Утопия

Хосок уж очень довольный. Собирает вещи, весь в предвкушении праздника. Решает, что лучше надеть.

Чонгук сидит и поддакивает ему, пытается помочь с выбором одежды, но от него толку нет. Он никогда не был стильным. Одевался так, как было удобно. Весь его образ заключается в джинсах и толстовке. Это, конечно, если не считать встреч с Тэодором.

Хосок вчера навел порядок дома: выбросил бутылки, перемыл все комнаты и постирал белье. Ему дали два дня выходных, поэтому старший брат решил не возлагать все дела по дому на младшего. Сделал все сам, пока отца не было дома. А дома он не появлялся видимо очень давно.

Хосок снова пробежал мимо, со словами:”Мне нечего надеть” и скрылся в спальне. Чонгук сидел на кухне и ждал, когда брат снова начнет что-нибудь кричать.

– Гук, в Рождество ты будешь у Чимина? – крича, спросил Хосок.

Чонгук облизал губы и ответил негромким голосом, слегка даже дрожащим.

– У друга.

– Ладно. Главное, что не дома.

И брат был прав, но только лишь наполовину.

В Рождество Тэодор сказал, что Чонгук должен быть с ним. Ему нужен водитель, а сегодня дал выходной. Но даже находясь на выходном, Чонгук, почему-то, думал о Тэодоре. Что-то тревожило его. Думает с самого утра о нем.

Иногда мысли уходили, но стоило брату что-то спросить, что относилось к Тэодору (что угодно), Чонгук возвращался к мыслям о нем.

Хосок выбежал из спальни с сумкой и пошел в коридор. Поставил ее на пол, вернулся на кухню и налил воды. Быстро выпил, посмотрел на Чонгука и спросил:

– Мне нужно идти. Ты покушай. Только не забудь.

– Хен, я не ребенок. Иди.

Чон старший сделал такое лицо, что даже если Чонгуку было пятьдесят лет, он все равно был бы для него ребенком. Немного почитав нотации, проверил еду и пригрозив пальцем, что нужно обязательно покушать, Хосок ушел.

Чонгук остался один. Наконец-то.

Он давно не чувствовал эту умиротворяющую тишину и спокойствие. Давно он не сидел вот так, просто, наедине с самим собой на кухне. Давно он не пил чай – вот не спеша сидя в широкой, домашней футболке, на которой есть пятно и оно не отстиралось.

Сейчас он посвящен сам себе.

Время близилось к вечеру. На часах 17:50, уже стемнело. Чонгук перешел в большую комнату, сел на пол перед маленьким столом, за которым они раньше часто кушали и положил на него телефон.

За окном слышен гул машин и Чонгук был уверен, что сейчас в городе, особенно в центре, царит полный хаос. Подготовка к празднику всегда такая – люди будто обезумевшие спешат куда-то, хватают все подряд. Чонгуку нравится Рождество, но он терпеть не может этот кипишь.

На телефон пришло уведомление и Чонгук тут же нажал на экран.

“На улице скользко, поэтому я дома”.

Короткое сообщение.

За месяц он уже привык получать именно такие сообщения. Короткие, простые, с ответами “да/нет” и не более. Тех рассказов, долгих переписок уже нет, но Чонгук пытается выводить на разговор, хоть это плохо и получается.

Следом пришло еще одно сообщение. Тоже короткое с вопросом:”Что ты делаешь в Рождество”? И прежде, чем ответить, Чонгук поджал губы, вспомнив, что в этот день он будет с человеком, который отравил ему жизнь.

Чонгук так и отвечает, на что позже приходит ответ со словом “Ясно”.

Разговор не клеится.

Еще пару сообщений о каких-то мелочах заставляют Чонгука нервно начать кусать губы. Что же у него не получается завязать диалог? Почему ему отвечают так холодно? Хотя, он знает ответ. Чон несколько секунд смотрит на последнее входящее сообщения и поднимает глаза вышел, к номеру и имени отправителя – Пак Чимин.

Больше двух недель назад они расстались. Слова “Давай сделаем паузу” дались Чонгуку с трудом, но ему было необходимо их сказать в дождливый день в его квартире. Тогда Чонгук проклинал всех, особенно Тэодора, который заставил сделать это. А Чимин же принял все весьма спокойно. Он даже истерику не закатил. Ответил, что раз так нужно, то давай, и закрыл дверь перед лицом Чонгука.

После прошло пару дней. Чонгук терзал себя за свой поступок и решил написать Паку. Предложить остаться друзьями, ведь их много что связывало и Чимин согласился, правда сообщения он пишет слишком короткие, а сам никогда не начинает диалог. Чонгук первый делает шаг, а дальше уже Чимин. Правда сейчас он не слишком разговорчив.

Написав сообщение с текстом:”Если ты занят, то напиши потом”, Чонгук отправил его и ответ пришел через минуту:”Да, занят”. И снова Чимин ответил коротко и холодно.

Время миновало за десять вечера. На улице наступила долгожданная тишина. Чонгук ушел в спальню, лег на кровать, на которой уже долго не спал и закрыл глаза. Хотелось выспаться перед новым рабочим дня у Тэодора.

Казалось, что Чонгук даже успел уснуть, но вдруг он услышал грохот и тут же открыл глаза, сел и уставился на закрытую дверь спальни. Грохот снова послышался, а после катания буток по полу. Чонгук сразу понял, что происходит в коридоре.

