Утопия

Чимин смотрит в телефон, читая общий чат с коллегами по танцам. Он хочет улыбаться, но не может.
Сегодня выступление и на доске презентации шоу не его имя. Оно заменено.

Опираясь на костыль, Чимин тяжело вздохнул и даже казалось, что его глаза заслезились. Юнги наблюдал за ним, чувствуя тоску.

– Поехали со мной, – сказал Мин и Пак повернулся к нему.

– Я домой пойду. Спасибо, что подвезли.

Юнги не хотел давить. Это не в его стиле, но ему казалось, что Чимину необходимо это. Если он не будет настойчив, то он многое потеряет.

– Чимин, поехали. Это не займет много времени.

Пак изменил взгляд, будто устал и разворачиваясь, обратился к Юнги:

– Куда вы...

– Мы разве не договорились разговаривать неформально?

Пак пожал плечами.

– Пойдем, – Мин поджал плечи, чувствуя, как ветер задувал под пальто.

Он первый шагнул к машине, прислушиваясь к шагам позади него. Чимин очень медленно шел. Ему неудобно было идти – куртка мешала нормальной фиксации костыля.

– Господин Мин, куда вы хотите поехать?

– Я просил называть меня по имени.

– А я ответил, что у нас большая разница в возрасте. – тяжело дыша сказал Пак и остановился возле машины.

– Не капризничай, – Юнги улыбнулся и открыл дверь с водительской стороны, – Садись. Обещаю, тебе понравится.

– Мне уже страшно... – Пак закатил глаза, но все же сел в машину.

Когда Юнги выехал на проезжую часть, он иногда косился на Чимина. Тот следил за временем и Мин прекрасно знал, почему он это делает.
Чимин, то и дело, снимал блокировку экрана телефона, открывал чат с танцорами, что-то читал и закрыл его, а после отворачивался к окну. Его эмоции все виднелись на лице и Юнги будто чувствовал Чимина – он сам ощутил ту печаль, которая окутала Пака.

Добравшись до нужного места на улице немного стемнело и зажглись фонари. Следом за ними включили вывески, гирлянды и елки, которые стояли на витринах. Яркие огни радовали людей. Они улыбались.

Юнги припарковался возле торгового центра. Остановился специально так, что Чимину было удобно ступить на тротуар и не поднимать.
Он вылез из машины медленно. Огляделся, развернулся, устремив взгляд на Юнги и спросил, когда Мин подошел к нему.

– Зачем мы здесь?

Юнги приподнял руку, взглянул на часы и ответил:

– Нужно подождать пару минут.

– Для чего?

– Увидишь.

Быть романтиком для Юнги почти невозможно. После свадьбы он позабыл, что такое романтический вечер, ухаживания за кем-то, испытывать тревогу с мыслями:”А понравится ли то, что я подготовил”?
Сейчас он был на взводе сильнее обычного. Даже приезды ревизоров или иных проверок не играли так на нервах, как момент сейчас.

Юнги снова посмотрел на часы. Кажется, идет задержка и снова взглянул на Чимина, который тоже не тратил время зря – он читал чат с танцорами. А Юнги не хотел бы этого.
Он робко сделал шаг ближе. Слишком неуверенный.

– Они начали выступления, – сказал Чимин, поставил блокировку экрана и обернулся на шум людей за спиной. Стояла семья: отец, мать и ребенок, который указал на большую елку пальцем. Его отец на это сказал, что указывать пальцем некрасиво и Чимин вернул взгляд на Юнги.

– Не смотри в чат, смотри на елку.

Чимин перевел взгляд на большую елку и в ту же секунду она загорелась. Юнги сделал шаг назад, чтобы Чимин был полностью поглощен ею, чтобы он не думал о выступлении. Чтобы не винил себя за неудачное падение. Юнги только ради этого увез его так далеко. Ему самому плевать на этот праздник. Он никогда не празднует его.

Чимин застыл. Расслабился и сделал большой упор на здоровую ногу. Смотрел на елку неотрывно.
Проходящие люди тоже восхищенно засматривались на нее и было неудивительно, ведь она вся в огоньках и игрушках – большие шары, звезда виднелась на самом верху. Дети громко говорили, что такой елки в том году не было и Юнги верил им.

– Удивительно, да? – заговорил Чимин. – Мы не в центре города, но эта елка такая же, как там.

– Я не видел елку в центре города. Тебе нравится?

– Да, красиво, но не стоило везти меня сюда ради этого.

Чимин, опираясь на костыль, развернулся.

– Я привез тебя сюда, чтобы ты не думал о выступлении.

Глаза Чимина были похожи на мелкие бусины. Он смотрел с таким удивлением, что хотелось спросить:”Чонгук не делал ничего такого”?, но Юнги промолчал.
Чимин же, несколько смущенно, спросил:

– И вы думаете, что я не думаю о нем? Господин Мин, выступать должен был я. Сейчас я должен танцевать перед зрителями, а не быть здесь. – Пак сделал паузу. – Но, знаете, это правда лучше, чем стоять перед школой танцев и смотреть на афишу.

– Хочешь, мы поедем еще куда-нибудь?

– У так много свободного времени, господин Мин? Ваша жена не будет вас искать?

Чимин спрашивает о ней каждый раз, когда они видятся. Всегда один и тот же вопрос на который Юнги не хочет отвечать.
Он не ответил ни на один вопрос. Вообще не понимает для чего Пак интересуется этим.

Мин перевел взгляд на елку, окинул ее взглядом, принимая ее величие и подошел к машине. Открыв дверь пассажирского места, он бросил взгляд на Чимина, дав ему понять, что нужно забраться внутрь. Пак ничего не стал возражать и также, не спеша, подошел к машине и сел.

– Поужинаем?

– Снова у меня дома? – спросил равнодушно Пак.

– Нет, – Юнги завел двигатель машины, – В моем ресторане.

– Я не уверен, что смогу потянуть такое место. У меня не черная и не золотая карта, господин Мин.

– Тебе и не нужно платить. – Юнги повернул руль и машина тронулась с места.

***
В ресторане людей оказалось немного. В основном были заняты дальние столы и две комнаты ВИП.
На входе администратор поприветствовала их и предложила забрать. Юнги вежливо отказал и попросил подготовить стол в ВИП-комнате ближе к его кабинету. Девушка в форме: черной узкой юбке, белой рубашке кивнула и позвала Юнги. Отвела его чуть в сторону от Чимина, снизила тон и сказала, что в ВИП - комнате No2 находится Тэодор Ким, господин Чан и брат Тэодора, Джун Ким. Юнги мгновенно изменился в лице, побледнев.

