, для чего?! – также прокричал я и тут же растерялся, когда Инджэ резко шагнула ко мне, затолкала таблетку в рот. Непроизвольно, я проглотил ее.

– Я покажу тебе, что ты выбрал неправильную жизнь. Пока у тебя есть я, ты можешь оставаться на плаву, жить в роскоши, но стоит тебе лишиться меня – ты сгниешь. Я не люблю тебя, Юнги, но сегодня ты будешь заниматься со мной сексом, как с супругой, а не по долгу брака. – она договорила, потянула пояс шелкового халата и развязала его. Под ним она была совершенно обнажена и я видел ее тело без единого волоска, и, как назло, таблетка начала действовать.

– Подумай хорошо, Юнги, чью сторону принять. Иногда, лучше терпеть и молчать.

– Не надо, Инджэ. Я не хочу...

– Значит позвони своей семье и скажи, что ты спишь с мужиком и пусть он обеспечивает тебя и всю твою родню. – она ударила словами в лицо и я затаил дыхание.

Инджэ смотрела мне в глаза и я чувствовал, как падаю в бездну отчаяния. Как с каждой секундой я лишаюсь дара речи, собственного выбора и появляется лишь желание близости. От таблетки меня начало трясти. Сдерживаться было трудно, и я уже смотрел на ее груди, как желанный объект. Опустил глаза ниже, увидел интимное место и тут же прикусил губу.
Я знал, что женское тело меня не привлекает, но из-за таблетки я действительно хотел ее. Или, может быть мне так казалось под давлением страха?
И я ненавидел себя. Мне мерзко от самого себя, но я, все же, ринулся к ней. Она и сама удивилась тому, как я, схватив ее на руки, посадил на стол, раздвинул ноги и встал между ними, запустил пальцы в длинные, гладкие волосы.

– Дай мне развод, Инджэ. Я не могу так жить... – прошептал я ей на ухо и опустил голову, ведя носом по тонкой шее.

– Проси его у моего отца. – ответил она, запрокинув голову назад и схватила меня за футболку на спине, крепко сжав ее.

– Хорошо.

Я достиг лицом ее груди и распахнув халат, схватил их и сжал. Так крепко, что она пискнула. Мне же хотелось причинить ей еще боли, но я не мог. Нельзя.
Облизав соски, я прикусил их, оттянул и выпрямился, взглянул на нее – она покраснела и дышала тяжело.

Еще перед свадьбой я смотрел видео в интернете о том, как удовлетворить девушку. Что нужно делать, где трогать, как трогать. Я все знал исключительно из всемирной паутины, но на деле, впервые, применяю это только сейчас. Впрочем, это не сильно отличалось от ласк с мужчиной.

Я опустил руку и просунул ее между промежностями. Впервые коснулся ее там рукой. Инджэ издала стон.

– Направить тебя? Ты же только мужиков лапал, не знаешь где нас трогать нужно. И да, презерватив надеть. Вдруг ты заразный.

Она снова нанесла словесный удар, но я равнодушно принял их. Я знал, где нужно трогать, поэтому резко ввел средний палец внутрь нее и она ахнула. Видимо, не ожидала.

– Легче.

– А что такое? – я усмехнулся.

– Это не задницу Чимина расширять. Легче, я сказала.

В этот момент я очень хотел ее ударить, но бить девушку было слишком низко, поэтому сдержался и выполнил ее требования. Я ласкал ее медленно, слушал стоны, заглушающие мою боль и видел, как она покрывалась мурашками. А вскоре я вошел в нее.
Инджэ легла на стол, я держал ее ноги и ненавидел себя. Разрываясь изнутри на мелкие куски, я занимался с ней сексом и видел, как на краю стола засветился телефон. Это был звонок. Вызов от Чимина.

Мое сердце было готово остановиться. Я, возбужденный, был не в силах остановится. Я понимал, что мне нужно ответить, но я не мог. Сейчас я думал только об одно – секс.

Стоны Инджэ уже не казались такими противными. Я их просто перестал слышать. Крепко удерживая ее ноги на своих плечах, я наблюдал, как ее груди от толчков двигались в их такт. Видел ее испарины на висках и лбу, и то, как она кусала губы. Сделав резкий толчок, я вышел из нее, развернул, положил на живот и снова вошел, отчего она пискнула.
Теперь я видел ее бедра, ягодицы и то, какая аккуратная была ее задняя часть. Непроизвольно я провел между ними и помассировав анальное отверстие, застонал.

– Так вот, что тебя возбуждает. – заговорила она и вернула к реальности. Я тут же убрал руку.

– Моя задница недоступна. Даже не думай, Юнги.

– Я хочу закончить это. Мне нужно кончить, Инджэ, поэтому, хочешь ты или нет, но я войду в твой зад.

Она засмеялась и рукой вытащила мой член из себя, раздвинула ягодицы и стала тереться об него, заставляя меня лишаться рассудка.

– Чимина ты так же прогибаешь под собой? – спросила она.

– Я не буду отвечать, – процедил я сквозь зубы, – Я кончить хочу, убери руки.

– Черта с два. – Инджэ резко выпрямилась, толкнула меня в грудь и села на стол, раздвинув ноги.

– Дрочи. – добавила она. Я же смотрел на ее стоя со стояком и не верил услышанному. Некоторое время назад она хотела секса, а сейчас отталкивает... Я растерялся.