Он вздохнул и встал. Прежде, чем выйти, постарался успокоить себя внутри, усмирить злость и открыл дверь. Выйдя из комнаты, Чонгук видит отца поднимающего бутылки в коридоре. Он шатается, что-то говорит себе под нос. Собрав их, выпрямляется, видит Чонгука и вдруг начинает улыбаться с каким-то презрением.

– Пап, может хватит? – Чонгук жалостно спросил. Он понимает, что сейчас, все что с ним происходит, вина только одного человека. Не будто он алкоголиком, то Чон не терпел бы унижения.

– Иди отсюда. – Чон старший указал на входную дверь.

– Па, ты так скоро умрешь. Посмотри на себя.

Чонгук подошел ближе.

– А тебе какое дело? – мужчина толкнул Чонгука в плечо. – Слушай, он же тебе платит? Много?

– Кто?

– Ну, Теодор Ким.

Чон забегал глазами.

– Я работаю на него из-за тебя. Ты не понимаешь этого? Ты не ходил на работу, а он потребовал компенсацию. Он купил костюм, выплатил аванс, а ты все пропил... Пап, я из-за тебя сейчас работаю на него.

Мужчина усмехнулся, толкнул Чонгука еще раз и прошел мимо него в большую комнату.

– Ты не понимаешь, о чем идет речь? – спросил мужчина и открыл бутылку. Чонгук покачал головой, напрягся всем телом и ждал ответа от отца. Тот недолго выждал время, сделал глоток алкоголя и сказал, при этом исказил лицо будто презирая сына.

– Мой сын спит с мужиком, вот о чем речь.

Чонгук застыл, побледнел и почувствовал, как по спине стекают капли пота.

– Что, думал я не узнаю?

Чонгук молчал.

– Я смирился с тем педиком, как его там? Чимин же? Да, точно. Вот с ним я смирился, но спать с мужиком, которому тридцать семь... Что, нравится это?

– Пап...

– Ты пойди хоть проверься. Он же платит тебе деньги. Сколько, кстати?

Чонгук чувствовал, как ноги стали ватными. Они почти не держали его.

– Пап, я...

– Не я твой отец. Мой сын только Хосок, а кто ты такой – не знаю.

Чонгук подошел ближе на дрожащих ногах. Еще немного и он упадет. Прямо здесь, прямо перед пьяным отцом.

– Убирайся. Положи ключи и уходи. Можешь хоть к Тэодору пойти, хоть к тому педику, хоть к другим мужикам, но чтобы я не видел тебя больше в этой квартире.

– Папа! – выкрикнул Чонгук. Его отец поднял голову, устремив презирающий взгляд на парня, а после встал. Осмотрев Чонгука, мужчина медленно взял бутылку со стола, замахнулся и ударил парня по голове, разбив бутылку и весь алкоголь вылился на него.

– У меня нет сына по имени Чонгук. – сказал после мужчина.

Чонгук не упал. Он стоял, приложив руку к голове.

Перед глазами потемнело, отца он видел расплывчато. Резко затошнило. Перебирая пальцы в волосах, Чонгук почувствовал, что пальцы были мокрыми. Он медленно убрал руку от головы, увидел кровь и поднял глаза на отца.

Тот отвернулся и держал в руках горлышко от бутылки.

– Пап, я же делаю это ради тебя...

– Никто не просил тебя. Забирай свои вещи и вали.

Больше мужчина не проговорил ни слова. Он сел за столик, достал новую бутылку и начал пить ее, включив телевизор.

Чонгук несколько минут стоял и смотрел на отца, не веря словам. Он терпит Тэодора, терпит неуважения к себе, он выбрал другую жизнь, отдав брату лучшую и ради чего? Ради этих слов? Ради того, чтобы ему сказали, что он не сын? Чтобы разбили голову бутылкой соджу? Неужели он достоин только этого...

Обида душила Чонгука. Слезы затуманили взгляд, сердце заболело. Все, чего сейчас хотел Чонгук – найти человека, которому можно все рассказать. Чтобы он сказал, что он не виноват. Что он делает все правильно. Но у Чонгука нет такого человека. Ему никто не скажет таких слов, Чон разворачивается и уходит в спальню, где садиться на диван, прикрывает рот ладонью и дает волю эмоциям. Он кричит беззвучным звуком, хватается за сердце. Воздуха не хватает, а по ту сторону двери слышится голос отца, что он не собирается ждать долго. Что Чонгуку пора уходить.

Он не верит в случившееся даже спустя полчаса. Молча собирает вещи, только самое необходимое, в сумку и всхлипывает. Надевает толстовку, джинсы, забирает телефон, зарядку и выходит из комнаты.

Отец все также смотрит телевизор и пьет. Даже не смотрит на сына, который с жалостливыми глазами смотрит на него. Мужчине плевать. Даже спустя пять минут он не повернул голову и Чонгук ушел в коридор. Он старался обуваться медленно, будто надеясь, что отец образумится и скажет не уходить, но когда Чонгук уже надел куртку и был готов уйти, отец так и не остановил парня. В итоге Чонгук покинул квартиру, оставив ключи на крючке в коридоре.

Он шел по застеленной снегом дороге, смотря себе в ноги. Холода совсем не чувствовал. Держа в руках сумку, Чонгук вытирал слезы с щек другой рукой. Украшенные вывески яркими огоньками, елки на входах и витринах, все это как-то резко стало раздражать. Улыбающиеся люди тоже.

