Дьявольское пламя [18+]

Рикардо

— Блядь...
Я провёл рукой по волосам, почти выдрав клок. Куда она могла пойти? Она здесь ничего не знает толком. С ней может случиться что угодно... Я гнал эти мысли прочь, но они возвращались, как яд.
В бешенстве я набрал отца. Гудки казались вечностью.
— Да, Рик.
— Какого хрена ты наговорил Адриане? — голос сорвался в рык. — Она пропала!
Я сжал телефон так, что костяшки побелели, а пальцы закололо болью.
Отец хмыкнул спокойно, почти удовлетворённо.
— О, значит, она всё-таки взяла деньги и свалила? Быстрая девочка. Я до последнего думал, что передумает. Должен меня благодарить, сынок. Проявилась её истинная суть.
— Какие, к чёрту, деньги? — я почти кричал. — Ты предлагал ей деньги? Чтобы она меня бросила?
— Я предложил ей деньги. И новую личность.
Комната поплыла перед глазами. Я метался взглядом по углам, по мебели, по столу искал хоть что-то, за что можно зацепиться. И вдруг увидел его белый конверт, небрежно брошенный на столешницу.
Сердце ухнуло вниз, а потом рванулось вверх. Может, письмо. Может, записка. Может, хоть какая-то зацепка.
Я схватил его, разорвал край.
Деньги. Паспорт. Всё на месте.
Она не взяла.
— К твоему сведению, — произнёс я тихо, но так, что каждое слово звенело, — она ничего не взяла. Деньги и паспорт лежат у меня в руках. Прямо сейчас.
Тишина на том конце. Долгая.
— Да... — наконец протянул он. — Значит, оказалась ещё глупее, чем я думал. И как, по-твоему, она будет бегать без копейки и без документов?
— Она не глупая, — прорычал я, чувствуя, как в груди разгорается что-то горячее и опасное. — Она умная. Умнее всех тех, кого ты мне подсовывал. И она девушка, которую я люблю.
— Рик... послушай...
— Нет. Это ты послушай, отец. Если с ней что-то случится хоть один волос упадёт с её головы я тебе этого никогда не прощу. Никогда.
— Рикардо! — его голос стал жёстче. — Я твой отец. Мы семья. А она кто тебе? Сестра того, кто чуть не убил твою сестру. Как ты это Изе объяснишь?
— Уже объяснил. Иза готова понять, что она ни в чём не виновата. У неё, в отличие от тебя, есть сердце.
— Как... как Михель это позволил?
— Михель тоже на моей стороне. Потому что он знает, что такое любовь. А теперь я иду искать свою девушку. Которой, между прочим, собираюсь сделать предложение.
Я знал, что перегнул. Бросил это напоследок как гранату. Но мне было плевать. Страх за неё душил сильнее гордости.
— Рикардо, ты не можешь...
Я сбросил вызов. Рука дрожала. Телефон чуть не выскользнул.
Слишком много злости. Слишком много страха.
Я ненавидел это чувство. Но ещё больше ненавидел мысль, что она где-то там одна.
Пора было её найти.
Я вылетел из дома, даже не заперев дверь плевать. И первым кому я позвонил был Михель, потому что мне нужны были люди, нужна была помощь чтобы отыскать ее. Время работало против меня.
— Да, Рикардо что-то случилось?
— Адриана. Она пропала. Отец был у нее что-то наговорил и ее нет нигде. Мнн нужны люди, как много людей.
— Через тридцатт минут люди будут у тебя.
Я сжал телефон в руке, но понимал что это минимальное время прежде чем они дойдут сюда.
— Хорошо.
Я начинаю злиться. На себя. На отца. На весь этот чёртов мир, в котором человек может просто взять и исчезнуть. Хочется что-то разбить, закричать, сделать хоть что-то, лишь бы не чувствовать эту пустоту. Меня выворачивает от страха.
— Адриана! — кричу я во все горло что есть силы — Детка где ты?! — может она напугана. Все что я могу делать это тупо бродить по лесу.
Мой телефон вновь вибрирует в кармане и в этоь раз это Иза.
— Алло? Рик, что случилось? — её голос был встревоженный.
— Адриана пропала. Отец предложил ей деньги, новую личность, всё это дерьмо. Она ушла. Без паспорта. Без копейки. Иза, я... я не знаю, где она.
Тишина. Потом короткий выдох.
— Сколько времени прошло?
— Не больше часа. Может больше. Она не могла далеко уйти.
— Хорошо. Дыши. Где ты сейчас?
— Брожу по лесу, думаю пойти к метро, потом к вокзалу... Я не знаю, она могла рвануть туда. Или в аэропорт, но без паспорта...черт. Значит, где-то в городе. У меня едет крыша. Я до смерти боюсь что с ней может что-то случиться.
— Рик, послушай меня. Она не дура. Если она ушла без всего, значит, хотела, чтобы ты её нашёл. Или... чтобы ты понял, что она не взяла твои деньги. Это её способ сказать «я не такая».
— Ты правда так думаешь?
— Да. Я её видела. Она смотрит на тебя так, будто ты единственное, что у неё осталось.
Горло сжалось.
— Тогда где она может быть?
— Подумай. Куда бы ты пошёл, если бы хотел спрятаться, но при этом... остаться недалеко?

