Утопия

Больше ничего не имела смысла. Сломанную куплю нельзя починить. Хотя нет, можно, но ее вид изменится. Она не будет такой же красивой, какой была ранее.

Из всех людей, которые окружали Тэодора, Юнги и Чонгук были самыми близкими. Он мог терпеть неуважения к себе. Мог смириться с жестокостью, но когда речь заходила о них – Тэодор готов стереть всех вокруг, лишь бы они не пострадали.
Он смотрит на Юнги, который пьяный вот уже второй день не может никак отпустить Чимина и грозиться поехать к нему. Смотрит на Чонгука, который боится всего происходящего, но каждый раз старается выглядеть храбро в глазах других. Тэодор же знает– мышонок сломается, стоит надавить. Но давить не хочется. Уж точно не сейчас.

Со того самого вечера, как Тэодор переспал с другом, прошло три дня. Все они находятся в этом доме, будто бы он способен защитить их от Чана, от Джуна и представителя.
Каждая ночь для Тэодора мука – он, то и дело, проверяет гостиную и кухню на наличие посторонних. Проверяет дверь и снова возвращается в комнату, ложится в кровать и подолгу глядит в потолок.
Рядом с ним спит Юнги, потому что Тэодор не может позволить другу остаться одному – он начинает кричать по ночам, когда спит один.

Утро наступает быстро. Тэодору показалось, что он только лег и закрыл глаза, как уже яркий, солнечный свет пробился через плотно задвинутые шторы. Юнги сбоку перевернулся на другой бок.

Тихо поднявшись с постели, Тэодор надел штаны, футболку и вышел из спальни, тут же встретившись со взглядом Чонгука. Он всхлипывал и держал в руках телефон.

– Мышонок?

– Мой отец… Он умер.

Тэодор застыл, ведь не умел реагировать на подобные новости как-то иначе. Он молчал, а Чонгук не выдержал и разрыдался.

– Эй, – Ким поспешил к Чонгуку, – Эй, успокойся.

Прижав к себе парня, Тэодор боялся спросить о главном – как умер его отец.

– Его машина сбила… Хен сказал, что папа пьяный домой возвращался и пошел на красный.

Голос Чонгука то звучал громко, то очень тихо. Он шмыгал носом, оставил мокрые следы от слез на футболке Кима.

– Успокойся, слышишь?

– Как? Скажи мне, как? – нервно спросил Чон. – Хен меня обвиняет в смерти отца. Что если бы я не ушел, он был бы под присмотром, но ведь он сам меня прогнал… Как бы я…

Тэодор обнял парня крепче. Положил подбородок ему на макушку и сжал челюсть.

– Мне не нравится, когда тебя обвиняют в чем-либо. – признался Тэодор.

– Я же не виноват… Я всегда хотел помочь отцу.

– Так, пошли, тебе нужно выпить успокоительное. – Тэодор сделал шаг назад, взял Чонгука за руку и повел за собой.
По лестнице вниз, через коридор и привел на кухню. Посадив его за стол, Ким подошел к настенному шкафу, достал аптечку и вернулся к Чону.

– Мне нужно домой… – протянул, всхлипнув, Чонгук.

– Сначала тебе нужно успокоиться. Поедем туда, как только придешь в себя.

– Я же просил его… Знал, что так случится… Он никогда не слушал.

Чонгук дрожал.

– Если знал, то зачем убиваешься?

– Тэодор, он мой отец. Да, он бил меня, ругал, выгнал из дома, но я… я люблю его.

– Вот как.

Чонгук вытер слезы и сказал:

– Тебе плевать, да? Я понимаю, что моя семья для тебя ничего не значит, но сделай хотя бы вид, что ты соболезнуешь мне.

Тэо открыл аптечку, достал таблетку и протянул ее Чону, сказал:

– Я не соболезную. Чонгук, я не из тех людей, кто умеет проявлять это чувство. Он бил тебя, а значит ему уже повезло умереть не от моей руки. Сказал бы ты это раньше, поверь, с твоим отцом…

– Замолчи! – выкрикнул Чонгук.