Продолжая идти, Чонгук свернул, был готов перейти через дорогу. Он не смотрел вперед, не видел ничего. Люди, вдруг, заговорили громко и Чон поднял голову. Еще немного и его бы собирали по частям. Если, конечно, было бы что собирать.

Он почти шагнул на дорогу на красный свет для пешеходов.

Когда загорелся зеленый, Чонгук перешел дорогу, сел в свободное такси и попросил водителя отвезти его по сказанному адресу. Водитель кивнул и, иногда, косясь на Чонгука через зеркало заднего вида, разглядывал его.

Они проехали полпути. Чонгук держал телефон в руке, дожидаясь ответа от Чимина, который молчал. Он и сам не понимает, зачем написал ему жалостливое сообщение, а теперь ждет ответ. Что ему скажет Чимин? Что ему жаль? Они не пара, поэтому Пак не обязан испытывать сожаления к нему.

На светофоре машина остановилась и Чонгук, уже без сил из-за слез, посмотрел на экран навигатора. До дома Чимина ехать еще десять минут.

– Господин, высадите меня здесь. Измените конечную точку.

Мужчина кивнул и быстро изменил место высадки. Чонгук вылез, отошел в сторону, прижавшись к неизвестному зданию и бросил сумку на асфальт.

Люди вокруг смотрели косо на парня. Он присел на корточки и запустил пальцы в волосы, и только сейчас понял, что не смыл кровь с волос. Он только лицо вытер полотенцем.

Постояв еще некоторое время возле здания, Чонгук стал размышлять, где ему ночевать этой ночью. Достав телефон, Чон вбил в поиске места для ночлега. Не думая, Чонгук поднял сумку, встал и пошел в сторону первого хостела, который выдала карта.

Деньги, которые Тэодор ему переводил за работу, так и остались на его карте, поэтому пару ночей он мог смело себе позволить. И это могли быть даже не самые дешевые номера, а вот потом придется экономить.

До первого хостела Чонгук дошел довольно быстро, но увидев какое оно, Чонгук передумал в нем ночевать. Уверен, что там он будет кровать делить с тараканами и мышами. Он пошел дальше.

Следующий хостел оказался для парочек, поэтому Чонгук пошел опять дальше. Он шел по снегу, слушал его хруст и думал, что совсем недавно ему нравилась зима. А сейчас? Нравится?

Обходя людей, Чонгук на минуту остановился – закружилась голова. Отошел в сторону, прижался к зданию и хотел отдышаться, как кто-то назвал его имя. Чон обернулся и увидел мужчину в черном пальто, явно не в зимнем. На уложенные волосы темного цвета падал мелкий снег, а бледное лицо выглядело слишком жутко для зимы. Он стоял спрятав руки в карманы пальто и смотрел на парня.

– Ты в порядке? – мужчина сделал шаг ближе.

– Господин Мин, – Чонгук завертел головой. – Итэвон же в другой стороне, вы тут откуда?

Мин ответил спокойно, даже несколько холодно:

– Были дела. Так ты ответишь на вопрос?

Чонгук не знал с чего начать. И стоило ли вообще начинать. Что он скажет? Правду?

– У тебя, кажется висок в крови. Что случилось?

Мин с каждым шагом был все ближе. Еще немного и их будет разделять расстояние вытянутой руки, но, вдруг, мужчина остановился.

– У тебя нос красный. Ты замерз. – добавил он, – Я еду на работу, можешь поехать со мной, либо же, я позвоню Тэодору и он заберет тебя сам.

Чонгук испугался.

– Не звоните ему!

– Я не ставил тебя перед фактом. Это был выбор и раз ты решил, то пошли. На улице холодно.

Чонгук поднял сумку, пошел за Мином и сел в его машину. В тепле он уснул, а когда открыл глаза, то они уже приехали к ресторану. Вокруг него много людей, как и на самом Итэвоне. Здесь всегда толкучка, которая бесит Чонгука.

Мин первый вылез из машины, следом Чонгук. Забрав с собой сумку, он плелся за мужчиной и зашел с ним в ресторан. В холле их встретил администратор.

– Господин Мин, господин Чон, здравствуйте.

Девушка поклонилась, а Чонгук был шокирован тем, что она запомнила его.

Сняв одежду, они отдали ее в гардероб и пошли внутрь. Мин сам вел Чонгука за собой. Через зал, где по пути с ним здоровался персонал.

Дойдя до дальних комнат, Мин открыл одну из них и зашел внутрь, позвав за собой Чонугка. Оказывается, комната была кабинетом шефа Мина. В ней все просто: стена с наградами, вешалка с формой, диван у стены для гостей и маленький круглый прозрачный столик, и его рабочий стол. На нем куча папок и ноутбук.

– Садись. Кушать или выпить что...? – спросил Мин, сняв пиджак.

– У вас дорогой алкоголь. У меня не хватит денег даже на стакан.

– Ну, в одном ты прав – алкоголь дорогой, но на стакан хватит, – Мин произнес это с некой улыбкой, но она не была презренной. Ему просто стало смешно от слов парня.

– Что будешь? Я угощаю.

– Что угодно, что поможет забыть этот день.

Мин бросил вопросительный взгляд на Чонгука, а тому было плевать, как на него смотрят. Он сел на диван и сидел тихо, положив перед собой телефон.