– Мин Юнги, ты такой жалкий. Боже, – она засмеялась.

– Значит так, – начала она, – Видишь, вон там, телефон стоит? Там камера включена и все, что ты сейчас делал, она записала. Если ты будешь снова выделываться, я пришлю это видео твоему Чимину. Он же не знает, что ты, иногда, трахается со мной.

Я повернул голову на столешницу и увидел стоящий телефон. Почему я не увидел его раньше? Почему не огляделся...

Смех Инджэ вонзился в голову, как когти дикого зверя. Запахнув халат, она слезла со стола, прошла мимо и оставила меня стоять в центре кухни, униженным. Я не верил, что она так поступила со мной. Она ненавидела меня, но сделать такое... Наверняка ее кто-то толкнул к этому, чтобы удержать меня. Кто-то...

Я резко развернулся, натянул штаны и поспешил за ней. Догнал ее уже возле лестницы.

– Тебя Чан надоумил это сделать?

Она остановилась.

– Нет.

– Не лги! Тебе было плевать на меня. Ты никогда не интересовалась мной, а тут и телефон взяла, и таблетки нашла. Кто-то сказал тебе...

– Чан лишь намекнул, но в остальном ты сам признался. Еще вопросы?

Я промолчал, а Инджэ поднялась наверх.

Чан добрался и до меня. Он контролирует всех в окружении Тэодора и кто будет после меня?

***

Ненависть после секса с Инджэ не прошла и через неделю. Иногда, когда я скрывался в кабинете ресторана, Тэодору докладывали обо мне и он тут же приезжал, и устраивал взбучку. Орал на весь кабинет, чтобы я собрался и приступал к работе, но каждый его крик, его мимика и эмоции, говорили только об одном – он боится, что кто-то из его семьи узнает, что я отлыниваю от работы. Или же, об этом может узнать Чан и тогда проблем только прибавиться.

То, что произошло между мной и Инджэ, Тэо я не рассказал. Побоялся. Решил, что этот секрет уйдет со мной в могилу, как и то, что когда я занимался сексом с Чимином, он спросил меня о последнем разе и я ответил что он был в школе. Это не было, конечно, ложью, но и чистой правой тоже. Мой последний раз был в баре с юным мальчики, который подделал документы и прошел мимо охраны. Тогда я насильно заставил его удовлетворить стояк. И после этого я запретил себе говорить об этом. Решил, что этого никогда не было.

Пребывая в прострации, я резал свои пальцы ножом и совсем этого не замечал. Сотрудники говорили мне, что порчу приготовленные блюда, поэтому мой заместитель попросил меня пойти отдохнуть. А лучше поехать домой. Тэодора в этот день не было.

Когда я снял форму и повесил ее на вешалку, то оглядел ее – мне нравилось работать, готовить вкусную еду гостям и слышать после слова благодарности, но сегодня я не был готов к этому. Мне кажется, что я не был готов ко всему, что случилось со мной.
Я хотел спокойно жить, спокойно наслаждаться момента с Тэодором ранее и с Чимином сейчас, но все, что я могу позволить себе – наблюдать снова за ним издалека.

Покинув работу, я первым делом, в машине, посмотрел телефон. Чимин снова звонил, но теперь я не мог ответить по одной, но очень уважительной причине – я занимался сексом с Инджэ. После того, что между нами было, разве я мог посмотреть Паку в глаза сохранив спокойствие? Однако, несмотря на все это, я все же приехал к его студии танцев. Сидел в машине, смотрел на дверь и не знал – внутри он или нет. Но через час мое терпение подошло к концу и, в итоге, я зашел внутрь, пришел в главный зал и занял место, где сидел всегда. Вдалеке был он.

Чимин меня не увидел и даже не заметил, что кто-то пришел. В черном костюме он стоял в центре сцены будь бы готовясь к танцу и смотрел вверх. Руки поднял над головой, будто бы сейчас он будет танцевать балет. Вокруг него столпились парни и девушки, восхищенно говоря, что Чимин прекрасен. Я был с ними согласен – он превосходен. Мне казалось, что он нереален.

Сидя на стуле перед сценой в черном пальто, я убрал волосы с лица назад, желая видеть его непрерывно. Ничто не должно было мне помешать.

Чимин начал двигаться в танце, всеми своими действиями показывая, что он и танец единое целое. Я хотел наблюдать за этими вечно, но понимал, что через пару минут он закончит двигаться, все ему начнут аплодировать, а после он будет смущаться и отмахиваться. Я знал все наперед. Я часто это наблюдал.

Репетиция закончилась через сорок минут, после моего приезда. Парни и девушки расходились очень быстро, что радовало меня, а вот Чимин не спешил идти переодеваться и я подумал, что это мой шанс.
Выйдя из зала, я быстро его обошел и подошел к двери, что вела за закулисье. Я знал, что она не заперта – ребята выходили именно из нее.
Зайдя снова в зал, но уже со стороны сцены, я прошел по коридору, вышел на площадку чуть больше моего кабинета на работе, а после подошел к самой сцене. Чимин стоял на ней в центре, освещенный прожектором над ним. Он смотрел на свои ноги и не решался сдвинуться, а я смотрел на него в темноте и восхищенный его неземной красотой, почувствовал сильную тягу к нему. Этот парень заставлял меня жить. Заставлял забыться и сегодня я этого хотел. Очень.