Ким опустил глаза на таблетку и кивнул.

– Это точно успокоительное? – с подозрением спросил Чон.

– Да. Юнги его принимает.

Чонгук поморщился, но таблетку выпил.
Тэодор не соврал – это действительно было успокоительное, которое успокоило парня слишком уж быстро. Чон притих на стуле, глядя в одну точку и даже моргал медленно. На любые слова Кима, парень был медлителен. Отвечал с задержкой.

Через час к ним спустился Юнги. Взлохматил волосы на ходу, подошел к столешнице и налил воды.

– Что случилось? – поинтересовался Мин. Тэодору по сей день как-то непривычно видеть в своем доме еще кого-то, кроме мышонка.
На слова Юнги, Чонгук отреагировал также медленно. Поднятый взгляд на друга, пустота в глазах, которая несколько пугала и приподнятые уголки губ, а после фраза о смерти отца, заставили Мина заледенеть.

– Тэ, можно тебя?

Юнги отошел ближе к плите и, вздохнув, Тэодор встал, после подошел к другу.

– Это Лей постарался? – поглядывая на Чонгука, шепотом, спросил Юнги.

– Судя по словам, то нет, но кто знает наверняка.

– Если да, то Чонгуку нельзя ехать на похороны. Чан точно будет там.

– Ты думаешь я не знаю? Тупого из меня желаешь?

Юнги опустил плечи, ответил:

– Тэо, давайте уедем? На пару дней и приведем мысли в порядок. Здесь мы с ума сойдем.

Тэодор посмотрел на Чонгука.

– Мы – шведская семья? – Ким вскинул бровью, – Есть только я и Чонгук. Ты просто мой друг. То, что мы трахались не имеет ничего общего и “нами”.

Юнги несколько равнодушно посмотрел на Тэодора.

– Его я увезу, а ты разбирайся с Инджэ, потом уезжай из города. Вернись на родину или поезжай в другую страну, но не оставайся здесь.

Тэодор похлопал друга по плечу, обошел и вернулся к Чонгуку.

До обеда они были дома. Чонгук уснул в гостиной и Тэо не стал его будить. Лишь после приготовленного Юнги обедом, парень проснулся. Разбудил запах.
Еду Чонгук запихивал в себя насильно. Под пристальным взглядом Кима, он давился рисом и записал его горячим супом из водорослей. Сам же Ким не притронулся к обеду.

Дом они покинули через час, после обеда. Тэодор сам вел машину, посадив парня на заднее сиденье. Изредка на него поглядывая, Тэо видел, как эмоции сменялись на южном лице: сожаление, горе, утрата, ненависть.

Подъехав к дому Чонгука, Ким заглушил двигатель, посмотрел на разваливающийся дом и вздохнул. Чонгук молчал. Даже не смотрел в сторону родного дома.

– Ты не обязан идти. – сказал Тэодор.

– Обязан, – только после этого, Чон повернул голову, выждав время и открыл дверь машины.
Вылез из нее, вдохнув запах родного района, и следом за ним вылез Тэодор.

Внутри подъезда все говорило о том, что дому скоро придет конец. Тэодор впервые здесь и уже предпочел бы уйти, но поднимался следом за Чонгуком.
Дойдя до квартиры, Чон не достал ключи, а постучал. Вскоре, им открыл парень. Тэодор сразу понял, что им был Чон Хосок.

– Хен...

– А ты наглый, Гук, – выдал Хосок.

Тэодор не вмешивался. Пока он просто смотрел и слушал.

– Хен, я не виноват. Он сам меня выгнал.

Хосок не впустил их внутрь – держал на пороге, преградив путь.

– Раньше ты говорил, что это неизбежно. Что нельзя вечно тянуть его на себе, а сейчас вставляешь меня виноватым.

Чон старший посмотрел на Тэодора.

– Уходите. Я должен подготовиться к похоронам.