Мин сделал заказ и алкоголь принесли через пару минут, однако закуску пришлось подождать. Ими оказались небольшие бутерброды.

Два стакана, лед, бутылка виски стояли перед Чонгуком и он только сейчас осознал, что завтра ему будет очень плохо.

Э– Ты бы кровь смыл. Знаешь же, где туалет?

– Да.

– Иди. Я подожду.

Мин стоял возле своего рабочего стола, облокотившись об него. Чонгук чувствовал его взгляд, когда он встал и потрогал засохшую кровь на виске.

Выйдя, он быстро прошел по коридору, зашел в туалет и только сейчас увидел себя в отражении зеркала: лохматый, бледный, красные глаза, уставший. Неудивительно, что люди смотрели на него.

Умыв быстро лицо, Чонгук вернулся в кабинет шефа Мина, сел на диван и несколько смущенно покосился на стакан, который был наполнен алкоголем. Сам шеф Мин стоял у стола и в руке держал свой стакан.

– Пей. – сказал мужчина. В его голосе не было приказного тона. Он был больше равнодушный.

– Вы же позвонили ему?

– Нет.

Чонгук перевел взгляд от стакана на мужчину.

– Не веришь? – спросил он и оттолкнулся от стола, подошел к Чонгуку. Сел рядом. – Я не звонил. Он с Чаном.

Чонгук поджал губы и протянул руку к стакану. Взял его и сделал большой глоток, после которого скривился.

– Пей медленно, – сказал Мин, – Виски растягивают, наслаждаются, а если хочешь напиться, то купи соджу.

– Я не хочу соджу, – ответил тихо Чонгук и опустил голову.

Между ними повисла тишина, но по ту сторону было слышно, как играет тихо музыка. Какая-то классическая мелодия. Приятная.

– Ты с сумкой, – начал мужчина, – Переезжаешь к Тэодору?

– Нет.

– Выглядит иначе.

Чонгук снова выпил.

– Почему голова разбита?

– Зачем вы это спрашиваете? Чтобы ему все доложить?

– Нет. Это чисто мое любопытство. – ответил Мин.

Чонгук молчал. Смотрел на жидкость в стакане, закуску, иногда глядел на сумку и снова на стакан.

– Подрался?

Чон сжал стакан.

– Давай так: ты пей и если потом захочешь мне рассказать, то расскажешь. Я пока займусь документами.

Мин встал и Чонгук обратил внимание на его внешний вид. Он красивый: высокий, в брюках, такой правильный. Чонгук не такой. Чонгук совсем не такой.

Мин занял место в кресле и стал шуршать бумагами. Открыл ноутбук, что-то напечатал и сосредоточился. Чонгук наблюдал за ним, медленно, как он сказал, потягивая виски. Иногда, шеф Мин хмурился, и сразу же тянулся к стакану. Делал маленькие глотки алкоголя и возвращался к работе.

Он совсем не такой, как Тэодор. Шеф Мин сдержанный, с ним комфортно находиться. Особенно, когда он растягивал губы в улыбке. Она казалась милой Чонгуку.

Через время, наверное, минут двадцать, Чонгук понял, что опьянел. Впрочем, оно было неудивительно, ведь за вечер он порядком понервничал.

Протянув руку к бутерброду, Чонгук поднял глаза на Мина. Он не взял себе закуски, поэтому схватив несколько бутербродов, Чонгук встал и подошел к столу шефа. Положил бутерброды на стол, использовав салфетку, как подложку и отошел в сторону. Мин поднял глаза на Чонгука.

– Вы не закусываете. – сказал неуверенно Чонгук.

– Я пью чистым виски, забери.

– А, ладно, – Чонгук тут же схватил салфетку с бутербродами и вернулся на диван. Мин следил за ним. Чонгук это чувствовал. После Тэодора он чувствует любой взгляд на себе.

– Господин Мин, Тэодор в этом ресторане?

Шеф ответил спокойно:

– Нет.

– Это хорошо.

Мин прикрыл ноутбук, чтобы лучше видеть Чонгука и спросил:

– Он разрешил тебе обращаться к нему по имени?

– Да, только если мы вдвоем.

– Понятно.

Чонгук выпил, снял куртку.

– Господин Мин, я могу переночевать здесь?

Юнги закрыл ноутбук. Встал, взял стакан и подошел к дивану. Присел рядом.

– Я... Меня отец выгнал. Знаете, такое случается иногда, когда не находят общий язык. – Чонгук говорил быстро, потому что чувствовал, что если продолжит мыслить, то обязательно заплачет от обиды.

– Знаю, но здесь ты остаться не можешь.

– А, ладно, – Чонгук шмыгнул носом и сделал глоток, допив виски.

– Почему не поедешь к Тэодору?

– Вы что! Нет!

Мин закинул ногу на ногу и протянул руку к бутылке. Налил Чонгуку еще и положил льда.

– А куда ты пойдешь ночевать?

Чонгук поджал губы. Знал бы он сам, куда ему идти.

Он протянул руку к стакану, почти взял его и тут экран телефона засветился. Пришло сообщение от Чимина.

Чонгук тут же схватил телефон, чуть отвернул его от мужчины и прочитал сообщения.

“Прости, был занят”.

Чонгук поставил блокировку экрана и положил его на столе экраном вниз.