Музыка не играла, а там, где стоял я, заскрипел пол под моим весом.  Чимин тут же повернул голову, но из-за света не увидел меня.

– Хун, решил остаться? Сразу говорю, что если тронешь мою задницу, я тебя ударю.

От слов Чимина я занервничал. Я не знал этого Хуна, не знал, что между ними происходит и мои руки сами сжались в кулак.

– Эй, Хун, ты чего там стоишь?

Я должен был сказать, что здесь другой человек, но Пак сам подошел ко мне и увидев, мгновенно изменился в лице.

– Вот это да, – улыбнулся он, – Думал, что ты помер.

– Увы, но нет.

– Чего приехал?

– Ты звонил, – я должен был продолжить диалог с ним.

– Ну да, а ты не брал.

Чимин улыбнулся, а я потерял контроль над головой. Сам не заметил, как сделал шаг к нему, впился в эти сочные губы и обхватив лицо руками, ощутил тепло.

– Хватит, – Чимин чуть отстранил меня от себя, положив ладони на грудь.

– Прошу, не отталкивай.

– Юнги, ты в своем уме? Ты игнорировал меня, а сейчас лезешь целоваться.

– Я не мог ответить...

– Чего ж так? Жена мешала?

Я испугался.

– Ты же дома ночевал? Чонгук сказал, что тебя не было в доме господина Кима.

– Да, дома, но там...

Я не знал, как ему признаться. Оно все разрушило бы и даже то, что он со мной хоть как-то разговаривает, вмиг растворится и станет воспоминанием. И случиться этому я позволить не мог. Он нужен мне, как чертов воздух. Я умру без него.

Чимин смотрит на меня ожидании объяснений. Я же смотрю, чтобы знать, что живой. От его взгляда – тяжелого, презираемого, мне становилось легче. Поджимая пальцы ног, он, наверное, чувствовал холод в конечностях, но я не мог отпустить его ни на шаг от себя. Если отпущу – он уйдет.
Непроизвольно, я прикусил губу и опустил взгляд от его глаз на грудь – она поднималась слишком быстро. Похожее случается, когда человек нервничает или сильно возбужден, поэтому я, сам того не осознавая, положил ладонь на его грудь и почувствовал сердцебиение.

– Перед праздником ты сказал, что все изменишь. Сказал, что не придется держать все в секрете, но что на деле? Ты ничего не изменил и прятался в своем доме. Я все узнавал через Чонгука.

– Он ничего не знает. – ответил я

– Мне нужно было знать, что ты не в их доме ночуешь. Значит, ты либо был с женой, либо на работе.

Он ранит меня словами. Он видит насквозь и чувствует мою ложь.

– И я думаю, что ты был дома, – добавил он через минуту.

– Чимин, ты ревнуешь? – спросил я, потому что хотел понять, почему он так злиться на меня.

– А моя ревность может что-нибудь изменить?

– Да. Я буду знать что ты неравнодушен ко мне.

Чимин, вдруг, засмеялся, запрокинул голову, а через секунду опустил ее, выставил руки и начал толкать меня назад, заставляя с каждым шагом приближаться к стене, заставленной декорациями.
Оказавшись возле нее я застыл, прижавшись, и смотрел в глаза Пака. Он пронзал меня убийственным взглядом и преградил путь руками. Опираясь ими о стену, он просунул правую ногу между моими ногами, согнул ее и приподнял, врезаясь в мои яйца. Я тут же задышал глубоко и часто.

– Просто скажи, что ты пришел за сексом. Тебе больше не к кому пойти.

– Я пришел к тебе.

– То есть, откажешь от перепиха? – Пак удивился.

– Нет, – ответил я честно, – Но ты мне нужен больше, чем член.

– Да ладно? А если я попрошу отсосать мне, прямо здесь, сделаешь это? Тебе же я нужен, а значит ты выполнишь любую мою просьбу.

Пак был прав. Во всем.
Пробежавшись взглядом по его лицу, я опустился на колени и протянул руки к его штанам. Быстро расстегнул пуговицу и молнию, спустил их и обхватил левой рукой ногу парня, правой я взял его член и направил к своему рту.
Он не ожидал, что я сделаю это, поэтому когда его член оказался во рту, языком я обвел головку, Чимин издал стол и схватил меня за волосы.

– Идиот... – протянул он, чуть сгибаясь.

Пусть он ругал меня, но я чувствовал, что ему нравится это. Он не отталкивал, а даже наоборот, помогал мне, расставив свои ноги чуть шире. Он гладил мои волосы, зарыл пальцы в них и потянул, заставив чувствовать легкую боль, которая возбудила меня.
Из-за узких брюк мне было максимально некомфортно, поэтому когда Чимин начал стонать громче, я почувствовал, что был близок к тому, чтобы кончить. А он, вдруг, убрал мою голову от его члена, поднял ее за волосы и заглянул в глаза.

– Встань к стене и прогнись.