***

Прошло уже четыре часа. Четыре чёртовых часа, а мы всё ещё кружим по одним и тем же улицам, как слепые.
— Окрестности огромные, босс, — буркнул один из парней, вытирая пот со лба. — Если она выносливая, то может быть уже очень далеко.
Я резко повернулся к нему. Глаза горели.
— Она самая выносливая девушка, которую я знаю, — прорычал я тихо, но так, что он отшатнулся. — И я её не потеряю — сказал я тихо.
С ней впервые в жизни моё сердце... ожило. Она разбудила во мне то, о чём я даже не подозревал. Тепло. Страх. Желание защищать. Всё это одновременно жгло изнутри.
Телефон завибрировал. Иза.
— Да...
— Рик... ты нашёл её? — голос сестры дрожал.
— Нет, Иза. Нет, блядь! — я почти кричал. — Она как сквозь землю провалилась.
— Мне так жаль... Держись.
— А если я ее не найду? — слова вырвались сами. — Если она бросила меня так же, как...
Я не смог произнести имя. Филиция. До сих пор ненавидел её всем нутром. Предательство жгло даже сейчас.
— Нет, Рик, не смей! — Иза почти крикнула в ответ. — Адриана не такая. Я видела, как она на тебя смотрит. Это любовь, настоящая. Она не предаст.
— Тогда почему ушла?! — я ударил кулаком по рулю.
— Потому что отец умеет давить. Ты же знаешь, как он может. Она испугалась. За тебя. За себя.
— Если с ней хоть что-то...
— Не говори так. Ты найдёшь её. И больше никогда не отпустишь. Я была такой эгоисткой, когда обвинила ее в деяниях ее брата, перерь я и себя чувствую виноватой. Обещай, что будешь на связи. Я волнуюсь.
— Нет Изи, ты сделала все правильно, ты чесно хотела время и это твое право.
Я выдохнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Ладно, милая. Я найду её.
Сбросил я звонок. Прибл жался вечер и это тянулось бесконечно. Мы прочесывали каждый переулок, каждый парк, каждую набережную. Окресстности. Светало. Небо серело, а надежда таяла.
— Босс, вам надо это увидеть, — окликнул меня один из ребят. Голос напряжённый.
Я подошёл быстро.
— Нашёл что-то?
Он молча кивнул на ствол старого дерева. Я присел, вгляделся.
Пятно. Тёмно-красное, ещё свежее. Запах железа ударил в нос.
Кровь.
Мир на секунду остановился.
— Блядь... — вырвалось тихо.
Я выпрямился, чувствуя, как холод ползёт по спине.
— Быстро взять образец. В лабораторию. Через час жду результат. Чья это кровь. Шевелись!
— Да, босс.
Парень убежал. А я остался стоять, глядя на это пятно, как на приговор.
В голове билась одна мысль, громче всех остальных:
«Только не её. Только не Адриана. Пожалуйста...»
Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Если это её кровь, я найду того, кто это сделал. И он будет молить о смерти.
Но сначала я найду её. Живую. Обязательно живую.
Потому что без неё я уже мёртв.
Если это её кровь значит, она ранена. Значит, она где-то там, одна.
А я стою здесь и не могу её найти.
— Я найду тебя, — сказал я тихо, глядя в сторону реки. — И когда найду больше никогда не отпущу. Даже если ты будешь просить.
Потому что без тебя я уже не живу.
Просто дышу.