– Не хочешь отвечать?

– В хостел.

– Ладно, но выбери хотя бы нормальный.

Чонгук кивнул.

Дальше они просто пили, сидя в тишине. Опустошив полбутылки, Чонгук понял, что напился. На душе стало спокойно, а телу тело. Он съел несколько бутербродов, вкуса которого не особо понял и решил, что будет просто пить.

Когда шеф Мин наполнил стакан снова, Чонгук вдруг обратил внимание на его кольцо.

– Господин Мин, вы любите свою жену? Она красивая у вас?

Мин замер.

– К чему вопрос?

– Просто, – Чонгук старался сидеть ровно, – У меня не будет никогда жены.

– Не спеши с такими выводами.

Мин сделал глоток виски.

– Почему?

– Потому что мне нравятся парни, но женат я на женщине.

Чонгук чуть было не уронил стакан. Успел схватить его второй рукой.

– Что, простите?

– Так удивлен? Думаешь, таких, как мы мало? Нас просто не видно. Мы скрываем себя за “вот такими отношениями”.

– Господин Мин, почему?

– Почему я женат на женщине? – закончил вопрос Чонгука Мин, взглянув на него. Тот кивнул.

– Так было угодно моей семье. Фиктивный брак.

Чон поджал губы.

– А как же вы... Ну...

– Мы не занимаемся сексом.

Покраснев, Чонгук сделал глоток.

– У меня был любимый человек. Как у тебя, Чонгук. Я тоже любил, но когда ты из верхушки общества, то приходится чем-то жертвовать. Я лишился его.

– Но я не из верхушки... Я простой человек... Так почему?

Мин положил льда себе в стакан.

– Потому что ты связался с человеком из высшего общества.

– Я не хотел, – протянул Чонгук, – Я хотел просто отработать за отца и все...

– Вам осталось два месяца, да? – спросил Мин.

– Да.

– Ты знаешь о его прошлом?

Чон кивнул.

– А ты знаешь, что его брат наблюдал за тем, как его насиловали?

Чонгук подавился виски. Закашлял, а Мин продолжил:

– Джун в тот день пришел к Чану и увидел их, но он не рассказал отцу.

Глаза Чонгук стали огромными.

– Видимо, он этого не сказал. – закончил Мин.

– Он сказал, что если кто-то из его семьи приходит, то я должен сидеть в комнате. А один раз я сидел в ванне.

– Ты – лучшая мишень для них.

– В смысле?

Юнги допил виски.

– Если они узнают, что у Тэо есть слабое место, то непременно надавят.

Чонгук издал смешок.

– Господин Мин, чем Тэодор отличается от Чана? Он такой же насильник.

Юнги поставил стакан на стол.

– Но знаете, сейчас я думаю о нем. Он с Чаном, где-то и я не рядом. Я не могу забрать его на машине, увидеть его состояние. Ничего не могу.

– Можешь позвонить. – сказал Мин.

– Вы что! Он орать будет.

– Из-за чего? – Юнги кинул вопросительный взгляд.

– Что я пью с вами. Что я вообще здесь.

– Думаю, это лучше, чем шататься по улице.

Чонгук кивнул. Мин был прав.

– Думаете, стоит? – тихо спросил Чон.

– Решай сам.

Они замолчали. Чонгук перевернул телефон, но блокировку не снял.

– Я боюсь. Пусть лучше он ничего не знает.

Чонгук вздохнул и почувствовал, как веки стали тяжелыми.

– Тэодор, – Мин назвал имя Кима и Чонгук повернул голову на шефа. Тот приложил телефон к уху.

– Сейчас, подожди.

Юнги протянул телефон к Чонгуку и он понял, что выбора нет. Он, дрожащими руками, взял телефон, поднес к уху и сказал короткое “Тэо”.

– Чонгук? – голос Тэодора возбужденный. Громкий.

– Тэо, я не собирался звонить.

– Ну да, звонит то мне Юнги. Почему ты с ним?

– Я...

Чонгук не знал что сказать. Вернее, боялся признаться и перевел взгляд на Мина. Тот, закатил глаза и забрал телефон.

– Он пьян. Встретил его на улице.

Чонгук не слышал голоса Тэодора, но уже представил, как он злится.

– Да, – кивнул Мин, – Поругался с отцом и он его выгнал.

Стало еще страшнее.

– Инджэ дома и ты знаешь, что я не могу так. Мы пока здесь, я работаю. Хорошо.

Мин отключился. Страх окольцевал по рукам и ногам.

– Через час он приедет.

– Господи, – Чонгук вскочил, – Он задушит меня. Господин Мин, зачем вы так?!

– Как? Даю тебе ночлег? Лучше уж ночуй в той спальне в доме Кима, чем на улице.

– Он снова будет насиловать меня!

– А ты научись получать удовольствие. Все предельно просто. – Мин встал. – Не строй из себя ангела, Чонгук. Ты далеко не такой.

– Что? Наслаждения? Вы в своем уме?

– Да. Лучше уж будь у него, чем где-то. Все, сиди и жди.

Юнги вернулся к столу, открыл ноутбук и начал работать. Чонгуку же ничего не оставалось, как молча сесть и ждать, когда сюда приедет Тэодор.

Он не заставил себя ждать. Как и сказал, приехал через час.