Его слова звучали как приказ, который я не мог проигнорировать. Да я и не хотел.
Я стал так, как сказал Пак. Подол пальто он закинул мне на спину, а брюки спустил вместе с нижнем бельем, после чего провел пальцем между ягодиц, заставив меня от сильного возбуждения прикусить губу до крови.
Расставив ноги шире, опираясь руками о стену, я терпеливо ждал, когда Чимин перестанет жалеть меня и играть, а ворвется в меня, лишая сил и слов.

– Можно просьбу? – нарушил тишину Пак, прикоснувшись к моему члену. Я кивнул.

– Сними кольцо.

Я тут же поднял голову и посмотрел на свою рук.

– Мерзко от этого, – добавил он и через минуту я почувствовал, как два пальца вошли в меня. От удовольствия я застонал и запрокинул голову.

– Сними кольцо! – прокричал он и я мгновенно подчинился. Я был готов ко всему, что он скажет.
Спрятав кольцо в карман пальто, я снова вернул руки на стену и удерживая себя, умолял мысленно Пак войти в меня. Резко, до криков, до ужасной боли – я хотел этого. Хотел ощутить не дикую страсть, а быть униженным, каким часто являлся Тэодор, ведь знал, что я не достоин хорошего отношения к себе со стороны Чимина.

– У меня нет презерватива, Юнги.

– У меня в кармане пальто есть, – сказал я хриплым голосом.

Чимин быстро залез в карман, вытащил упаковку и засмеялся, сказал:

– А ты предусмотрительный.

– Чимин, – позвал я парня, – Можешь не быть мягким со мной?

Пак молчал, но все еще двигал пальцами внутри меня. Я же дрожал.

– Не надо, – остановив Чимина, я высунул его пальцы и добавил: – Не подготавливая меня. Просто войди.

– Я не хочу порвать тебя.

– Я хочу... Прошу тебя.

Чимин застыл.

– Юнги, ты чего..?

– Хочу почувствовать боль.

– Эй, Мин Юнги, я не буду это делать. – Чимин отстранился, а я, продолжая стоять, выставив зад ему на показ, дрожал и просил сделать это.

– Ты в своем уме? Хочешь быть как Тэодор Ким?

Услышав имя друга я опустил голову, волосы упали на лоб. Я не хотел быть таким, как Тэо, но после того позорного секса с Инджэ, я считал, что именно боль поможет мне остаться на плаву. Я хотел почувствовать ее впервые за всю жизнь, потому что иначе, как я смогу наказать себя за столь низкий поступок? Мне нравится Чимин, но в тот день, в тот проклятый день, я наслаждался сексом с женщиной, которую не люблю.

Мои ноги начали дрожать. Я задыхался от собственного дыхания, а Чимин так и не подошел ко мне. Я знаю, что он стоит за мной, что смотрит, но его руки так и не тронули меня, а половой орган не вошел внутрь. Я выглядел жалко. Понимал это. Мне сорок лет и я такой жалкий.

– Юнги, оденься, – голос Чимина нарушил тишину между нами и услышав шаги, я чуть повернул голову. Он отступал назад.
Выпрямив спину, пальто упало и закрыло зад. Следом натянул штаны и повернулся к Паку лицом, смущенно поглядывая из-под волос. Он смотрел в сторону сцены.

– Знаешь, я всю жизнь мечтал танцевать на большой сцене. Быть главным, лидирующим танцором. – начал говорить Пак и я внимательно слушал его. – Я все детство потратил на обучение танцам, после на академию и вот сейчас у меня появился шанс выйти на эту сцену.

Чимин сделал паузу, после продолжил:

– Тебе же нравится готовить? А мне вот танцевать, но после той травмы я иногда чувствую боль в суставах. Один неверный шаг и я могу навсегда потерять свою мечту. Один только шаг... Так глупо, да?

– Нет. – ответил я.

– Художник бережет руки, танцор полностью тело, а что бережешь ты? Что дорого тебе, Юнги? – Чимин повернул голову ко мне. Я знал ответ, хотел его озвучить, но боялся, что после него мое сердце будет уничтожено полностью.

Чимин продолжал смотреть, а я медлил с ответом. В пустом зале, где, казалось, даже нас уже нет, мы играли в молчанку ровно до тех пор, пока дверь в зал не открылась. Вошел охранник.

– Эй, Чимин, ты здесь? – громко спросил он и Пак чуть шагнул в сторону, махнул рукой мужчине.

– Пора закрываться. Давай, иди домой уже.

– Хорошо!

Мужчина ушел и мы снова погрузились в тишину. Чимин не смотрел на меня, он осматривал сцену, наверное, на наличие своих вещей.

– Пошли, поговорим дома. – сказал он и я, снова подчиняясь, пошел за ним.

***

Я думал, что не увижу эту квартиру больше. Она мне так нравилась, ведь здесь ничего не напоминало о моем доме.
В коридоре кроссовки и кеды стояли небрежно, сумка валялась на полу рядом с ними. Чимин зашел первый и быстро разделся, следом пригласив меня. Опустив глаза, я шагнул за порог его квартиры, разделся и прошел на кухню, также, следом за Паком.

– Что будешь? – просил он.

– Ничего.

– Уверен?

– Да.

– Тогда я пойду в душ.

Услышав шум воды я терпеливо ждал. Не сдвинулся с места. Достал телефон, прочитал все входящие сообщения – от Инджэ и Тэо, а после решил позвонить второму.
Несколько гудков и Тэодор ответил. На фоне играла музыка – он точно не в ресторане. Он с Чаном.