– Они не должны знать, что я привел гостя. Отведи его и принеси вина, которое я пью.

Девушка явно занервничала.

– Господин Мин, Тэодор Ким не в духе. А еще его брат...Я впервые его увидела и он накричал на меня.

– Из-за чего?

– Я не забрала к пальто у господина Чана сразу, как только они вошли.

Юнги сжал челюсть.

– Я решу этот вопрос. Забирай моего гостя и иди.

Девушка поклонилась, подошла к Чимину и повела его за собой. Как только они скрылись в комнате, Юнги подошел к двери, вышел на улицу и огляделся.
Куча машин и людей. Толкучка, но среди них, у соседнего здания, стоит машина. Внутри кто-то есть, но разглядеть кто, Юнги не может. Отсюда просто не видно и яркие вывески мешают.

Достав телефон из кармана, Мин набирает номер Сокджина и долгие гудки дают ему понять, что в мой машине точно не он. Сокджин бы ответил уже. Он отключается и замирает. Он знает, кто в ней. Знает, что если он не будет осторожен, то все окажется впустую.

Зайдя внутрь ресторана, Мин быстро проходит по залу, заходит в свой кабинет, окидывает его взглядом, чтобы убедиться, что в ней все так же, как было, когда он ушел. Выходит и следом заходит в ВИП - комнату, где за столом, смущаясь, сидит Чимин.
Увидев его, Мин задал себе вопрос – зачем он привел его сюда? Ради ужина? Или, ради чего-то другого?
Это лицо с пухлыми губами, которые выглядели так соблазнительно до безумия сводили с ума. Глаза, добрые и красивые, в которых хотелось утопать с утра до ночи, поглощали. Всякий раз, когда Мин смотрит в них, то земля уходит из-под ног. Слышать его голос стал новым поводом просыпаться. Чимин поселился внутри него. Внутри его сердца.

Юнги закрыл дверь и подошел к столу. Сел напротив Пака и открыл меню.

– Что хочешь покушать? – спросил Юнги, сдерживая нервы. Что-то его затрясло.

– Господин Мин, эта же ВИП - комната?

– Да.

– Знаете, я тут подумал, – Чимин ответил взгляд, – Вы так много мне внимания уделяете... Скажите, чего вы правда хотите?

– Я уже говорил, что ты...

– Я не верю и стану верить в этот бред. – перебил Пак.

– Бред? – Юнги закрыл меню, отложил его и чуть поддался вперед.

– Да. В соседней комнате я видел господина Кима.

Юнги молчал.

– Девушка когда вела меня, он вышел из комнаты, но он не увидел меня.

– И?

– У меня есть подозрения, что вы специально ищите встреч со мной.

– Поясни свои слова. – Юнги сдерживал себя. Старался ни дергаться, ни повышать голос.

– Вам рассказать с самого начала? – спросил Пак. Мин молчал и он продолжил: – У меня был парень, который работает на господина Кима. Однажды он сказал, что нам нужно взять паузу, так как на работе очень много дел и у него нет сейчас свободного времени. Я согласился, но до этого, был один инцидент, который заставил меня усомниться в его верности.

Юнги смотрел на Пака, который вдруг поднял голову наверх, начав резко часто моргать. Через пару минут он продолжил:

– Один раз ко мне домой пришел господин Ким. Я, естественно, был с парнем и он попросил выйти его в подъезд. Он вышел и надолго пропал. Я запаниковал и тоже вышел в подъезд, поднялся на один пролет выше и услышал его стоны. Догадываетесь, что я подумал? – Пак опустил голову. – А потом он ушел. Я сделал вид, что уснул, а он просто взял и ушел. С ним. С Тэодором.

– Хорошо, только вот я тут причем?

– У Тэодора есть друг, шеф-повар его же ресторана, а имя друга Мин Юнги. Это же вы.

Юнги резко опустил руки на колени, сжал кулаки до такой степени, что после остались отпечатки ногтей на коже.

– Все очень странно. – добавил Пак. – Поэтому, расскажите мне правду.

Растерянность выдала Мина – его бегающие глаза, дрожь.
Он громко вздохнул, протянул руку к бутылке вина, следом подвинул бокал и наполнил его бордовой жидкостью. Этот разговор он явно не выдержит без алкоголя и было уже плевать на обратный путь. Поедет на такси и Чимина отправит на нем же.

Сделав глоток, он откинулся на спинку стула.

– У меня правда к тебе чувства, Чимин. – начал Юнги, убрав волосы с лица. – Сначала все было игрой. Это правда. Но потом, каждый день, когда я видел тебя, понял, что ты мне начинаешь нравиться.

– Эту игру затеял Тэодор? – спросил Чимин, смотря на Мина блестящими глазами.

– Нет, я. – соврал Мин.

– Зачем это вам? Что я сделал? – Чимин встал, подставил костыль под подмышку.

– Просто мой интерес с человеку, о котором так много рассказывал Чонгук.

– Так вы знаете его? – Пак спросил это издав смешок.

– Да.

– Боже, – теперь Чимин смеялся, – Какой я дурак.

– Чимин, сядь. Давай поговорим спокойно, – Юнги указал на стул.

– Я вообще не хочу с вами разговаривать!

– Чимин, – Юнги тоже встал. Он смотрел на то, как Чимин медленно двигался в сторону двери.

– Остановись. – Юнги чуть повысил голос и двинулся следом.
Его не услышали. Пак так и шел, проигнорировав слова. Дойдя почти до двери, протянул руку, пальцами коснулся дверной ручки и тут Юнги развернул парня к себе лицом, прижал к двери и навалился, прижав его телом.
Мин в тот же миг ощутил тепло Пака, дыхание и почувствовал на себе его взгляд. Они слишком близко друг к другу. Чересчур.

– Не уходи. – прошептал Юнги.

Чимин не смотрел в глаза. Глядел на губы Мина и ответил так же тихо:

– Уберите руку.

– Если уберу, то ты уйдешь, а я не хочу этого.

– Вы удерживаете меня против воли, господин Мин.

– Чимин, посмотри на меня. Просто подними глаза.

– Для чего?

Чимин, вдруг, уронил костыль и резко схватил руку Юнги, чтобы не упасть и поднял, неосознанно, глаза.

– Я искренен. Сейчас я не лгу.

– Господин Мин, я не понимаю вас... У вас жена, вы лгали, а сейчас говорите про какие-то чувства. Думаете, я поверю?

– Нет. Я бы тоже не поверил...

– Тогда, – Пак опустил голову, убрал руку, – Отпустите.