***

— Адриана Дельгаса, — произнёс голос тихо, глядя в экран планшета. — Группа совпадает. ДНК совпадает на 99,9%
Я не ответил. Просто кивнул один раз.
Внутри что-то оборвалось. Просто тихо, как будто кто-то выключил свет в груди.
Она ранена.
Моя Адриана. Где-то там, одна, истекает кровью. А я стою здесь и не знаю, куда бежать дальше.
— Продолжаем, — сказал я хрипло. — Ещё интенсивнее. Всех на ноги. Каждый метр.
Мы уже вычистили почти весь квартал вокруг дома, прошли лесополосу за старой дорогой. Люди Михеля проверяди клиники и вокзалы, хотя она была без паспорта. Она не могла уйти далеко не в таком состоянии, не за такое короткое время.
Значит, она где-то близко.
Значит, она всё ещё здесь.

Замечаю как подъехал Девид. Машина резко затормозила, он выскочил, не заглушив мотор.
— Рик... чувак, ты как? — спросил он, глядя на меня так, будто увидел привидение.
Я не повернулся. Продолжал смотреть туда, где заканчивался асфальт и начиналась трава.
— Она ранена.
Он замер.
— Откуда...
— Кровь на дереве. Образец принадлежит ей.
Девид выругался тихо, сквозь зубы.
— Слушай... ты выглядишь как труп. Иди в машину, поспи хотя бы час. Я возьму на себя всё здесь. Как только что-то найдем, сразу к тебе.
— Нет.
— Рик, блядь, ты сейчас упадёшь. Ты не поможешь ей, если сам сдохнешь от истощения.
Я наконец посмотрел на него. Глаза жгло.
— Я не усну, пока не найду её. Даже если буду ползать. Даже если буду мёртвым, я всё равно буду искать.
Девид стиснул челюсти. Несколько секунд молчал.
— Ладно... — выдохнул он. — Тогда держись за меня, если что. Не геройствуй в одиночку.
Мы двинулись дальше.
Через полчаса наткнулись на старую заброшенную фабрику.
Ржавые ворота, разбитые окна, запах сырости, металла и чего-то гнилого.
Место, где можно спрятать человека. Или тело.
Я остановился у входа. Сердце стучало так сильно, что отдавалось в ушах.
— Обыскать всё, — сказал я тихо, но голос разнёсся по пустому двору. — Каждый угол. Каждый подвал. Каждую комнату. Если она здесь я хочу знать первым.
Парни разошлись молча.
Я остался стоять у ворот, глядя в тёмный провал коридора.
В голове крутилась только одна мысль, острая, как осколок стекла:
«Если она там... и если она уже не дышит... я не знаю, что сделаю с собой после этого».
Но пока я дышу — я ищу.
Пока я стою на ногах — я иду вперёд.
Потому что она где-то ждёт.


Адриана

Я бродила уже несколько часов подряд. Ноги гудели, как будто по ним проехались грузовиком, в горле пересохло, а желудок сводило от голода. Но я не останавливалась.
Раз решила исчезнуть значит, до конца.
Пусть ему будет лучше с этой... Рамоной.
Одна только мысль о ней и пальцы сами сжимались в кулаки. Хотелось вцепиться ей в волосы, выцарапать глаза, кричать, пока горло не сорвётся. Ревность жгла изнутри, горячая и едкая, но я только стискивала зубы и шла дальше.
Потому что если остановлюсь разревусь. А реветь я себе не позволяла.
Наконец присела на поваленное дерево, чтобы хоть немного отдышаться. Достала из рюкзака бутылку воды, последнюю. Руки дрожали. Только поднесла горлышко к губам и замерла.
Напротив стояла собака.
Огромная. Чёрная. С мокрой мордой и глазами, которые блестели в полумраке, как у зверя из кошмара. Слюна тянулась длинными нитями с клыков.
— Х-хорошая... собачка... — прошептала я, стараясь не дышать. — Кыш... кыш отсюда... я невкусная...
Она оскалилась.
Низкий, утробный рык прокатился по земле прямо мне под рёбра.
Я вскочила.
Нога зацепилась за корень — и я рухнула лицом в землю. Боль прострелила колено, но хуже было другое: собака прыгнула.
Я выставила руки вперёд, закрывая лицо.
Клыки сомкнулись на запястье резко, глубоко, как нож.
Боль была такой яркой, что в глазах потемнело. Я закричала коротко, надрывно.
В панике пальцы нащупали что-то твёрдое вроде камень. Схватила его, размахнулась и ударила.
Раз. Ещё раз.
Собака взвизгнула, отскочила, заскулила и скрылась в кустах.
Я осталась лежать на земле, тяжело дыша.
Запястье пульсировало, кровь текла между пальцами тёплая, липкая.
Достала из рюкзака старую футболку, свернула, затянула на руке так сильно, что зубы скрипнули.
Встала. Покачнулась.
Но пошла дальше. Черт не такой учести я хотеля для себя, не смерт от бешанства.
Уже светало. Небо становилось серо-голубым, а я всё тяжелее.
Впереди показались ржавые ангары, разбитые окна, обвалившаяся крыша старая фабрика, давно брошенная.
Я вошла внутрь, не раздумывая.
Здесь было холодно, сыро, пахло плесенью, ржавчиной и чем-то едким — бензином? маслом?
Всё равно.
Нашла угол, где пол был относительно сухим, присела, привалилась спиной к бетонной стене.
Холод пробирал до костей, но сил больше не было.
Глаза закрывались сами.
«Пусть Рик будет счастлив... — подумала я напоследок, чувствуя, как веки тяжелеют. — Пусть забудет...»
И провалилась в темноту глубокую, без сновидений.