– Тэо, ты где?

– Неужели, блять.

– Ты где, я спрашиваю? – напряжение сковало тело.

– В “Сладкой ночи”.

Я догадывался.

– Кто с тобой?

Музыка заглушала голос Тэодора, от этого я нервничал сильнее.

– Что?

– Кто, блять, с тобой? – я рычал в трубку, а после услышал голос и он не принадлежал Чану.

– Хен. Я с ним.

С Джуном? Я был удивлен. Они никогда не проводили время вместе. Никогда. А это значит...

– Чан с вами?

– Нет. Юнги, не хочешь приехать?

Голос Тэодора слишком веселый.

– Тэо, ты под таблетками? – спросил я, встав.

– Да. Принял одну, так мыслей нет. А чего? Ты приедешь?

Вздохнув, я прикрыл глаза.

– Тэо, поезжай домой. Прошу тебя.

– Юнги, хен хочет меня познакомить с другом. Я дождусь его и поеду. Пригоняй потом ко мне, выпьем.

От переживаний у меня разболелась голова, а шум воды вдруг стих. Я обернулся.

– Тэо, поезжай домой, не жди никого. Я приеду, но позже.

– Ты на работе?

– Нет.

– О, тогда у Пака? – спросил Ким, – Скажи ему, что если я узнаю, что он трахал Чонгука, я ему голову битой разобью.

– Тэодор Ким! – я не выдержал.

– Держи его член в своей заднице, Юнги. По-хорошему прошу.

– Что за бред ты несешь?!

– Спроси сам у него. Все, я пошел.

– Тэодор! – позвал громко я, но Ким положил трубку.

Отвернувшись, я быстро написал ему сообщение, что буду у него через пару часов и что этот разговор мы продолжим, после чего услышал шаги. На кухню пришел Чимин одетый в майку и шорты, с мокрыми волосами и красным лицом.

– Что опять случилось? – спросил он спокойно.

– Чимин, у тебя был Чонгук?

– Да.

Чимин подошел к столешнице, налил в стакан воды и выпил.

– Что вы делали?

– Занимались сексом.

Я растерялся.

– Чимин.

– Мы правда занялись сексом, Юнги. Знаешь сколько на его теле синяков? А еще, ты знаешь, что Тэодор сломал ему пальцы? Нет же. Юнги, вы точно друзья?

– Зачем ты такое говоришь..? Чимин, пожалуйста, скажи, что вы не спали. Скажи, что ты мстишь мне.

Пак усмехнулся, а мне стало еще страшнее. Он все для меня. Я тянулся к нему, потому что хотел жить, хотел быть хотя бы с ним счастливее, пусть и на мгновение.
Я видел в его глаза какое-то равнодушие. Он не скрывал правды от меня, я же, чувствовал, как то, что было между мной и Инджэ душило, сжав шею.

– Нет, Юнги, я не мщу и не лгу. Чонгук добрый парень, немного ранимый и он тоже на пределе. Я был зол на него, но когда ты ушел, я понял, что женатый мужчина... Нет, это слишком для меня. Я не хочу быть любовником. Ты сказал, что все изменишь, но в итоге не делаешь ничего, поэтому я выбрал другой путь. Тебе я ничем не обязан, как и ему. Мы просто переспали, потому что хотели этого и все.

После его слов я будто бы погрузился во тьму. Я не видел ничего. Не слышал. Под ногами пустота и казалось, что парю над ней и в любой момент могу упасть и разбиться.
Услышать эту горькую правду оказалось слишком больно. Как бы я не хотел, но предъявить что-то ему я не мог. Мы просто знакомые, которые переспали пару раз и все. Отношения, которые, как, казалось мне, были – фальшь. В них верил только я один.
К великому разочарованию я не смог ненавидеть Чонгука. Он – разбитая кукла и ища утешения у того, кто с ним был добр, вполне нормальное явление. Я бы поступил также. Он пришел к тому, кого любил и получил от него заботу и тепло.

От этого еще больнее.

Я пришел в себя, когда услышал звон. Будто бы распахнув глаза, я увидел перед собой Чимина, осколки стакана в моей руке и почувствовал какое-то жжение. Переведя взгляд на руку, увидел впившиеся осколки в ладонь.

– Мог бы меня ударить, зачем сдержался? – произнес Чимин.

Значит, я хотел это сделать...

– Не поступай так со мной. Не выбирай его... Прошу.

– Я никого не выбираю. Если тебе нужен секс, то хорошо. Я не против остаться с тобой в отношениях на таком уровне. Как бы он и мне нужен, а ты уже проверен.

Я шагнул назад. Вынул осколки, бросил их в раковину и наблюдая, как кровь капает на пол, вдруг засмеялся.

– Какой же я жалкий...

– Ты долго думаешь, Юнги. Люди не будут ждать вечно.

В этот момент я очень хотел ему ответить, чтобы он катился к черту, но воспитание не позволило это сделать. Я промолчал, не желая раздувать конфликт и решил закрыть разговор своим уходом.

Капая кровью на бетонный пол подъезда, я спустился вниз, вышел на улицу и сел в машину. Просидел в ней около двадцати минут и завел двигатель и направился к Тэодру.