В комнате тишина сильно давила на улице. Сейчас Юнги казалось, что его сердце бьется слишком громко и Чимин слышит его, поэтому издевается. Но Юнги не Тэодор, он не будет держать против воли, поэтому убрал руку, позволил Чимину выйти и он вышел, но тут же замер в коридоре, глядя куда-то вдали. Юнги тоже вышел. Ему стало любопытно, что же увидел Чимин, что он застыл, позабыв о дыхании. Как только он оказался в коридоре, вдалеке увидел Тэодора и Чонгука, которые выходили из комнаты ВИП.

– Зайди обратно. Живо.

Пак зашел. Даже не стал пререкаться. Юнги зашел следом и тихо закрыл дверь.

– Кто Чонгук ему? – раздался голос за спиной.

– Помощник.

Сбоку Чимин поднял костыль и Юнги обернулся.
Пак не спеша вернулся к столу, сел и налил себе еще вина. Сделал глоток, совсем позабыл об уважении к старшему и опустил голову.

– Никакой он не помощник. Они спят. – протянул он жалобно. – Это же очевидно. И расстался он со мной, потому что трахается с ним. Черт, а я как дурак верил в его искренность.

В конце Чимин засмеялся, запрокинув голову назад.

– Чимин, он расстался не из-за этого с тобой.

– Да? А вы откуда знаете?

Юнги прикусил губу, чувствуя кровь и боль, понимал, что лучше бы он молчал. Не он должен был все сейчас рассказывать ему. Не он должен стоять и придумывать отправления, отмазки. Это должен делать Чонгук и Тэодор. Это они должны объяснить ему, почему остался один.

– Чонгук, иногда, пишет мне. Тупые сообщения, а я не хочу отвечать, но из-за уважения к нашему прошлому, отвечаю. Интересно, какого ему находиться с ним и писать мне? Такое двуличие...

Юнги молчал.
У него нет слов, фраз, чтобы дать ответ ему.
Стоя возле двери Мин продолжает кусать губы.

– Господин Мин, можно я поеду домой? Я не хочу ужинать.

– Я отвезу тебя.

– Вы пили. – Пак встал, держась за костыль.

– Один бокал. – утвердил Мин. – Жди здесь, я принесу куртки и мы выйдем через служебный выход.

***

Чимин молчал. Всю дорогу и даже, когда Мин привел его домой, парень не проронил ни слова. Обиженным взглядом он иногда поглядывал на мужчину, но не более.
В квартире он не закрыл сразу дверь. Снял куртку и разулся, бросил костыль и хромая, медленно, пошел в комнату.
Юнги стоял на пороге и не знал, можно ли ему войти. В браке он привык спрашивать разрешения, привык, что все решают за него, а сейчас он должен сам принять решение – войти или нет.

На кухне послышались звуки открывающегося холодильника. Юнги все еще стоял в подъезде ожидая разрешения войти. Он слышал, как Чимин что-то поставил на стол, снова открыл холодильник, а после раздался грохот и Юнги не выдержал, зашел в квартиру.
Он разулся, но пальто не снял. Поспешил на кухню и увидел лежащий на полу стул, а рядом с ним Чимин, держащий в руках соджу.

– Будите?

– Чимин, не напивайся.

– Вам какое дело до этого? – грубо спросил Пак. – Так что, будите?

– Нет.

Чимин пожал плечами и поднес бутылку ко рту.
Возможно, ему было необходимо сейчас выпить, но Юнги знал по себе, что он не изменит ситуацию и не исправит прошлое.
Мин наблюдал, стоя в одежде, как Чимин большими глотками, несколько жадно, пьет алкоголь и замечает, как быстро он начинает пьянеть. Еще немного и он просто упадет, поэтому Юнги позволяет себе сделать шаг к парню и забирает бутылку, бросив ее в раковину.

– Вы не у себя дома. Инджэ свой гонор показывайте.

Услышав имя жены, у Юнги будто бы переключатель щелкает и он, резко и грубо, схватил Пака за грудки, поварил на стол и сильно прижал его, не позволяя даже сдвинуться на сантиметр.

– Хватит, я сказал. Чимин, я стараюсь молчать и не делать ничего, что может оттолкнуть тебя, но, клянусь, я не железный.

Юнги еще крепче сжал кисти рук Пака, за которые удерживал его, на груди и ногами, а также паховой зоной прижался ближе его промежности.
Мин сразу почувствовал, куда упирается его член и пусть он пока еще был спокоен, он точно знал, что так долго стоять рядом не сможет.

Пока мысли заняты другим, он не думает о его бедрах и их внутренней стороне. Пока он не думает о цвете белья парня, о том, что находится у него под кофтой. Пока что, все мысли у него о другом – о его губах.
Юнги не может не смотреть на них. Пухлые, розовые, соблазнительные. Он не целовал парней уже давно, поэтому сейчас испытывает некое смущение. Казалось, что все, что он сейчас делает – неправильно. Правильно было бы поехать домой к жене, но только вот он ее не любит, как и она его. Нет ничего, что можно было испытывать к ней. Хотя нет, есть одно – отвращение.

Юнги почти не моргает. Дышит медленно, старается не думать о лишнем, чтобы соблазн не искусил его. Он отводит взгляд от губ, поднимает их к глазам и заглядывает в них, тут же отпустив руки парня. Опираясь на обе руки, Юнги приоткрывает рот и облизывает непроизвольно губы.

– Господин Мин, – Чимин покраснел и положил руки на грудь Юнги, не позволяя ему опуститься ниже, – Вы же не думаете, что я занимаю нижнюю позицию? Я вижу, чего вы хотите, но разовый секс... Простите, но я не занимаюсь таким.

Юнги усмехнулся и ответил:

– А с чего ты взял, что я актив?

– Что?! – воскликнул Пак.

– Я не стану повторять дважды. И еще, секс, как ты сказал, разовый, меня тоже не интересует. – Юнги ответил и выпрямил спину. Чимин так и лежал на спине, поглядывая на него из-под полуоткрытых глаз.

– Знаете, – Чимин сел и продолжил говорить, сидя на обеденном столе, – Вы не похожи на пассива.

Мин поправил пальто и достал телефон. Он противно жужжал.

– Ты тоже не похож на актива.

– Мне говорили об этом.

Мин опустил глаза, прочитал имя человека, который испортил все своим звонком и чуть шагнул назад, нажал на кнопку ответа.

– Слушаю, – Юнги старался говорить спокойно.

– Эй, тебя не было в ресторане. Выходной, что-ли? – голос Тэодора был возбужденным. Слишком довольным.