– Хен! – Чонгук ринулся вперед, ударяясь больной рукой о дверной проем. Тэодор шагнул к нему, будто был способен унять боль в руке парня.
Он прижал ее к груди и наблюдал за тем, как старший брат закрывает медленно дверь. Через минуту она закрылась полностью и Чонгук, задрожав, развернулся к Киму.

– Можешь увезти меня? – спросил Чонгук, шмыгнув носом. Тэодор кивнул.

***

– Когда я попросил увезти, то имел в виду просто от дома, а не в аэропорт. – сказал Чонгук, сжимая паспорт и билет.
Тэодор перед ним ждет своей очереди, чтобы пройти досмотр, поэтому Чон видит только на вид мягкие волосы мужчины, его напряженные плечи и сумку в руке.
Пройдя досмотр, они вышли в зал ожидания, прошли вдоль магазинчиков с сувенирами и продуктами и свернули к зоне ресторанов. Тэодор уверенно шел вперед, совсем не оглядываясь.

Они подошли к угловому ресторану под названием “Ким”. Он представлял собой открытую площадь, где можно было увидеть столы и диваны, барную стойку и бегающий персонал. Администратор, заметив вошедших гостей, тут же подошла к ним, а увидев Тэодора, тут же поклонилась ему.

– Господин Ким, вы не часто к нам заходите. – девушка в черных брюках и белой рубашек, собранными волосами в тугой хвост, улыбнулась.

– Улетаю в Испанию, решил заглянуть мимоходом. Суа, принеси два бокала белого вина и сыр к моему столу.

Ким прошел вдоль столов, ведя за собой Чонгука, который то и дело оглядывался на посетителей.
В ресторане был слегка приглушенный теплый свет, что создавало уют. Столы стояли вдоль стен и по центру, поэтому идя к нужному столу, который стоял с табличной “резерв”, приходилось проходить мимо сидящих людей, у которых кошелек разрывается от купюр. Статные, на их столах скромные, но явно дорогие блюда и бокалы с алкогольными напитками.

Дойдя до углового стола, девушка убрала табличку и подозвала официанта. Тэодор поставил сумку на пол, снял пальто и повесил на вешалку, после чего подошел к Чонгуку и помог ему снять куртку. Девушка опустила глаза, наблюдая, как галантно, очень осторожно, стараясь не задеть руку, Ким помогал Чонгуку.

– Вы без председателя? – спросила девушка, когда Тэодор сел и указал Чонгуку на диван напротив.

– Да, отец остается в Корее.

– Вот как, – девушка отошла чуть в сторону, позволив пришедшему официанту поставить бокалы перед гостями. Следом он поставил тарелку с сыром.

Поклонившись, девушка ушла, оставив, наконец-то, их наедине. Чонгук не решался притронуться к вину, как и к сыру. Ему вообще было некомфортно находиться здесь, среди богатого люда.

– Угощайся, – голос Кима вдруг изменился. И смотрел он иначе – как-то спокойно.

– Тэо, зачем мы летим в Испанию? У меня даже загранпаспорта нет.

– Я все сделал, когда мы только начали наши отношения. Планировал тебя отвезти туда на новый год, но...

Тэодор прикусил губу, протянул руку к бокалу.

– И что ты еще сделал? Случайно дом на меня не переписал?

– Если ты хочешь, то я куплю тебе новый. Мой старый уже.

Чонгук округлил глаза, шокировано глядя на мужчину.

– Тэо, я пошутил.

– Ясно.

Ким отпил вина и съел кусок сыра. Смакуя, он поднял глаза, пронзил взглядом Чонгука и перевел его на руку – повязка была перекинута через шею.

– В Испании не холодно сейчас, поэтому как прилетим, нужно купить одежду.

– В какой город прилетим?

– Пальма.

Чонгук протяну руку к бокалу и спросил:

– Ты там жил?

– Нет, в Барселоне. В Пальме всегда хотел побывать, но отец был против.

Чонгук сделал маленький глоток вина.