***

В его доме горел свет. Я не видел машины, но мог предположить, что он вернулся домой на такси. Постучав в дверь, я стал терпеливо ждать. Через некоторое время мне открыл Чонгук. Я тут же окинул его взглядом, увидел гипс на руке и поднял глаза выше, стараясь сохранять спокойствие.

Парень мне поклонился и отошел в сторону. Без лишних слов я вошел в дом, снял обувь и прошел по коридору в гостиную. Мне хотелось как можно скорее скрыться от его взгляда, но зайдя, я не увидел в ней никого.

– Тэодор дома? – спросил я громко, не глядя на парня.

– Нет.

– Позвони ему.

– Мы не разговариваем.

Я усмехнулся и ответил:

– И что?

– То, что я не буду звонить этому ублюдку.

Меня раздражала его манера общения и то, каким тоном он произнес эти слова.
Выйдя из-за угла, я перевел взгляд на парня и умолял мысленно самого себя сдерживаться. Нельзя сорваться. Нельзя показать грубость. Нужно терпеть. И я терпел.
Раз Чонгук не хотел звонить Киму, это сделал я. Услышав голос друга, я понял, что он едет в машине, а после тот подтвердил мои догадки. Сказал, что будет дома через пятнадцать минут и отключился. Пока он ехал, я сел в гостиной и ждал.

Тэодор появился дома эффектно – открыл дверь с грохотом, упал в коридоре и послал куда подальше все, хотя находился совершенно один.
С Божьей помощью он дошел до гостиной, увидел меня и позвал по имени. Я обернулся.

– Эй, Мин, я как бы занят был, – Тэодор был под таблетками. Я вздохнул, но после, подумал, что так даже лучше.

Чтобы поприветствовать друга, мне пришлось встать. Он довольный подошел ко мне, сел на диван и запрокинул голову назад.
Нынешнее состояние Тэодора пугало меня. Он стал часто употреблять запрещенку, на его теле каждый день появлялись новые отметины, а сейчас, на шее, виднелись засосы. Еще свежие, значит поставлены либо вчера, либо сегодня.

– Мин, эй? – Тэодор щелкнул пальцами возле моего лица и я отвел взгляд от шеи. – Зачем ты приехал?

– Мы можем выпить?

– Конечно. Сейчас принесу виски.

Тэодор быстро сходил на кухню, взял два стакана и бутылку алкоголя. Разлил его, мы сделали по глотку и я понял, что именно алкоголя мне не хватало все это время. Даже один глоток смог расслабить меня. Я поддался вперед, опираясь о колени локтями, опустил голову.

– Юнги, что происходит? Мы в молчанку играть будем?

– Тэ, ты можешь заглушить мою боль?

– Чего? – лицо Кима изменилось.

– Помоги не чувствовать боль, – протянул я слишком тихо и тут же сделал еще глоток виски.

Тэ сел полубоком глядел на меня. Темными глазами, как ночь и поистине красивыми. Тэодор был очень красивым мужчиной. Я солгу, если скажу иначе.

– Слушай, давай по порядку, а то я туго соображаю.

Стоило ли мне рассказать о Чонгуке и Чимине? Нет. Это будет низко. Я не такой.

– Можешь сказать Чонгуку, чтобы он ушел? Пусть поедет к себе домой.

– Тебе нужно, чтобы он ничего не слышал? – спросил Тэ и я кивнул.

– Жди.

Тэодор вышел из гостиной, подошел к лестнице и громко заговорил.

– Мышонок, сиди тихо в своей норе. Услышу звук – сломаю ноги.

Я не был шокирован, а через пару минут Ким вернулся и сел рядом.

– Он не придет. Рассказывай.

– Тэодор, ты можешь переспать со мной?

Ким подавился.

– Не понял тебя. Ну-ка, повтори...

– Можешь сделать со мной то же самое, что делаешь с Чонгуком?

– Ты головой ударился?

– Тэ, я чувствую, что не протяну долго. Я не могу так больше жить. Устал от всего.

Ким молчал.

– Инджэ... Я переспал с ней. Она знает все обо мне, вплоть до Чимина. Она управляет мной, держит на цепи и душит. – я говорил на одном дыхании.

– Переспал? И что? Вы же женаты.

– Тэ, я никогда не хотел ее. Наш секс до этого был исключительно по долгу брака, а в этот раз... Господи, Тэодор, почему ты не слышишь меня?! Я трахал ее!

– Я слышу и не понимаю.

Я вскочил, нервничал, пытался донести до Кима то, что я другой и что секс с ней убил меня. Что я хотел ее, но понимал, что у меня есть чувства к другому человеку. К тому, что тоже нанес рану на сердце.
И опять же, я не мог рассказать все о Чимине. Я решил сохранить секрет Чонгука и Чимина, что, наверное, было глупо.

Тэодор смотрел на меня и молчал.
Еще в квартире Чимина я решил, что для успокоения души, пересплю с другом. Наверное, так я хотел отомстить им.
В момент, когда Чимин признался, я решил, что хочу почувствовать все то, что с Тэ делал Чан. Что он делал с Чонгуком. Я хотел этой боли, чтобы избавить себя от душевной.

– А что с Чимином? Почему ты не идешь к нему? – спросил Тэ.

– Он выбрал свободу.