– Нет, я был там. Слушай, я перезвоню.

– Нет, погоди. Давай-ка живо ко мне. Я тут решаю твою проблему под названием брак.

Юнги напрягся, не веря услышанному.

– Есть один человек, который решил взять твое дело, но стоить это будет дорого.

– Я готов заплатить. – тут же ответил Мин. – Буду у тебя через час.

– Жду. Я пока развлекусь, – Ким сказал эти слова с улыбкой на лице. Мин знал это. Понимал уже по интонации голоса, а после послышались всхлипы и умоляющий голос Чонгука.

Юнги прикрыл глаза.

– Что-то случилось? – спросил Чимин.

– Я должен идти.

– Да, конечно. Провожать не буду.

Вернувшись в коридор, Мин быстро обулся, еще раз сказал, что уходит и вышел из квартиры, поспешив вниз. До дома Тэодора он добрался за полтора часа с пробками и не успев войти внутрь, увидел кровь на полу возле лестницы, а на самой лестнице сидящего Чонгука с порезанной рукой. Все в мелкий рубчик напоминающие ранки на руках Юнги от ножа.

Сняв пальто и обувь, Мин подошел медленно к парню, стараясь не испугать его и присел, заглянув ему в глаза.

– Что произошло?

– Он...он под чем-то. – Чонгук говорил тихо, косясь на вход в гостиную. – Этот Чан... Он накачал его какой-то дрянью...

– Так, иди наверх и сиди в комнате.

– Он не разрешает уйти. Сказал, что я должен сидеть здесь, а если поднимусь, то он столкнет меня с лестницы.

Парень задрожал и заплакал. Он спрятал лицо в кровавых ладонях и всхлипывал.

– Поднимайся. Он ничего тебе не сделает.

Чонгук убрал руки от лица, посмотрел на вход в гостиную и тут же вскочил, схватившись за перила.

– Я сидел здесь... Я не уходил никуда.

Юнги повернул голову, вздохнув.

– Тэ, прекращай.

Его друг стоял в широких домашних серых штанах, белой растянутой футболке и его образ совсем не сочетался с тем, каков он на самом деле. В его руках стакан с янтарной жидкостью на дне которого лед. Длинные пальцы обхватили стекло, наверное, представляя, что это шея испуганного Чонгука.
Юнги поднялся, закрыл собой Чона и сжав крепко челюсть, смотрел на друга.

– Нам нужно поговорить.

– Как раз собирался предложить то же самое. Пойдем, налью тебе выпить.

Тэодор развернулся и скрылся в гостиной. Сделав шаг вперед, Мин еще раз повторил свои слова Чонгуку и ушел.
В гостиной прохладно. Давно он не чувствовал здесь этого. В последние дни эта комната была похожа на жерло вулкана – духота стояла неимоверная. Около дивана стоит бутылка виски выпитая наполовину, стакан, видимо предназначенный для Чонгука, но тот отказался пить, а еще упаковка каких-то таблеток.

Мин подошел к дивану очень осторожно и остановился рядом, наблюдая, как Тэодор наливает ему в стакан алкоголь. Протянув его, Ким тоже сделал глоток и сев на диван широко раздвинул ноги.

– Что за таблетки? – полюбопытствовал Юнги, присев на край дивана.

– Успокоительное.

– Наркота теперь называет так?

Ким засмеялся в голос.

– Ее тебе Чан дал?

Друг сделал глоток виски и Юнги повторил за ним.

– Нет, брат. – перестав смеяться, ответил Ким и вдруг изменился в лице. – Кстати, адвоката тебе Чан нашел. Он возьмется за твой развод. Данные адвоката я скинул на почту, созвонись с ним сам.

– Каким способом ты попросил помощи? – спросил Мин. – Что он потребовал взамен?

– Тебя это волнует? – Тэодор спросил совершенно спокойно.

– Да. Да, Тэ, волнует! – Юнги не выдержал. Он закричал, швырнул стакан в стену и встал, выхватил стакан Кима, сделал с ним то же самое.

– Эй, тормози, – Ким испугался, прижался сильнее к спинке дивана, но Юнги не обратив на это внимание, схватил друга за футболку, поднял его и ударил. Тот упал, снова сев на диван. Мин поднял и снова ударил.
Он бил с сильной злостью и ненавистью, но не к другу, а к его поступку. Бил, вспомнив, что Чимин страдает из-за него, что страдает Чонгук, там, где-то наверху и страдает он сам.

Тэодор не отвечал на удары. Он просто смиренно принимал их, пока в один момент, Юнги не ударил так сильно, что Тэодор повис на руке Мина.

– Зачем... Просто зачем? Ради кого? Меня? – Юнги толкнул друга на диван и тот упал, как кукла, запрокинул голову назад.

– Я не понимаю тебя, Тэодор. Сейчас уж точно. Искать тебе оправдания, защищать, лгать...Тэодор, во что мы превратились?

Юнги смотрел на друга. Увидел, что он открыл глаза, отошел в сторону, продолжил говорить:

– Когда ты так обезумел? Почему я не заметил этого? Я же старался сдерживать тебя. Я так старался...

Ким молчал.

– Зачем ты делаешь это? Твоя мать не вернется, если ты продолжишь так вести себя. Ты хочешь остаться один? Если ты думаешь, что я буду постоянно на твоей стороне, то ты ошибся. Я тоже человек!

Вдруг Тэодор издал противный звук похожий на усмешку и поднял голову. Разбитое лицо не вызвало никаких эмоций.

– Не будешь? – Ким вытер уголки губ, – Ты же мой друг.

– Тэ, в безумстве тоже должен быть предел.

– Знаешь, я тебя тоже не понимаю. Ты хотел развода, я помогаю, но это тебя не устраивает.

– Я не думал, что ты думаешь я попросить помощи у человека, который тебя насиловал! – прокричал Юнги истерично. Тэодор поднял уставшие, красные глаза на него и вдруг выдал то, что Мин так боялся услышать.

– Насиловал? Окончание неправильное, Мин.

Юнги знал это. Вернее, догадывался, но надеялся, что все же, уже взрослый Тэодор дал ему отпор. Не дал себя унизить, но, в очередной раз, Мин ошибся. Всегда у него так. Он всегда ошибается.

– Я для тебя это сделал. Думаешь, я бы стал так опускать ради другого? Черта с два. Есть только два человека, ради которых я готов терпеть его, и ты один из них.

– Мне это не нужно! Твоя жертва... Тэодор, ты хотя бы раз спросил меня о чувствах? Ты даже представить не можешь, как мне мерзко сейчас.