В кабинет Юнги он даже не зашел, а ворвался, держа в руках пальто. Он бегал глазами, даже, можно сказать, был испуганным. Пробежался глазами по Юнги, а после перевел его на Чонгука. Тут Чон понял, что сейчас ему влетит.

От стыда он опустил глаза. Молчал, что было, наверное, уместно. Сбоку было слышно, как шеф Мин клацал по клавиатуре и даже приход друга его не остановил. Из-за открытой двери была слышна музыка.

– Тэ, закрой дверь. – Мин не отрываясь от ноутбука проговорил и Тэодор закрыл дверь.

– Почему ты здесь, Чонгук? – Ким сделал свой первый шаг к Чону.

– Я...

– Мин, какого хрена он с тобой? Я чего-то не знаю? – Ким пронзил взглядом друга.

Тот, услышав слова, поднял глаза, взглянул сначала на Чонгука, после на Тэодора и ответил:

– Ты плохо меня слышал, когда я говорил, что его выгнал отец?

Тэодор промолчал.

– Почему ты мне сам не позвонил? – теперь уже Ким обращался к Чонгуку, который то и дело бегал взглядом от Мина к Киму и наоборот.

– Тэодор, я...

– Собирайся. Мы домой едем.

Мин наблюдал за тем, как Чонгук, дрожа, встал, забрал телефон со стола. Сумка стояла возле двери, поэтому ее забрал Тэодор. Он, держа ее в руках, открыл дверь и дождался, когда Чонгук к нему подойдет и позволил ему первому выйти из кабинета Мина.

– Спасибо, Мин. – напоследок сказал Тэодор и вышел вместе с Чонгуком в коридор.

Там они быстро миновали его, Чон забрал куртку и они вышли на улицу. Возле входа стояла машина Тэодора, а за рулем был Сокджин.

Чонгук, шатаясь, подошел к задней двери машины, несколько раз попытался открыть ее самостоятельно, но из-за страх у него не получилось. Руки не функционировали так, как надо. Не хватало сил в них и, в итоге, Тэодор сам открыл дверь.

Чонгук забрался на сиденье, поздоровался с Сокджином и прижался к двери. Его подобрали на улице, как бездомное животное и забрали себе – так чувствовал себя Чонгук.

Машина тронулась с места и через некоторое время они приехали домой к Тэодору. Высадив их, Сокджин загнал машину в гараж, попрощался с Тэодором и уехал на такси, и все это время Чон наблюдал за ними. Он стоял в дверном проеме и видел, как Тэодор вежливо поблагодарил Сокджина за работу. Удивительно, разве Ким способен на такое? Чонгук точно все еще соображает?

Вскоре они зашли в дом и Ким закрыл дверь. Разулся, снял пальто и помог сделать то же самое Чонгуку, после чего повел его в ванную комнату.

Чонгук шел еле-еле. Ноги совсем не слушались. Они заплетались. В тепле алкоголь еще сильнее ударил в голову из-за чего он плохо соображал. Однако он точно знал, что Тэодор не пытается сделать ему больно. Он держал его аккуратно под локоть, не причиняя боль.

Дойдя до ванной, Тэодор открыл дверь, завел Чонгука и включил воду. Умыв лицо, Тэодор вдруг увидел легкие кровавые разводы, которые также увидел Чонгук.

– Это кровь? – спросил Ким.

– Можно я сам умоюсь?

Тэодор крепче сжал локоть, дернул, заставив Чонгука поднять на него взгляд.

– Кто это сделал?

Чон поджал губы.

– Отец? – спросил Ким. – Из-за чего?

– Тэо, дай мне помыться самому.

– Чонгук! – вдруг выкрикнул Ким и затряс парня. – Он сделал это?!

– Какая разница? Для тебя это имеет значение?

Тэодор заиграл скулами, сжал кулак на другой руке.

– Чонгук, до сих пор думаешь, что я отличаюсь терпением?

– Дай мне помыться самому, – еще раз попросил Чон.

Тэодор не сразу отпустил парня. Он еще выждал время, пронзая его взглядом и только потом разжал пальцы рук. Отступив руку, он не отводя взгляда от парня, шагнул назад.

– Десять минут. Не больше.

Чонгук большего и не просит. Он быстро сам привел себя в порядок, несколько раз, правда, чуть не упал, но все же сумел устоять на ногах.

Выйдя из ванной, Чонгук боялся встретиться взглядом с Тэодором. Слишком было унизительно, но ему, все же, придется.

Придя в гостиную, в которой Тэодор сидел на диване и что-то читал в телефоне. Услышав шаги Чонгука, мужчина тут же повернул голову, поставил блокировку на телефоне и вовсе убрал его в карман брюк.

Подойдя ближе, Чонгук сложил руки перед собой, как маленький ребенок и ждал, что сейчас его начнут ругать. Голова болела, а тело вдруг начало трясти.

– Что произошло? – уже спокойно спросил Ким.

– Поругался с отцом, – ответил коротко Чонгук, начав ковырять пальцы рук.

– Успокойся, – Ким сделал паузу, – Я не буду ругать тебя. Не ковыряй пальцы и выпрями спину.

Чонгук расправил плечи, но руки так и не перестал ковырять.

– Он ударил тебя? Чем?

– Бутылкой.

Тэодор отвел взгляд от Чона, посмотрел на свои ноги.

– Тэодор, – начал Чонгук.