– А тебя не будут искать на работе? Ты же никого не предупредил, что уезжаешь. И почему с нами господин Мин не летит?

Тэодор съел еще кусочек сыра, выпил и ответил:

– Юнги должен решить свои проблемы и мы не шведская семья. Меня волнуешь только ты. Что касается работы, то мне наплевать. Юнги прикроет, если что-то произойдет.

Чонгук вздохнул, спрятал руку под стол и спросил:

– Тэо, почему ты такой эгоист? Господину Мину тоже не легко. Не боишься, что он пойдет к Чимину? А если там будет Чан?

– Я всегда был таким, Чонгук. Ты разве не понял это еще? – Ким вскинул бровью и продолжил: – Что до Чимина, то я сомневаюсь, что Юнги опуститься так низко. Он не побежит к нему.

– А к кому побежит? К тебе? Ты сделаешь это с ним еще раз?

Тэодор пристально смотрел на Чонгука.

– А что такое? Ревность душит?

– Нет, отвращение. Ты не должен был соглашаться, когда он просил.

– Ты так и не понял, почему я это сделал? – Ким улыбнулся. – Я хотел, чтобы он понял, что я тварь. Чтобы он ушел и забыл обо мне, чтобы уволился и уехал, но он как приставучий кот, все ластиться у ног.

Чонгук нахмурился.

– Ты мог просто ему сказать.

– Слова в нашем мире ничего не стоят. Лишь поступки, Гук. Только они.

Между ними повисла пауза, а после, Ким, добавил:

– Допивай, у нас скоро посадка.

***
Пальма встретила их теплым солнцем и улыбкой прохожих. Выйдя из аэропорта, Чонгук, чувствуя дикую усталость, старался держаться рядом с Кимом. Тот нес в руках пальто и шел в одной легкой, шелковой рубашке и брюках, привлекая внимания. Еще бы, не каждый день можно увидеть такого человека. Он идеально сочетал вещи, выглядел божественно в классических костюмах и от него всегда приятно пахло. Даже сейчас, тот самый парфюм, который вскружил голову Чонгуку в первую их встречу, шел за Кимом шлейфом.

На улице, Тэо махнул рукой и к ним подъехало такси. Заговорив с водителем по-испански, мужчины общались между собой непринужденно, а Чонгук внимательно разглядывал то, что он видел через окно: людей, дома, море. Так красиво и спокойно. Никто никуда не спешит. Люди совершенно другие.
Невысокие дома, которые не прячут солнце, казались уютными и в одном из таких домой они остановились. Этим место была гостиница и окна их номера выходили к морю. Открыв большое панорамное окно, которое соединялось с балконом, предоставляло им невероятно красивый вид. Чонгук, вдруг, задумался: “Ночью здесь будет красиво”.

Тэодор поставил сумку на пол в коридоре, достал из нее двое шорт, также две футболки черного цвета и какие-то тапочки.

– Прими душ и пойдем пройдемся. – сказал Ким.

Чонгук отводит взгляд, ведь отчего-то ему стыдно и некое смущение сковывает. Наверное, он просто не может принять того факта, что человек, которого он ненавидит, просто взял и привез его в другую страну. Но Чонгук также не забыл, почему Ким его привез сюда.

Пока он мылся, мысли об отце снова появились в голове: сможет ли он прийти к нему на могилу? Скажет ли Хосок, где похоронил отца? И самый главный вопрос – сможет ли Чонгук простить самого себя?

После него в душ пошел Тэодор. Он очень быстро сделал свои дела, вышел и вскоре они покинули просторный, светлый номер гостиницы.
Идя по улице Чонгуку казалось, что даже воздух здесь был другим. Более свежим, он заполнял легкие и улетучивал всю боль. Дойдя до магазина, название которого Чонгук не смог прочитать, Тэодор купил новую одежду и предоставил выбор прогулки Чонгуку. А тот не знал, куда пойти. Он вообще ничего не знал об этом городе. Только название.

– Давай вечером сходим на пляж? – предложил Тэодор.

– Давай, – согласился Чон, будто бы у него был выбор.