– Чувствах?

– Да, Ким. Представь, я умею чувствовать. Я же не ты. – с издевкой сказал Юнги.

– Я чего-то не знаю? – Тэодор поддался вперед, потянулся к бутылке виски и схватив пальцами ее горлышко, поднес ко рту, подозрительно поглядывая на друга.

– А есть смысл рассказывать?

– Ну, хотелось бы услышать правду. А то ты мне лицо разбил, а я даже не понимаю почему.

Юнги опустил плечи, выдохнул застоявшийся воздух в грудной клетке.

– Эй, Мин, какого черта? – Тэодор, опираясь локтями о колени, сглотнул алкоголь и даже не скривился.

– Знаешь, Тэ, я часто думал об этом. Очень часто. Несколько лет назад, каждую ночь, эта мысль посещала меня. – Юнги заговорил тише, – Я...

– Клянусь, если ты сейчас не объяснишь все нормально, я выставлю тебя за дверь. – перебил Тэодор и резко поддался вперед, схватив таблетки, закинул себе в рот одно колесо.

– Хватит! – Юнги закричал так громко, что сам испугался своего разъяренного голоса. Он шагнул к Киму, снова схватил его за грудки, но не ударил, а закричал: – Я любил тебя! Твою сучью натуру. Твой сраный дерьмовый характер. Все это... я любил!

– Чего... – зрачки Тэодора расширились, а лицо выглядело расслабленно.

– Тебя, куска дерьма, я любил настолько сильно, что подчинялся полностью. Скажи, ты хотя бы раз задался вопросом, почему я все выполняю? Почему не шлю тебя куда подальше?

Юнги молчал так долго об этом. Никто не знал и если бы не сегодня, Мин никогда бы не рассказал. Он помнит, как впервые почувствовал внутри себя то, что Тэодор разжег в нем и помнит день, когда женился, а после все разрушилось. Помнит как стоял перед Инджэ, но в зале, за круглым столом, чувствовал присутствие Тэодора. Он знал, что он сидит где-то недалеко и смотрит.
Мин помнит так много, что, порою, хотелось стереть себе память. Чтобы лицо Кима навсегда исчезло из памяти. Чтобы быть ему действительно другом, не испытывая чувства. Как же Юнги жалеет обо всем.

Он знает так много о нем, он видел его в разных состояниях и всегда сдерживал себя. Помнит моменты, когда он мог поцеловать его, обнять, ни как друга, а как любимого человека, но всегда сжимал кулаки в карманах или за спиной, чтобы сдержать себя. А потом он женился и запретил испытывать чувства. Однако не всегда получалось. По ночам он все же вспоминал о Тэодоре, а потом поворачивал голову и видел Инджэ. Именно ее присутствие приводило в чувство Юнги и он понимал, что находится в реальности, а не во сне.

Держа Кима за грудки, он ждал хоть каких-нибудь слов, но все, что сделал друг – резко положил ладонь на член Мина и крепко сжал.

– Какой же ты урод, Тэодор. – спокойно произнеся эти слова, Мин толкнул его от себя и Ким снова упал на диван. Засмеялся.

– Хочешь переспать по дружбе? – вдруг выдал Ким и потянулся к бутылке. Юнги молчал, лишь смотрел на Тэодора лишившись слов от шока.

– Я не подставлю свой зад тебе, Мин. Могу только предложить сесть на член. Устроит? Если да, то неси презерватив. Без резинки я в тебя не войду.

Последнее слово в голове эхо звучало и било по вискам. Юнги даже сам опомниться не успел, как уже держал Тэодора за волосы, поставив его на колени и бил свободной рукой по лицу.
Он видел кровь, брызгающую в разные стороны, видел закатанные глаза Кима от таблетки, которую он запил алкоголем и видел, как чьи-то руки сбоку оттягивали его от Тэодора.

– Почему ты такой?! Что не так?! Ты сам становишься таким, как Чан! Ты не видишь, что делаешь?! Почему все должны страдать из-за твоей мести! Почему должен я страдать?!

Юнги отмахнулся, не увидев даже, кто тянул его в сторону. Он замахнулся, снова хотел ударить, но тут Тэодор пришел в себя, вдруг бросил затуманенный взгляд и ударил в живот локтем. Мин тут же отпустил волосы и отступил, чуть согнувшись.

– Так уходи! Катись из моего дома! Да! Да, я такой и ты не изменишь меня! У меня свои методы защитить дорогих людей и уж извини, если они тебе кажутся плохими. Я не умею по другому!

Мин выдохнул и выпрямил спину.

– Ты не пробовал.

– Мин, – Тэодор заговорил спокойно, опустив плечи и вытер кровь с лица, – Я зависим от него. Если я не буду подчиняться, то моя жизнь, Чонгука, твоя превратиться в ад. Он знает мои слабые стороны, знает, что я...

Ким резко замолчал и перевел взгляд в сторону, сжав челюсть.

– Мышонок...

Юнги обернулся. Вот кто тянул его за руку – Чонгук.

– Пожалуйста, прекратите уже.

– Иди наверх, Чонгук. – Юнги указал на выход из гостиной.

– Нет, пусть останется. Пусть послушает увлекательный рассказ. Юнги, поведаешь ему то, что рассказал мне?

Мин проигнорировал друга.

– Чонгук, иди наверх. – настойчиво повторил Мин и парень развернулся, бросив взгляд на Тэодора.

– Зачем ты порезал его руку? – спросил Мин, как только Чонгук вышел из гостиной.

– Потому что он много болтает.

Да, другого ответа Юнги не ожидал. У Тэодора виноваты все, кроме него.

Больше он ничего не сказал другу, которого, по-хорошему, стоило бы считать уже бывшим другом.
Он развернулся, ушел из гостиной, пришел в коридор, оделся и покинул дом Кима. Внутри все сжалось. Непонятная боль душила изнутри, а слова: “Без резинки я в тебя не войду”, до сих пор мерзко звучат в голове.
Юнги и не просил секса. Не просил даже объятия. Ему просто хотелось понимания от друга и его здравого взгляда на жизнь. Чтобы он, наконец-то, одумался и перестал вытворять те ужасные вещи, которые сейчас происходят. Юнги нужно было только этого.

Он сел в машину и завел двигатель. Даже не стал прогревать ее, нажал на газ и уехал от дома Кима.
Глаза были как в тумане. Он видел мутно все и иногда тормозил на светофоре уже под самый знал. Несколько раз не пропустил пешеходов, но, к счастью, никого не сбил.
Он ехал по знакомой дороге, но сам не понимал, почему именно по ней. Юнги знает куда она ведет и вскоре увидел здание, которое стало ему будто вторым домом.