– Оставайся здесь. У тебя есть своя комната, поэтому ты не помешаешь мне, но, единственное, о чем прошу, это не выходить из комнаты, когда сюда придут члены моей семьи.

Ким вернул взгляд на дрожащего Чонгука.

– Они не должны тебя видеть.

– Тэодор, – Чон сделал нерешительный шаг. Сам удивился, что смог решиться на него. Он присел на край дивана, чувствуя парфюм Кима, который вдруг вызвал повышения давления. Сердце забилось очень быстро.

– Выпьем? – Ким снова перебил Чонгука, – Или тебе хватит?

– Нет, я в порядке.

Тэодор не стал ждать, когда Чонгук продолжит свою речь, а он, уже и позабыл, что хотел сказать.

Ким встал и прошел мимо Чонгука. Скрылся на кухне, послышался шум и через пару минут он вернулся в гостиную с двумя стаканами и бутылкой виски. Точно такой же, как Чонгук пил, вместе с Юнги.

– Заметил, что Мин тебя этим виски угостил. – сказал Ким.

– Может мне помочь тебе чем-нибудь? Закуску принести?

– Я пью чистым, а ты можешь посмотреть в холодильнике. Может что есть.

Чонгук улыбнулся.

– Господин Мин тоже пьет чистым.

– Это я его научил пить этот напиток.

Тэодор сел на диван, поставил бутылку на пол и разлил по стаканам, один из которых протянул Чонгуку. Тот поблагодарил мужчину и стал терпеливо ждать, когда Тэодор первым предложить выпить.

Но Ким сидел и смотрел на алкоголь в стакане, морщил нос и в итоге поставил его на пол.

– Ты пей, Чонгук.

– А ты?

– Я выпил сегодня вина. Думаю, что мне хватит.

– Решил перестать пить? – поинтересовался Чон, наблюдая за реакцией Тэодора.

– Не совсем. С Чаном приходится выпивать, поэтому решил, что хотя бы дома буду употреблять меньше алкоголя.

Чонгук выслушал и сделал глоток. Они сидели в тишине. Тэодор задумчиво смотрел на стакан алкоголя в руке Чонгука и отводил взгляд каждый раз, когда он подносил его ко рту.

Чонгук видел взгляд Тэодора и не понимал, почему мужчина так пристально следит за ним. Этот холодный, звериный взгляд немного пугал. Впрочем, он всегда был таким – звериным. Таким, будто он хочет убить.

Когда Чонгук выпил первый стакан, Тэодор тут же подлил еще. Даже не спросив о желании Чонгука. Сам же не стал пить. Откинулся на спинку дивана и наблюдал за Чоном.

– Тэодор, можно спросить? – Чонгук набрался смелости, – Почему ты такой?

– Какой?

– Жестокий. Почему тебе нравится этот садизм?

Ким задумался, отвел взгляд и приподнял уголок губы с правой стороны.

– Это из-за Чана? – спросил еще Чонгук. Тэодор мгновенно вернул взгляд на парня.

– Я не знаю. Мне просто это нравится.

– Тэо, а ты встречался с кем-нибудь? – Чонгук поставил стакан на пол и повернулся к Тэодору лицом.

– Какая разница?

– Я пытаюсь тебя понять, но это трудно дается. Уже месяц ты...ну, мучаешь меня, вот я и подумал: был ли кто-то у тебя еще.

– Следующий вопрос. – обрубил Ким.

– Меня интересовало только это.

Чонгук снова сел боком к Тэодору. Он также сидел на краю дивана согнувшись и перебирал пальцы рук. Разговор не клеится. Тэодор не шел на контакт.

– Гук, – вдруг назвал сокращенным именем Тэодор и Чон повернул голову. Ким за секунду подвинулся ближе, резко спустил ноги на пол, встал на колени и пролез между ногами Чонгука, заставив его откинуться назад.

– Что ты...

– Тише. – протянул Ким. – Знаю, может быть сейчас это не к месту, но...

– Я не был в душе. – перебил Чонгук.

Тэодор растянул улыбку и сказал:

– Тогда иди. Я буду ждать тебе в спальне.

***

Чонгуку страшно. Все внутри сжалось до крупинки, но он знает, что не может отказаться. Он сам согласился и сказал, что будет терпеть. Заболел живот.

Он сидит на кровати Тэодора и наблюдает за тем, как он медленно опускается на колени перед ним и ведет пальцами по ногам от ступней к бедрам. Это заставляет покрыться мурашками. Глаза Тэодора опущены вниз и он до сих пор одетый. Даже рубашку не снял.

Доведя пальцы до члена, Ким поднимает глаза и смотрит прямиком в душу Чонгука. Они такие холодные, такие пустые, что в какой-то момент Чону становится до ужаса дискомфортно.

Длинные пальцы обхватили ствол члена и Чонгук издает короткий вздох. Ему срочно нужен алкоголь, ведь иначе он точно сойдет с ума.

– Можно мне виски? – прохрипел Чонгук.

– Ты, итак, сильно пьян.

– Ты смущаешь меня. Смотришь так...

– Как?

– Равнодушно.

– Хочешь, можешь завязать мне их.

Тэодор свободной рукой расстегнул пуговицы рубашки.

– Но я бы предпочел, чтобы ты видел мои глаза.

Чонгук прикусил губу, а Тэодор медленно опустил голову, облизал головку члена и запрокинул голову назад.

– Можешь стонать громко. Тебя никто не услышит. – быстро проговорил Ким.