– Тогда, можем купить чего-нибудь вкусного в номер, отдохнуть, как тебе?

И Чонгук снова согласился.

Вернувшись в номер с покупками из магазина, в который они зашли по пути, Тэодор убрал все в холодильник, а Чонгук сидел в комнате, глядя в панорамное окно. Прижав перебинтованную руку ближе к животу, он искренне не понимал, почему Тэодор стал таким. Его настроение меняется очень быстро и неизвестно, что может случиться, когда они пойдут к морю.  Вдруг, он захочет утопить его. Вдруг, бросит где-нибудь и улетит обратно в Корею. Он знает, что Чонгук сейчас зависим от него и это правда. Чонгуку сейчас, почему-то, тоже нужен Тэодор.

День быстро сменился вечером и вот Тэодор ведет Чонгука к морю, держа в руках пакет с вином. Он одет так непринужденно, как раньше никогда не одевался. Волосы не уложены и челка, слегка вьющаяся, падала на глаза. Сейчас Чонгук видит Тэодора совершенно другим.

Шагая по песку, Ким оглядывался и следил за Чонгуком. В тапочках было очень неудобно идти, поэтому Ким снял свои и понес в руках, а Чонгук продолжил идти в своей обуви, явно мучаясь из-за песка.
Дойдя до воды, Чонгук остановился и посмотрел вдаль. Он не видел ничего, кроме красного чуть вдалеке неба и она темноватой воды. Не было никакого шума волн или отдаленных кораблей. Тишина. Чонгук закрыл глаза и вдохнул морской воздух.

– У нас остался месяц, – голос Тэодора вернул Чонгука к реальности. Он обернулся.

– Да, знаю.

– Куда ты потом пойдешь? Хосок пустит тебя домой?

Чонгук опустил глаза, глядя на босые ноги Кима.

– Я не тратил деньги, что заработал, поэтому поживу в сауне некоторое время, а потом уже придумаю что-нибудь. Может комнату где-нибудь сниму.

Тэодор поставил пакет на песок, подошел к Чонгуку.

– Не позволю.

– Не тебе решать.

– Ты же знаешь, что я найду тебя. – твердо сказал Тэодор.

– И что? Ты уже будешь никем.

Ким смотрел в глаза Чонгука неотрывно.

– Я буду незнакомцем, знающий о тебе все.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

Тэо усмехнулся и ответил:

– Знаю, Чонгук. А еще, я хочу, чтобы и ты кое-что знал, – Ким сделал паузу, – Я люблю тебя.

Несколько секунд тишины превратились в минуты, а те в часы.

– Прости, но я тебя нет.

– Я знаю, – кивнул Ким, соглашаясь, – Ничего, так даже лучше. Я не заслуживаю любви.

Чонгук выждал время, а после ответил, шагнув в сторону:

– Ее все заслуживают, просто тебя не я должен полюбить.

Ким продолжил стоять возле воды.

– Чан?

Чонгук ответил, сев на песок:

– Нет.

– Тогда больше некому. Ладно, не будем об этом. Там вино, давай выпьем?

Тэодор подошел к Чонгуку, сел рядом, сменив угрюмое настроение на радость и посмотрел на парня.

– Спасибо за приезд. Я никогда не был за границей, здесь красиво.

– Не за что. Мы здесь на три дня, надеюсь, ты насладишься отдыхом.

Чонгук кивнул.
Тэодор открыл вино и они сделали по паре глотков из бутылки. Легкий, слегка прохладный воздух совсем не был холодным. Напротив, он освежал.
Выпивая, они разговаривали о совсем незначительном, чтобы удивительным для Тэодора, ведь он никогда не говорил ни с кем о таких вещах. Даже с Юнги.
Например, они обсудили фильмы, а после музыку. Сейчас Чонгук рассказывает, что в детстве он любил петь, поэтому часто пел дома. Тэодору нравилось это слушать и он смеялся искренне, позабыв о своих проблемах.