Остановив машину возле тротуара, где нельзя было парковаться, Мин вылез из машины, подошел к двери и дернул ее, но та оказалась закрытой. Подняв глаза и устремив взгляд на окна, он увидел, что света внутри нет, а после уже посмотрел на часы. Они уже закрылись. Внутри никого нет и Юнги сам не понимает, почему стоит сейчас перед дверью, которую ему не откроют.
Он постучал. Терпеливо ждал, что хоть кто-нибудь выйдет, но даже ударив по двери ногой четвертый раз, она так и не открылась.

– Откройте, – громко сказал Мин.

Тишина.

– Откройте! – выкрикнул Мин и вдруг дверь открылась. На пороге стоял мужчина в форме охраны и грозным взглядом посмотрел на него.

– Господин, школа танцев откроется завтра утром.

– Пустите. – Юнги толкнул мужчину, тот растерянно уставился на него и опешил.

Внутри темно и тихо. Ничего не работает.

– Уходите, немедленно. – охранник дернул Мина за плечо. – Или я вызову полицию.

– Где он?

– Кто?

– Пак Чимин! – прокричал Юнги и пошел в главный зал, где обычно тренируются танцоры.

– Эй, господин! – голос охранника звучал где-то за спиной, но Юнги было наплевать.

Он зашел в пустующий зал, где освещена была только сцена приглушенным светом. Здесь пахло деревом, бархатной тканью и затхлостью. Юнги спустился вниз, к самой сцене и протянул руку, дотронувшись до ее основания. Светлое дерево с потертостями было приятно на ощупь. Видимо, его обрабатывают. Двигаясь дальше, Юнги слышал, как за ним спешил охранник.

– Господин, – Юнги обратился к мужчине, – Вы знаете Пак Чимина?

– Знаю.

– Я хочу дождаться его здесь. Не прогоняйте меня.

– Этот парень на больничном. Когда он вернется я не знаю.

– Я подожду.

Мужчина ошарашенно смотрел на Юнги, а сам Мин, продолжая гладить сцену, двигался дальше.

– Господин, вы здоровы? – охранник спросил настороженно.

– Да. Просто это единственное место, где я могу спрятаться. Чимин знает об этом. Я приходил смотреть на него. Меня госпожа Мин пускала.

– Вы знаете директора?

– Да.

Мужчина достал телефон, но Юнги заметив это, попросил его позвонить ей в коридоре. Он не хотел нарушить тишину в этом зале.
Мужчины вышел и не вернулся больше, чему Юнги был рад.
Он продолжил ходить по залу, прикасаясь ко всему, что было возможным: стулья, кулисы, стены – он хотел ощутить все своими пальцами, а после сел на свое привычное место и просто смотрел на сцену.
Ему казалось, что сейчас на нее выйдет Чимин в черном костюме, который надевал очень часто, и начнет танцевать. Начнет двигаться так плавно, словно был спокойным течением реки. Он вознесет руки над собой, будто крылья лебедя и сольется с музыкой. Но только вот Чимин не выходит и музыка не играла. Здесь тишина.

Продолжая сидеть, Юнги задумался о случившимся сегодня. День был насыщенным. В его жизни мало таких дней, но после сегодняшнего, хотелось, чтобы их вообще не было. Хотя нет, одно он хочет повторить – увидеть губы Чимина и решиться на этот чертов поцелуй. Ни струсить, ни испытывать дискомфорт, а взять инициативу в свои руки и поцеловать его. Но Юнги не сделает этого, потому что один раз уже сделал нечто подобное, без согласия другого человека и совсем неважно, что он был пьян. Это не снимает ответственности с него.

Опустив голову, Мин ухватился за волосы и громко вздохнул. Как теперь ему смотреть в глаза Тэодора? Вспомнит ли он о случившимся? Юнги надеялся, что нет.
Подняв голову, Мин снова смотрит на сцену и непроизвольно начинает ковырять пальцы.

Сколько прошло времени он не знает. Тишина в этом месте успокоило сердце и образовала штиль в голове. Юнги просто сидит и просто смотрит, как вдруг, сбоку, услышал звук открывающейся двери. Давно не было охранника и сейчас он снова начнет выгонять Мина, и, наверное, ему стоит уже уйти. Мужчина, итак, был добр к нем и не выгнал.
Юнги убрал волосы с лица, почувствовал, что они мокрые и взглянул на свою руку. На волосах кровь.

– Вот черт, – протянул Мин, повернул голову и увидел стоящего в проходе Чимина. В куртке, спортивных штанах и с опухшим лицом. Юнги тут же встал, пряча руку за спину.

– Что ты устроил тут? – голос Чимина серьезный.

– Мы перешли на “ты”? – Юнги улыбнулся.

– Вернуть все обратно? – вскинул бровью Пак. – Юнги, зачем ты пришел сюда? Мне госпожа Мин позвонила и сказать забрать тебя, пока господин Пэк не вызвал полицию.

– Я просто сидел.

– Юнги, это выглядит подозрительно. Пошли.

Чимин развернулся и Мин только сейчас обратил внимания, что парень шел сам. Хромал, но шел.
Юнги, молча, двинулся за ним, но дойдя до двери, схватил его за руку и дернул на себя.

– Юнги, – голос Чимина вызвал дрожь, – Что происходит? Почему твое лицо в крови?

– Подрался. – коротко ответил Мин, проклиная Тэодора за его брызги крови.

– Ладно, а сюда-то зачем пришел? Искал туалет, где умыться?

Чимин пытался шутить и Юнги нравилось это. Он улыбнулся.

– Тебя искал.

– Ну, время одиннадцать вечера, и я, как бы, дома был. Ты мог приехать туда.

Прижав крепче парня, Юнги вдохнул его запах шампуня.

– После того, что было?

– Ничего не было.

– Точно. – усмехнулся Мин и опустил Чимина. – А сейчас мы можем поехать к тебе?

– Если пообещаешь не приходить сюда больше.

– Обещаю.

Юнги сейчас готов на все, только бы уйти с ним. И они ушли, правда добирались до дома Чимина такси. Машину забрал эвакуатор.

Мин привел себя в порядок и пришел на кухню к Чимину, который сварил кофе и поставил две кружки на стол. Он сел на стул ближе к плите и стал терпеливо ждать, когда Юнги займет место на стуле рядом.