***

Когда я очнулась в очередной раз, всё тело ныло так, будто меня пропустили через мясорубку.
Голова тяжёлая, во рту сухо и металлически.
Достала из рюкзака бутылку — последнюю воду. Выпила маленькими глотками, стараясь не кашлять. Осталось на два-три глотка, не больше.
Запястье пульсировало огнём. Повязка из футболки пропиталась насквозь, кровь уже засохла коркой по краям, но под ней всё равно сочилась.
Я попыталась встать, мир качнулся, стены поплыли, в ушах зазвенело. Пришлось снова опуститься на холодный бетон.
Крови потеряла слишком много. Слишком много для такой маленькой раны. Или она не маленькая? В темноте сложно понять.
Вокруг тишина, только где-то капает вода и потрескивает ржавчина.
Ни окон, ни света, ни намёка на время суток. День? Ночь? Сколько я здесь? Часов? Дней?
Мир снаружи будто исчез. Осталась только эта фабрика, грязь, запах бензина и моя собственная боль.
— Прекрасный финал, — подумала я с горькой усмешкой, которая тут же превратилась в гримасу. — В заброшенной дыре, истекая кровью я м
Подохну. Именно так, как и заслужила. Отец бы одобрил. Наверняка улыбнулся бы своей фирменной улыбкой и сказал: "Я же говорил"

Я закрыла глаза.
Хотелось плакать, но слёз не было организм уже экономил всё, что мог.
И вдруг — голоса.
Сначала я решила, что это бред. Галлюцинации от потери крови.
Но они повторились. Ближе. Чётче.
— Обыскать всё. Каждый угол. Быстро.
Грубый, низкий, знакомый до дрожи.
Рик.
Сердце дёрнулось так сильно, что я чуть не застонала вслух.
Это он. Он здесь. Нашёл.
Радость смешалась со страхом и стыдом.
Я сбежала. Сбежала, как трусиха. Могла бы просто сказать: «Твой отец прав, я не та, кто тебе нужен. Прощай». Могла бы уйти с достоинством.
Но нет. Ушла тайком, оставив его с конвертом денег и пустотой.
А теперь вот сижу здесь, вся в крови и грязи, и не знаю хочет ли он меня вообще видеть.
Шаги. Ближе.
Фонарик полоснул по стенам.
— Господи... Адриана!
Голос Рика сорвался я никогда не слышала в нём такой паники.
Он упал на колени рядом со мной.
Холодные пальцы коснулись моих щёк, повернули лицо к себе. Я видела его глаза — огромные, темные от ужаса.
— Доктора! Быстро звони доку! — рявкнул он кому-то за спиной.
Я попыталась что-то сказать.
Получилось только жалкое «ммм...», больше похожее на стон.
Запястье дёрнулось от боли, мир снова поплыл.
— Эй, эй, смотри на меня. Адриана, не отключайся, слышишь?
Его руки тёплые, сильные обхватили моё лицо крепче.
Я хотела улыбнуться. Сказать: «Ты пришёл».
Но вместо этого просто закрыла глаза и провалилась обратно в темноту уже не такую страшную.
Потому что он был здесь.
И пока он держит меня я ещё жива.