Тэодор сделал глоток и поставил стакан на пол рядом с ногой. Откинувшись на спинку дивана, он раздвинул ноги и я сразу, непроизвольно, конечно, посмотрел на его промежность.

– Черт, таблетки хреново на меня влияют. У меня встал.

Тэодор улыбнулся и убрал волосы с лица, расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Ты пожалеешь потом. Наша дружба уже не будет прежней.

– Не пожалею. Скажи, что нужно делать?

– Вывести меня из себя.

Тэодор вскинул бровью. Наверное, он думал, что я никак не смогу это сделать, но в отличие от него, я знал, что выбивает его из колеи. Это человек сидит наверху со сломанными пальцами на правой руке.

– Помнишь бар? Я тогда к парню насилие применил.

– Помню, и?

– Сейчас я сделаю то же самое с Чонгуком.

Резкий шаг в сторону оказался для меня роковым. Я даже не успел опомниться, как сильная хватка сзади за волосы, потянул назад и я упал.

– Зашел с козырей, Юнги. Недурно, но зря. Я же под таблеткой и мое настроение меняется за секунду. Упомянуть Чонгука, было ошибкой.

– Я этого и хотел.

Тэодор присел на корточки и заглянул, как маньяк в мои глаза. Теперь я видел совершенно другого Тэодора. Это был не мой друг. Это был монстр.

– Его никто не тронет. Я шею тебе сверну, если пальцем тронешь его. Хоть мы и друзья, но он под запретом.

– Да ты ему не нужен! Очнись!

– А тебе? – спросил Тэодор и встал, но рукой все еще держал меня за волосы.

– Или тебе это нужно? – Ким выставил вперед таз, подвинул мое лицо ближе и тыкать меня в его бугор в штанах.

– Давай, Юнги, начинай. Я не буду жалеть тебя.

От разжал пальцы и позволил мне двигаться. Я сел на колени, протянул руки и задрожал.
Где-то внутри голос твердил мне, что я поступаю неправильно, что так нельзя, но когда я возвращался к реальности, к тем воспоминаниям, которые причиняли боль, я наотрез отказался верить в эту неправильность.
Когда люди причиняют боль мне – это правильно? Когда человек, в которого я был влюблен, переспал с другим – это правильно? В этом мире все построено на предательстве и лжи, так почему мне нельзя солгать? Почему мне нельзя поддаться искушению и почувствовать себя живым?

Чтобы расстегнуть Тэодору пуговицу брюк, понадобилось время. Руки не слушались, я боялся что-то сделать не так. Он смотрел на меня из-под полуопущенных век и от этого взгляда мне становилось не по себе.
Кое-как я справился с пуговицей и молнией. Спустил брюки и увидел его возбуждения через трусы. Они намокли и я тут же отпустил левую руку вниз, надавил на свой член. Еще рано было к удовлетворению себя. Еще нет зря.

Оттянув резинку трусов, я спустил переднюю часть нижнего белья Кима и вытащил член. Сглотнул слюну и поднял глаза на Кима.

– Учить надо?

– Нет.

– Тогда подумай хорошо: готов ты или нет, а потом соси.

– Готов.

– Дороги назад не будет, – Тэодор, вдруг, погладил меня по волосам.

– Просто заглуши мою боль, Тэ. Сделай так, чтобы я забыл их.

– Ну, тогда, открой ротик.

И я открыл. Через секунду на моем языке лежала таблетка.

– Ты похож на котика. Черного кота. – выдал Ким, а я проглотил таблетку.

Поддавшись вперед, облизав головку члена, я закрыл глаза и заглотнул его полностью. Дыша носом и стараясь сохранять спокойствие, я чувствовал, как мои трусы мокреют. Я тек. Я хотел делать это, хотел даже большего, но не спешил.
Стон Тэодора звучал слишком сладко. То, как он гладил мои волосы, а после зарыл пальцы в них, возбуждало меня. Просто касание, но я уже был на пике.

Двигая головой, я опустил руку к яйцам Кима, нежно помассировав их, слегка сжал. Он издал стон.

– Оближи их.

Отрываясь от члена, я опустился ниже и выполнил то, что он просил.

– Черт, я уже хочу кончить... Ну-ка, вставай и снимай штаны.

Тэодор сел на диван, поднял стакан и допил его. Я, снимая брюки, смотрел на него.

– Что с рукой? – спросил он.

– Порезался.

Оголив ноги, я засмущался. Трусы также снял, чтобы по несколько раз не отвлекаться и теперь я стоял перед другом с голыми ногами, прикрывая стояк руками.
Он поддался вперед и сказал:

– Развернись.

Сердце забилось быстрее.

– Хочу посмотреть на тебя сзади.

Его слова вызывали дрожь по телу. Он так спокойно озвучивал их, что я был поражен. Я никогда так не говорил, у меня нет столько смелости.

Держа подол рубашки, я развернулся и смущаясь, покраснел. Руки Тэодора притронулись ко мне и раздвинули ягодицы. Закуска губу, я ждал, что он сделает дальше. Его горячие руки, казалось мне, оставили ожог на коже, а после он ввел палец, заставив меня издать стон. Я сам этого не ожидал.

Двигая пальцем, он заставлял меня извиваться. Я не мог стоять ровно, постоянно убирал волосы с лица.
Тэодор удерживал меня левой рукой, а правой все быстрее и быстрее расширял меня, после чего ввел сразу два пальца. По итогу во мне было три его пальца.
Я чувствовал их, закатывал глазам и горел. Тэодор знал, что делает. Умело и четко.