– А Хосоку не нравилось это. Он постоянно выгонял меня из комнаты, а отец…

И тут Чонгук замолчал. Разговор непроизвольно вернулся к отцу.

–... он защищал. – закончил Чонгук и опустил голову, сгорбившись.

– Черт, – истерический смех исходил от парня, – Я боролся до конца, даже тебя терпел из-за него и что в итоге? Я оказался виноватым.

– Почему не отвезли его в больницу?

– Отвозили, когда мама была с нами. Он сбегал.

– Тогда, ты не виноват, – уверил Тэодор, – Вы сделали, что могли. Человек сам не хотел лечиться.

– Пусть и так, но я же его сын. Я должен был…

– Ты ничего не должен. – перебил Тэодор.

Чонгук поднял голову, повернул и посмотрел на мужчину. Даже сейчас он был красивый. Чонгук знал это и был согласен, что у Кима дьявольская красота. Наверное, встреться они раньше, то Чонгук беспамятства влюбился бы в него.

Поблизости никого не было. На небе появились первые звезды, шум отдалялся где-то вдалеке и им был гул машин и голоса людей. Наблюдая, как Тэодор зарывает пальцы ног в песок, Чонгук тоже захотел так сделать и снял тапочки.
Допив вино, они вернулись в номер и легли спать. Эта ночь, впервые за долгих два месяца, была спокойной.

Следующий день они провели гуляя по городу. Утром завтрак в кафе, обед в закусочной, потому что Чонгук настоял попробовать местную уличную еду, а вечером Тэодор пригласил его в ресторан при гостинице. Заняв столик у стены, Ким был вежлив и галантен. Очень много внимания уделял деталям, постоянно спрашивал Чонгука все ли его устраивает и не было ни одного раза, когда Ким был груб или в его взгляде читалась ненависть.
Конечно, Чонгук подозревал в этом то признание в любви. Что, вдруг, Тэодор специально такой? Вдруг это часть его плана? Зная Кима, это было возможно.

Их заказ принесли быстро. Люди за другими столами общались на их родном языке и Чонгук слушал, будто понимал.

– Тебе любопытно, о чем они говорят? – спросил Ким.

– Нет, просто красивый язык.

– Могу научить тебя. Я же наполовину испанец. – Тэодор улыбнулся. Искренне, без злости.

– Не думаю, что вернусь сюда.

– А хотел бы?

– Может быть. Это лучше, чем жить в Корее. Слишком много плохих воспоминаний.

Тэодор выслушал парня, поднял стакан с алкоголем и сделал глоток, чуть нахмурив брови.
Он смотрел на Чонгука коротким взглядом. Лишь на пару секунд удерживал его, а после отводил. Он будто бы смущался, а когда Чонгук случайно задел его ногу своей ногой под столом, Тэодор напрягся, выпрямив спину, превратившись в струну.
Он опустил взгляд, задышал чаще и заерзал по стулу, вызвав удивленный взгляд у Чонгука.

– Я отойду. – Тэодор вскочил.

– Ладно, – кивнув, Чон проводил взглядом Тэодора.

2

После признания ничего не изменилось.
Тэодор думал, что оно даст ему чертов шанс, но лицо Чонгука не изменилось, услышав эти слова. Он все также холодно смотрел на него, а потом сказал: “Прости”.
Реальность слишком жестока. Хотелось бы, чтобы мир был чуточку добрее, но никакой доброты, сострадания не существует. Они есть, если нужна выгода.

Смерть отца Чона не вызвала никаких эмоций. Тэодору было плевать. Он давно понял, что посторонние люди, не вызывают эмоций в нем, но вот Чонгук вызывает. Вызывает настолько, что становилось страшно. Даже сейчас, задев случайно ногой, Тэодор ощутил дрожь и дикое желание, и оно было не удивительно – чувства внутри не позволили ему быть спокойным.