Сев на стул, Чимин первый протянул руку к своей кружке, поднес ко рту и сделал глоток горячего напитка. Его запах распространился по квартире и был приятен. Юнги тоже сделал глоток, но тут же обжег губу.

– Господи, – проговорил Чимин, встал и подал Мину полотенце. – Что с тобой такое?

Юнги быстро вытер рот, пряча взгляд.

– Впервые вижу тебя таким растерянным.

– День был не очень и я устал.

– Тогда я постелю тебе на полу, хорошо? Кровать у меня одна.

Юнги удивился сказанному Чимином.

– Я могу переночевать у тебя?

– Можешь в подъезде.

Чимин явно издевался над Мином. Говоря это, он улыбался, будто слова были действительно смешными. Однако Юнги не сердился. Он понимает, что парень хочет поднять ему настроение.

Юнги согласился. Чимин постелил ему на полу рядом с его кроватью и дал одежду. Какую-то широкую серую футболку и шорты, но увидев их, Мин попросил спортивные штаны. Найдя какие-то старые штаны, Пак отдал их Юнги и тот быстро переоделся в ванной комнате, а вернувшись, увидел, что Пак уже лежал в кровати, что-то клацая в телефоне.
Положив аккуратно свои и без того уже измученные вещи, которые стоило бы выбросить, ну, или, постирать, на пол рядом со своей самодельной кроватью, Юнги сел на матрас, бросил взгляд на Чимина и приподнял подушку, чтобы занять положение полулежа.

– Может быть твои вещи постирать утром? Правда придется тебе тогда в моих ходить. – предложил Чимин.

– Не стоит. Я выброшу их.

– Мне б столько денег, чтобы после драки одежду выбрасывать.

– Богатство не делает тебя счастливым. Лучше уж жить так, как ты, но быть счастливым.

– Бедно? Мой дом, по сравнению с твоим, маленький и убогий, да? – Чимин убрал телефон, повернулся лицом к Юнги и смотрел на него слишком уж нежными и добрыми глазами. Юнги сжал одеяло, натягивая его посильнее на себя.

– Мне нравится твой дом. Я хотел бы жить в таком же.

– Так купи себе квартиру и живи.

– Если бы я мог, то давно так поступил. – ответил Мин, опустив глаза.

Между ними повисла тишина, а через пару минут, Чимин спросил:

– Почему ты женат на женщине, если ты предпочитаешь мужчин?

Не было смысла скрывать и Мин ответил честно:

– Прихоть родителей. Мой брак был им выгоден и я просто стал жертвой.

– Инджэ знает?

– Нет. И, возможно, это тоже имеет место в моем браке. Родители знают.

Пак молчал.

– Меня лечили. Пичкали таблетками, водили к разным врачам, шаманам и непонятным людям, чтобы они убрали “это” из меня. Но, родители не понимают, что я родился таким. Я не заболел, не подвергся колдовству... Я просто таким был. – Мин вздохнул, вспомнив все это. – Потом они решили, что нужен брак и в этот период нашей жизни, в семье был кризис, поэтому меня женили на дочери влиятельного человека.

– Почему не разведешься?

– Я пытаюсь. Это не так просто.

Чимин сбоку подложил ладонь под щеку.

– И все-таки, ты точно не актив в постели?

Юнги посмотрел на парня исподлобья, а тот засмеялся.

– Ну прости. Просто ты такой весь... Не знаю, как сказать... Не могу тебя представить на члене.

– Не представляй. Я уже и сам забыл, какого это.

– В смысле?

– Я не занимался сексом уже давно. И это не месяц или два, а больше.

Чимин вскочил, округлив глаза.

– У тебя хоть стоит еще?

– Не знаю. Надеюсь.

Пак успокоился и лег.

– Слушай, Чимин, могу я взять бутылку соджу?

– Опять пить собрался. Ты, вроде, не совсем трезвый. Может быть хватит?

Юнги промолчал.

– Я не побеспокою тебя. Выпью и лягу спать. Буду тихо сидеть на кухне.

Чимин вздохнул, будто бы он не мог остановить Юнги. Прекрасно мог, но махнул рукой, дав волю.
Он ушел на кухню тихо и, как обещал, так же тихо сидел за столом, пил и смотрел в телефоне.
На экране светились пропущенные звонки от Инджэ, два пропущенных от Тэодора и один от отца. И вот на последний номер звонить вообще не хотелось.
Через полчаса пришло сообщение от Инджэ, с текстом, чтобы он перезвонил, а если не намерен этого делать, что хотя бы оповестил ее, где он находится. Юнги не сомневался, что ее люди следили за ним и сегодня, но они не знают, кто живет здесь, поэтому и доложить Инджэ ничего не могут. А она бесится.
Над последним ее сообщением Юнги. Значит и у нее нет власти нам всем, что может делать Мин. Это вдруг развеселило его и сделав глоток, он просто удалил сообщение.
Что до Тэодора, то Мин не горит желанием с ним разговаривать сейчас. Вряд ли он мог ему сказать что-то стоящее. Его пропущенные звонки Мин тоже просто смахнул.

В квартире стало слишком тихо. Наверное, Чимин уже крепко спит и видит десятый сон. Юнги бы тоже стоило лечь спать, но он еще не допил.
Протянув руку к бутылке, Юнги услышал шорканье и повернул голову. Из темноты коридора на кухню пришел Чимин. Слегка сонный, он потер глаза и расслабив веки, посмотрел на мужчину.

– Еще не напился?

– Я почти допил, – медленно сказал Юнги.

– Ты уже пьян. Все, хватит, пошли спать.

Чимин убрал волосы с лица и развернулся. Широкая футболка висела на нем, а шорты, уж слишком короткие, обтянули ноги. Хромая, он шагнул в темноту коридора и Юнги тут же вскочил, пошел за ним. Шаг за шагом, позабыв о бутылке, Юнги плелся за парнем.

В комнате Чимин лег на кровать, накрылся одеялом и наблюдал за Юнги, а он, чувствуя взгляд, пытался не запутаться в одеяле, пока шел по нему.

– Будет плохо – разбуди, – сказал Пак.

Ничего не ответил, Мин укрыл ноги, но сидел, опираясь об подушку. Чимин же закрыл глаза и через некоторое время уснул.
Наблюдая, как тело парня расслабляется с каждой минутой все сильнее, Юнги вдруг сбросил одеяло, подполз к кровати Пака и убрав волосы с глаз, провел пальцем по губам.

– Если бы ты знал, как я хочу прикоснуться к тебе. Как хочу поцеловать... – прошептал Юнги.

– От тебя пахнет алкоголем, – ответил Чимин также тихо.