– Не знал, что у тебя худые ноги.

Он провел левой рукой по ноге вниз и остановился возле колена.

– Ты сильно сжал пальцы, расслабься.

– Тэ, я не могу. Не мучай меня.

Он не проронил ни слова: вытащил из меня пальцы, схватил за руку и дернул на себя. От неожиданности получилось так, что я сел ему на колени и уставился, как полный идиот на его лицо.
Школьные года были далеко в прошлом, но я сейчас ощутил себя именно подростком, который первый раз собирается заняться сексом.

Под пристальным взглядом Тэодор, я молчал и ждал его дальнейших приказов. Он медленно расстегнул рубашку, снял ее и оставил меня совершенно голым, что вызвало еще большее смущение у меня.
У Кима были длинные пальцы рук, красивые и ими он прикоснулся к соскам.

– Я представлял твое тело по-другому, – сказал Тэодор и поддался лицом ближе груди, облизал сначала один сосок, после второй.

– Тэо, пожалуйста.

– Сразу скажу, что я в тебя кончу.

– Что хочешь делай, но войди уже в меня.

Тэодор вошел очень резко. Я ощутил боль. Она заставила меня сжаться и потребовалось время, чтобы я отошел от нее.
Когда Ким начал двигаться, я не сразу смог привыкнуть к члену. Чувствовал, что из отверстия вытекала не только природная смазка, а что-то еще.

Сжимая бедра, я сидел на Тэодоре. Он сам управлял мной и закатив глаза, стонал. Его лицо было расслабленным, я же был натянут как струна. Все не мог унять боль в пояснице и напряжение из-за чего он ударил меня. Я растерялся.

– Расслабь зад.

– Тэ, я пытаюсь…

– Хуево пытаешься! – еще удар, а после он резко скинул меня с себя и встал.

– Вставай к дивану.

Я поднялся, но от боли в спине не сразу сделал шаг. Это вывело Кима снова из себя и он резко толкнул меня к дивану, развернул и снова вошел резко.

– Б-больно…

– А думаешь мне кайф? Закрой рот, я, итак, порвал тебя и крови что-то многовато.

– Не останавливайся.

– Да я и не собирался.

Он врывался в меня, не жалел и я был рад. Я видел кровь на ногах, радовался, но в, итоге, когда Тэо кончил, я заплакал.
Инджэ, Чимин, Чонгук… они причинили мне боль. Тэодор, который никогда не смотрел на меня, как на мужчину, тоже делал больно, но именно сегодня, он, помог мне.

– Иди в душ, Мин. Ты в крови.

– Тэ, давай сбежим? Ты и я.

– Чан найдет меня, а тебя найдет твоя семья.

– Давай сменим имена и фамилии. Мы не можем так жить…

– Верно, но ты можешь убежать, я прикрою тебя, а вот я – нет.

Я спустил ноги на пол и покосился на сидящего рядом Кима.

– Прикроешь?

– Я отдам себя Чану и другим.

– Тэ… Прошу тебя.

– Хоть один должен выжить. Все это дерьмо… Мы не заслуживаем такой жизни, Юнги.

Тэодор был прав.

– Что… Что здесь происходит? – голос Чонгука раздался слишком неожиданно и я тут же схватил рубашку и прикрыл себя ею.

– Мышонок, ты тупой?

– Тебе мало меня, так решил друга изнасиловать?!

Тэодор встал, я схватил его руку.

– Не надо. Успокойся.

– Отпусти, Юнги. Я просто сломаю ему ноги и все.

– Тэодор!

Чонгук смотрел на нас и не уходил.

– Господин Мин, убегайте.

Какой же он глупый.

– Чонгук, подойди. – Тэо вздохнул. Я быстро встал, оделся и обогнул Кима, терпя боль, подошел к парню.

– Уходи отсюда. То, что вы сделали… ты и Чимин…

– Что мы…

– Уходи.

Чонгук растерянно забегал глазами.

– Господин Мин, Чимин работает с Чаном. Он с ним спал, а не со мной. Из-за продвижения. Он пообещал ему что-то.

Я застыл. Боль резко стихла.

– Я застукал их, но ничего не рассказал никому. Простите.

– С… Леем? Ты уверен?

– Да. В машине они это сделали. Я тогда приехал к Чимину, потому что он позвонил, но дома его не было и я стал ждать возле подъезда. Сел на лавочку за деревом, ее там не видно. Они подъехали и через стекло я увидел, как…

– Замолчи. – прервал я Чонгука.

– Тэодор убил бы меня, если бы переспал с ним. Он проверяет меня каждый день. Там было бы мокро.

– Твою мать… – я запрокинул голову и засмеялся.

– Мин? – позвал Тэодор.

– Господин Мин, вы были у него?

– Да.

– Чан, наверняка, уже в курсе. Этот больной ублюдок контролирует всех.

– Прости, Чонгук, – я положил руку ему на плечо, – Я ненавидел тебя, а оказалось… Боже, он же намекал сегодня, а я не понял. Шлюха.

В моей голове вертелись слова Чимина, когда он говорил о шансе выступить на большой сцене. Теперь все встало на места.