Умыв лицо Тэодор посмотрел на свое отражение. Дни, что он не виделся с Чаном, повлияли на него положительно: синяки под глазами исчезли, бледность сошла и он даже спать лучше стал. Хотелось бы, чтобы подобного было побольше, как, например, раньше, когда он не видел десять лет, но Тэодор понимает, что как только они вернутся в Корею, ему придется увидеться с ним.

Шагнув к выходу, Тэодор открыл дверь, но почувствовал вибрацию телефона в кармане шорт. Шагнув назад, он вытащил телефон, посмотрел на входящий вызов и поджал губы, увидев имя “Лей”. Выдохнув, успокоив быстро бьющееся сердце, Тэодор нажал “ответить”.

– Как погода в Пальме?

Рука Кима задрожала.

– Не переживай, я не последовал за тобой. Дам тебе отдохнуть.

– Как ты узнал?

– Скажем так, если надавить, то даже молчаливые заговорят.

Дыхание участилось. В Корее только один человек знал, что он и Чонгук улетают. Только Юнги.

– Что ты с ним сделал?

– Ничего. Председатель сделал, и он просил передать, что как только ты вернешься, то будет созван совет. Тебя хотят убрать с должности.

Облокотившись о раковину, Тэодор улыбнулся, сказал:

– Я готов сейчас уйти с нее. Не стоит ждать меня.

– Не спеши, Тэ. Я против этого. Ты мой партнер.

– Что? – усмехнулся Ким, – В сексе, если только.

– Не будь таким грубым, – сказал спокойно Чан, – Ни тебе, ни мне не нужно, чтобы ты лишился высокого статуса. Давай так: я поговорю с председателем, а ты...

– Лей, мне нечего тебе предложить. Ты все забрал у меня. Ты и твой чертов сын.

– Джуна не вмешивай и предлагать ничего не нужно. Просто проведи со мной сутки.

По телу Кима пробежалась дрожь.

– Никогда. Ты... убьешь меня…

– Я ничего не сделаю. Просто сутки и все. Я не собираюсь издеваться над тобой, если ты не станешь провоцировать меня.

–Лей, – тихо протянул имя мужчины Ким, – Когда мы прекратим все это?

– Когда мне надоест.

Тэодор промолчал. Он знал, что это означает. Лей никогда не отпустит его. Он никогда не надоест ему.

– Отдыхай, Тэ. Чонгуку привет.

Лей отключился и Тэодор опустил руку, крепко сжав телефон. По ту сторону двери послышались голоса. Там был Чонгук, который через переводчик пытался спросить у официанта, где находится туалет. Он слышал его голос, чувствовал, как волоски встали дыбом и оттолкнувшись от раковины, шагнул к двери. Открыв ее, вышел в коридор и позвал Чонгука, сказав официанту, что этот молодой человек с ним.

– Тэо, мне господин Мин звонил, – большими глазами Чонгук смотрел на мужчину, – Попросил, чтобы ты перезвонил ему. Видимо, что-то случилось.

Тэодор смотрел на парня, не в силах больше терпеть. Он не мог представить, как через месяц будет жить без него. Как будет дышать, как будет просыпаться в пустом доме, где кроме него не будет никого.
Схватив за руку парня, Тэодор повел его за собой. Зайдя в туалет, после в кабинку, Ким закрыл дверь на замок и прижал Чонгука к стене, схватив его за плечи.

– Чонгук, не уходи от меня, – Ким опустил голову, сгорбившись. – Я все сделаю для тебя.

Сжав плечи парня настолько сильно, Тэодор почувствовал его кости.

– Отпусти.

– Чонгук, я сдохну, если ты уйдешь. Пока ты рядом, мне даже на Чана плевать.

– А мне нет. Из-за тебя моя жизнь превратилась в ад.

И снова Чонгук ударил правдой в лицо.

– Тэо, отпусти меня.

– Не могу, – Тэодор задрожал, не желая отпускать Чонгука, покачивая головой, – Я не дам тебе уйти.

– У тебя нет выбора. Три месяца и мы расходимся, помнишь? Нас остался месяц.

Тэодор молился, чтобы Чонгук замолчал.