Чонгуку сейчас хорошо. Он чувствует теплые губы Тэодора, его прохладную руку, его дикое желание. Чонгук сейчас сам себя предает, соглашаясь с тем, что Тэодор ласкает ртом очень даже хорошо. В тот день в подъезде Чонгук тоже об этом подумал, но он никогда не скажет этого ему.

За мыслями Чон не заметил, как Тэодор взял член намного глубже, почти давясь им. Темные волосы Кима скрыли его лицо и появилось дикое желание убрать их. Хотелось видеть, как человек, который причинил такое большое количество боли, сейчас сидит в ногах и сосет.

Чонгук сделал это. Убрал волосы, сжал челку Кима в кулак и потянул. Тэодор оторвался от члена Чонгука. Его губы блестели, а сбоку, вниз к подбородку, стекала маленькая дорожка из слюней.

– Нравится, что видишь, мышонок? – игриво спросил Тэодор.

– А тебе? Нравится, что ты чувствуешь?

Ким приподнял уголки губ.

– Может быть. – Тэодор ударил по руке Чонгука, заставив отпустить его волосы и встал, добавив: – Ты сильно возбужден, мышонок Гуки.

Ким снял рубашку, расстегнул пуговицу брюк и молнию, спустил их и вскоре снял полностью. Стоя перед Чонгуком в нижнем белье, Ким засмеялся, а Чонгук вдруг задумчиво отвел взгляд на пару секунд и тут же его вернул на мужчину.

Что-то тут не так...

– Ч-что ты... Что было в том бокале? – распахнув глаза, Чонгук поддался вперед, но Тэодор вернул его на место.

– Виски и маленькая таблеточка.

Чонгук застыл. Холод пронзил его.

– Я...я под наркотой?

– Не совсем. Это возбудитель. Тебе нужно было расслабиться.

– И ты дал мне чертов возбудитель?! Ты больной! Я думал...Думал, что ты правда хочешь меня. Как человека, а не как игрушку, но... Господи, какой я дурак.

– Чонгук, я хочу, но это не изменяет того факта, что ты мой как вещь. Ты подписал контракт.

Да, точно. Чонгук подписал этот гребаный контракт, но сегодня, сейчас он надеялся, что Тэодор будет благоразумен. Что он не поступит так с ним, видя его отчаяние. Как же Чонгук ошибся.

– Давай тогда, делай то, что хотел. Ты кусок дерьма. Наверное, правильно, что Чан сделал это с тобой. Ты заслужил это!

Секунда. Всего лишь секунда и Чонгук чувствует, как по его щекам стекает кровь. Он даже не понял, чем ударил его Тэодор. В руках мужчины не было ничего. Или, так хотел верить Чонгук.

Он не сразу понял, что произошло. Сидя на кровати, смотрел вперед. Все плыло. Он даже не сразу заметил Тэодора, который сделал к нему шаг. Чонгук только почувствовала его запах парфюма. Лишь благодаря ему он понял что мужчина рядом.

– Я пытался быть мягче к тебе. Я сдерживал себя, хотел изменить все, но ты, сука, все испортил.

Тэодор не говорил. Он рычал и следом, после слов, Чонгук почувствовал, как его схватили за руку, дернули и он упал на пол. Следом последовал удар в живот.

– Я пытался! Хотел, чтобы ты доверился мне, увидел, что я изменился!

Тэодор бил ногами со всей силы, огромной яростью и ненавистью.

– Ты даже не знаешь, что делал со мной Чан! Ты знаешь лишь то, что я рассказал, но это малая часть всего! Малая!

Снова удар в живот. Чонгук свернулся, закрыл голову руками.

– Я хотел подарить тебе ночь без боли! Я хотел дать тебе понять, что ты здесь можешь быть в безопасности! Хотел, чтобы ты хотел меня также, как я желаю тебя!

– Хватит... – протянул Чонгук, схватив Кима за ногу.

– Хватит?! Ты заслужил? – Тэодор толкнул Чонгука, наклонился и поднял его голову за волосы, ударив по щеке.

– Прости...

– Твои извинения мне не нужны! – прокричал в лицо Чона мужчина, снова ударил и встал. Он приспустил нижнее белье, обхватил голову Чонгука и силой заставил его удовлетворять ртом.

Слезы сами образовались на глазах. От боли в голове Чонгук не соображал, что происходит. От боли в теле он с трудом мог дышать.

– Соси лучше, тварь.

Тэодор давил на голову, заставляя Чонгука задыхаться и испытывать рвотный рефлекс.
Он уперся руками в бедра Кима, пытался его оттолкнуть.

– Сиди спокойно! – Тэодор замахнулся и ударил по щеке.

– Тэо..., – Чонгук смог произнести имя мужчины, сократив его.

– Соси!

– Меня тошнит! – выкрикнул Чон.

– Значит, подставляй зад.

Чонгук сожалел. Обо всем: словах, действиях, встречи с этим человек. Когда он жалел его, то искал оправдания, но сейчас все это закончилось.

Тэодор вошел в Чонгука резко, заставив закричать от боли. Он двигал бедрами не жалея даже самого себя. Он держал Чонгука за руки, говоря, что он достоин только этого и в какой-то момент Чонгук поверил в слова Кима.

Он поверил, что он лишь вещь. Тэодор повторил сделанное и на следующий день и через день.