Юнги тут же отпрянул, задышал быстрее.

– Прости. Я думал ты спишь.

– Ты громко вздыхаешь и шоркаешь одеялом.

– Все, я больше не буду. – Юнги растерянно ответил парню, смущая и стыдясь одновременно. Как он мог не заметить, что Чимин не спит?

Вернувшись на матрас, Юнги лег, накрылся одеялом и отвернулся. Сердце бешено билось в груди, почти выпрыгивая. Руки вспотели и по вискам будто били молотком.
Он смотрел на стену, проклиная себя за такую наглость, как вдруг почувствовал, что одеяло за спиной поднялось. Он чуть приподнял голову, повернулся и увидел, как Чимин накрывает уже себя одеялом Юнги.

– Ты не замечаешь, как шаркаешь ногами под одеялом. Успокойся.

Рука Чимина развернула Юнги и он тут же подчинился. Зачем сопротивляться.
Он лег напротив парня, глядя на него большими глазами. Чувствовал его руку на талии и не заметил, как придвинулся ближе, упираясь членом в паховую зону Пака.

– Тише, – протянул Чимин, переведя руку на бедро мужчины.

– Подвинься ближе, – прошептал Мин и сам дернулся.

– Подожди, говорю. Юнги, я против таких перепихов, но у тебя и у меня был дерьмовый день, поэтому давай сделаем исключение. Если тебе нужен душ, то иди. Я пока возьму смазку и презерватив.

– Нет, все нормально.

Чимин кивнул, встал, взял все необходимое и вернулся. Он сел в ногах Юнги, полностью убрав одеяло и протянул руки к спортивным штанам, чтобы избавить мужчину от них, но тут, Юнги, схватил руки Пака, сжав кисти.

– Сделаем это под одеялом. – будто отдал приказ, сказал Мин.

– Я хочу растянуть тебя. Не хочу уздечку порвать.

– Прошу.

Пак нахмурился, но согласился.
Он лег рядом, снял спортивные штаны под одеялом, вместе с трусами и медленно, очень аккуратно, стараясь не пугать и не делать все резко, провел пальцем по анусу. Юнги впервые в жизни испытал чувство полета не отрываясь от земли. Он не верил, что к нему прикасается мужчина. Прикасается тот, кто нравится.

Юнги закрыл глаза, издал стон и схватил руку Чимина, перевел ее на член.

– Ты дрожишь, – прошептал на ухо Юнги Чимин.

– Я не могу больше... Внутри все горит.

– Ты сильно возбужден, но радует то, что член у тебя все стоит.

– Замолчи, – как отрезал Мин, а Пак засмеялся.

– Хен, нужно расслабиться.

Удивился Юнги,  спросил:

– Хен?

– Ты же старше, а значит хен.

Отпустив член, Чимин вернул руку к анусу и снова стал ласково трогать его, медленно вводя палец.
Юнги закрыл глаза, прикусил губу и стал тихо стонать, непроизвольно двигая бедрами.

– Войди в меня, – захрипел он. – Не могу больше.

– Тебе придется сесть на меня. У меня же нога, – Чимин высунул палец и зашуршал фольгой.

– Мы будем накрыты одеялом?

Шорохи превратились.

– Я не люблю, когда смотрят на мои оголенные ноги.

– А что с ними не так?

– Худые.

Чимин несколько минут молчал, а Юнги то и дело, что жалел, что рассказал.

– Покажи.

– Нет.

– Да брось, – Пак сел, резко дернул одеяло на себя и оголил ноги Мина.
Стройные, не совсем тонкие, но и не полные, с бледным цветом без единого волоска. Было удивительным, что парень не имеет волос на ногах и Чимин в восторге разглядывал их. Непроизвольно, он протянул руку и прикоснулся.

– Хен, у тебя красивые ноги.

– Нет.

– Да. Пожалуйста, не спорь со мной.

– Чимин, давай вернемся к делу, – несколько раздраженно произнес Мин.

Он сел на Чимина, как тот и попросил. Под его руководством, Юнги, опираясь руками о грудь Пака, медленно сел на член, всем телом чувствуя, как внутри он заполняет все. Он вошел плавно, без боли и Юнги запрокинул голову назад, когда сделал свое первое движение. На коже образовались мурашки, а во рту пересохло. Руки Пака лежали на бедрах и помогали двигаться, а лицо было расслабленным. Он, как и Юнги, дышал ртом. От духоты в комнате окна запотели. От непристойного чавкающего звука, когда член входил внутрь, Юнги терял связь с реальностью.

– Хен, ты бы расслабился. Ты сильно сжимаешь меня. – прохрипел Чимин.

– Я расслаблен.

– Что-то не видно, – Чимин громко издал стон и спросил: – Когда ты трахался?

– В школе.

– Чего...

Чимин остановил Юнги и тот обиженно посмотрел на него.

– В выпускном классе. Тогда был мой первый и последний раз. Потом один раз по пьяни в баре, но там я его трахал и все.

– Погоди, я не могу так. Слезай.

Без вопросов Мин слез, сел и накрыл ноги одеялом. Следом сел Чимин и указал на подушку Юнги, со словами “Ложись”.
Он лег.

– Раздвинь ноги, но постарайся сильно не дергаться. Не забывай про мою ногу.

Закрыв глаза, Юнги ждал, когда Чимин начнет делать все сам.
Он лег сверху, руками раздвинул ноги настолько, насколько нужно и закинул ноги Мина себе на плечи.
Войдя медленно внутрь, Юнги схватил плечи парня, сжав их, но глаза так и не открыл.
Сначала толчки были медленными, а после усилились и Юнги уже не мог лежать спокойно, не глядя на Чимина.
Открыв глаза, он увидел лицо парня другим: нахмуренный, то детское лицо, слегка невинное, испарилось. Взгляд опущен вниз.
Он яростно входил, вцепившись в ноги, оставляя отметины.

– Хен, ты снова сжимаешь меня, – издав стон, сказал Пак.

– Это плохо?

– Я хочу кончить из-за этого, но ты же еще не готов.

– Кончай. – выдал Мин. – Не думай обо мне.

– Нет, – Чимин сильнее и грубее сделал толчок, – Кончай тоже.

– Чимин, – Юнги протянул имя парня хрипя, – поцелуй меня.

– Мы не пара, чтобы целоваться. Это просто секс.

Да, верно. Они не пара. Такой гнилой человек, как он, никогда не понравится ему. Они просто занимаются сексом, потому что им это нужно.
Здесь нет чувств. Нет ничего. Простой секс, а завтра они разойдутся, будто этой ночи никогда не было.