– Значит, – заговорил Ким, – Я сделаю это в течение месяца, а ты будешь моим алиби.

Чонгук дернулся и заставил тем самым Тэодора посмотреть на него.

– Что ты задумал? – тихо спросил Чонгук, бегая глазами по лицу Кима.

– Я хочу убить Чана.

Чонгук распахнул глаза.

– И если ты думаешь, что я шучу, то ты сильно ошибаешься. – добавил Ким. – Я уже давно все спланировал, а Юнги достал пистолет.

– Вы... вы с ума сошли... Нельзя этого делать.

– А насиловать меня можно? Можно унижать? Можно играть? Можно лгать? Чонгук, я верну ему все сполна.

– Тэо, ты выкопаешь себе могилу. И господина Мина туда же тянешь... Это неправильно.

Ким усмехнулся, сказал:

– Я давно мертв. Да я и не жил толком. Меня всю жизнь только упрекали, лгали и бросали. Разве это можно назвать жизнью?

Чон поджал губы, соединив их в одну линию.

– Черт, – выругался Ким, – А я же хотел сегодняшний ужин превратить в свидание. – сказал он с усмешкой.

– Мы не пара.

– Да, ты моя утопия.

Тэодор шагнул назад, освободив путь к выходу. Недолго думая Чонгук открыл дверь, вышел и покинул туалетную комнату.
В тишине, Тэо смотрел на стену кабины туалета, а в голове голос Чонгука по-прежнему твердил, что они не пара. Его слова давили на мозг, голова начала болеть, поэтому вернувшись, вскоре, к столу, Ким попросил стакан воды и таблетку.

– Давай вернемся в номер? – спросил Чонгук, напряженно глядя на мужчину.

– Отдыхай.

– Тебе же плохо.

Девушка принесла таблетку и стакан, поставила на стол и удалилась. Тэодор, глядя ей вслед, приподнял уголки губ и сказал:

– Я сказал, отдыхай.

Голос Кима прозвучал слишком твердо и, казалось, немного испугал Чонгука. Он отвел сразу взгляд, как делал это всегда, когда Тэодор выходил из себя. Делался послушным мальчиком, который провинился минуту назад. Этот взгляд нравился Киму. Нравился до мурашек по коже.
Его настроение изменилось так быстро, что Чонгук явно ощутил это.

– Тэо, знаешь, мы же можем быть друзьями, если я тебе так нужен. Мы можем иногда видеться. – неуверенно сказал Чонгук.

– Мы никогда не будем друзьями.

– Тогда, у меня больше нет вариантов, прости.

Бегающий взгляд Чонгук заставляет каменное сердце Тэодора ожить. Оно бьется быстрее, кровь по жилам бежит ускоренно и дыхание участилось. Ему становится жарко, хоть и сидит он в футболке и шортах.
Смахнув волосы с лица, Тэодор поддается вперед, продолжая улыбаться.

– Тэо... – тянет имя Чонгук, – Почему ты так смотришь?

– Как?

– Как раньше. Ты сказал, что не тронешь меня. Наш контракт расторгнут.

– Я и не собираюсь тебя трогать.

Чонгук тяжело сглотнул слюну.

– Тогда, не смотри так. Мне не по себе.

– Это твои проблемы. – ответил холодно Ким.

Чонгук отвернулся, сделав вид, что заинтересовался людьми вокруг, но на самом деле, он то и дело, боковым зрением, поглядывал на Кима с неким страхом. Их ужин закончился через час и вернувшись в номер, Чонгук поспешно скрылся в ванной, а Тэодор открыл панорамные окна, выйдя на балкон.

– Раз никому не нравится любовь, то я преподнесу ненависть, – тихо сказал сам себе Тэо, – Ты пожалеешь об этом, Чонгук.

Ким закрыл глаза, почувствовал, как ветер охладил лицо, а за спиной послышались шаги. Он выдохнул, освободив легкие от воздуха и развернулся.

– Беги, Чонгук, – тихо сказал Ким, улыбнувшись широко.